1.9. Джаз

— Как дела, сынок? Голос Иль Нама раздался мягко, почти по-отечески, пока машина плавно скользила по ночным улицам Сеула. Прошло всего сутки с момента финальной игры, но казалось, будто целая жизнь отделяла тот ад от этого спокойного момента. Семья О дала Ин Хо возможность отдохнуть в своих апартаментах, пока они завершали дела на арене. — Прекрасно, Господин, — ответил Ин Хо, слегка поправляя манжеты рубашки. Уголок его губ дрогнул в полуулыбке. Черный костюм, который подобрала для него Мин Джу, сидел идеально — она явно уже начала его переделывать под себя. — Иль Нам, сынок. Можешь звать меня по имени, — старик улыбнулся, обнажив пожелтевшие слегка кривые зубы. Машина плавно остановилась у элегантного высотного здания — здесь, на одном из верхних этажей, находилась квартира его дочери. — Пока не ушел, прими свой приз. Тяжелый черный конверт с нежно-розовым бантом лег в ладонь Ин Хо. Внутри мерцала золотая карта Национального банка Кореи. — Твой счет... слегка превышает обещанную сумму, — Иль Нам усмехнулся, заметив вопросительный взгляд мужчины. — Часть ставок — твоя по праву. Ты побил рекорд за тридцать лет Игр. Его пальцы на мгновение задержались на подлокотнике, а затем достали оттуда маленькую голубую коробочку. — И это тебе пригодится. Ин Хо открыл крышку. В бархатном ложе лежало кольцо — платина, тонкий ободок из бриллиантов, и в центре, сверкая всеми гранями, грушевидный камень, вдвое крупнее, чем он ожидал увидеть. То самое. О котором она мечтала. — Я подумал, что не стоит тратить весь выигрыш на одно кольцо, — голос Иль Нама звучал тепло, но в его глазах читался намек на что-то большее. — Лучше закрой пробелы в своей жизни. А когда будешь готов... ну, ты знаешь, куда вернуться. Он протянул руку для пожатия. Ин Хо низко кивнул — жест благодарности, уважения, молчаливого понимания. — Доброй ночи, Иль Нам. Дверь захлопнулась, и машина исчезла в потоке огней, оставив его одного перед подъездом. Ее дом. Сердце Ин Хо неожиданно забилось чаще — так, будто он снова стоял перед первой игрой. Только теперь на кону было нечто куда более ценное, чем деньги или жизнь. Их первый ужин. Без масок. Без игр. Пальцы сжали коробочку в кармане. Впереди его ждала Мин Джу — настоящая, беззащитная перед тем, что он принес с собой. В лифте его пальцы нервно поправляли узел галстука перед зеркалом, снова и снова одергивали рукава пиджака. Он ловил свое отражение - бледное, но уже не изможденное, с легким румянцем после долгого сна. А в груди пылало жаром - там, во внутреннем кармане, лежала та самая голубая коробочка, превращающая эту встречу в нечто большее, чем просто ужин. Дверь открылась, и перед ним возникла Мин Джу - в струящемся сиреневом платье, подчеркивающем каждый изгиб ее тела. Ее губы, мягкие и теплые, мельком коснулись его щеки, оставив после себя едва уловимый аромат дорогих духов. «Неужели это реальность?» - пронеслось в голове Ин Хо, пока он машинально снимал туфли и следовал за ней. Его взгляд скользнул по накрытому столу — хрустальные бокалы, серебряные приборы, мерцающие свечи, и все это под томные звуки саксофона, льющиеся из старинного проигрывателя. — Я подумала... — ее голос звучал непривычно мягко, пальцы осторожно сомкнулись вокруг его запястья, — что у нас еще не было настоящего ужина. Романтического. А сегодня — он еще и победный. Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними до минимума. — Скажи, что это не сон, — прошептал Ин Хо, чувствуя, как ее дыхание смешивается с его. — Не надейся, — ее губы растянулись в лукавой улыбке, кончики пальцев коснулись его рта, — это был твой выбор, Хван Ин Хо. Он провел ее к столу, не сводя восхищенного взгляда с ее сияющих глаз. — Ты выглядишь... ослепительно, — слова вырвались сами собой, пока он усаживал ее на стул с почти рыцарской галантностью. За ужином Мин Джу впервые почувствовала странную власть — каждое ее движение, каждое слово находило отклик в его глазах. Он ловил их, как утопающий - соломинку, а его улыбка - открытая, без привычной сдержанности - заставляла ее сердце биться чаще. Она видела многих победителей, но никто не возвращался из Игр таким... живым. Перебравшись на диван с бокалами вина, она неожиданно коснулась темы, которая явно волновала его: — Я думала о твоем брате... — Ее поза была непринужденной — нога поджата под себя, локтем опиралась на спинку дивана, подбородок покоился на ладони. Ин Хо, уже снявший пиджак и расстегнувший верхние пуговицы рубашки, казался таким же расслабленным, каким она его никогда не видела. — У нас есть семейный врач... Может, он осмотрит его? — ее предложение повисло в воздухе, наполненном музыкой и тихим потрескиванием свечей. Его губы коснулись ее пальцев - благодарность, выраженная без слов. — Спасибо, — только и смог выдавить он, голос дрогнул. — Значит, на неделе займемся этим? — она поймала его широкую улыбку. — Что? — Ничего, — он покачал головой, переводя взгляд на виниловый проигрыватель. — Ты любишь джаз? Мин Джу сделала глоток вина, внезапно смутившись. — Он... успокаивает, — призналась она, избегая его взгляда. — Моя работа... ты понимаешь. Иногда нужно очистить голову. А еще... — ее щеки вспыхнули, — ...джаз, он такой... романтичный. — Тогда согласишься станцевать со мной? Его ладонь раскрылась перед ней — приглашение, обещание, тихий вызов. Мин Джу задержала дыхание на мгновение, прежде чем вложить свои пальцы в его, позволяя поднять себя с дивана.

Fly me to the moon...

Голос Фрэнка Синатры обволакивал комнату, словно теплый шелк. Они начали двигаться медленно, почти не отрывая ног от пола — не танец, а скорее покачивание в такт музыке, два тела, нащупывающих общий ритм.

Let me play among the stars...

Ин Хо вдруг осознал, что слышит эту песню впервые — или, может быть, впервые по-настоящему. Мелодия проникала под кожу, сливаясь с биением сердца, с теплом ее ладони в его руке.

And let me see what spring is like...

Мин Джу прижалась ближе, ее дыхание касалось его шеи. Она боялась моргнуть — боялась, что все это рассыплется, как мираж. Ведь разве бывает так в реальности? Разве судьба может быть настолько щедрой?

In other words, hold my hand...

— Никогда не думал, что умею так любить, — его губы едва коснулись ее уха, слова растворились в музыке. — Никогда не думала, что достойна такой любви, — прошептала она в ответ, поднимая глаза — темные, глубокие, как само ночное небо за окном.

Fill my heart with song...

Ин Хо внезапно крутанул ее вокруг себя, заставив рассмеяться — звонко, беззаботно, как в детстве. Притянул обратно, крепче прежнего. — С этого момента я официально главный фанат этой песни, — объявил он, и его улыбка была такой открытой, что Мин Джу пришлось прикрыть глаза — слишком ярко, слишком сильно.

In other words, I love you...

— Ты все-таки принц, Ин Хо, — она рассмеялась снова, пряча лицо у него на плече. — Прямо как в моих детских мечтах. Часы пролетели незаметно. Они все еще сидели в гостиной, теперь уже на полу, прислонившись спинами к дивану. Ин Хо слушал, завороженный — она говорила о книгах, о музыке, о философии, и с каждым новым предложением в его голове звучал один и тот же вопрос: Как она может столько знать? В тот момент, когда Мин Джу поднялась и отвернулась, Ин Хо почувствовал, как что-то внутри него сжалось, а затем резко отпустило. Без лишних раздумий он поднялся с места, и пальцы сами нашли в кармане пиджака ту самую голубую коробочку — маленькую, но невероятно тяжелую по своему значению. — Собрался домой? — ее голос донесся со стороны кухни, легкий, почти беззаботный. Он обернулся и увидел, как ее глаза мгновенно изменились — расширились, наполнились чем-то между изумлением и трепетом, когда она заметила коробку в его руках. — Мин Джу... Его голос звучал глубже обычного, и он сделал два шага навстречу ей, не в силах оторвать взгляд от ее лица. — Когда мы встретились, я не думал ни о семье, ни о браке... ни о том, что жизнь может перевернуться за какие-то три недели. Она замерла, ее пальцы нервно теребили кольцо на безымянном пальце, но глаза не отводили от него. — Но теперь я уверен. Уверен, что смогу сделать тебя счастливой. Что сам буду счастлив рядом с тобой. Он медленно опустился на одно колено, и пол под ним вдруг показался ненадежным, как будто весь мир замер в ожидании ее ответа. Коробочка раскрылась с тихим щелчком, и бриллиант поймал свет, рассыпая по стенам блики, похожие на звезды. — О Мин Джу... Его голос дрогнул, но он продолжил, глядя прямо в ее глаза: — Согласна ли ты стать моей женой? Она раскрыла рот, но не произнесла ни слова. Тишина растянулась на несколько секунд, и за это время Ин Хо успел пережить целую жизнь — от надежды до отчаяния, от уверенности до сомнений. Слишком рано? Слишком внезапно? Но затем... — Я согласна. Эти два слова прозвучали так тихо, что он сначала подумал, будто ослышался. Но потом увидел, как ее глаза наполнились слезами, а губы дрожат, пытаясь сдержать улыбку. — Правда? — Правда, — она кивнула, и первая слеза скатилась по ее щеке. Он поднялся, все еще не веря, и осторожно надел кольцо на ее палец. Оно село идеально — будто было создано только для нее. — Это... — Мин Джу подняла руку, разглядывая камень, сверкающий в свете ламп. — Откуда? — Я и правда понравился твоему отцу. — Ин Хо притянул ее к себе, чувствуя, как она дрожит. Она рассмеялась — звонко, по-детски, и этот звук, казалось, заполнил весь дом, прогнав прочь последние тени сомнений.

***

Тихий рассвет в квартире Мин Джу начался с того, что Ин Хо проснулся в гостевой спальне, его тело наконец-то отдохнуло после всех испытаний. Он потянулся, чувствуя, как суставы приятно хрустят, и подошел к окну. Солнечные лучи заливали комнату, отражаясь в стеклянных небоскребах Сеула — казалось, весь город сиял в унисон с его настроением. В ванной, стоя под струями прохладной воды, он поймал себя на мысли — неужели это правда? Его пальцы непроизвольно потянулись к груди, где вчера еще лежала та самая коробочка. Теперь ее содержимое украшало палец Мин Джу. Он оделся во вчерашние брюки и рубашку, закатав рукава, и тихо подошел к ее спальне. Дверь была приоткрыта, и сквозь щель он увидел, как она спит — волосы растрепались по подушке, одеяло сбито в комок, а лицо уткнулось во вторую подушку. — Мин Джу, — мягко позвал он, опускаясь на корточки у кровати. — Просыпайся. Девушка недовольно замычала, зарываясь с головой под одеяло. Ин Хо рассмеялся — тихо, чтобы не испугать ее. — Ты сама просила разбудить тебя, — напомнил он, приподнимая край одеяла. Но вместо лица увидел... ноги. Оказывается, за минуту беспокойного сна она полностью развернулась в кровати, пытаясь спрятаться от него. — Мин Джу, — снова рассмеялся он, теперь уже подходя к изножью кровати и осторожно приподнимая одеяло. Ее лицо было прижато к матрасу, а темные волосы растрепались, как после урагана. Он нежно отодвинул прядь, закрывавшую ее щеку. — Просыпайся, красавица. — Зачем? — промычала она, не открывая глаз. — Солнце встало, и ты вставай, — он не мог сдержать улыбки, глядя на ее нахмуренные брови и надутые губы. — Я пойду готовить завтрак. Жду тебя на кухне, хорошо? Ленивый кивок — и она снова погрузилась лицом в матрас. На кухне Ин Хо босыми ногами ступал по прохладному полу, закатывая рукава повыше. Холодильник оказался полон продуктов — он достал рис, яйца, овощи и острую курицу, оставшуюся со вчерашнего ужина. "Как мама делает," — подумал он, расставляя маленькие пиалы с кимчи, ростками сои и маринованным редисом. Яйца шипели на сковороде, а кофеварка булькала, наполняя воздух ароматом свежего арабики. Он вспомнил — два куска сахара, кокосовое молоко вместо обычного. — Я давно не завтракала так! — Мин Джу появилась на пороге кухни, уже в халате, с высушенными волосами и... с кольцом на безымянном пальце. — Рад, что тебе нравится, — он повернулся к ней как раз вовремя, чтобы поймать ее поцелуй в щеку. Ее пальцы на мгновение задержались на его плече. — Если каждое утро будет так начинаться — готова сыграть свадьбу хоть завтра, — она усмехнулась, оглядывая безупречно чистую кухню. — Ты даже помыл за собой. — Присаживайся, надо набраться сил. Завтрак прошел в тишине, под фоновый гул утренних новостей. Мин Джу с аппетитом накладывала себе острый рис с курицей, а Ин Хо наблюдал, как она ест — с тем же удовольствием, с каким делала все вчера. — Я так привыкла завтракать в кафе, что уже забыла вкус настоящего корейского завтрака, — она сделала глоток кофе и удовлетворенно прикрыла глаза. — В этих европейских бранчах нет души. — Мама всегда накрывает такой стол, если я остаюсь у нее, — он улыбнулся. — Моя тоже так делала, — их взгляды встретились, и в этом моменте было что-то большее, чем просто ностальгия. Когда Мин Джу скрылась в спальне переодеваться, Ин Хо убрал со стола. Посуда звенела в раковине, а из-за двери доносились звуки шуршания одежды. — Ин Хо! — она позвала его через несколько минут. Он застал ее перед зеркалом, с кисточкой для губ в руке. Ей было непривычно — делить утро с кем-то, но и расставаться сейчас она не хотела. Он сел на край кровати, наблюдая, как ровными движениями она подводит губы, и рассказывал о планах на день. Через зеркало их взгляды встречались, и оба думали одно и то же: Мечты действительно сбываются.