Глава 5

      Они добираются до дома на площади Гриммо и открывают дверь, застывая на пороге. Гарри первым делает шаг, и за ним следует Джинни. Рон же не двигается с места, сверлит взглядом носки своих потёртых кед, а затем молча разворачивается и идёт прочь.       — Рон! Рон, ты куда? — Джинни выходит обратно, обращаясь к нему, но тот даже не поворачивает голову.       Гермиона обходит Джинни и оказывается внутри дома. Она идёт по коридору, стараясь не поддаться тем воспоминаниям, что тараном пытаются пробить её черепную коробку. В последний раз они были здесь в тот день, когда пробрались в Министерство — день, когда они не сумели вернуться назад, и Грейнджер на самом деле не думала, что сумеет ещё раз переступить порог этого жилища, но несколько часов назад у неё появилось прямое доказательство того, что жизнь — довольно непредсказуемая штука, и нужно быть готовой ко всему.       — Мне нужно в душ, — она поднимается по лестнице, стараясь не смотреть на Гарри и Джинни.       Гермиона забегает в комнату, где когда-то жила, и прислоняется спиной к двери, прикрывая глаза. Её руки начинают трястись, паника сдавливает горло. А что, если это новый приступ? Возможно, было бы лучше остаться в больнице, а не тащиться сюда. Быть может, ещё не поздно вернуться обратно, хотя она всё равно не знает, где сейчас Малфой, ведь вся суть в избежании смерти — это находиться поблизости, а сейчас их может разделять множество километров, но Грейнджер не успела, а точнее, забыла спросить о том, влияет ли расстояние на симптомы или это не имеет значения?       Через пару минут ей становится немного легче. Она идёт вперёд, заходит в небольшую ванную комнату и открывает кран, чтобы убедиться в наличии воды. Когда пальцев касается тёплая струйка, на губах появляется едва заметная улыбка. Как же ей хочется смыть с себя весь этот груз, который давит на плечи последние несколько месяцев. Принять душ, не думая, что через час надо бросаться в бой или же снова перемещаться в новое место, и было бы отлично, если бы сейчас её голову не стали занимать мысли иного рода, которые вертятся вокруг Малфоя и того факта, что им нужно стать мужем и женой.       Гермиона замирает, когда сбрасывает с себя одежду. В её голову стремительно врывается одна отвратительная мысль за другой. А что, если Малфой всё же предпочтёт смерть? Вдруг в следующий раз, когда ему станет хуже, он останется на месте, вместо того, чтобы помчаться в больницу и встретиться с ней. Ему наверняка отвратительна мысль, что придётся жениться на грязнокровке. Желудок скручивается от спазмов, а горло сдавливает невидимая верёвка. Она даже проводит по шее рукой, будто может её нащупать.       Грейнджер заставляет себя залезть под воду и отключить мысли. Сейчас она жива, и это главное, а если в следующий миг Гермиона упадёт на пол замертво… что ж, с этим она уже ничего не сможет поделать.       Два раза вымыв голову шампунем, Грейнджер намыливает своё тело мылом с ароматом ванили, смывает пену, а затем повторяет эту процедуру ещё три раза. Сама мысль о том, что нужно выбраться из душа, её почему-то пугает. Здесь она чувствует себя комфортно.       Гермиона находит старый халат, который когда-то носила Джинни. Ей не хочется надевать грязную одежду, поэтому никаких угрызений совести по поводу того, что она взяла чужой халат, Грейнджер не испытывает. Когда она заходит в комнату, выпуская вместе с собой облако пара, Гермиона видит на кровати Джинни, а на тумбочке рядом — стакан воды.       — Прости Рона за истерику, — говорит Джинни.       — Последнее, о чём я хочу сейчас думать, так это о поступке Рона, — честно признаётся Грейнджер.       — Я понимаю. В голове не укладывается то, что тебе предстоит сделать.       — Я хочу попробовать поспать. Не знаю, в какой момент мне может стать плохо.       — Выпей воды и ложись. Мы с Гарри ляжем в гостиной. Если что-то будет нужно…       — Спасибо, — Гермиона делает несколько глотков, а затем откидывает одеяло в сторону, укладываясь на подушку. Дверь за Джинни мягко закрывается, и она снова остаётся одна. Грейнджер закрывает глаза и, к её большому удивлению, тут же проваливается в сон.       Она просыпается от резкого толчка и быстро садится, начиная осматриваться по сторонам, а затем осознаёт, что это был какой-то дурацкий сон, который теперь сложно вспомнить. За окном темно — значит, Гермиона проспала всего несколько часов, хотя ей требовались сутки, а может, и больше. Осушив стакан воды, она поднимается с постели, чтобы спуститься на кухню и налить ещё. Голова тяжёлая, тело ноет, а в руках совсем нет силы. Тихо прокравшись мимо гостиной, Грейнджер оказывается на первом этаже и заворачивает на кухню, но останавливается в дверях, потому что видит Гарри, сидящим за столом. Перед ним стоит кружка, а его взгляд направлен в пустоту.       — Я думала, ты спишь, — произносит она, вырывая друга из своих размышлений.       — Не смог уснуть, — признаётся он, снимая очки и растирая покрасневшие глаза.       Гермиона садится напротив, забыв налить воды. Она смотрит на Гарри и испытывает чувство вины. Он победил. Они победили. Но вместо того, чтобы отдыхать, они тут же погрузились в новые проблемы, которые связаны именно с ней.       — Прости, что создала проблемы, — тихо говорит Грейнджер.       — Ты ни в чём не виновата, — заверяет её Гарри, возвращая очки на нос. — Это всё чёртов ублюдок и его заклинание.       — Мне даже больно думать об этом, — признаётся она.       — Даже не могу представить, что ты чувствуешь.       — Я и сама не понимаю.       — Что именно сказал целитель?       — Он сталкивался с подобным: какое-то старое и чудовищное заклинание, которое каким-то образом связывает людей, и, если они не воссоединяются, то умирают. Я поняла это как-то так, — едва слышно добавляет Гермиона.       — И тогда, в тот прошлый раз, не было найдено никакого решения?       — Нет.       — Но ведь должно существовать контрзаклятие.       — У Авады такого не существует, Гарри, и мы не знаем, сколько ещё тёмных заклятий существует, которые нельзя отменить. Просто…       — Что?       — Мы только что выиграли войну. Я не могу осознать, что для меня она продолжается.       — Ты не одна.       — Я знаю и ценю это, но реакция Рона, эти жуткие приступы, сам Малфой… — она замолкает, потому что не в состоянии сложить свои мысли в адекватное предложение. — Что, если он выберет смерть? — Грейнджер немного наклоняется, будто их могут подслушать.       — Он этого не сделает, — заявляет он.       — Ты не можешь этого знать.       — Но такой вариант возможен.       — Будем надеяться, что он его не рассматривает.       — Только это и остаётся, — её плечи опускаются, а спина ударяется в жёсткую спинку стула.       — Как ты сейчас себя чувствуешь?       — Пока что нормально, но мы ведь не сможем каждый раз встречаться с Малфоем в больнице. К тому же целитель ясно дал понять, что свадьбу нужно сыграть в ближайшее время, иначе… иначе станет слишком поздно.       — Нам всем нужно завтра встретиться и всё обсудить.       — Я стану женой Малфоя, — произносит она, смотря Гарри в глаза.       — Это ужасно.       — Отвратительно.       — Но Малфой — это не самый худший вариант, — вдруг говорит Поттер.       — Ты серьёзно? — почему-то Гермиона не может сдержать улыбку. Она рада, что с ним так легко вести диалог — даже о таких вещах.       — Он нашего возраста, мы знаем его с одиннадцати лет, и он не способен на убийство, — последнее он произносит с тоской в голосе, наверняка мысленно возвращаясь в замок, где ещё сутки назад творился самый настоящий ад.       — Ты прав. Лучше Малфой, чем Сивый или… не буду продолжать этот список.       — Видишь, мы нашли хоть какой-то плюс в этой куче дерьма.       — Да, Гарри. Из двух зол…       — Как думаешь, что будет дальше?       — Не знаю, — это правда. Грейнджер и понятия не имеет, что будет её ждать через несколько часов.       — Думаю, надо обратиться за помощью в Министерство.       — Думаешь?       — Да. Это нестандартная ситуация. Нужно всё обсудить.       — Ты просишь у кого-то помощи. Вау, — она снова улыбается.       — Признаюсь честно, победить Волдеморта было проще, чем решить вопрос с этим браком.       — Значит, отправимся к Кингсли?       — Да. Утром.       — Но, думаю, для начала нужно встретиться с Малфоем. Что-то мне подсказывает, что приступ скоро повторится.       — Может, мы не пойдём в больницу?       — Как это?       — Пошлём ему письмо или Патронус? Если он хочет сотрудничать, то…       — Думаешь, он захочет?       — Иного выбора у него нет.       — Только если он не выбрал смерть, — снова подсказывает Гермиона.       — Он не выбрал смерть, — повторяет Гарри.       — Ну, тогда напиши ему, — выдыхает она.       — Правда?       — Я не думаю, что в состоянии.       — Тогда я схожу за пергаментом, — он быстро выходит из кухни, а Грейнджер всё же тянется за водой.