2. Красные Женщины

Меня зовут Вексан Роше, мне 19 лет… Наверное, с такими словами люди начинают повесть о себе. Но то, что собиралась поведать я этому миру, трудно назвать повестью. Скорее, это была трагедия. Прошло несколько часов с тех пор, как мы с Красной Женщиной двинулись в путь. В какой-то момент я тихо завыла, злясь на мир вокруг и давясь глухими рыданиями. Просто я оказалась придавлена грузом абсолютной реальности происходящего и неизбежностью надвигающегося кошмара. Первой и самой соблазнительной мыслью было по-быстрому драпануть в Эссос. Материк, омытый непреодолимым для мертвецов океаном, привлекал своей относительной безопасностью. Отсиделась бы там, пока Джон и Дейенерис разбираются с ходячими мертвецами, в спокойствии и умиротворении, подальше от всего этого дерьма. Трусливая, зато живая и здоровая. Однако радость от предстоящей перспективы в одно мгновение уничтожила вторая важная мысль: не было никакой гарантии того, что я смогу выжить. Я практически ничего не знала о мире вокруг, плохо ладила с людьми, не умела обращаться ни с лошадьми, ни с прочими «атрибутами» раннего Средневековья. Здесь я была практически бытовым инвалидом – обуза для окружающих, слабачка, не способная защитить саму себя. Список антизаслуг пополнялся по мере того, как я все глубже погружалась в размышления. Нет, глупо было бы сбегать на другой материк, о котором я толком ничего и не знала, да и к тому же – в самую колыбель работорговли… Тогда, может быть, я могла бы сбежать куда-нибудь на юг? В Дорне, помнится, вроде бы спокойно. Однако добраться бы туда в целости и сохранности, в этот Дорн… Изнасилуют и убьют по дороге – вот и все путешествие. От этих безрадостных мыслей кровь стыла в жилах. Все-таки под боком у Джона – безопаснее всего… Как бы странно это не звучало. Дорога утомила меня быстро. Не тело, нет, скорее, я просто устала созерцать одно и то же. Поля сменялись лугами, луга – холмами, и в каждом творении природы я узнавала одну и ту же безрадостную картину: изможденная зимой и северными ветрами промерзлая почва, редких пучков синей травы которой едва ли хватило бы, чтобы накормить мелкий конный отряд. Зад затвердел от тряски в первые же несколько часов, хотя тело и не отдавалось тупой болью. Наверное, Анжей привыкла к путешествиям. Не представляю, как ужасно бы меня укачивало, реши мы передвигаться верхом на лошадях (но, может быть, я преувеличиваю). Несмотря на жуткое прошлое, Мелисандра умела быть милосердной. Кстати о ней. Трудно найти компаньона более задумчивого, чем Красная Женщина. Ночь подкралась незаметно, но мы продолжали ехать вперед, пытаясь перегнать возможную бурю. Тревога и сомнение отражались на красивом бледном лице, и Мелисандре не удалось скрыть их от меня. Она думала, что поступала правильно, но каждый раз спрашивала себя, так ли это, то и дело вглядываясь в мою скрюченную фигурку. Мы молчали большую часть времени, потому как разговорить красную жрицу мне не удалось. Зато она более охотно интересовалась мною. — Твое лицо выражает муку, — внезапно сказала она. — Нет привычки к дорожным путешествиям? Ты отвергла мое предложение оседлать лошадей. — Никогда не передвигалась… таким способом. В моем мире люди привыкли путешествовать с комфортом и преодолевать огромные расстояния в кратчайшие сроки. Повозка заставляет то и дело возвращаться к мыслям о доме. Моя задница… Мне кажется, она стала квадратной. Как вы это терпите? Красная Женщина насмешливо улыбнулась. — Привыкнуть можно к чему угодно, а стерпеть – многие вещи. А каким был твой мир? — Другим, — задумчиво ответила я, созерцая виднеющийся вдали заснеженный пригорок. Здесь было красиво и очень холодно. Нет худа без добра. — Семь гигантских материков, чьи границы омывают пять океанов, и с высоты стратосферы можно увидеть, как по ночам в городах загораются огни. — С высоты… чего? — Стратосферы, — видя непонимание на лице красной жрицы, поспешила уточнить. — Так называется один из внутренних слоев атмосферы нашей планеты, — Мелисандра слушала с широко открытыми мультяшными глазами. — Ну… оболочки, в которой заключен наш мир. — Оболочки… — ее глаза загорелись искренним, детским восторгом и интересом. Мелисандра, насколько мне известно, никогда не интересовалась наукой, как и прочие ее коллеги, однако фундаментальные знания о той реальности, в которой живет человек, не могли оставить женщину равнодушной. — Расскажи мне, расскажи мне все… И я, не скрывая удовольствия и сладостного покалывания в пальцах, рассказала от нечего делать обо всем, да понемногу. Стояла ветреная безлунная ночь, острый полумесяц скрылся за тяжелыми тучами. Я посмотрела на небо: ни звезд, ни холодного мерцания земного спутника. Наверное, если бы в этот момент взорвалась сверхновая, и белая вспышка озарила горизонт, я бы не удивилась, так как все время только и думала о предстоящем кошмаре и лишь сильнее куталась в подаренную Мелисандой шубу. Жрице верхняя одежда была без нужды. От нее пахло жаром из кузницы и остывшим пеплом. Вечно горячее сердце и тело не требовали обогрева. Она была огнем во плоти. — Это невероятно, — ломающимся голосом прошептала она, смотря вверх во все глаза, вверх, силясь увидеть недоступные людям горизонты. — Мир так стар и огромен… И полон чудес, еще невероятнее тех, что послал нам Владыка. И мы прозябаем в неведении долгие годы, пока тьма не поглотит целиком… Я выражаю тебе свою искреннюю благодарность, — тепло улыбнулась ведьма, и эта улыбка могла растопить любое сердце, испепелить врагов, зажечь звезды на небе и разогнать тучи. Мелисандра была внеземным, совершенно особенным созданием, сотканным из света и темноты, как лоскутное одеяло. Как же я раньше не замечала этого? И почему вдруг прозрела? Со мной творилось точно что-то странное. — А еще в моем мире нет ни магии, ни Красного Бога, ни драконов, ни Белых ходоков, — продолжала я, улыбаясь ей в ответ. За эту пару часов мы стали как никто другой на этом свете ближе друг к другу. Мне было жаль этих людей, что умирали, ничего не узнав о мире вокруг, и Мелисандра могла стать одной из них. Но не теперь. — Зато наш мир приветствует науку и открыт для людей, стремящихся сделать жизнь легче и терпимее. Он намного более продвинут технологически, и большинство людей живут в комфорте и безопасности. И все же он очень похож на ваш, — Мелисандра все слушала заинтересованно, с неприкрытым участием, что невероятно нравилось мне. — Я точно знаю, о чем говорю. Люди и их пороки, жажда слава и наживы, стремление защитить то, во что веришь, политические интриги и перевороты, богатство и бедность, — в этом мой мир ничем не отличается от вашего. Природа людей одинакова везде. — Как и природа Света и Тьмы, — кивнула Мелисандра, загадочно улыбаясь. — Куда вы направитесь после? — К Дейенерис Таргариен. — Дейенерис… — я закусила губу, не зная, что больше всего смущало меня в этой ситуации: безумный план Мелисандры насчет меня или то, что так или иначе придется вступить в конфронтацию с Матерью драконов. В сериале действия Дейенерис порой вводили меня в ужас и негодование. Я не подпущу ее к Джону. Или его – к ней... Неважно! Я заставлю его остаться на Севере. Ради своей же безопасности и безопасности Семи Королевств. — И что вы думаете насчет Дейенерис? Мелисандра ненадолго задумалась. Меж ее красных выщипанных бровей залегла складка. Она посмотрела мне в лицо и прочитала на нем сомнение. — Сложно судить о человеке лишь по слухам из-за моря, не встретившись с ним лично. Именно поэтому я поплыву к ней. Дейенерис из дома Таргариенов соткана из пламени, как и ее драконы, а пламя – дар Владыки Света. Она освободила рабов из-под власти бывших хозяев, свергла рабовладельческий строй и теперь движется в Вестерос, занять положенное ей место. Драконы, как гласит древнее предание, возродятся из пепла, освобожденные ото сна появлением Азор Ахая, и он сокрушит Тьму своим светозарным мечом. — Но ведь вы же сами сказали, что Азор Ахаем является Джон Сноу, — возразила я, и Мелисандра поспешила объясниться. — Именно так, но у Дейенерис своя роль в это войне. Как и у Джона Сноу. Если ей суждено стать правительницей Семи Королевств и помочь живым в битве против нежити, я с радостью помогу новой королеве. — Звучит неубедительно. Как по мне, все эти ваши «новые короли» – чудовища, один хуже другого. Все они садились на Железный трон, ведомые благой целью, и что страна получала в итоге? Кровь и пепел, — жестоко оборвала я женщину, потому что искренне так считала. И пусть мое мнение не разделяло большинство ее соплеменников... — И Дейенерис ничем не отличается от десятков и сотен правителей до нее. Мелисандра прятала глаза, никак не находясь с ответом, а я боялась даже смотреть в ее сторону. Казалось, подними на нее взгляд, и она тут же разобьет мои аргументы в пух и прах, но, к моему удивлению, этого не произошло. И я поняла, почему: Мелисандра все время сомневалась. Она давно утратила веру в своего Красного Бога и больше не имела права на ошибку. А я с настойчивостью ребенка упрямо продолжала тыкать ее в собственные заблуждения. — Надеюсь, что ты ошибаешься.

***

— Здесь наши пути разойдутся, — вечером следующего дня меня высадили, как и было условлено, недалеко от главной дороги. Мелисандра, мой временный визави, снарядила меня походным мешком, в который сгребла все пожитки почившей жрицы: пара красных платьев, кошель с монетами, походные сапоги на случай замены, охотничий нож, гребень, флакончики с лекарственными жидкостями, о предназначении которых мне так и не успели поведать, и старое затупленное огниво. — Постарайся не умереть. — А вы настроены оптимистично, — недовольно заметила я. Мелисандра сегодня была мрачнее обычного. — Я просто стараюсь смотреть правде в глаза. — Когда-то же нужно начинать, верно? На прощание она крепко обняла меня, и я стояла, как вкопанная, не в силах обнять в ответ. Я просто физически не могла это сделать. Тело Мелисанды источало необыкновенный, колдовской жар. — Ночь темна и полна ужасов. Иди. Тебе нужно успеть добраться до Винтерфелла. Двигаясь вперед по главной дороге трудно сбиться с пути – в этом убеждала себя я, подходя, казалось, все ближе к северной столице, но иррациональный страх попасться на съедение волкам прочно засел внутри. Наконец, я подошла к знакомому замку. Да, эти круглые башни не спутаешь ни с чем. Устала и страшно хотела есть, но отдых еще надо было заслужить. — Назовите имя и цель своего визита, — строго приказал мне стражник, с ног до головы облаченный в увесистую кольчугу. Его напарник изучал новоприбывшую до жути заинтересованно своим единственным уцелевшим глазом. — Вексан Роше, жрица храма Р’глора из Мира, пришла к Джону Сноу, чтобы помочь ему одолеть армию мертвецов. Они движутся на Юг, я знаю это. Прошу, пропустите меня к своему полководцу. — Полководцу? — первый недобро усмехнулся, скорее по привычке трогая рукоять меча. — Похоже, вы и вправду прибыли издалека. Король Севера ценит любую помощь поэтому так уж и быть, проходите во двор. Сядьте вот здесь и ждите. А ты, — обратился он к одноглазому, — оповести короля о прибытии иноземки. — Раскомандовался тут, — по-смешному пробубнил второй. Удивительно, как запросто меня приняли. Я ожидала худшего, но мне, на самом-то деле, не на что жаловаться. Во внутреннем дворе кипела жизнь: кто-то прибивал отвалившиеся доски, кто-то орудовал топором, кто-то таскал железо кузнецу. Казалось, вовсе не этот замок совсем недавно оккупировали захватчики. Стражник не спускал с меня глаз, однако не смея покинуть свой пост. Через несколько безумно долгих минут ко мне быстрым шагом засеменил второй. — Его милость ожидает вас в главном зале, — оповестил он. — А пока вы можете вверить мне свои вещи. Мы позаботимся о них. — А… Спасибо, — сумка и правда была тяжеловата. По пути в пункт назначения на меня то и дело пялились все, кому не лень. Забавно: раньше я редко замечала что-либо дальше своего носа, и даже такой простецкий знак внимания, как пристальный взгляд, оставался мною не пойман, не замечен. Но на этот раз их было в избытке, и все они предназначались мне одной. Я как никогда прежде чувствовала себя чужой. А еще чувствовала страх. Ну, давай же, ты сможешь. Мы ведь репетировали несколько часов подряд с Мелисандрой. — Ваша милость, к вам прибыла красная жрица из Мира. Утверждает, что хочет помочь, — сердце колотилось как бешеное. В обеденном зале их было всего трое: новоиспеченный Король Севера сидел во главе длинного стола, Санса величественно восседала на стуле по правую руку от него. Я обомлела: они выглядели точь-точь как в сериале! Сир Давос Сиворт, высокий старичок с пружинистой походкой, стоял рядом и смотрел на меня с неприязнью. Я, вообще-то, тоже не совсем рада тебя видеть. Заметив мое появление, Джон Сноу, очаровательный Кит Харингтон, привстал с насиженного места. Он выглядел обеспокоенным и не очень довольным. Тирион был прав: никто не мог грустить так профессионально, как Джон. Он кивнул, и стражник поспешил удалиться. Я стояла в центре зала, как провинившаяся девочка, и смиренно ожидала бури. Джон уперся в меня своим суровым взглядом. — Лорд Сноу, — неуверенно промямлила я. Санса с интересом разглядывала узоры, вышитые на красном платье. — Меня зовут Вексан Роше, я одна из последовательниц Р’глора и прибыла на Север издалека, чтобы помочь вам победить смерть. Пафос – залог успеха. Джон Сноу переглянулся с Сансой, явно озадаченный моим предложением. — Мы не нуждаемся в помощи красных жрецов, — с тенью грустной улыбки ответил мужчина. Да, это был мужчина, не мальчик и даже не юноша. Морщины залегли в уголках его карих глаз, взгляд ожесточился и лишился почти что всякого тепла, густая щетина покрывала скулы и подбородок. Этот человек внезапно показался совершенно мне незнакомым. А может быть, я в самом деле никогда ничего не знала о нем? — Одна из их ваших последовательниц совершила множество страшных преступлений, навязывая свою веру с помощью силы и крови. Она уже пыталась помочь, ссылаясь на пророчество, — мрачно продолжал Джон. – Но сделала только хуже. Колдовство не поможет нам остановить зло. Санса утвердительно кивнула, впиваясь в меня своим ледяным взглядом. Я же старалась на нее не смотреть, хотя и не была уверена, что девушка понимала, о чем речь. — Я понимаю ваши опасения, — как можно мягче начала я. — И знаю, чем известны миру красные жрецы. Фанатики, что не ведают пощады и разговаривают с углями в костре, — Давос недобро усмехнулся, но взгляд его не смягчился. Ну-ну, посмотрим еще, кто тут прав, а кто виноват. — Кажется, я знаю, о ком вы говорите: о леди Мелисандре, что служила Станнису Баратеону, а после разгрома его армии перебежчицей отправилась к вам на поклон. Я наслышана о ее… заслугах перед королями. Джон нахмурил брови. — Но это не объясняет того, почему я должен выслушивать ваши оправдания, — резко ответил он. — Идет война против мертвецов, и у меня нет времени на глупости красных ведьм. Оскорбление резануло по ушам сильнее, чем я ожидала. Слова Сноу заставили меня раздраженно вскинуть голову выше. Я всегда так делала, когда не могла молчать. Что-то вроде привычки. И пусть я без пяти минут не та, за кого себя выдавала, но оказалась в этом теле именно стараниями этих самых «ведьм». И одна из них даже была ко мне добра, насколько это возможно. Джон Сноу действительно мало что знал о мире. Незнайка чертов. — Это не глупости! — воскликнула я, и спокойно сидящая Санса вздрогнула всем телом. Джон сжал ладони в кулаки. – Ваши предрассудки и страхи – вот настоящие глупости. Все люди разные, и мы, жрецы, тоже разные. Мы все совершаем ошибки, и все мы способны их признать и исправить. Прошу прощения, лорд Сноу, за то, что не была с Мелисандрой все это время и не смогла держать ее в узде, — Джон лишь поджал розовые потрескавшиеся губы. — Но я и не должна была. Я не в ответе за ее поступки, зато в ответе за свои, и за ваши, как оказалось, тоже. — Что вы имеете в виду? — бесцветный голос Сансы Старк – последнее, что я ожидала услышать в тот момент. Санса смотрела будто в самую душу, куда-то сквозь меня, и это пугало. — Вы сказали, что колдовство не поможет остановить зло, — с участием напомнила я Джону. — Не поможет. Для этого нужны живые люди. — Речь и не идет о колдовстве, ведь я не колдунья. — Леди Мелисандра, помнится, утверждала то же самое. Но я видел, что на самом деле она представляла собой. Голос старикана заставил всех в чертоге поднапрячься еще сильнее. Сейчас полетят головы… — Леди Мелисандра могла говорить все, что ей вздумается, а я говорю лишь за себя, — уязвленно ответила я Давосу. — И говорю правду. Я не ведьма и не колдунья. Магия… Люди удобно называют магией все то, что они постичь не в силах. Но как я уже и сказала, речь идет не о колдовстве, лорд Сноу, а о знаниях, — Джон заинтересованно приподнял бровь. Его глаза, наконец, загорелись интересом. — Знаниях, что помогут вам победить армию Белых ходоков. Как бы безумно это не звучало, но Красный Бог даровал мне эти знания, — уверена, еще чуть-чуть – и из глаз потоком брызнули бы слезы. Я чувствовала необыкновенный душевный подъем, такой, который испытывает человек, совершающий настоящий подвиг. От переизбытка чувств ноги будто налились силой. Стоять на месте я была уже не в состоянии, поэтому стала мерить шагами чертог. — Я видела один из возможных вариантов будущего… Хотя, лучше бы не видела. И это была чистая правда! Которая так похожа на бред… Антинаучный и совершенно нелогичный. Понятия не имею, чего хотел от меня Красный Бог, учитывая его послание спасти «Обещанного принца»… Но ведь по сюжету сериала Джон Сноу и так был спасен! Права была Мелисандра, прошлой ночью сказавшая мне, что не понимает своего Владыку. Я его тоже не понимаю! На лице Джона читались недоверие и ужас; Санса, ухватив подлокотник стула, впилась в своего брата взглядом; Давос же открывал и закрывал рот. — Это невозможно, — возразил Джон, вставая из-за стола, — Разве можно увидеть будущее? — Красные жрецы способны на многое, — ответила я, убирая руки за спину, обращаясь уже совсем не к Джону. — Сир Давос подтвердит. Глаза сира Давоса расширились в неприкрытом удивлении, но он не мог вымолвить ни слова. Ему было тяжело слушать рассказы о чуде. Красная Женщина творила невероятные, страшные вещи, но этого было мало, чтобы простить ее гадкие, жестокие поступки. Зато у Джона Сноу всегда было что сказать: — Я могу прогнать вас в любое время, но не имею права разбрасываться союзниками. Если это не шутка и не ложь, докажите это, — сурово потребовал Джон. — Даже ложь можно обернуть в правду, — возразила Санса, отговаривая Джона дать мне шанс. — Нет, если это невозможно, — вклинилась я. Если они прогонят меня сейчас… Что случится со мной в этом случае? Умру несчастной бродягой и стану кормом для живых мертвецов. От этих мыслей по телу пробежала дрожь. — Я нужна вам, лорд Сноу! Любая помощь ценна в войне против армии мертвых, и вы это знаете. Именно поэтому впустили меня, позволили объясниться. На что-то же вы рассчитывали. Я обещаю, что никогда не предам и сделаю все ради победы. Я готова поклясться своим Владыкой. Как бы гадко ни было говорить эту ересь, я определенно гордилась собой. Моя пафосная речь подошла к концу, ладони вспотели из-за напряжения, но громкие слова возымели эффект. На лицах всех троих было написано смятение, сомнение и, может быть, надежда. К моему удивлению, помощь пришла, откуда не ждали. — Ваша милость, позвольте сказать пару слов, — первым из оцепенения вышел Давос. Джон с сомнением кивнул. — Эта девушка проделала долгий путь, чтобы найти вас и предложить помощь, что, по моему мнению, доказывает серьезность ее намерений. Еще минуту назад я высказал свою неприязнь относительно красных жрецов, но это не отменяет того факта, Ваша милость, что служители Р’глора способны делать невозможные вещи. Я знаю, о чем говорю, и думаю, что леди Вексан можно дать шанс. По крайней мере, пока нет никаких причин ее прогонять. — Как и нет причин верить ее словам, — строго осадила старика Санса. Взгляд Джона метался от Давоса к сестре. — Не сочтите за грубость, миледи, но в войне побеждают люди, а не видения, посланные вашим Владыком. Мы совсем не знаем ни вас, ни людей, которые могут подтвердить правдивость ваших слов. Я ненадолго замолчала, ощущая, как деревенеет мое лицо. Казалось, не было в тот момент человека нетерпимее ко мне, чем Санса Старк. Но я не могла ее винить: Санса хотела защитить свою семью и то, что еще осталось от Севера. Она во всех видела предателей и шпионов. — Справедливо, — наконец, я посмотрела на леди Старк, больше походящую на заледеневшую статую. — Как и справедливо замечание сира Давоса насчет красных жрецов. Мы другие, мы не обычные люди. Но я здесь лишь для того, чтобы помочь вам, Джон, потому как сама нахожусь в огромной опасности. Мертвецы прорвутся через Стену, и все станет прахом… И я стану прахом, так и не вернусь домой, умру в холоде, вдали от своих близких, — в глазах предательски защипало, я посмотрела вверх, чтобы не дать волю чувствам, не зарыдать от досады и отчаяния. Она должны мне поверить! Когда я посмотрела перед собой, то заметила, как смягчился взгляд мужчин. Лишь Санса оставалась непоколебима. — Вы просто должны мне поверить!.. Я докажу, что говорила правду. Прошу вас… Я знала, что они видели в этот момент перед собой. Жалкое зрелище: слабого, неволевого человека, человека, готового расплакаться от обиды и страха, человека, что не вызывал никакого доверия. И я бы никогда самой себе не поверила, если бы не знала наверняка, что в моих словах нет ни капли лжи. Джон Сноу неожиданно мягко заметил: — Вы, должно быть, устали с дороги, миледи, — надежда расцвела в моей груди подобно бутону розы. Я подарила полный благодарности взгляд Джону Сноу. — Мы и впрямь нуждаемся в любой помощи и не имеем права судить вас по грехам леди Мелисандры. И вы вовсе не Красная Женщина. Прошу прощения, что оскорбил вас. Будьте нашей гостьей все то время, что отмерено живым. Поговорим позже, а пока отдыхайте. Слуги отведут вас в гостевую комнату. На лице мужчины появилась грустная полуулыбка, и у меня отлегло от сердца. Джон был добрым и благородным человеком, который следовал зову долга и чести. И долг требовал от него принять предложенную помощь. И я была рада, что он сделал правильный выбор. Он умел не только лишь ошибаться. Сир Давос вывел меня на улицу и перед тем, как спихнуть одной из служанок, спросил: — Вы знали ее лично? Мелисандру из Асшая, — сложно было прочесть по выражению лица, о чем думал Луковый рыцарь в тот момент, да я и не пыталась. — Да, — ответила я. — Думаю, что знаю, но, может быть, ошибаюсь. Она делала ужасные вещи, и я вовсе не пытаюсь ее оправдать. Тем не менее эта женщина творила историю. Давос посмотрел на меня грустными кристально-голубыми глазами. — Не самую лучшую ее часть, но вы правы.

***

Горячая ванна и мягкая постель прояснили голову. Ужин подали сразу после того, как с тела удалось скрести последнее грязное пятно. Дорожные приключения не для меня. Все еще с содроганием вспоминалась та холодная беспокойная ночь под открытым небом в обществе одной задумчивой жрицы и чрезвычайно молчаливого извозчика. На сытую голову думалось лучше. Мысли варились в недавно съеденном супе из лука, сухарей и отварной говядины. В жизни не ела такой странной, невкусной похлебки… Одно теперь хорошо: мне было где заночевать и погреть продрогшие кости. Северный край оказался негостеприимен и суров, как и его исторические хозяева. Я лежала на теплом меху и все думала, что же делать дальше. Итак, что мы имели: ситуация складывалась, с какой бы стороны не посмотри, прескверная. Ходячие инфузории туфли сползались к Стене; женщина с драконами, но без мозгов плыла на Драконий камень, чтобы начать войну (если уже не приплыла); Незнайка, скорее всего, уже начал набирать людей для битвы с Белыми ходоками. И где-то там на Юге затаилась озлобленная на весь мир Серсея… Задача передо мной стояла капитальная: спасти Обещанного принца, что бы это ни значило. Никаких точных указаний я так и не получила, кроме наставления Мелисандры быть рядом с Джоном и не давать ему делать глупости. Все так или иначе упиралось в меня, ведь что именно Мелисандра подразумевала под «глупостями» она объяснить не смогла. Ладно, с этим мы как-нибудь разберемся. Здесь вопрос в другом: какую цель преследовал Владыка Света, отправляя меня на эту не слишком почетную миссию? Ведь по сюжету «Игры престолов» Джон Сноу остался жив, и даже цел и невредим. Как по мне, да он счастливчик. Мир был спасен от полчища мертвецов, почти все довольны и в сравнительном порядке. И даже мое личное недовольство насчет концовки сериала не являлось весомым аргументом в пользу того, чтобы начать перекраивать историю. Ведь все завершилось благополучно (спасибо Королю ночи с интеллектом 12-летнего ребенка)! Хотя, конечно, я бы с радостью отмотала время назад и стерла бы к чертям все те события, что случились после того, как команда по спасению мира отправилась за Стену добывать вихта. Неожиданно пламя в камине вспыхнуло с новой силой, как будто в него подлили керосин. Я подорвалась и села на колени рядом с горящими поленьями. Огонь завораживал, притягивал к себе, заставляя глаза слезиться. Что только что произошло? Ах, да… Не дает мне права перекраивать историю! Пламя загорелось еще сильнее и ярче, оно почти лизало верхнюю стенку камина, и я испуганно дернулась, заваливаясь назад. А потом задумалась: было ли это связано с тем, о чем я подумала прежде? И вновь посмотрела на огонь, страшась подтвердить безумную догадку. Тело неподвижным грузом сидело на полу, а из живого очага на меня смотрела пара черных, как смоль, как сама смерть, глаз, тем самых глаз, цвет и разрез которых забыть невозможно. От страха и трепета тело вышло из-под подчинения, я не могла пошевелиться и что-либо сказать, но вновь услышала голос: «Защити Обещанного принца, жрица, это твой долг. Я вверяю тебе его судьбу, судьбу всех живых и мертвых. Используй тайное знание с умом». «Кто ты? — мысленно обращалась к таинственной сущности я. — Ты – Владыка Света?..» «В этом мире у меня много имен, и это – одно из них». «Чего тебе надо от меня?.. Я хочу домой! Отпусти... Верни меня назад!!!» «Ритуал призыва свершен, цена уплачена. Это невозможно, жрица, пока пророчество не будет исполнено, — продолжал бесцветный, но властный голос. Тем временем по моим щекам потекли слезы. — До тех пор твоя жизнь, твоя судьба, твои поющие кости, – все принадлежит мне и будет принадлежать, даже если тело вдруг умрет». «Что я должна сделать, чтобы ты вернул меня домой?» — надежда и отчаяние боролись во мне, и я не знала, кто будет биться до последнего, кто победит. «Всего лишь исполнить ту часть пророчества, что была отведена тебе, — загадочно ответил этот тупой, но очень страшный глюк. — Великий Иной задумал уничтожить все живое на этой священной земле, и мне не выиграть битву без твоей помощи. Жизнь принца, что был обещан, весит на волоске. Теперь я вверяю его судьбу тебе. Защити его и приведи к победе. Это – твой долг, жрица. Пророк». От страха мысли метались от одной к другой, и я просто не успевала зацепиться за что-нибудь конкретное. Мозг работал как неисправный механизм: еще чуть-чуть – и взорвется от перенапряжения. Тем не менее я смогла взять себя в руки на каких-то несколько секунд: «Но ведь Обещанный принц и так будет спасен, — даже мои мысли звучали неуверенно. — Джон Сноу будет жить, мертвецы – уничтожены…» «Нет, — неожиданно возразил голос. — Забудь обо всем, что ты знаешь или могла знать об этом мире. Смотри». Говорящее видение в огне – явление исключительное и до ужаса пугающее, но то, что произошло в следующую секунду, напугало меня еще сильнее. Я увидела горящие синим пламенем башни Винтерфелла, останки живых и мертвых на бело-красном заснеженном поле, спаленное в ледяном огне чар-древо; я услышала голоса: обезумевшие от страха, отчаяния и боли, молящие о помощи, которой не последовало; еще я увидела Короля ночи. Он стоял перед стенами Королевской гавани, живой и невредимый, с полчищем мертвецов за спиной, и ухмылялся, а позади него, в серо-голубом небе летали три взрослых дракона… «Чт… Что это?..» — я обомлела. «Конец, что близится. И только ты в силах это изменить. Великий Иной сильнее как никогда. Помоги Обещанному принцу развеять Тьму, Пророк, и я исполню твое желание». Когда стало понятно, что пламя в камине потухло, а таинственный голос утих, пришло озарение. А вместе с ним и страх. Я осталась сидеть неподвижно, все так же сидя у камина, в течение нескольких долгих минут. Владыка Света говорил со мной!!! Он существует… Ритуал перенес меня сюда, в этот мир, в тело служительницы Р’глора Анжей, тело, абсолютно идентичное моему. И смерть теперь наступает на пятки. Но этого не может быть… Ведь по сюжету сериала Белые ходоки проиграли войну, Винтерфелл остался цел и почти невредим, а Джон и Дейенерис – одержали общую победу! Тем не менее отражение в пламени и то, что сказал Владыка… Все было против такого конца. На самом деле союзной армии в реальном, не постановочном бою не могло повести так сильно, чтобы одолеть непобедимую бессмертную орду. Ведь, если подумать, победа Джона и Дейенерис при Винтерфелле была скорее делом случая, а не стратегии, и если бы Король ночи хоть чуть-чуть пошевелил заледеневшими извилинами, ему удалось бы раскидать живых, уступающих числом в сотни раз, как чахоточных котят. Один только воскрешенный Визерион мог стать оружием массового уничтожения! И Красный Бог тоже это знал. Вот чего хотел от меня Владыка… Помощи в спасении этого мира. И только я могла это сделать. Я могла каким-то образом предотвратить катастрофу, которую увидела в огне… Значит, Владыка Света хотел, чтобы я изменила будущее этого мира, чтобы Азор Ахай победил Тьму, и все дружно взялись за руки водить хороводы вокруг Красного замка? И тогда смогу вернуться домой, к семье, в свое тело, правда же?.. Не знаю, получится ли, но я должна попытаться. Выбора все равно нет.

***

На следующее утро в мою (надеюсь, что так) комнату постучалась служанка. Она была суха и высока, как ивовая ветка, но двигалась быстро и без сомнений. Тем не менее по дрожи в руках было заметно: она меня боялась. — Позвольте сопроводить вас на завтрак, миледи, — сообщила она, когда я отказалась от помощи в переодевании. Все безумно бесило меня в это утро: отсутствие зубной пасты, раздражение из-за шершавой подушки на шее, которое хотелось содрать к чертям собачьим, ощущение пустоты между ног (в этой дикой эпохе белья еще не придумали), холод каменных стен, сквозняк из-под двери… Служанка поняла мое настроение телепатически (а может всему виной было недовольное выражение лица), а потому поспешила проводить свою матрону и смыться. Внутри оказалось оживленно, ведь во время приема пищи в главном чертоге собирались представители всех знатных семей: Мормонты, Карстарки, Амберы… И кто-то еще, увы, их лиц я не помнила. Однако никто не обратил на мое появление никакого внимания. Усадили меня подле Подрика Пейна. Скромный Подрик заинтересованно зыркнул в мою сторону, но отвлекаться от еды не собирался. Тем лучше. Мне в самом деле было над чем подумать. Возвращаясь к вопросам насущным: каким образом предотвратить катастрофу? Каким образом не допустить победы Короля ночи и заставить Джона Сноу не совершать ошибки? Помнится, принимать тупые решения он всегда умел: когда поперся на этот Драконий камень, тем самым лишая себя части союзников, присягнувших ему на Севере, отправился черт знает куда добывать пленного вихта, присягнул Дейенерис прямо перед Серсеей, переломив ход войны не в свою пользу, рандомно расставил войска перед Винтерфеллом, отправляя всю свою конницу просто сдохнуть по приколу. Конечно, оправдать решения Джона можно многими обстоятельствами, пусть даже желанием защитить человечество от мертвецов, но я провалилась между мирами не для того, чтобы заниматься подобной чепухой. Волею судьбы и одного хитровыдуманнго божка теперь я обязана изменить историю в лучшую сторону, и я сделаю это… Во всяком случае, очень постараюсь. Итак, с проблемами принято разбираться по порядку, потому вот моя задача номер один: не дать Джону отплыть на Драконий камень. Если Король Севера останется на Севере, шанс того, что он не распадется на отдельные королевства-владения до конца войны возрастет десятикратно, как и авторитет Джона в глазах соотечественников. На Юге Старкам не место. Помнится, после того, как герой прибыл со своего путешествия из логова Дейенерис обратно в Винтерфелл, значительная часть северян отвернулась от него, посчитав такой поступок недостойным. И в этом была одна из главных ошибок Джона. Север не выстоит, если не будет единым, а он должен оставаться единым, ведб впереди – война против Серсеи… Если доживем. Однако в таком случае встает вполне закономерный вопрос: каким образом заставить Дейенерис биться в войне против мертвых, объединив армии и силы с Севером? В этом и крылась главная загадка Жака Фреско, ведь убедить упрямую Дейенерис порой бывало просто невозможно. Но я очень сильно надеялась на то, что Джон сможет придумать, как это сделать. Мы вместе подумаем над этим. Но допустить присяги с его стороны никак нельзя! Нужно в быстром темпе плыть на Драконий камень добывать драконье стекло, пока Дейенерис не свила там гнездо и не взяла ни в чем не повинные минералы в заложники! — Вы не отсюда, верно, миледи? Не из Вестероса, — из тяжелых размышлений меня вывел Подрик, собравший всю свою волю и яйца в кулак. Его темные глаза выражали искренний интерес и участие. — Я прибыла издалека, — осторожно ответила я, прожевывая кусок ржаного хлеба. Десны уже начинали болеть. — А у вас глаз наметан. Вы много кого повстречали из Эссоса? — Вы вторая красная жрица на моей памяти, — замялся Подрик. — Но вы отличаетесь от леди Мелисандры. — Неужели? — стало интересно. Не потому, что мы отличались друг от друга, а потому, что люди могли считать нас в чем-то похожими. — Вы словно решаете в голове задачу. Леди Мелисандра смотрела будто сквозь человека. — Да, это точно, — в памяти всплыло вытянутое молодое лицо и жар от стройного тела, как будто стоишь подле кузницы. От Мелисандры пахло так, как не пахло ни от кого на свете. — Она умеет произвести впечатление. Скажите, Подрик, какие новости в Винтерфелле в последнее время? Конечно, я могла уже догадаться, что меня занесло сюда уже после того, как Джон Сноу победил в Битве бастардов и его провозгласили Королем Севера, но нужно было знать наверняка, не прислали ли ему письма Дейенерис и Сэм. — Ну, благородные дома Севера признали Джона Сноу своим Королем, — сомневаясь, начал Подрик. — Насколько мне известно… Еще он приказал всем мейстерам искать любое упоминания о драконьем стекле. — Драконье стекло! Ведь это же замечательно, Подрик! — я искренне обрадовалась. Мы не в полной жопе! Я еще успею отговорить Джона ехать на поклон к Дейенерис. — Мне нужно срочно поговорить с лордом Сноу. — Прошу прощения, миледи, но откуда вы знаете мое имя? Я со скоростью света жевала сухари в супе, запивая странным, но вкусным варевом типа пива. Интересно, как назывался этот напиток? — Так ведь вы известная персона, — все фамильярничала я. Подрик покраснел. — оруженосец знаменитой Бриенны Тарт! Здесь, скорее, работает имидж наставницы, чем ваш собственный. Как думаете, в который момент лучше всего изловить лорда Сноу? Юноша задумчиво почесал щеку. — Наверное, после завтрака, миледи. Так всегда поступал сир Тормунд, когда желал что-либо обсудить. Подрик оказался прав. После приема пищи Джон и правда был как никогда свободен для общения. Он начинал свой утренний обход, выходя во внутренний двор, и в этот самый момент подловить его не составляло труда. Я окликнула Джона, тяжелым шагом направляющегося в кузницу, и он остановился, вопрошающе глядя на меня. — Хотела поговорить с вами, — сказала я, дрожа от холода так, что стучали зубы. В этом месте я постоянно зябла; пальцы рук деревенели так, что почти не чувствовались. — Наедине, если позволите. Джон окинул меня пасмурным взглядом, всем своим видом показывая, как же ему насрать. — Вы искали меня этим утром? — Нет, — сильнее застучали зубы. Джон мою неумелую ложь не оценил. — С чего вы взяли? — Подрик сказал. Глупый, глупый Подрик… Теперь Джон будет думать, что я законченная фанатичка, такая же, как Мелисандра! Если не вдаваться в подробности, то Джон скорее прав, чем виноват. Его суровое лицо казалось мне таким очаровательным… — Мне нужно сказать вам кое-что очень важное, — опомнившись, я подлетела к нему на своих негнущихся ногах и вцепилась мертвой хваткой в предплечье, чтобы не сбежал. Джон захотел отстраниться, и только потом я заметила стоящую на балконе Сансу. Девушка обеспокоенно смотрела на своего брата, раздумывая, стоит ли ей вмешаться. — Но не здесь. Пожалуйста. «Пожалуйста…» Докатилась. Упрашивать человека сделать то, чего он не хочет. Я и впрямь жалкое создание. Джон колебался, это было видно по его лицу, но здравый смысл все же победил, и он сказал скорее устало, чем раздраженно: — Идемте за мной. Каждый шаг Джона будто пропечатывал под собой заснеженную землю. Он был невысокого роста, совсем чуть выше меня, но под тяжестью этих темно-карих глаз я чувствовала себя такой маленькой, несуразной, и мужчина чувствовал это. Он знал, что Вексан Роше была слаба и мало чем могла помочь в войне со злом. Но я докажу ему, что он ошибался. От этого зависела моя жизнь! Мы очутились во внешнем дворике, где, скорее всего, обычно проходили уроки стрельбы из лука. Вокруг никого не оказалось. — Я знаю, где вы можете раздобыть драконье стекло! — нетерпеливо выпалила я. На несколько секунд лицо Джона Сноу вытянулось от удивления; он опешил и, может быть, испугался. Но через несколько мгновений эти чувства сменились тихой радостью и разгорающийся в груди надеждой. — Огромные залежи драконьего стекла сейчас простаивают на Драконьем камне. Где как не в колыбели драконов им храниться? Это же очевидно, Джон, — никак не могла понять, почему никто раньше об этом не подумал. — Они бесхозные, поэтому никому нет до них дела. На Драконьем камне их целая пещера! Я не лгу, и скоро вы лично убедитесь в этом! — Откуда вы знаете? — он не верил мне, но сомневался в том, что это не могло быть правдой. Джон хватался за последнюю соломинку и не хотел упускать такой шанс. — Упоминания об этом нигде нет. — Я же говорила, Владыка Света даровал мне знания. Я знаю многое, Джон, очень многое! — мне будто бы стало теплее, или, может быть, всему виной прояснившийся взгляд собеседника. — Иначе откуда бы мне, чужестранке, знать о том, что драконье стекло способно убивать Белых ходоков? Разве это общеизвестная информация? Но я знаю это наверняка, лорд Сноу, как знаю и то, что нужно побыстрее отправить туда людей, пока Дейенерис Таргариен не переплыла Узкое море и не опередила вас! Джон не находил, что ответить. В растерянности его глаза бегали по мишеням и учебным лукам. — Если это правда, я ваш вечный должник, — наконец, изрек Джон, смотря на меня с благодарностью. Но своего хмурого вида он не растерял. — Но это еще стоит проверить. Быть может, это ваш хитрый план загнать меня в ловушку. И все же я пошлю своих людей на Драконий камень подтвердить правдивость ваших слов. — Быстрее, прошу вас! Времени почти не осталось, вы сами знаете… А мне нечего бояться, ведь я говорю правду. А если солгала, вы всегда сможете казнить меня за измену, — Джон неуверенно кивнул, и скептицизм в темно-карих глазах подсказал мне, что мужчина совсем не понимал моей маниакальной уверенности в собственных словах. Холодно… Здесь чрезвычайно холодно. Холод – величина постоянная, как и моя ненависть к нему. Я выросла на солнечном юге Франции, в крохотном графстве Венессен, и была предана его палящему летнему солнцу и почти бесснежной зиме. Он доконал меня, этот холодный промозглый ветер, заставляющий дыхание замереть, и этот снег, от белизны которого рябило в глазах. — Вы замерзаете, — заметил Джон Сноу. Капитан Очевидность... А что, по мне не видно?! — Южным людям не место на Севере. Неужели вы прибыли сюда лишь ради того, чтобы сказать мне это? — Это и многое другое, — вновь удивила я Джона. В черных блестящих кудряшках застревали холодные льдинки, но ему было все нипочем. Человек из снега: ему не страшен мороз. — Моя миссия завершится тогда, когда закончится война. Вернее, если закончится… — Миссия? — Помочь вам победить. Он коротко улыбнулся, и в уголках темных глаз появились морщинки. Я покраснела, но надеялась на то, что собеседник списал это на немилость зимы. — Вы сами избрали ее? — не знаю, насмехался ли он или просто подтрунивал. — За меня это сделал Владыка Света, — Боже, что я несла? Будто чокнутая красная ведьма… Но мой образ должен был оставаться цельным, гармоничным, иначе я стала бы чересчур выделяться, а это, как известно, не приводило ни к чему хорошему. — Он для каждого человека готовит отдельный план. И для вас тоже. — Я не вижу будущее в огне, — не то с сожалением, не то с издевкой сказал Джон. — Поэтому не могу проверить. — Нет, но, может, оно и к лучшему, — загадочно улыбнулась я, но мой голос звучал сурово. — Если ничего не изменить, мертвые победят, и будет уже поздно сомневаться. Последние слова прозвучали почти шепотом. Мы стояли одни в окружении голых тренировочных манекенов и мишеней, но мне начинало казаться, что за нами наблюдают. Лицо Джона Сноу стало серьезным, как будто бы он услышал то, что всегда боялся услышать. — Что же вы видели? — Смерть. Смерть всего живого, ваших воинов, — я непроизвольно сглотнула, опустив взгляд на острые носки сапогов. Джон слушал внимательно и с опаской. — Винтерфелл сгорит дотла, Король ночи дойдет до столицы… Если ничего не изменить. Он сдался довольно быстро (я даже не успела удивиться, думала, что придется проявить все свое красноречие). Потому что Джон был напуган и потрясен, потерян, как в тот самый момент, когда Красная женщина совершила над ним ритуал и вернула к жизни. Почти как меня… Она разрушила жизни нам обоим, но мы не могли просто так взять и сдаться. — Возвращайтесь в замок, миледи, — кивнув, негромко посоветовал Джон, смотря странным взглядом. — Вы замерзли. Я попрошу служанок протопить комнату сильнее. Такая нехитрая забота могла бы тронуть и утешить меня сильнее, если бы я не впала в состояние глубокой задумчивости. Через несколько минут пришлось выйти из комы, но Джона уже рядом не оказалось. Я осталась одна.

***

Джон Сноу

— К вам сегодня не подступиться, Ваша милость, — сир Давос тихо подкрался к Джону сзади, по привычке скрестив руки за спиной. Он был в добром расположении духа, несмотря на всю обреченность ситуации, чего не скажешь о Джоне, видом которого можно было пугать маленьких детей. Давос уже раздал все распоряжения хозяйствующим касательно заготовки зерна на зиму, и теперь у него выдалась свободная минутка. Он незамедлительно решил посвятить ее Джону. — Хотя, как мне уже успели доложить, кое-кому все же удалось. — От слежки не убежишь даже в родном доме, — грустно улыбнулся Джон. — Шпионы на Юге, шпионы на Востоке, шпионы на Севере… Мы просто поговорили. — А ваша сестра просто беспокоится за вас, — вздохнул сир Давос. — Санса… — задумчиво протянул Джон, глядя в серое зимнее небо. — Она стала очень бдительна с тех пор, как казнила Рамси. — Жизнь научила миледи не доверять незнакомцам. И вас тоже. — Леди Вексан сказала, что на Драконьем камне простаивают огромные залежи обсидиана, и что Дейенерис Таргариен скоро будет там, — почти дрожащий голос лорда Сноу выдавал его волнение, и сиру Давосу показалось, что Джон долго думал над этим, прежде чем рассказать. — Если это так, нужно спешить. Я приказал нашим людям плыть туда и проверить, так ли это. Сир Давос пораженно выдохнул белое облачко морозного воздуха. Снежинки на его розовом носу и не собирались таять. Его глубоко потрясла и взволновала эта новость. Теперь ясно, почему Джон ходил все утро таким задумчивым. — Откуда же ей стало об этом известно? — Из пламени, очевидно, — было не понятно, шутил ли Джон или нет, но красные жрецы получали знамения именно таким способом. — Она говорила так, словно видела будущее собственными глазами. Она сказала, что видела, как армия мертвых подходит к стенам Королевской гавани. — И вы думаете, что леди Вексан говорила правду? Пророчества – опасная вещь, Ваша милость. События недавнего времени – тому подтверждение. Джон чувствовал, что нуждался в совете сира Давоса прямо сейчас. Этот человек почти ничего не смыслил в военном деле, но искусно умел подбирать нужные слова. Джон был рад, что десница нашел его именно сейчас. Слова Вексан Роше словно выбили его из седла, контузили. Джон не хотел признаваться в этом ни себе, ни кому бы то ни было еще, но ему было страшно. За сира Давоса, семью, дом, за всех живых людей. — Кажется, это вы настояли на том, чтобы оставить ее в замке, — напомнил Джон. — Почему же теперь сомневаетесь? — Я сомневаюсь в ней по тем же самым причинам, что и вы. Не нужно принимать мои слова близко к сердцу, Ваша милость. Раны, нанесенные мне Красной женщиной, все еще свежи, — Луковый рыцарь кивнул в сторону семенящих по двору людей. — Видите их, Ваша милость? Быть может, все они умрут до окончания зимы. А может и нет. И если леди Вексан и ее Красный Бог могут помочь нам победить мертвецов, нам стоить это проверить. Я просто призываю вас особенно не впечатляться словам красивой женщины. Не повторяйте ошибок Станниса. Слова сира Давоса остудили голову Джона. Он словно помог своему Королю разложить все по полочкам и успокоиться. Джон вспомнил сегодняшнее утро: не по-женски сильную хватку на своем предплечье, раскосые светло-карие глаза, блеск кудрявых волос того же пагубного цвета, что и у его первой любви. Огонь… он всегда будет напоминать Джону об Игритт. Поначалу это было невыносимо, болело где-то там, за грудиной, но со временем образы меркли, оставались лишь воспоминания, и обросшее толстым слоем льда сердце переставало болезненно сжиматься. Но это не значило, что Джон забыл. От Вексан Роше не исходило того жара, что от леди Мелисандры. Вексан Роше не представляла опасности. Вексан Роше пахла ничем, и сама она будто не могла сравниться ни с кем другим. Ни с Красной Женщиной, ни с Игритт, ни с Сансой. — Я похож на Станниса? — нахмурился Джон. — Только когда злитесь, — Давос по-доброму усмехнулся, и они вместе отправились дальше, продолжать обход. Время близилось к вечеру, когда стали зажигать первые факелы. Больше в этот день никто о гостившей в Винтерфелле жрице не вспоминал. По крайней мере, вслух.