2.2. Дежавю

Мин Джу следила за движением по арене, устроившись в кресле с планшетом на коленях. На экране — системная слаженность. Круги подготавливали помещения: спальни для участников и персонала, очищали территорию для первой Игры. Всё должно было работать безупречно. Треугольники закрепляли винтовки, подгоняя каждую под себя. Квадраты проверяли камеры и системы — малейший сбой стоил бы слишком дорого. Завтра — начало. Ин Хо сидел рядом, склонившись к монитору, пересматривая досье участников. Его лицо было сосредоточенным, движения — выверенными. Он уже был в своей форме — черные брюки, рубашка, рядом — плотный пиджак с капюшоном и золотая маска. Та самая, которую когда-то носила Мин Джу. Теперь он — Ведущий. Иль Нам обещал быть на связи онлайн, наблюдать за ходом Игр и давать обратную связь, но доверие уже передано. Он передал контроль, передал наследие. Мин Джу листала таблицы, просчитывая бюджет. Всё должно было сойтись: расходы, ставки, доход. Часть её мысли витала не в цифрах, а в ожидании. Давление было ощутимым — это не просто их первая игра, это проверка. Испытание. Но с Ин Хо она не сомневалась. Отец тоже — он однажды признался, когда они вдвоем сидели в саду у фонтана: — Я люблю Джунга. Горд им. Но если бы он был хоть на половину похож на Ин Хо... я бы никогда не поставил тебя на это место. Разговор вышел глубоким. Джунг — человек идеалов. Он всегда интуитивно знал, что за фасадом приютов и благотворительных акций скрывалось нечто другое. Но он делал выбор — оставаться в неведении, верить в отца таким, каким хотел его видеть. — Не женское это дело — стоять за отбором. Но ты ни разу не подвела. А Ин Хо... он тот сын, которого мне всегда не хватало. Эти слова остались с ней. И с ним. Ин Хо знал — игры изменят всё. Его, их союз, его семью. Возможно, даже саму суть его прежнего «я». Он шёл в это осознанно — ради будущего с Мин Джу, ради матери и младшего брата, ради возможности больше никогда не возвращаться в ту тесную комнату, где хранились его старые вещи и чужие мечты. Он был благодарен Мин Джу. За то, как она терпеливо передавала ему весь свод знаний — историю Игр, список спонсоров, ошибки предыдущих лет. Всё это он впитывал, как когда-то — при обучении в академии, но теперь с куда большей ставкой. — Ты всё ещё не хочешь спать? — тихо спросил он, заметив, как её глаза скользят по экранам наблюдения. — Я всегда плохо сплю перед началом. Здесь нет понятия «режим». — она пожала плечами, поджав ноги и откинувшись на кресло. — Спина? Она лишь слегка кивнула, не глядя на него. Он подошёл сзади и молча начал массировать ей плечи. Медленно, точно, будто чувствовал, где именно накопилось напряжение. Её дыхание стало тише, а напряжение — таять под его руками. — Когда-нибудь я научусь просто просить об этом, — усмехнулась она, прикрывая глаза. — А я поспособствую, чтобы тебе не нужно было просить, — мягко ответил он, чуть наклоняясь ближе. Тишина между ними была живой, наполненной. Не пустотой, а близостью. Мин Джу подумала о словах отца. О том, что «любимая женщина — это неудобная женщина». И о том, что лучший мужчина — это тот, кто любит чуть больше, чем его женщина. Ин Хо был именно таким.

***

Игроки начали просыпаться. Кто-то приподнимался, моргая в непривычном свете, кто-то растерянно озирался по сторонам, будто надеялся найти объяснение происходящему на стенах. Ин Хо наблюдал за ними с верхнего уровня, отмечая их первые реакции. Он отдал знак охранникам — тем надлежало войти и коротко объяснить, где они находятся и что их ждет. В этом действии было что-то странно знакомое. Сильное, почти физическое чувство дежавю накрыло его — как будто он сам вновь просыпается на том самом матрасе, под номером 132, и смотрит в лицо безликому квадрату, пришедшему рассказать правила игры, которую никто не просил. Только тогда всё казалось абсурдом — предложением старика, желавшего убрать поклонника дочери с дороги. Теперь — системой. Солдаты повели игроков на обязательную фотосессию. На полу стали появляться проекции лиц: одни серьезны, другие растеряны, кто-то улыбается — нервно или напоказ. Ин Хо смотрел на эти лица, не задерживаясь ни на одном. Он знал — выражения лиц ничего не значат. Первое впечатление не работает, когда на кону жизнь. Игроков вывели на игровое поле. Большая кукла стояла на своём месте, деревья, песок, маркеры на земле. Игра всем знакома — «Тише едешь, дальше будешь». Кто-то усмехнулся, кто-то сразу напрягся, кто-то замер, будто не верил до конца, что всё по-настоящему. Кукла повернулась к дереву. Прозвучала детская песенка. Игроки рванули с места, и почти сразу над полем раздались первые выстрелы. Эхо ударило в спины. Крики. Паника. Кто-то попытался отступить, кто-то просто упал на месте — слишком поздно. Мин Джу закатила глаза и сделала глоток вина. Всё было как всегда — тот же страх, тот же разброс тел перед линией старта, та же реакция: шок, испуг, ступор. Сколько лет — и всё без изменений. Повтор правил прозвучал её голосом, затем — новая заминка. И только когда кто-то из игроков набрался смелости и двинулся первым, остальные последовали. Снова выстрелы. Снова падения. Ин Хо вспомнил, как сам тогда прятался за крупным мужчиной, как добежал до черты, бросившись в песок с таким облегчением, что на миг даже забыл, где находится. В тот момент он не верил, что остался жив. И не знал, что только начал умирать — медленно, с каждым раундом. Фотопроекции лиц продолжали мигать, пока не прозвучал финальный гудок. Пятнадцать человек не успели пересечь черту до завершения таймера. Их просто не было больше. Тела собрали, погрузили в гробы, аккуратно перевязанные лентой. Круги принялись за привычную работу — смывать кровь, приводить арену в порядок. Выбыло восемьдесят три игрока. Это считалось хорошим результатом — первые слабые ушли, а значит, оставшиеся станут играть с интересом. Как всегда, часть из них начала возмущаться. Им дали право проголосовать за прекращение Игр, предварительно озвучив общую сумму в копилке. Цифра появилась на экране — ощутимая, соблазнительная. Сомнения, страх, алчность — всё сразу отразилось на лицах. Но большинство выбрало продолжить. Ин Хо вернулся в апартаменты, снимая маску. Телефон зазвонил почти сразу. Он подошёл и ответил: — Ведущий слушает. Мин Джу, наблюдая за ним с кресла, впервые увидела в его лице полную собранность — ни одной лишней эмоции, только чёткая деловая сосредоточенность. — Мы рады, что первый раунд оправдал ожидания. Конечно, ждём вас перед четвёртой игрой, как обычно. Говорил он на английском, с лёгким акцентом — мягким, почти музыкальным. Повесив трубку, он аккуратно положил её на стойку, точно в отведённое место. Мин Джу не удержалась от короткой усмешки — эта его педантичность была ей уже родной. Он прошёл вглубь помещения, сел на подлокотник её кресла и провёл ладонью по её волосам. — Ты всё ещё не спишь? Она покачала головой и положила голову ему на плечо, устраиваясь удобнее. — Угадаю… хочешь уснуть со мной? Кивок. — Попробуй лечь. Час-два. Я разбужу тебя к ужину. А потом, во время отбоя, ляжем уже вместе. Она подняла на него глаза, широко раскрытые из-за положения головы. — Думаешь? — Думаю, милая, — мягко ответил он и, подхватив её на руки, отнёс в спальню. Уложил на кровать, накрыл пледом и поцеловал в лоб. — Поспи. Он закрыл за собой дверь, опустившись в кресло перед экраном. Сон и его подтачивал, но он знал — не позволит себе расслабиться до ночи. Открыл графин, плеснул немного виски, отставил стекло и медленно сделал глоток, продолжая наблюдать за участниками.

***

Второй день и вторая игра. Пара решила оставить Дальгону в случае, если участников окажется нечетное число. Так и получилось, и новая задумка была отложена, что заставило кругов работать всю ночь, варя карамель для сахарных сот. Теперь же участники выстраивались в шеренги перед дверями, украшенными рисунками, и, судя по их лицам, они до конца не понимали, что им предстоит. Ин Хо снова почувствовал знакомое дежавю. Он помнил тот момент год назад, когда, увидев рисунки на стенах, интуитивно встал перед кругом, и это оказалось правильным решением. Он не мог представить, как можно было бы точно вырезать этот чертов зонтик. Теперь те, кто открыл коробочки, заметили карамель и мысленно подумали то же самое. Игроки расселись по комнате. Кто-то уселся на детскую горку, кто-то на песок, кто-то молча встал у стены, готовясь к работе. Прошла всего минута, как раздался первый выстрел. Парень под номером 007 случайно надавил слишком сильно, и карамель треснула, отламывая один из концов звезды. Пот лился по лицам игроков, но они отчаянно продолжали резать. Стремление выиграть заставляло их забывать про страх и боль. Мин Джу сидела перед экраном, открывая коробку. Увидев зонтик, она улыбнулась. Вдруг захотелось вспомнить детство — а как это было тогда? Получится ли сейчас или раньше было легче? Ин Хо удивленно скосил глаза на нее, как только вошел в апартаменты. Он заметил, как она, сосредоточенная, ровной рукой выводит контур зонта. — Не смотри так, раньше я была лучшей в этом, — усмехнулась она, чувствуя его взгляд и краем глаза заметив, как он садится в соседнее кресло, снимая маску. Она была настолько поглощена процессом, что казалось, будто сама стояла перед решающим выстрелом, осторожно и точно обводя контуры. Подняв соту перед собой, она так разместила ее, чтобы свет от экрана подсвечивал самые тонкие линии. Ловко возвращала её в баночку, аккуратно рисуя ручку зонтика. Минуты шли, пока, наконец, она не подцепила фигуру за самую широкую часть и с радостной улыбкой продемонстрировала свою маленькую победу: — Я прошла в следующий раунд? Ин Хо рассмеялся, забирая из её рук фигурку и с удовольствием съедая сахар. Она облизала пальцы, чувствуя растаявшую карамель. — Говорю же — была лучшей. — Ты бы выиграла в любой игре, я в этом не сомневаюсь, — ответил он, улыбаясь ей. Мин Джу, в свою очередь, протянула ему руку: — А ты как? — её искреннее беспокойство было видно — она хорошо знала, как тяжело быть в этой игре, а порой не легче и за её пределами. — Знаешь, лучше, чем ожидал, — ответил он, переплетая их пальцы, наблюдая за контрастом их кожи. — Оказалось, что эмоции людей могут многое изменить. Ты отключаешь свои, а как бы охотишься за их эмоциями, словно питаешься ими. — Да, есть такое, — кивнула Мин Джу, взгляд её упал на экран, где игроков выводили из игры. — Но вот в какой-то момент и этого становится мало. Ты это заметишь по нашим гостям. Не в этой игре, конечно, но в будущем — определенно. — Почему? — У богатых свои причуды, — грустно усмехнулась Мин Джу, понимая, что её отец и она сама — наглядный пример того, как с течением времени даже самые большие возможности становятся недостаточными. Всё становится пресным.