V. Пустота.

Эовин мрачно размышляла. С одной стороны, по всем законам войны следовало взять вражеского командира в плен, после чего возвращаться и приступать к допросу. Но при этом она чувствовала, что Эухения сказала правду про Илуватара, что вся эта история — не иллюзия, которой следовало бы ожидать от мордорических войск, но чистая правда. Воительница вспомнила свой собственный опыт, как отец, полоумный Теоден на полном серьёзе решили прибдеться к старому колдуну и начать ему прислуживать, а потом пытался отдать её этому предателю Гриме. «Илуватар терпел и нам велел», — говорил он, и это замечание всегда казалось Эовин лицемерным и издевательским. Ведь как может терпеть очень могущественная и бессмертная сущность, которая пребывает где-то в космосе? Что именно она терпит? Эомер также посмеивался над ней, ещё в детстве он не раз сталкивал сестру со стены крепости или таскал за волосы. И при всём это на праздниках заявлял, как он чтит Эру и как мечтает оказаться в его чертогах. Вообще она не раз замечала — чем более человек гнилой, чем более он любит причинять зло — тем выше его почтение и показательная любовь к Илуватару. А вот приличные и достойные добряки обычно об этом существе и не задумывались. Нет, сокрушить Эру раз и навсегда и сорвать планы по его воплощению — очень достойная задача. — Но как именно мы сразимся с Илуватаром? — спросила Эовин, — какое оружие может нанести ему вред? — Так вот же, — Эухения указала на ту странную стреляющую палку, — это штука высокой мистерии. Револьвер. В нашем мире знают, что Земля вращается вокруг собственной оси, что на древнем языке называют to revolve. Револьв. Отсюда напитывается силой револьвер, который как бы берёт в себя силу вращения и направляет её во врага! Сказать тут было нечего, это действительно впечатляло. Но у Эовин оставались ещё вопросы: — А что касается Саурона? Ведь ты возглавляла его войска всё это время. И для тебя не составит проблем его убить? — Видно, ты не видела Саурона. Это злобная старая тень, с которой рядом даже находиться неприятно. От него Средиземью будет только зло, хоть и меньше зла, чем от Илуватара. К тому же, я знаю про то, что он сделал с бедным добрым Келебримбором. Нет, Эовин поняла, она говорит абсолютную правду. Реальная слуга тьмы не стала бы так говорить про Келебримбора, которого Саурон и правда зверски убил за отказ вставлять три кольца в общую систему и подчиняться абсолютной власти Саурона. — Значит, надо чтобы в Хельмовой Пади в течение суток никто не умер? — спросила она. — Да. Это касается и птиц, кошек, прочих животных. — Что же, я согласна.

***

Хотя Эовин и приняла твёрдое решение сокрушить Илуватара, заодно выбив согласие освободить захваченные территории после того, как ритуал будет совершён и величайший враг Арды окончательно сокрушён, при одной мысли о сражении с Илуватаром Эовин несколько сотрясалась во ужасе. Она не раз слышала истории про то, как велик Илуватар и как невероятно могуч он, более даже, чем Владыка Ветров и Господин Холода и Жара. Но ритуал внезапно вызвал затруднения. Оказалось, что не так-то просто сделать так, чтобы в течение суток никто не умер. Теперь Эовин поняла, зачем нужны были те странные действия в остальных крепостях, о которых ей докладывали разведчики, зачем люди ловили котов и огораживали птиц. Ритуал требовал отсутствия смертей не просто в определённой крепости, но и в довольно большом радиусе, посему потребовалось немало людей. И хотя защитники Хельмовой Пади были преисполнены верности после героической обороны, даже их усилий не хватало. Только спустя два месяца из центральной крепости прилетела ворона, сообщающая что отсутствие смертей было достигнуто. Эовин моментально оседлала верного коня и одна поскакала на главное сражение Арды, не забыв взять с собою качественный меч. Уже на подступах к цитадели было видно, что нечто происходит. На небесах ярко горела звезда, напоминающая про Сириус, но у воительницы не было времени сверять градусы и проверять, что это за звезда. Сама атмосфера была гнетущей, как если бы великая смерть готовится пройтись по миру, и великий огонь скоро сойдёт. Она уже на коне выхватила меч и пронеслась прямо в цитадель, ворота которой были открыты. Она знала, что воплощение Илуватара произойдёт в точке над башней — изначально здесь вообще была просто земля, но мордорцы старательно сняли несколько десятков метров для того, чтобы построить в углублении крепость, и воплощение произошло там, где за ним легче всего наблюдать. Чем выше Эовин поднималась, тем более яростной становилась сама атмосфера. Даже по железным фрагментам в её одежде проскакивали искры, казалось что потенциал воздуха стал невыносимым. Эухения уже была на вершине башни, сжимая в руках револьвер, которым водила по воздуху, ожидая воплощение чудовищной пустотной твари. — Ну что, готова встретить наш ужас Данвича? — Если честно, очень не по себе. А кто такой Данвич? — спросила Эовин. — Персонаж одной очень похожей на этой истории. Неважно. Главное приготовиться. Ждать пришлось ещё несколько часов. Звезда сияла всё ярче, настолько сильно, что её могли видеть во всём Средиземье. Эовин уже стала опасаться, что на крепость нападут какие-нибудь фанатики, которые и ждали этого дня, но как только Солнце стало заходить за горизонт, над башней словно разверзлась пустота. Это было сложно описать. Обычная нормальная атмосфера прямо над башней словно стала непрозрачной, или скорее у присутствующих открылось второе зрение, которое видело иной план реальности, и на этом плане на месте простого воздуха было что-то голодное, древнее и кошмарное. Вскоре и в материальном мире стала формироваться скрюченная человеческая фигура, напомнившая Эовин изображение Турина в гондорском искусстве — мужчина с короткой бородой. Питончика у него не было, между ног у воплощения была просто обычная кожа без единого отверстия. И сейчас Эовин на доли секунду увидела нечто, что навсегда останется в её памяти: это было тело человека и одновременно нечто ещё. Кожу покрывали многочисленные, бесчисленные пурпурные глаза без век, которые внимательно смотрели на неё, сама кожа сокращалась, как поверхность тела медузы, раскрывались хищные рты с острыми зубами, которые казалось шипели — без единого звука. Она в доли секунды непознаваемым образом видела ужасы за гранью понимания человека. Древний кошмар принимал многие облики в многих мирах. Непонятно, был ли он живым существом или кошмарной идеей, напитанной людской верой — или и тем и другим. Он подымался чёрной тенью из глубин миров, вызванный к жизни высокомерием пары магов, решивших стать богами. Он очищал миры, выдавая себя за спасителя. В одном мире он успешно воплотился и готов был завершить ритуал, уничтожив сотни тысяч людей, но благородный воин… центурион — вонзил копьё в смертное тело чудовища и тем самым остановил его, уже готового начать пиршество… Однако и этот подвиг чудовище вывернуло в свою пользу, и поклонявшиеся трупу кровожадные монстры — людьми назвать их было уже сложно — убили уже миллионы во славу его. Эухения не стала ждать и принялась палить в фигуру из револьвера. Пули быстро поразили голову, тело и конечности аватара, и он стал падать на землю. Его главные глаза открылись и обе воительницы отшатнулись, увидев в его взоре гнев и первородную злобу. Эовин подскочила к аватару и отсекла ему сначала ноги, затем руки и потом пронзила голову. Даже после смерти глаза аватара не закрылись. Эовин даже отсекла голову, но и у мёртвой головы смотрели живо и бдительно, словно молчаливо осуждая женщин. Тогда Эовин преисполнилась такой первобытной злости и ужаса, что стала бить кулаком в рожу монстра, пока вместо лица не осталось лишь кровавое месиво. Они быстро собрали веток и разожгли костёр, в который сбросили останки аватара. Вскоре раздался запах горелой плоти, оказалось что тело аватара горит так же хорошо, как и обычное человеческое — увы, Эовин в схватках с орками приходилось находить останки сожжённых людей, и она прекрасно знала, как выглядят такие трупы. Голова горела особенно неохотно, хотя вскоре разгорающееся пламя взяло своё и кожный покров и жуткие глаза рассыпались на фундаменталы. — Ну что, готова? Эовин вздрогнула, вспомнив, что остался ещё и сам Илуватар, который сейчас вероятно испытал всё то, что происходило с аватаром. Но как попасть в Залы Безвременья? Она подняла голову к звезде и увидела что там, где только что сформировалось тело аватара, в небо ведут едва видимые ступени. Воительницы, по-прежнему держа в руках оружие, пошли по лестнице вверх.

***

Спустя полчаса подъёма по огромной и жутковатой лестнице они вошли в большую дверь, казалось, высеченную в пустоте. За дверь был огромный зал, казалось просто безграничный в своём величии. Вдалеке виднелся трон, на котором сидела бесформенная тень. Тень мелко подрагивала, казалось, она была явно нездорова. Эухения не стала мешкать и немедленно выпустила в трон десяток пуль, однако они стали лететь всё медленнее и медленнее по мере приближения, так что фигуры так и не достигли. Воительницы подходили всё ближе и наконец увидели, как выглядит Илуватар. Это был достаточно высокий мужчина, гладко выбритый, с короткими седыми волосами и вытянутым лицом. Он выглядел на первый взгляд даже добродушно, но его глаза глядели остро и безжалостно. Для Эовин время внезапно замедлилось. Она попыталась бежать к подлинному Врагу, вынув меч, но секунды проходили, а тело сдвинулось только на миллиметр. Илуватар же этим не был ограничен и яростно захохотал, исторгая из глотки противный лающий смех. Он воздел руку и направил вниз, и каким-то мистическим образом Эовин увидела, как над поверхностью Гондора и Рохана формируется огромное торнадо. Ветра всего мира входили в воронку, которая готовилась расшириться и снести Минас Тирит и Хельмову Падь. — Ну что же. Эовин. Сейчас твои земли обратятся в прах. И ты ничего не сможешь сделать. Прямо сейчас ураган терзает земной мир. Убей её, и он остановится. Эовин замерла. Она видела, что катастрофа реальна и прямо сейчас сотни роханцев и гондорцев подымаются в воздух только для того, чтобы с небес сверзнуться вниз. Страдали люди, лошади, подымались и падали целые дома. Однако имеет ли смысл соглашаться с чудовищем, которое на такое способно? Илуватар смотрел нагло, решительно и с каким-то недовольством, его ядовитые глаза вгрызались прямо в душу. — Знаешь, ты прав. За такое следует убивать, — сказала Эовин, и самозванный бог ухмыльнулся. Эовин наставила меч на вторую воительницу, и казалось уже готова перерезать той горло, как бросилась вперёд и мощным прыжком оказалась прямо под троном Илуватара. Не зря она тренировалась прыгать на мумакилов, чтобы оказываться прямо в командном пункте на спине и захватывать его. Она вонзила клинок прямо в живот Илуватара. Время снова начало движение. Пули больше ничто не связывало, и они пронзили тело. Илуватар был мёртв.