3. Напролом

Винтерфелл не понравился мне сразу, и, по всей видимости, чувства мои были взаимны. Кормили здесь три раза в день совсем как в детском лагере; по просьбе Джона теперь мой уголок отапливали сильнее (служанки регулярно приносили новые грелки – и всего-то…); мне даже провели небольшую экскурсию, показав местные достопримечательности, конюшню и отхожее место. Несмотря на гостеприимство, я чувствовала себя неуютно. Тем не менее ни о какой депрессии и речи не шло: навязанная божеством цель, крохотным огоньком горящая где-то там, вдали, не позволяла впасть в уныние. Я точно знала, чего хотела, и была не из тех людей, что пасовали перед трудностями жизни. Все время меня доконала мания преследования. Во второй день моего вынужденного пребывания здесь попросила служанку притащить каких-нибудь книг, но оказалось, что к книгам тут особое отношение, поэтому, предварительно получив разрешение от Джона, девушка-нянька проводила меня в библиотеку. Там я с головой зарылась в пожелтевшие от сырости страницы и книжную пыль, чтобы хоть как-то скоротать время – почти как в школьные времена! Бесцельно бродить на морозе для меня – настоящая пытка. То и дело возвращалась к мыслям об оставленных мною родственниках. Как там они? Скорее всего, обеспокоены, почему это вдруг я не отвечаю на сообщения? Мама… Наверное, не оставляет попыток до меня дозвониться. Папа… Должно быть, сидит сейчас где-нибудь в баре и проверяет голосовую почту, где нет ни одной весточки от Векс. Младший брат Бастиан, вполне вероятно, продолжает беспечно играть в компьютерные игры. Тетя Агата… Новость о моей пропаже дойдет до нее в последнюю очередь, и оттого ей будет вдвойне больней. Интересно, вернусь ли я к ним когда-нибудь? Покончить бы с этим дерьмом поскорее и вернуться домой, к близким. Я страшилась не того, что могу остаться в параллельном мире навсегда, а того, что больше никогда их не увижу. Но хватит думать об этом, Векс! Теперь есть дела и поважнее, чем занудное нытье. Иногда, гуляя по округе от нечего делать, я натыкалась на Сансу. Первые три дня я старательно избегала ее общества, сама не зная, почему, но на четвертый намотала сопли на кулак и решительно двинулась ей навстречу. Санса стояла на балконе второго этажа (или как эта конструкция называлась?) и даже не посмотрела в мою сторону. — Вы сегодня задумчивая, миледи, — проявив чудеса терпения, выдавила из себя я. Кислая рожа Сансы раздражала еще в сериале, но в этом не было ее вины: с такой-то жизнью… — Могу ли я поинтересоваться, почему? Санса окинула меня холодным прозрачным взглядом, как бы вообще не понимая, кто я и с чего вдруг пристала. Но надо же как-то налаживать отношения! Нам еще какое-то время придется прожить бок о бок. К тому же, была одна мысль, которая не давала мне покоя… — Это одна из тех вещей, которые не может нашептать вам ваш Владыка? Ну, началось… — Он обращается ко мне тогда, когда сочтет нужным. Понимаю, вам он не нравится, и мне, честно говоря, тоже, — Санса удивилась: ее чистые голубые глаза расширились, а рот чуть-чуть приоткрылся. — Но почему каждый считает своим долгом напомнить мне об этом? Я, вообще-то, прибыла к вам, чтобы помочь. Раздражение все-таки просочилось через голос, сколько бы сил я не приложила, чтобы подавить этот порыв. Терпение никогда не было моей сильной стороной. Об этом постоянно твердили мне преподаватели. Месье Немур так вообще подшучивал. Санса растерялась и пристыженно опустила глаза. — Прошу прощения, я не имела целью вас обидеть, — мягко, но уверенно сказала девушка. Санса в росте не уступала даже сиру Давосу, поэтому мне постоянно казалось, что она смотрела на меня свысока. — Вы правы, мне не стоило говорить об этом. Джон рассказал, о чем вы ему поведали. — А лорду Сноу, похоже, важно знать ваше мнение, — я ухватила задеревенелыми руками перила, оглядывая двор. Люди копошились внизу как муравьи; Бриенна и Подрик оттачивали друг на друге удары, и иногда женщина-воин посматривала наверх тревожным тяжелым взглядом. — Вы очень умны, леди Старк. Вы знаете об этом? — Мне чаще всего говорят обратное, — призналась она. — Кто говорит? Лорд Бейлиш? Или ваш брат? — Девушка застыла с удивленным выражением лица, а я, улыбнувшись, продолжила: — Они еще многого не знают о вас. Лорду Сноу следует почаще прислушиваться к мудрым советам сестры. Но ведь он мужчина, поэтому никогда не воспримет вас всерьез, — Подрик полетел на Бриенну, пытаясь атаковать, но она увернулась и толкнула оруженосца ногой в колено. Подрик взвыл, тем не менее оставаясь на ногах. — Джон поступает так, как считает нужным. Он – Король Севера, — прохладно заметила она, с грустью и обидой смотря на происходящее внизу. — И что? — я простодушно улыбнулась. — Это не значит, что он умен. А вот вы умны. Вы должны найти способ обыграть своего брата. Вы знаете, что гораздо лучше справились бы с обязанностями главы рода и Севера. Джон - очень достойный и справедливый человек, но он импульсивен и упрям, и я боюсь, что это не приведет ни к чему хорошему. Понимаете меня? Она понимала. Санса остолбенела, потому что думала точно так же. Ее постоянно недооценивали, пытались сравнять с землей, выставляли глупой и смешной, слабой дурочкой. Но я понимала, что этот навязанный образ далек от правды. Взгляд Бриенны Тарт не оставлял нас ни на секунду. — Мне пора идти, — прошептала Санса, поправляя натянутую поверх платья шубу. — Меня ждут в чертоге. — Миледи. Сансу как ветром сдуло, на прощание колыхнули рыжие пряди. А я призадумалась: правильно ли поступала? Я не ставила себе целью стравить Джона и Сансу, за них это сделает время и драконья королева, но просто так покорно ждать того момента, когда Джон отупеет окончательно и начнет предавать доверие северян (ближайших союзников!)… Как-то не улыбалось. К тому же, Джон никогда не был дальновидным политиком, он не умел продумывать наперед, плести интриги, обманывать. Но без этого победы нам не видать! Серсея не примет честную игру, Дейенерис не потерпит непокорности и заставит преклонить колена! Джон своей же честностью и порядочностью подпишет себе смертный приговор. А без него все пропало. Я не могу этого допустить. А Санса… Она из более прочного теста. Джон нашел меня в месте, чем-то напоминающем тренировочный полигон. Я часто приходила сюда смотреть на то, как бойцы оттачивали удары, готовясь к битве, как вновь Бриенна и Подрик выбивали друг из друга дерьмо. Но по какой-то причине Тарт не спешила знакомиться, и своего оруженосца ко мне не подпускала. Тяжелые шаги Джона Сноу вывели меня из состояния задумчивости. Он выглядел немного растерянным, но не таким хмурым, как обычно. — Вы были правы, — без приветствия начал он, поравнявшись со мной. — Драконий камень, обсидиан… Мои люди прямо сейчас готовятся отправляться туда, чтобы добыть как можно больше руды. Я выражаю вам свою благодарность, — я стояла, ни жива ни мертва, обескураженная его доверительным и теплым голосом. Джон был признателен и совсем не скрывал этого. — Каковы бы ни были ваши намерения, вы очень помогли нам всем. Можете оставаться в Винтерфелле столько, сколько потребуется, леди Вексан. — Вот видите! — пылко воскликнула я, раскрасневшись в лице. Не знаю, что радовало больше: что Джон перестал настороженно зыркать или его неожиданная благодарность. — Я не вру, а только пытаюсь помочь! Я на вашей стороне и не предам. Теперь вы мне верите, Джон? Джон находился в полной растерянности. Казалось, он хотел сказать так много, но приходилось тщательно подбирать слова. Мужчина коротко улыбнулся, скосив глаза в сторону. — Во все, что вы сказали прежде, действительно сложно поверить… Но я попробую. — И что же вы собираетесь делать после того, как добудете минерал? — участливо спросила я. — Северяне вновь присягнули дому Старков, провозгласили вас вожаком, разве что не скачут вокруг замка, взявшись за руки, — Джон невесело усмехнулся, но взгляд на меня так и не поднял. Я не знала причины, но догадывалась, что ему может быть больно смотреть мне в глаза. Или вовсе неприятно. Это… огорчало. — Но этого мало, не так ли? Чтобы победить армию мертвецов, союзными должны стать войска стать всех Семи Королевств. — Предлагаете вежливо попросить Серсею повременить с войной? — сегодня он и впрямь был счастливее, чем обычно. Шутил, острил, даже изобразил подобие улыбки. Этому человеку безумно шла улыбка, как и радость на лице. Украшение, которое не испортят даже кривые шрамы. — Она не станет этого делать, конечно же нет, — я тяжело вздохнула, присаживаясь на скамью. Джон опустился следом. — Как и Тиреллы, Эллария Сэнд, и… Дейенерис Таргариен. — Мы не знакомы с ними лично, но, полагаю, сейчас они – меньшая из наших проблем. — Когда Дейенерис Таргариен пересечет Узкое море и займет Драконий камень, она станет второй по важности проблемой, — я чувствовала, что вновь начинала замерзать, а Джону было все нипочем. Нахохлившись, как воробей, я принялась растирать одетые в перчатки ладони. Мужчина с некоторой жалостью проследил за этим действием. — И когда это случится, лучше никому не станет. Девушка, которой подчиняются трое взрослых дракона, не будет терпеть автономию Севера, она захочет править Семью Королевствами, а Север – одно из них. Но ваши вассалы никогда не признают нового диктатора с Юга. Джон слушал и внимал моим словам, не смея перебивать, и это в некоторой степени даже льстило. Джон со всей серьезностью пытался понять то, что я пыталась до него донести. Это неожиданно приятно. — Север должен оставаться сплоченным, — уверенно заключила я. — Даже если это будет стоить слишком дорого. Всегда есть выбор, даже если выбирать не из чего. Обещайте мне, лорд Сноу, — он вздрогнул, стоило мне развернуться к нему лицом полностью и внимательно заглянуть в темные глаза. Мне все казалось, что Джон будто пришел за каким-то советом. Он просто не знал, что делать дальше. — Ненавижу просить людей дать обещание, но это очень важно. Если драконья королева призовет вас преклонить колена, вы не станете этого делать. — Даже если на кону будут стоять наши жизни и жизни тысяч невинных людей? — нахмурился мужчина. — Это с высокой долей вероятности случится, если вы присягнете Дейенерис. Она, как и все Таргариены, склонна к безумию. Она ведет войну на Юге, вы - на Севере. Не думайте, что Дейенерис бросит все свои дела и примчится сюда на драконах, чтобы разбить войско мертвецов. Серсея может быть даже опаснее Короля ночи. Так рассудит Дейенерис. Я будто поставила в разговоре жирную точку, все еще ожидая от Джона хоть какой-нибудь реакции. Он колебался: тщательно подбирал слова, думал, все еще прятал взгляд. А потом кивнул и поднял на меня свои глубокие карие глазки, смотря сурово и очень серьезно, точно принял для себя какое-то решение. — Звучит так, будто вы знаете Дейенерис лично. — Вовсе нет. И все же я знаю ее лучше кого бы то ни было, — незачем ему быть в курсе всей правды. — Тогда вам лучше знать, чего ожидать от королевы драконов. Я прислушаюсь к вашему мнению, но давать обещания, которые не смогу сдержать, никогда не имел привычки. Но постараюсь сделать все возможное, чтобы до того, чего вы так боитесь, не дошло. Внезапно сухой северный ветер чуть было не опрокинул меня, как тюк соломы; дыхание снова сбилось, и тяжелые рыжие волосы заслонили весь обзор. Темные кудряшки Джона Сноу, выбившиеся из аккуратной прически, игриво зависли в воздухе, а затем опустились обратно. — Как скажете. Но если до этого все же дойдет, я не буду стоять в стороне. — От такой решительной леди я меньшего и не ждал, — хмыкнул Джон. Решительной? Неужели я казалась ему решительной? Наверное, у Джона просто рябило в глазах. Я была труслива, осторожна и подозрительна. Боялась оставаться в одиночестве, бродить в темноте, казаться глупой и смешной, делать выбор. Решительностью от меня и не пахло. — Хм… Вам больше подойдут распущенные волосы, — пытаясь разрядить обстановку, я выпалила первое, что пришло в голову. Собеседник застыл в удивлении, хлопая густыми темными ресницами. Ну и странная же я… —- Почти такие же кудряшки, как у меня… Здесь, на Севере, постоянно мерзнут уши и щеки. Не кажется ли вам, что с распущенными волосами теплее? Джон словно хотел что-то сказать, но забыл, ведь своим вопросом я порушила все возможные алгоритмы. Он поджал потрескавшийся розовые губы, и мои щеки покраснели от стыда. Вообще без мозгов. Думать надо, прежде чем говорить!.. Идиотка. Но ведь она такой классный, Господи, прости! Красивый, мужественный, благородный, честный… В пору было растаять, да на таком морозе – никак. Я хотела провалиться сквозь землю, в то Пекло, о котором так любили говорить здешние, но мне и не пришлось. Игру в гляделки неожиданно прервал запыхавшийся стражник. — Команда готова отправляться в путь, мой Король, — отсалютовал он. На лице Джона ясно читалось облегчение. — Они ожидают вас, чтобы получить дальнейшие указания. Король Севера коротко кивнул, и обратился ко мне: — Вынужден вас покинуть, — с некоторой печалью сказал лорденыш, разворачиваясь вслед за стражником. Наверное, жалел, что вообще завел этот разговор. А я все стояла и радовалась окончанию своего позора. — Лорд Сноу, — попрощалась я, вставая с насиженного места. Медвежьим шагом Джон отдалялся от меня все дальше и дальше, но это не принесло никакого облегчения. С тяжелым сердцем я думала о том, что он не сможет сдержать обещание. Долг одержит вверх над разумом. И что же случится тогда? Да ничего хорошего!

***

Холодные мрачные дни тянулись со скоростью дохлой свиньи. Впервые за долгое время я в полной мере осознала, как губительно для человека одиночество. Оно как снедающая тело болезнь, от которой невозможно избавиться, мозоль, которую не стереть. Наверное, мне просто было суждено прожить жизнь аутсайдером. Так было и в школе (меня не понимали), и в университете (меня не хотели понимать, пусть все мы и были не от мира сего). И даже здесь. В глазах окружающих я – белая ворона, прибывшая по воле своего лжебога издалека. Иногда на меня подозрительно косилась стража, иногда в открытую пялились, но, уловив мой прохладный взгляд, спешили спрятать интерес за начатым делом. Но никто так и не захотел преодолеть предрассудки и познакомиться, хотя я и пыталась сделать встречный шаг вперед. Например, к Подрику. В тот день я подкралась к нему из-за спины, как любил делать сир Давос, с которым мы пару раз перекинулись дежурными фразами. Подрик, смешно переминаясь с ноги на ногу, чистил тяжеленные на вид доспехи. В них я признала те, что носила Бриенна. — А вы делаете успехи во владении мечом, — как бы невзначай сказала я, чем немало удивила юношу. «Секс-машина» встрепенулся и поднял ошарашенные карие глаза, чуть приоткрыв рот. От усердия на его щеках выступил румянец, а челка выбилась из прически. — Миледи… Леди Бриенна говорит, что мне еще многому предстоит научиться. — Но это ведь не умаляет ваших нынешних заслуг, верно? Подрик вновь смутился, а затем порывисто поднялся с насиженного места. — Миледи, — сказал он куда-то мне за спину. А я застыла, проклиная волю случая. — Кажется, ты уже закончил работу, Под, — проскрежетала Бриенна, гордо подняв подбородок. Было непривычно видеть ее без брони, но это ничуть не портило впечатление о ней как о настоящей воительнице. Затем она обратилась ко мне почти что сквозь зубы. — Миледи. — Леди Бриенна, — радостно, но смущенно поздоровалась я, и Подрик инстинктивно напрягся, как бы в знак защиты пряча руки за спиной. — Нам так и не выпала возможность познакомиться. Меня зовут Вексан Роше, я прибыла в Винтерфелл совсем недавно, на помощь Северу и всем живым. Слышала, что вы одолели Пса. Это честь встретить вас лично. Бриенну моя неприкрытая, хотя и вполне искренняя лесть не впечатлила. Она смотрела с подозрительностью и жесткостью в лице, совсем не так, как на Джейме, и желала избавиться от меня как можно скорее. Ну почему меня все гнали в шею?... — Благодарю за теплые слова, леди Вексан, — кивнула девушка, ища в лице Подрика некоторую поддержку. — Но откуда вам это известно? — Это сложно объяснить словами. Владыка Света посылает мне видения в огне: то, что я не могла знать, но по какой-то причине должна, — и это была абсолютная правда! — Я видела и знаю многое, и не только о победе Бриенны Тарт над одним из Клиганов. Вас это пугает? — Скорее, настораживает, — призналась она, и взгляд ее попреки напряженности во всем теле смягчился. Никто не любил говорить о религии и вере, но, наверное, до образа безумной фанатички мне еще далеко. Славно! — Но это не значит, что я испугалась. — Вас и правда трудно напугать. И я даже не буду пытаться, мне это ни к чему, — вздохнула, обходя Бриенну по кругу. Холод поднимался к ногам из-под земли, отчего мерзло все тело. — Страх толкает на ужасные, глупые поступки простых людей и знатных, королей и королев. Вам ли не знать? Недоумение, отразившееся на лице Бриенны, вмиг сменилось осознанием и потрясением. Она смотрела так, словно кто-то влез ей в голову и выудил осторожно самый главный секрет. Внезапно сомнения одолели меня: не сболтнула ли я лишнего? Подрик стоял неподвижно и ничего не понимал. — Это общеизвестно, — наконец, отчеканила Бриенна, поворачиваясь ко мне лицом и внимательно ловя каждое движение. — Я уже видела вас в Винтерфелле. Каждое утро и вечер вы выходите на прогулку. — Иногда я даже смотрю, как вы колотите своего оруженосца, — тихо засмеялась я, широко и неловко улыбаясь. Подрик понимающе улыбнулся. — Вы станете воином, сир Подрик. Я точно знаю. — Я не сир, миледи… — Ну а я не леди, — засмеявшись, я принялась поправлять складки на верхнем платье. Шуба из лисьей шкуры не грела, скорее, оттягивала неизбежное. Почему я все время мерзла? — Все мы не те, за кого себя выдаем.

***

Темно. Жар от затопленного камина ласково лизал мои голые пятки, успокаивая и даря заветное тепло. После ужина на сытый желудок думалось из рук вон плохо. Джон, Санса, Бриенна, мертвецы, мертвецы, мертвецы… Петир Бейлиш. Кто бы что ни говорил, а был толк и от паранойи. Вечное ощущение того, что за мною наблюдали, натолкнуло на мысль о возможном преследователе. Точнее, об одном конкретном преследователе: невысоком худом человеке с брошью в форме сойки-пересмешницы. Невзрачная фигура Бейлиша постоянно мелькала то там, то здесь. Он словно ходил за жертвой по пятам. Наверняка продумывал очередной подлый план как использовать меня в своих интересах. Но близко не подходил, не решался. Я бы и слушать этого подлеца не стала! Через несколько дней Джон собрал всех в главном чертоге, а мне, вошедшей вслед за остальными, вдруг свело живот. Нас словно вели на групповую казнь. Джон показался мне странно дерганным и нетерпеливым. Когда все уселись на еловые скамьи и голоса утихли, то стало понятно, почему. — Это послание пришло два дня назад из Цитадели от Сэмвелла Тарли, — Джон в одно мгновение завоевал всеобщее внимание и поднял зажатый в ладони свиток над головой. — Он был моим братом в Ночном Дозоре, и я верю ему как себе. Сэму удалось узнать, что под Драконьим камнем лежит огромное месторождение обсидиана, — мужчина мрачно оглядел всех присутствующих, и по залу пробежали шепотки. Я смотрела на Джона с полуоткрытым ртом, вопрошающе, боясь услышать продолжение, но уже точно знала, что последует дальше. — С этой информацией также совсем недавно поделилась наша гостья из Эссоса. Как вы знаете, милорды, миледи, наша команда уже начала активную добычу драконьего стекла на острове, но возникли обстоятельства, которые стали причиной остановки работ. На молодом лице выступили желваки, взгляд стал жестче, холоднее, чем обычно. Ожидание, повисшее в воздухе, можно было потрогать, ощутить на потревоженной морозом коже. — А это послание пришло совсем недавно с Драконьего камня, — сердце ухнуло в пятки, и кровь прилила к моим вискам. Когда. Она. Успела?! Дерьмо… Дерьмо! Они же не успели отплыть с добытым минералом на материк! Я ощутила, как от злости покраснело лицо, и те же самые чувства читались в глазах застывшей неподвижно Сансы Старк. — Его отправил Тирион Ланнистер, — терпеливо продолжал Джон, не обращая внимание на вспыхнувшее в зале возмущение. — Дейенерис Таргариен приплыла на остров, чтобы свергнуть Серсею Ланнистер. Теперь Тирион ее десница. У королевы Дейенерис семь тысяч хорошо обученных безупречных… И три взрослых дракона. Зал напоминал осиный улей с его невыносимым жужжанием. Страх, обреченность, гнев, — все смешалось в единую массу всеобщего помешательства. И тут Джон вновь всех «обрадовал»: — В письме лорд Тирион приглашает меня на Драконий камень, чтобы встретиться с Дейенерис. Сомнение явно читалось на бледном лице Джона. Он выглядел так, словно не спал две ночи подряд. Возможно, так оно и было. Но что самое важное: ему ни в коем случае нельзя ехать на остров! Замешкавшись, он посмотрел сначала на Сансу, а потом на меня, сидевшую в глубине чертога. Слова будто застревали в его горле, даже сейчас он взвешивал все «за» и «против». Я мысленно взмолилась, пытаясь передать через взгляд одну-единственную просьбу: «Не надо». Не делай этого, Джон. — И я собираюсь ехать туда. Черт возьми! Санса открыла рот от возмущения, и со всех сторон упрямые лорды атаковали Джона вопросами. — Поедешь?.. — встрепенулась испуганная девушка. Она, как и я, была совершенно не согласна с его решением. Вот ни капельки. Это провал… Джон не послушал моего совета и, кажется, вовсе не собирался ко мне прислушиваться. Пока он вел бессмысленный спор с северными лордами, я серьезно призадумалась: и что теперь делать? Это очень плохо – то, что сейчас происходит. Если Джон отплывет на Драконий камень, то за его спиной зацветут интриги, бывшие союзники отвернутся, с семьей он рассорится… И не стоит также забывать о том видении в огне: все станет прахом. Дейенерис и Джон не смогут победить армию мертвецов, понадеявшись лишь на семитысячное войско евнухов, тупость оживших трупов и несколько диких драконов. Владыка Света (как странно думать об этом!..) дал мне понять, что здесь это не прокатит. Я долго размышляла насчет этого. По сюжету «Игры престолов» Мелисандра не должна была проводить какой-то странный ритуал по переселению душ с другой жрицей, а это значит, что события сериала и те, что происходили со мной здесь, отличаются. Концовка – уж точно… — Пошли кого-нибудь вместо себя! — отчаянно воскликнула Санса, вырывая меня из потока размышлений. — Дейенерис – королева, — отчеканил Джон. — Только королю удастся убедить ее. Счет шел на секунды, и я, скрепя сердце, наконец решилась подать голос. — Не только королю, лорд Сноу, — робко вмешалась я, вставая с насиженного места. Взгляды десятков пар глаз теперь были прикованы ко мне, и один из них, удивленный, принадлежал Джону Сноу. Со страху я выпалила как на автомате: — Ваша сестра права, вам нельзя туда ехать! Только не вам... Когда Старки покидают Север, всегда что-то случается! Неужели вы забыли? Дейенерис ни за что не отпустит вас с острова свободным человеком, ведь Север нужен ей, чтобы выиграть войну против Серсеи. Лорды согласно загалдели, и мне стало чуточку легче. Может, еще получится переубедить упрямца? — Нам нужно драконье стекло, нужно забрать наших людей с острова. Нам нужны союзники, — мрачно выделяя каждый пункт, ответил Джон. Его тяжелый взгляд сносить становилось все сложнее. Я стыдливо опустила глаза в пол, будто сморозила глупость. — Сильные союзники. Король ночи на подходе, нам не победить войско мертвецов без драконов. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, словно вели диалог телепатически, и Санса уже думала вмешаться, как вдруг я вновь в панике затараторила: — Я знаю это, лорд Сноу, а потому и не собираюсь отговаривать от поездки на Драконий камень. Но отправиться туда должны не вы. Это слишком опасно для Севера, для всех Семи королевств. — Леди Вексан права, Джон, — вмешалась Санса, обмениваясь со мной тревожными взглядами. Неужели она решила заступиться? — Это может быть ловушка! Безумный король сжег нашего деда, когда тот прибыл в Королевскую гавань по его зову. — Таргариенам нельзя доверять! — раздавалось со всех сторон. — И Ланнистерам тоже! Джон Сноу в растерянности окинул зал неуверенным взглядом. Он не знал, что делать. Но я оказалась здесь, чтобы помочь: ему, себе, этому безумному миру, черт бы его побрал. Я оказалась здесь не по своей воле, но не намерена умирать, не вернувшись домой! — Вы должны оставаться дома, со своим народом, — подсказала осмелевшая я, с мольбой смотря на Джона. — Иначе все пропало. Помните, что я говорила раньше? Конец, который ждет нас всех. Мужчина нерешительно замер, стараясь и вовсе не смотреть на меня, а потом вымученно выдавил: — И что же вы предлагаете? Как велит поступить ваш Владыка Света? Меня почти передернуло… Его замечание резануло по ушам не хуже ножа. Я совершенно не знала, что делать дальше, и видела лишь одно возможное решение проблемы. — С вашего позволения я поплыву туда, — не своим голосом сказала я. Все происходящее будто предстало передо мной от третьего лица. Слишком реальным кошмаром… Гомон становился все тише. Все замолкали, слушая мои безумные речи. — Поплыву на Драконий камень и уговорю Дейенерис бросить все силы на войну с мертвецами, повременить с Серсеей. Красные жрецы восстановили мир в Миэрине! Она послушает меня, не прогонит! Про косяк Мелисандры я решила намеренно умолчать. Дерьмо… Да это ведь она попросила Дейенерис призвать Джона на остров! Но ему об этом знать вовсе не обязательно. Лорды и леди задумчиво обсуждали прозвучавшее предложение, когда гвалт голосов прервало вмешательство Петира Бейлиша, до сих пор отсиживающегося в сторонке. Вот и черт вылез из табакерки. — Леди Вексан Роше, я полагаю? — не спрашивал, утверждал этот коварный интриган. — Весьма необычное имя для жительницы Эссоса. Насколько я знаю, вера в Красного Бога не так популярна в Вестеросе, как у вас на родине. Должна быть веская причина для того, чтобы проделать такой огромный путь из земель вечного лета в наш суровый край, не так ли? Этот ублюдок решил меня потопить. Какого дьявола?! Что ему нужно?.. Сам же себе роет могилу! Петир заговорщически посмотрел на Сансу и, получив от нее выдержанный взгляд, продолжил: — Помнится, именно вы подали Его милости идею отправить команду на остров за добычей драконьего стекла. Или я что-то путаю? — холодок пробежал по спине скользкой змейкой; все теперь смотрели на меня как на предательницу, шпионку, самого злейшего врага. В воздухе повисло напряжение, а у меня вспотели ладони. Я должна была как-то оправдаться, но собрать мысли в кучу не получалось: страшно… — Нет, все правильно, — последовал мой осторожный ответ. — Я хотела, чтобы мы успели добыть минерал до того, как… — «Мы»? Я не ослышался? — усмехнулся коротышка. Джон Сноу непонимающе нахмурился, а Санса безжалостно впилась в меня своими пронзительными голубыми глазами. — Вы появились в Винтерфелле сравнительно недавно, но уже приписываете себя к общему числу. Теперь двадцать шесть северян – заложники на Драконьем камне. И это произошло по вашей инициативе. Как можно доверять такому человеку? Быть может, ваши намерения не так уж и благородны, как нам хотелось думать? Из моих легких словно разом выбили весь кислород, дыхание стало неровным, тревожным. Захотелось пулей выбежать из чертога и зарыться головой в снег. Но я не могла этого сделать!.. — Может, она шпион? Дейенерис Таргариен подослала эту девицу, чтобы выманить Его милость на Драконий камень? — Откуда еще она могла узнать, что на острове есть богатые залежи обсидиана? Обвинения посыпались как из рога изобилия, а я только и могла, что поджимать губы и смотреть в пол. — Ваша милость, эту женщину нужно арестовать! — Нет! — внезапно воскликнула я, леденея от ужаса внезапных перспектив. Ты должна оправдаться, Векс… Должна. Нет никаких «запасных вариантов»! — Я не шпионка! И даже не знакома с Дейенерис лично. Лорд Сноу, — я впилась в Джона самым открытым и сердечным взглядом, на который была способна, и с жаром, поднимающимся откуда-то из груди, продолжила: — Вы даже не представляете себе, что сейчас творится у меня на душе… Когда тебя обвиняют во лжи совершенно не заслужено… И кто этим занимается? — мой злобный взгляд впился в тщедушную фигурку Петира Бейлиша. — Жалкий интриган, мечтающий о том, что никогда ему принадлежать не будет. Не думайте, что можете все контролировать. Вы еще свое получите. Помните наш последний разговор, Лорд Сноу? Я обещала, что помогу вам победить в войне против Короля ночи. Но я не смогу это сделать, если вы будете отвергать мои советы и приближать человечество к самому печальному концу. Возмущенные вопли на тему того, как я разговариваю с лордами и Его милостью королем, обрушились на меня, сбивая с толку. Слезы наворачивались на глаза, а обида застряла в горле. Джон Сноу поджимал розовые губы, пребывая, очевидно, в полнейшем замешательстве. Петир Бейлиш тем временем смотрел на меня как на ничтожное существо. И как оно вообще осмелилось перейти ему дорогу? Наверное, он силился понять. Наверное, позже мне придется пожалеть об этих дерзких словах. И в особенности о тех, что были кинуты коротышке в лицо как ссаная тряпка. Он обязательно это припомнит… И от мысли о возможном возмездии становилось страшно. — Я понимаю ваши опасения, милорды, миледи, — пытался успокоить всех Джон. — Но леди Вексан не может быть политическим шпионом. Она лично предупреждала меня о том, что Дейенерис скоро прибудет на остров. Она просила меня поспешить с добычей обсидиана, — мое сердце пропустило удар, а с плеч словно сошел какой-то тяжкий груз. Он защитил меня… — Но время было против нас. Как и сейчас... Вы короновали меня против моей воли, и я дал обещание защищать Север. Я сделаю это, даже если придется рискнуть жизнью. Может быть, вы правы, и приглашение на Драконий камень – ловушка. А может и нет. И если так, я обязан найти нам сильных союзников, потому что без них мы не победим. Но для этого нужна смелость. Я принял решение. На закате мы с сиром Давосом поскачем в Белую гавань. Обессиленная и потрясенная, я опустилась обратно на скамью. В голове было пусто, лишь кровь отчаянно пульсировала в висках. Мы все умрем. Умрем… У меня не получилось это предотвратить… Потому что я слаба, а мир вокруг беспощаден.

***

Вечерело. Сумрак подступал к серым стенам Винтерфелла незаметно, но очень стремительно, как дикая кошка. Кошки, кстати, были здесь в почете: их старательно разводили на территории замка, охраняли от гнева собак и запрещали кормить, чтобы домашние хищницы отлавливали и истребляли поселившихся в амбарах крыс. Несколько раз мне удавалось погладить этих шустрых высокомерных красавиц, пока те не находили себе занятие поинтересней и не убегали прочь. Я никогда не считала себя суеверным человеком, но один только вид пробегающей по дорожке юркой черной кошки сейчас вселял в меня ужас и безысходность. А еще страх. Страх того, что меня просто-напросто прогонят и попросят зазря не отвлекать от сборов в дальнюю дорогу. Но я не могла просто так взять и сдаться. Я хотела жить, а для этого нужно бороться до конца. Стража у покоев Джона Сноу, больше напоминающая неандертальцев, старательно мешала нашей аудиенции. — Его Милость очень занят. Приказано никого не впускать, — повторяли эти железные дровосеки. — По-вашему я «никто»? Это очень важно, как же вы не понимаете!.. А ну, отойди от двери немедленно, иначе я подожгу эту деревяшку к чертям собачьим… — отвечала я искаженным от злости голосом, гневно вытаращив на первого «неандертальца» глазищи. — Как вы смеете угрожать страже короля? — злобно зашипел на меня второй, пытаясь оттолкнуть от прохода. — Уходите немедленно, иначе нам придется применить силу! «Неандерталец» номер два угрожающе обнажил часть клинка из ножен. Скорее, это было сделано больше для запугивания, чем всерьез, но я все равно возмутилась: — Да ведь это вы теперь мне угрожаете! Хотя я не сделала ничего плохого. Мне очень срочно нужно поговорить с лордом Сноу! — Да у нас тут таких просительниц, милейшая, как борделей в столице. Сказано – не впускать! Что непонятного? Я явственно ощущала себя рыбой, бьющейся о лед. — Джоо-о-он!! — оглушающе закричала я, оставив жалкие попытки пробиться внутрь. Макушкой еле дотягивала до подбородков этих обезьян. — Лорд Сноу!!! Пожалуйста, нам нужно поговорить! Это очень, очень важно! Вопрос жизни и смерти! ВЫ ВЕДЬ ЗНАЕТЕ, ЧТО Я НЕ ШУЧУ! Несколько секунд ничего не происходило, только стражники пытались «культурно» выпроводить меня с лестницы, но тут тяжелая деревянная дверь распахнулась и на пороге появился их лорд. Джон окинул меня удивленным, но несколько усталым взглядом и жестом пригласил внутрь. — Незачем кричать на весь двор, — с укоризной сказал он, возвращаясь, очевидно, к делу, оставленному по причине моего истошного вопля: к упаковке вещей в путешествие. А разве этим должны заниматься не слуги?.. — Мне казалось, что вы предпочитаете оставаться незаметной. — Простите, я поначалу не хотела кричать, — оправдывалась я, чувствуя себя как никогда некстати. Но как будто у меня был выбор! — Просто в голову ничего умнее не пришло, но, как видите, это сработало. Ведь я здесь. — Вы здесь, — задумчиво повторил Джон, повернувшись ко мне лицом. — Вы были очень настойчивы. Полагаю, то, что вы хотели обсудить со мной, не требует отлагательств. Только теперь позволила себе осмотреться. Насколько я знала, Джон так и не осмелился взять себе хозяйские покои (они отошли Сансе). Вместо этого он выбрал комнату поскромнее. Она оказалась небольшой, почти как моя, но достаточно освещенной и уютной; шкаф для одежды занимал половину стены, посредине лежал ковер из шкуры медведя, на подставке для оружия висел подаренный Мормонтом меч, а на столе и застеленной меховым одеялом кровати беспорядочно лежали раскрытые книги и карты. — Вы не должны ехать туда, — выпалила я, и Джон моментально напрягся. — Дейенерис не позволит вам покинуть остров свободным человеком. Она просто хочет, чтобы вы преклонили колена и поддержали ее притязания на Железный трон. Вы совершите большую ошибку, если проигнорируете это. Пожалуйста, Джон. «Пожалуйста, услышь меня, услышь… Мне так страшно. Страшно как никогда. Не хочу умирать. Не хочу, чтобы последним, что я почувствую перед смертью, был металлический привкус крови на губах. И в этом будешь виноват ты». Так я думала, с отчаянием вглядываясь в темные глаза мужчины. — Если у меня не останется выбора… Если для того, чтобы спасти людей от чудовищ, потребуется пожертвовать свободой и навязанным мне титулом, я без сожалений сделаю это, — хрипло ответил Джон, сжимая в руке плетеную тесьму. — Этого вы так боитесь? Что Север вновь потеряет независимость? Но ведь гордость северных лордов – ничто по сравнению со спасенными человеческими жизнями! В глазах Джона Сноу вспыхнуло жгучее раздражение, он словно обвинял меня в малодушии, а я вся сжалась в комок в надежде защититься. Обняла себя за плечи. — Вы правы, — выдавила я, чем немало удивила лорденыша. — Но дело не в этом… Вернее, не только в этом. Просто став союзником Дейенерис вы совершите множество ошибок, все пойдет наперекосяк, и все мы умрем. И я ничего не смогу с этим поделать, потому что вы не слушаете!.. Не слушаете меня… В глазах предательски защипало, как и всегда – не вовремя. Или, может быть, в первый раз к месту, ведь строгий взгляд Джона Сноу смягчился. Мужчины не выносили женских слез, начинали теряться, идти на попятную, и я знала это отлично, просто никогда не пользовалась этим знанием. Но именно сейчас оно пригодилось как никогда сильно. — Так расскажите, в чем дело, что я должен услышать, — тихо попросил Джон, откладывая тесьму подальше и выпрямляясь. — Потому что я не знаю, что делать, кого слушать и кому верить. Я не вижу будущее в огне, как вы, — с некоторой обидой добавил он. — Владыка Света не указывает мне путь, как вам. Я также не могу сказать, к чему приведут принятые мною решения. И я понятия не имею, являются ли они верными. Полагаете, я не думал об этом? Да с самого утра только об этом и думаю! И мне тоже очень страшно. — Джон… — попыталась оправдаться я, но он меня перебил, лихорадочно сверкая темно-карими глазами. — Вы появились здесь так внезапно и дали мне надежду на то, что получится разобраться со всем этим дерьмом. Вы говорите так, словно отлично знаете, как поступить, но что прикажете делать мне, если интуиция говорит об обратном? Вы словно знаете вообще все, в то время как я не знаю о вас ничего. Как я могу целиком и полностью довериться человеку, которого видел от силы раза три? Простите мне мою дерзость, миледи, но это так. Наверное, впервые за долгое время мне стало чертовски совестно, и это чувство беспощадно целилось в самое сердце. Джон говорил прямо, без обиняков, так, как мог говорить только по-настоящему честный и уставший человек. И правда: я все время заставляла его чувствовать себя уязвленным, загнанным в угол, преследовала его как кошка мышку, заставляя угодить в ловушку «правильных решений» – правильных только с моей стороны… А он просто был очень напуган и подавлен. Все хотели от него слишком многого, ждали скорейшего решения проблем, ждали чуда, но чудо не происходило, ведь Джон – живой человек, пусть и не самый умный и дальновидный. Он ждал от меня ответов, но я и сама понятия не имела, как поступить правильно. Поступала ли я правильно все это время? Или все мои решения вплоть до этого момента – фикция, непоправимая ошибка? … Но ведь я здесь оказалась не по своей воле, не просто так. Красный Бог дал мне добро действовать, и я просто подчинялась. И последствия будут не на моей совести. В этом и крылась разница между мной и Джоном: он не мог так же с легкой руки переложить ответственность на другого человека или полоумное божество. — Нет, это я должна просить у вас прощение, — я отвернулась от Джона, подходя к окну, чтобы скрыть подступившие к глазам слезы стыда. Опять перенервничала… Дура. — За свой неконтролируемый напор, за грубость, за то, что не могу рассказать всей правды о себе. Потому что она безумна, и я не знаю, сможете ли вы в нее поверить. Я бы не поверила. Хотя, после того, что пережили вы, видящая будущее в огне девчонка кажется вполне себе реальной историей, чем страшной сказкой на ночь. Не знаю, уловил ли Джон в этих словах намек на чудесное воскрешение, но в его глазах блеснуло нечто похожее на узнавание. Словно он понял, о чем шла речь, но не мог до конца довериться своему инстинкту. Лорд Сноу в замешательстве приоткрыл рот. — С этим не поспоришь. И вы вправду видели его? — с опаской посмотрел на меня Джон, словно никак не мог поверить. — Будущее. Смерть. Я осторожно кивнула, устремив взгляд в пол. Чудовищная в своей жестокости картина вновь всплыла перед глазами. — Первое время было сложно в это поверить, но я смирилась с увиденным довольно быстро, ведь Он говорил со мной. Видение не было галлюцинацией, я знаю это. Есть тонкая грань между реальностью и вымыслом, Джон. Но Он существует, — я говорила и поражалась собственным словам, напоминающим лепет сумасшедшего, но уверенность в собственной правоте придавала сил, заставляла топить за нее до конца. Я была готова завалить Джона на лопатки, лишь бы он понял. Потому что я не сошла с ума. Подделать такое просто невозможно… — Он воскресил вас, вернул жизнь в бездыханное тело. Кто еще на это способен? Его глаза расширились от удивления, а грудная клетка перестала двигаться в такт беспокойному дыханию. Джон не мог пошевелиться, потому что испугался слишком сильно. Наверное, множество вопросов сейчас родилось в его голове, но он не мог вычленить ни одного достойного. Мне так это знакомо, но жалость пришлось отбросить на второй план. — Откуда вы знаете?.. — выдохнул Джон потрясенно. — Мне многое известно о вас, об этом мире, о людях вокруг, — я пыталась говорить загадками, но быть честной, потому что не была уверена, к чему могла привести голая правда. — Я ведь уже говорила, неужели вы забыли?.. Нет, вы не забывали, просто не могли в это поверить. Но я не осуждаю, Джон, ведь я не враг, а друг. Если бы все было иначе, я не стояла бы здесь, рядом с вами, а целовала бы ноги Серсее или Дейенерис. Но они не могут мне помочь, а я не могу помочь им. Просто я уверена: если умрете вы, умру и я. Последняя фраза далась мне особенно тяжело. Она словно взвалила на плечи Джона дополнительный груз ответственности, вновь пробудила первобытный страх неудачи. Тыльной стороной ладони я стерла скатившуюся по щеке слезу. Все-таки не сдержалась. Не смогла. Я никогда не умела скрывать слезы. — Вы плачете? — встрепенулся Джон, медленно подходя ко мне, будто опасаясь, что я обернусь медведицей и загрызу. — Почему? — Потому что мне тоже очень страшно. Мы посмотрели друг на друга так обреченно, так вымученно, что все сразу стало на свои места, все сомнения отпали, а недоверие… Оно исчезло. Или, по крайней мере, уменьшилось до размера атома. Не знаю, что так подкупило Джона в моем взгляде, но его собственный перестал быть таким суровым. — И что же вы предлагаете? — устало выдохнул он. — Вам известно будущее, тогда, должно быть, вы знаете, как правильно поступить. — В том-то и дело, что не знаю, — я понуро опустила голову, стыдясь своих слов, стыдясь того, что не оправдаю и его надежд тоже. — Вернее, я не уверена… Я ничего не смыслю ни в стратегии, ни в политике, но абсолютно точно уверена в том, что драконы Дейенерис не помогут вам победить в войне. В видении я видела Короля ночи, а за его плечами – три дракона. Они пополнили армию мертвых и готовились атаковать Королевскую гавань. Огнедышащие зверюги Дейенерис не бессмертны. Они тоже ломаются. — Вы страшитесь того, что, если получится заручиться поддержкой Дейенерис Таргариен, мощь ее драконов может сыграть против нас? — Почему может? — упрямо нахмурилась я. — Так оно и будет. — Откуда такая уверенность? — не унимался порядком раздраженный Джон. — Леди Мелисандра, насколько мне известно, толковала видения в огне так, как считала нужным, но они не отличались точностью, и вот к чему это привело: Станнис Баратеон мертв, мой брат Робб тоже, Джоффри… Вестерос в огне. Не кажется ли вам, миледи, что вы нашли не самый надежный источник информации? Секунда, две, три… Что-то щелкнуло в моей голове, а пустота словно заполнилась мыслями. А ведь Джон прав! С чего я вообще взяла, что к показанному в видении концу приведут именно сериальные события? Никакой гарантии не было. Ведь эти реальности отличались друг от друга. Владыка Света дал понять, что такого конца истории, что представлен в сериале, здесь не будет. Однако это не значило, что он невозможен. Есть шанс добиться его другим способом. Ключевым моментом в “Игре престолов” должно было стать сплочение всех армий Семи Королевств для победы над общим врагом. Значит, нужно во что бы то ни стало добиться именно этого. И начать можно все так же с Дейенерис. Джон абсолютно прав. Мы нуждались в этой высокомерной дамочке. А я просто опозорилась перед ним, как и Мелисандра… От осознания того, что еще не все потеряно, мое лицо просияло, и Джон это заметил. Насторожился-то как… — Это гениально, Джон, — не скупилась на похвалу я, сверкая широкой счастливой улыбкой. Мужчина опешил. — Вы правы, вы чертовски правы! Это я дура, Джон, что сама до этого не додумалась! Мы еще можем победить, можем все изменить!.. Он призрачно и как-то грустно улыбнулся. — Я рад, что мы друг друга поняли. Но до отправления в Белую гавань осталось несколько часов, и мне нужно собрать вещи… — Так вы все-таки поедете? — Да, — твердо заключил мужчина, а я ненадолго задумалась, покорно плетясь за ним к двери. Но в тот самый момент, когда лорд Сноу по-джентельменски собирался открыть ее перед дамой (я прямо засмущалась!), с моих губ слетела наглая просьба: — Раз переубедить вас не получится, тогда хотя бы возьмите меня с собой! Я все еще считаю ваше решение неверным… Но я буду полезна, Джон, буду помогать, подстрахую, в случае чего! В конце концов, вы не знаете о Дейенерис Таргариен почти ничего, а мне известно многое. Да и в Винтерфелле мне не рады… Мизинец обязательно найдет способ изжить меня отсюда. Он считает, что я опасна. Не хочу умирать, только потому, что он так решил… Кажется, мои слова возымели эффект. Джон уставился на меня в нерешительности, обдумывая услышанное, и, наконец, согласно кивнул, а я, воодушевленная, выпорхнула наружу, напоследок ударив копной рыжих волос по тяжелому нагруднику стражника. Я ничего не замечала на своем пути: ни холода снаружи, ни жара внутри, ни того, как неприятно натирали при ходьбе смененные сапоги. Лишь одно обстоятельство казалось важным на тот момент: я жива, я дышу, еще не время умирать. Джон и я – мы обязательно что-нибудь придумаем. Обязательно.