Часть 4. Причина жить.

Дисциплина утомляет.. Скоротечность жизни как бы ненароком каждодневно напоминает о себе, причиняя боль, и не столь важно, душевная она или физическая. Сначала это медленно заживающие ссадины, царапины, синяки; затем боли в суставах, слабость; в конце концов все внешние и внутренние изменения человеческие становятся куда важнее цифры, счет который начинается со дня рождения. С осознанием внезапности своей смерти Мартин привык жить. Но привыкнуть к тому, чтобы испытывать жалость и сочувствие в отношении себя он не смог. Прежде чем окончательно перестать испытывать какие-либо чувства к людям, за исключением одной лишь ненависти, Мартин возненавидел себя. Корни ее уходят глубоко в прошлое, в котором он перестал копаться в надежде забыть, стереть из памяти все то, что всегда вызывало в нем тревогу и печаль. Еще мальчишкой он понял, что его сила в гневе. Внешне он никогда не показывал своих внутренних колебаний в силу старой привычки. Он умело адаптировался, подстраивался под разные ситуации и с детства знал: пока он управляет своим гневом, он – главный. Не отдавая себе отчета в том, что он хочет и намеревается свершить, Мартин занёс руку с топором за голову. Последнее яркое воспоминание – пробитый череп с торчащим глазным яблоком. Внезапно возникшая боль в области висков окончательно разбудила Мартина. В полузабытье он резко подскочил, уперся руками в деревянную столешницу, на которой мгновением тому назад мирно спал, и зажмурился от повторившегося укола в виски. Ему потребовалось некоторое время, чтобы придти в себя и осознать, в каком состоянии он находится. Стрелки на настенных часах не так давно пробили семь часов вечера, а крайний прием пищи приходился на позавчерашний день… Мартин очень любил готовить, пробовать новые рецепты, но по непонятным для себя причинам делал это довольно редко. Порой он отдавал предпочтение бутербродам и готовой пище, но чаще всего он перебивался растворимым кофе и излюбленным вишневым Marlboro. Мартин недолго приходил в себя. Оторвав руки от твердой поверхности, он поплелся к окну. На подоконнике он всегда хранил запасные пачку сигарет и зажигалку на тот случай, если другая пара снова потеряется. Раздался щелчок, на секунду вспыхнул яркий огонек, засим тотчас исчез, оставив после себя оранжевый ободок на сигарете. В помещении было тепло, тихонько играла музыка на колонках, изредка мигал оранжевым светом торшер. Ветер играл с занавесками, серый пепел осыпался в пепельницу и превращался там в черную сажу. Вглядываясь в мелькающие в окнах силуэты, Мартин заострил свое внимание на девушке в серой толстовке. Ее силуэт и выбивающиеся из-под капюшона черные пряди показались мужчине очень знакомыми. Он словно вновь ощутил нотки мужского парфюма. Его пальцы дрогнули, когда он коснулся подоконника. Воображение его представило совсем не твердую холодную поверхность; оно нарисовало нежную кожу тонких девичьих рук. Девушка за окном вдруг обернулась. Она не разглядела бы в курящем на четвертом этаже силуэте Мартина, но что-то заставило мужчину слегка отодвинуться от окна. Это была она. Его Герта. Мартину нравилось думать о ней, видеть ее. Называть «своей». К Герте подбежала девушка, по всей видимости, подруга. На первой были короткие шорты и кеды, на второй драные колготки, юбка и черная куртка. Из осеннего были только черные шапочки на головах обеих. «Удивительно легко одеты для осенней погоды.» - подумал про себя Мартин.. - «Как бы не оказалось, что что-то неожиданное заставило их выскочить из дома.» С этой мыслью Мартин оставил окурок догорать в пепельнице, а сам, накинув на себя пальто, покинул квартиру. Он почти бежал по одиноким переулкам с изредка мелькающими силуэтами прихожих. Найдя глазами двух девушек, он замедлился. Они шли довольно быстро, иногда суетливо поглядывали в телефоны. Дойдя до конца переулка, они завернули во двор. Мартин последовал за ними. Только он выглянул из-за стен арки, как силуэты девушек скрылись в подземной парковке. В глубине души Мартину было стыдно. Его не покидало ощущение, что он делает что-то неправильное. И не смотря на свой огромный опыт в расследованиях, в слежках, в допросах, он впервые за долгое время видел не просто цель, а живого человека, черноволосую худенькую девушку с серо-зелеными глазами. Не отдавая себе отчета в своих странных и новых для него чувствах, Мартин понимал лишь одно: он никогда не был таким уязвимым. Всегда настороженный, недоверчивый и одинокий криминалист Крюгер сейчас готов был на самые необдуманные поступки, если бы знал, что его Герте угрожает опасность. В приглушенном свете зеленых софитов возникла небольшая компания. Четверо парней и одна девушка. Они окружили двух подруг. О чем был разговор Мартин не слышал, но что-то в нем вызывало тревогу. Неизвестность, неопрятность молодых людей, лица которых совершенно не выражали радости или других переживаний – пустые и бездушные, они походили на… «Наркоманы?». Это слово пришло Мартину в голову не сразу. Он всеми силами отрицал еще с самого начала слежки причастность своего светлого ангела, своего священного артефакта к столь низменному и отвратительному образу жизни. Ему множество раз доводилось видеть эти бездонные глаза, изуродованные сухостью и болезненностью некогда молодые черты лица, трясущиеся руки. Но страшно не только от внешних перемен. Употребление полностью стирало личность зависимого. Он переставал быть кем-то. Проживая свое несчастное существование от дозы до дозы, такие люди переставали осознавать, кто они и для чего пришли в этот мир. Крики совсем юных молодых людей и их родственников звоном отозвались в голове криминалиста. По инерции Мартин опустил руку на левое бедро, на котором располагалась кобура с пистолетом. Он был терпелив. Выжидал, подобно хищнику, что караулит свою добычу. Один из парней практически вплотную подошел к Герте, схватил за руку, тем самым, не оставив ей вариантов к освобождению. Девушек окружили остальные молодые люди из компании. Тот же парнишка что-то злостно говорил и жестикулировал, словно пытался донести какую-то важную информацию до «глупых» девочек. В эту замысловатую сцену вступил еще один. «Кажется, у него нож». В своем предположении Мартин не ошибся: через долю секунды паренек вынул из брюк заветное лезвие, которое до этого старался нащупать пальцами. Подруга Герты нервно сжимала ту за руках толстовки. Девушки жались друг к дружке, будто бы пока они одно целое – никто не посмеет посягнуть на их безопастность. «Пора». Мартин неспешно вышел из укрытия и неторопливыми размеренными шагами направился к компании. Стоявшие лицом к нему тут же среагировали. Парень выпустил из рук кофту Герты. Другие так же повернулись, расправили плечи, как дикие звери перед лицом опасности – чтобы показать, что с ними не стоит иметь дело. На лице Мартина застыло скульптуре-подобное выражение; одни только желваки напряженно двигались вверх-вниз. - Ты еще кто? Пошел прочь! - Не видишь, тут встреча?! Недовольные голоса эхом раздались по парковке, обогнув каждый столб и каждый софит. Пара из них периодически затухали, и в отдаленных местах подземелья возникало темное мрачное пространство. Глаза Герты блеснули, когда она встретилась со взглядом Мартина. Было в них что-то еще помимо страха, чего Крюгер уловить не смог – взгляд ее вновь обрел какую-то туманность и непонятную пустоту. Отстраненная, словно дикая лиса. - Что за встреча, интересно.. Оценки контрольной обсуждаете? – насмешливо произнес Мартин. Ему показалось, что он вывел парочку парней сей шуткой, отчего он довольно улыбнулся. Непонятная никому, кроме самого Мартина, вызвала недоумение у компании молодых людей. На некоторое время они стушевались, затем неоднозначно переглянулись, после чего все четверо двинулись навстречу к Мартину. Девушка, которая была заодно с этими ребятами, резво подскочила к подруге Герты и, подставив той нож к горлу, развернула корпус к Герте так, чтобы та не решилась на отчаянный поступок, полный бессмысленного героизма. Что сделает хрупкая девушка против ножа? Тем временем Мартин так же без эмоционально подошел ближе к первому попавшемуся пареньку и врезал ему по лицу так, что тот даже вооруженной холодным лезвием рукой дернуть не успел. Парнишка полетел на бетонный пол под разъяренные вопли остальных. Вовремя вытащив пистолет из кобуры, Мартин почти не целясь выстрелил. Оглушенные звуком выстрела, молодые люди резко замерли возле раненого. Пуля попала ему в колено. В скрюченной позе он пыхтел, стонал, сжимая истекающее кровью ранение. Его красное лицо столь сильно отличалось от бледно-зеленых лиц его дружков, что Мартин не сдержал смешка. Руку, крепко и уверенно державшую пистолет, он направил прямо в голову одной из гиен. С губ его сорвался тихий «Пау». Он сделал характерное выстрелу движение, поднес ствол ко рту и подул на него, словно раздувая невидимый дым. Парни тут же подхватили двух раненых и потащили их к противоположной стороне парковки. Девушка с ножом, видя это, оскалилась. Но нож от горла пленницы убрала не сразу. Как только Мартин быстрыми шагами направился к ней, она резко отстранилась от девушки и побежала за молодыми людьми. Подруги многозначительно и несколько ошарашено посмотрели на спасителя. Он лишь улыбнулся Герте кончиком губ и спросил: - Далеко живете? - Мы вызовем такси! – тут же сказала подруга. - Я его знаю, Ханн. Все хорошо. – Герта успокаивающе погладила подругу по плечу. У Мартина побежали мурашки по той же руки, которой коснулась Герта. «Не сейчас…». Девушка подошла к Мартину ближе. Ее глаза вновь блестели. В них читалась благодарность. Мимолетный порыв прижать ее к себе, спрятать от всего мира, застиг Мартина не в самый удачный момент. Возможно, они стояли и смотрели друг на друга дольше надобного, но этот немой диалог не хотелось прерывать ни первому, ни второй. Мартин не выдержал первым и прервал, казалось бы, нескончаемую паузу своим обычно тихим низким голосом, но громким для данных обстоятельств. - Я вызову вам такси. Это не обсуждается. В глазах Герты мелькнула досада. Ему показалось? Досада? Или обида? Злобный блеск ее глаз скрылся вместе со странным чувством недопонятости. Она вновь обратилась к Ханн. - Это Мартин, мой знакомый. Мартин, это Ханн, моя подруга и по совместительству одногруппница. – Ханн помахала рукой, не рискуя приблизиться к незнакомцу, рост которого составлял все 197 сантиметров. «Знакомый, значит». Мужчина грустно улыбнулся про себя. Больше ничего не говоря, он вызвал такси и закурил. На спине он почувствовал чей-то взгляд. В этот же момент из-за его плеча выглянуло овальное лицо Герты, прикрытое темными прядями челки. Она с любопытством перевела взгляд с телефона на лицо Мартина. «Почему так смотришь? Что тебе нужно?». Герта вдруг улыбнулась и засмеялась. «Я что, похож на клоуна?». - Ты такой загадочный. Мартин удивленно поднял брови, но тут же расслабился и, выдохнув дым, ответил: - Смотри, аккуратнее. А то увезу в лес после пар. К его удивлению девушка ничуть не смутилась, не испугалась – вместо этого она засмеялась еще задорнее прежнего. Вскоре к ним подъехала черная машина и забрала девушек. На прощание Герта нежно сжала мужскую ладонь. «Не отпускала бы меня, может я и от бессонницы избавился». После того, как Мартин проводил девушек, он совершенно не помнил, как очутился дома. Темная проветренная квартира, в которой смешались запахи древесины, хлопка, книг и пепла. С утра у него были какие-то дела, связанные с прошлой работой, но все это терялась в его голове за светлым образом юной девушки. Она улыбалась и смеялась. «Написать ей?». Почему-то со дня их второй незапланированной встречи Мартин так и не воспользовался листком с номером ее телефона. «Теперь еще и адрес ее знаю…». От внезапности сей странной мысли Мартин на некоторое время задумался. Он опасался чувств, всячески избегал их, всегда находил отговорку или причину, лишь бы не признавать свой страх – он боялся, что его предадут. Все помнят Мартина Крюгера хмурым, серьезным, уверенным в себе мужчиной. Он всегда подходил к расследованиям с безразличием, словно ему никогда не было дела до людей с их нескончаемыми проблемами и несчастьями. Но появилась Герта. Она разрушала его суровый образ, разрушала картину мира; она была цветком в мертвой земле; первоцветом в холодном лесу; каплей воды среди пустыни. Он же был сломанной клавишей фортепиано; бокалом с трещиной; тлеющей сигаретой. Его пальцы замерли над строкой «Имя, Фамилия». Он нахмурил брови, но спустя мгновение уже набирал слово… «Ангел». Ничего больше не добавив, он зашел в соцсеть, чтобы написать ей. Неуверенными движениями он открыл чат с ней и отправил первое сообщение. - Это Мартин. Завтра меня не будет, разрешаю вам отдохнуть. Доброй ночи. Мартин с телефоном подошел к окну и закурил. Дым расслаблял его лучше всего. Уведомление. Мартин слегка дрожащей рукой посмотрел на яркий экран. На нем как будто в разы ярче обычного светилось сообщение: - «Ангел»: Думала, что забыл про мой номер)) Жаль, что не придешь.. Что-то случилось? Мартин глубоко вздохнул. «Случилось, к сожалению». - Все хорошо, не… - «Ей? С чего бы ей о тебе волноваться? Идиот..». Мужчина затянулся и продолжил печатать: - Все хорошо, могу забрать тебя с учебы и отвезти домой. Если не боишься.. - «Ангел»: ахаха, боюсь, но уже не так, так что я за! напишу, как закончу. это примерно часам к двум будет. гуд? - Гуд)) Отдыхай. - «Ангел»: и ты! доброй ночи) - Доброй ночи. Мужчина отложил телефон на подоконник и потрепал рыжие волосы. Он чувствовал усталость одновременно с каким-то душевным подъемом. «Все завтра» - подумал он и затушил окурок.