Глава 27

      — Ты уверена в том, что делаешь? — обеспокоенно спросила Джинни.       — Ты уже в сотый раз задаёшь этот вопрос, — пробормотала Гермиона, расхаживая из стороны в сторону. Сегодня дышать стало тяжелее, да и сердце колотилось словно бешеное, в то время как тошнота подкатывала к горлу. Умный человек лежал в постели не двигаясь, но она просто не могла. Сидеть на одном месте и гонять по кругу мысли о смерти было нереально, и поэтому, мечась из стороны в сторону, Грейнджер не позволяла времени замедлиться. Она убеждала себя в том, что так оно идёт быстрее.       — А ты каждый раз вместо ответа качаешь головой, — строго сказала Джинни.       — Оставь её, — подал голос Гарри, протирая очки. У него под глазами появились тёмные круги, и сейчас он напоминал того самого парня, который ночевал в палатке и искал крестражи. Когда всё закончилось, Гермиона не думала, что когда-либо ещё увидит своего друга в таком состоянии. Желание задушить Кингсли голыми руками резко возросло.       — Я не знаю, правильно ли поступаю, — остановилась она, сжимая пальцами переносицу. — но другого варианта у меня нет. Нужно попробовать. Если я не сделаю этого, то умру, а если попадусь, то всё равно умру, конечно, но так я хотя бы буду понимать, что сделала всё возможное.       В ответ Джинни только согласно кивнула головой, уставившись в пол.       Они все были на взводе и переживали: спорили чаще обычного и дважды чуть даже не поссорились за прошедшие сутки, но никто не таил друг на друга обиду. В такой ситуации это было невозможно. Будущее представлялось не просто размытым, оно оставалось под вопросом. Для Гермионы и Малфоя уж точно, и поэтому нужно было хвататься за любую возможность. Бороться, а не сдаваться. Толкать себя вперёд. Не опускать руки и не плакать, ведь Кингсли только этого и ждёт. Теперь Грейнджер знала наверняка.       — Возьми кольца, — Поттер достал небольшую чёрную коробку из кармана и протянул Гермионе. Она помедлила, прежде чем взять её в руки.       Всё ещё не верилось, что она собиралась на свадьбу. Снова.       Вот только теперь вместе красивой причёски, шикарного платья и трепета в сердце её ждало нечто иное: чёрные джинсы, растянутый свитер, низкий пучок на голове и страх, который сковывал каждую клеточку тела, но, если кольцо из этой коробки сегодня окажется на её пальце, то оно того стоит.       — Я всё равно не доверяю Скитер, — тихо проговорил Гарри, виновато глядя на Гермиону снизу вверх.       — Знаю, — поджала губы Грейнджер, убирая кольца к себе в джинсы. — но она действительно помогала. Думаю, не нужно списывать это со счетов.       — Статьи и тайный брак в Азкабане — это разные вещи, — подметила Джинни.       — Вы что, отговорить меня пытаетесь? — сорвалась Гермиона. — Если это так, то просто закажите мне гроб, — выпалила она и тут же пожалела об этом.       — Прости, мы просто нервничаем, — повторил Поттер. Он произносил эти слова каждый раз, когда между ними завязывался спор. После этого они молчали несколько минут, успокаиваясь, а затем продолжали диалог. Никаких обид. Только не сейчас.       Но продолжить беседу не удалось, потому что в дверь коротко позвонили.       Грейнджер облизала губы, прогоняя волнение. Пальцы покалывало, а ноги немного сводило судорогой, однако она старалась не фокусироваться на боли, а гнать её подальше. Осталось совсем немного. Скоро Гермиона избавится от этого. Нужно лишь ещё немного потерпеть.       Словно очнувшись, она бросила короткий взгляд на друзей и пошла к двери.       — Готова? — тут же спросила Скитер, опустив приветствие.       — Да, — ответила Грейнджер хриплым голосом, после чего ей пришлось быстро откашляться.       — Чудно. Обговорим пару моментов, — Рита бесцеремонно протиснулась в квартиру. — Мистер Поттер, мисс Уизли, — громко проговорила она, а затем повернулась к Гермионе, которая закрывала дверь, даже не вслушиваясь в приветствия тех, кто сидел на диване. — У нас будет мало времени, поэтому тебе придётся слушаться меня, Гермиона, — вдруг серьёзно сказала Скитер. Гермиона свела брови на переносице, удивляясь. Она ещё никогда не видела Риту такой строгой и решительно настроенной.       — Я… — начала Грейнджер, но Рита подняла ладонь вверх, прерывая её.       — Просто скажи, ты точно готова?       — Конечно же, я готова, — возмутилась Гермиона. Её уже начинало раздражать, что все вокруг задавали ей этот вопрос бесчисленное количество раз.       — Тогда один очень важный нюанс.       — Какой?       — Тебе придётся аппарировать одной.       — Что? — отшатнулась Грейнджер, словно получила пощёчину.       — Что?       — Что?       Гарри и Джинни тут же оказались рядом, по обе стороны от Гермионы.       — Спокойно, котики, я буду рядом, — улыбнулась Скитер, кажется, наслаждаясь той картиной, которая разворачивалась у неё на глазах.       — Эта женщина не в себе, Гермиона, — злобно процедила Джинни.       — Нельзя, чтобы у Азкабана видели две фигуры, — пояснила Рита, вновь обратив внимание на себя. — поэтому я приму другой облик. Думаю, вы понимаете, что именно я имею в виду, — усмехнулась она.       Гермиона выдохнула. Она даже на секунду прикрыла глаза, расслабившись, ведь ей на самом деле показалось, что Скитер решила бросить её, посмеявшись.       — И что потом? — включилась Грейнджер, пока Джинни ещё что-нибудь не сказала.       — Тебе откроют дверь, я всё уладила.       — Мне нужно знать подробности?       — Нет, — отмахнулась Рита. — В указанное время тебе отворят дверь, и ты быстро пройдёшь по коридорам к камере, а когда ты доберёшься до места — в игру снова вступлю я.       — Хорошо, — сердце начало чуть ли не вибрировать от волнения, которое уже нельзя было контролировать.       — Кольца?       — У меня.       — Не забудь сказать «да» в самый важный момент, Гермиона, — улыбнулась Скитер.       — Я…       — Я просто шучу. Идём, иначе опоздаем, — снова перебила её Рита, а затем обошла, хватаясь за дверную ручку.       Гермиона прикусила щёку изнутри, молча прощаясь с друзьями. Теперь её раздражали не только вопросы о её готовности, но и поведение Риты. Она вела себя так, словно развлекается или будто принимает участие в захватывающем шоу, о котором Скитер давно грезила, но Гермионе нужно было запихнуть своё раздражение куда подальше, ведь если Рита Скитер и правда поможет ей, то больше не останется поводов ненавидеть её.       Она спасет её, спасёт Драко, и они навсегда будут перед ней в долгу.       Выйдя на порог, Грейнджер осмотрелась по сторонам. Улицы были пустыми, лишь вдали какой-то мужчина гулял с собакой, лениво покуривая сигарету.       — И давай договоримся ещё об одном, — легко выговорила Скитер.       — О чём?       — Никаких слёз и эмоций. Я понимаю, ты влюблена, но время ограничено. Одна лишняя минута, и нас могут поймать.       — Я не влюблена, — тихо ответила Гермиона — настолько тихо, что сама себя едва расслышала, а ещё её голос дрогнул, как будто в этих словах не было силы, как будто она и сама им не верила.       — Не против, если я воспользуюсь твоими волосами?       Не дождавшись ответа, Рита за секунду превратилась в жука. Грейнджер глубоко вздохнула, стараясь не думать о том, что Скитер прямо сейчас путается в её локонах. Сейчас у Гермионы были другие цели, и всё остальное стало неважным.       Зажмурившись, она сосредоточилась на конечной точке. Невидимый крючок подцепил её за внутренности, унося отсюда прочь. Теперь ветер чуть ли не сбивал её с ног, а волны бились о скалы, нагоняя жути. Боже, Гермиона попала в фильм ужасов, став главной жертвой. Если она свернёт не туда, то отдаст свою жизнь, так и не увидев мир, не реализовав свои многочисленные планы. Грейнджер отдаст свою жизнь, так и не став счастливой.       Выбросив эти мысли из головы, она едва сделала шаг, но нога поехала по шершавому камню, отчего сердце рухнуло в пятки, а из горла вырвался крик, который потонул в надвигающемся шторме.       Расставив руки, Гермиона сохранила равновесие. Внимательно смотря под ноги, она зашагала дальше. В груди появилось странное чувство, но теперь Грейнджер точно знала, с чем это связано — Малфой был рядом. Она ощущала его кожей, согревалась изнутри и позволяла душе тянуться к нему сквозь эти толстые, пропитанные магией стены.       Остановившись у двери, Гермиона обернулась: несмотря на то, что Скитер была рядом, сейчас она чувствовала себя одинокой. Нужен хотя бы короткий взгляд, кивок головы или же прикосновение к руке — что-нибудь, что успокоило бы её, дав понять, что Грейнджер не одна.       Дверь резко приоткрылась. Она дёрнулась, и нога снова чуть не уехала вниз. Начал капать дождь, попадая на ресницы. Приоткрыв рот, Гермиона намеревалась что-то сказать, однако дверь распахнулась шире, пропуская её вперёд, но тут она вспомнила, что Рита не велела ей вести какие-либо разговоры, поэтому Грейнджер опустила голову, смотря под ноги, и зашагала вперёд, желая как можно скорее увидеть Драко.       Ей даже было неважно то, кто предоставил ей путь — кто-то невысокого роста в чёрном плаще с капюшоном. Дверь была открыта: ещё одно препятствие позади, а остальное знать необязательно.       Она старалась идти тихо, но шаги всё равно эхом отдавались от стен. Гермиона шла, шла и шла, начиная нервничать. Когда она была здесь в прошлый раз, то не запоминала дорогу. Её вёл Гарри и забирал — тоже. Грейнджер была уверена, что заблудится, однако какая-то неведомая сила тянула её вперёд, велела выбирать поворот и не разрешала смотреть по сторонам.       Воздух покинул лёгкие, когда она увидела ту самую камеру. Кажется, Гермиона позволила себе эмоции, наплевав на указания Риты, но держать себя в руках было сложно.       Она увидела его.       Он был рядом.       — Драко, — выдохнула Грейнджер едва слышно, бросаясь к решётке.       Он поворачивает голову, вжимаясь в стену. Она уже цепляется пальцами за прутья и стоит на ногах, не давая себе разрешения упасть как в прошлый раз. Гермиона смотрит на него сверху вниз, и на глаза наворачиваются слёзы, а Малфой глядит в ответ, продолжая неподвижно сидеть у грязной и холодной стены.       Её сердце по-прежнему колотится, но теперь не от боли, а от радости. Должно быть, соулмейты испытывают нечто подобное, когда видят друг друга после долгой разлуки. Он поднимает руку, потирая глаза — сначала медленно, а затем грубо и остервенело, и лишь через пару секунд до неё доходит, в чём дело.       — Я здесь, Малфой. Я здесь, — шепчет она, до боли впиваясь в эти чёртовы прутья. Должно быть, Драко подумал, что Грейнджер — это галлюцинация. Они слишком долго не виделись, да и те условия, в которых он находится последние несколько дней, без сомнения влияют на него не лучшим образом. Возможно, если бы они с Ритой не оказались здесь, она бы тоже начала бредить и рисовать образ Драко там, где его нет.       — Грейнджер…       В тот момент, когда Малфой начинает подниматься, Скитер материализуется прямо из воздуха.       — Она настоящая, Малфой. Перейдём к делу.       Гермиона видит, как он отшатывается назад и чуть не падает: трётся ладонями о стены, наверняка царапая кожу до крови.       Она сжимает губы в тонкую полоску и смотрит на Риту: внутренне осуждает её за то, что та появилась так внезапно, но молчит, помня об их уговоре.       — Что происходит? — Драко приходит в себя, выпрямляясь. Он смотрит на Скитер, затем — на Гермиону, а потом возвращает свой взгляд в сторону журналистки.       — Мал…       — Пришла поженить вас, голубки, — шикает на них Рита, вытаскивая волшебную палочку из кармана. — так что оставьте разговоры на «потом». Ладно?       — Грейнджер? — голос Драко становится твёрдым. Малфой отталкивается от стены и оказывается рядом — совсем рядом, и теперь, когда Грейнджер смотрит ему в глаза, то уже не может адекватно отвечать на вопросы, и всё потому, что единственное, в чём она сейчас нуждается — так это затеряться в его сером омуте навсегда.       — Это единственный выход, Драко. Я хочу, чтобы ты меня поддержал, — шепчет Гермиона, не смея моргать.       — Мы женимся или как? — раздражённо спрашивает Рита.       Грейнджер продолжает смотреть на Драко, но он разрывает их немой диалог, впиваясь взглядом в Скитер.       — Начинай, — короткий ответ, и у Гермионы груз падает с плеч. Впервые за все эти дни она делает полноценный вдох.       — Возьмитесь за руки, — скомандовала Рита, придвигаясь вплотную.       С трудом оторвав свои пальцы от грязных прутьев, Гермиона протянула ладони вперёд, только сейчас замечая, как сильно они дрожат, но, когда Драко дотронулся до неё, всё вокруг померкло: не было больше этой камеры, тюрьмы, ужасных стен — только его прикосновения, глаза Малфоя и её сердце, которое билось в такт с его.       Она даже не слышала слов Риты. Только спустя время Грейнджер заметила золотое свечение, которое опоясало их руки. Оно вспыхнуло, а затем погасло, словно этого никогда и не было.       — Гермиона Джин Грейнджер, согласна ли ты взять в мужья Драко Люциуса Малфоя?       — Согласна, — выдохнула она, чувствуя покалывания во всём теле.       — Драко Люциус Малфой, согласен ли ты взять в жёны Гермиону Джин Грейнджер?       — Согласен, — ответил он, чуть сильнее сжимая её ладони.       — Кольца. Клятвы, — тихо и немного нервно проговорила Рита.       Опомнившись, Гермиона полезла в карман, достав коробочку. Её руки снова стали дрожать, но Малфой пришёл ей на помощь. Он перехватил их, открывая шкатулку, и Скитер тут же взмахнула палочкой, заставив её левитировать.       Грейнджер растерялась. Она не знала, что делать дальше. Гермиона стояла как столб, отрывисто дыша, но Драко протянул руки через решётку, нащупав её ладони. Он прижал Гермиону к себе, давая ей возможность снова ощутить опору.       — Обещаю быть рядом в любые моменты. Поддерживать, смешить и подставлять плечо. Делать всё, чтобы ты была счастлива. Навсегда, Грейнджер. Пока смерть не разлучит нас. И это моя клятва.       У неё перехватило дыхание. Она не знала, готовился ли Малфой заранее, или же придумал эти слова только что, однако он сказал это — произнёс такие простые, но до боли важные слова, в которых Грейнджер, оказывается, так сильно нуждалась. Драко Малфой давал ей клятву, обещал быть рядом всегда. Несмотря на обстановку, она хочет запомнить этот момент на всю жизнь.       Молчание затянулось. Рита кашлянула, вынуждая Гермиону опомниться. Мерлин, её растерянность стала очевидна, и нужно было срочно брать себя в руки.       — Обещаю тебе быть рядом в любые моменты, Драко. Поддерживать, смешить и выслушивать все твои недовольства. Я всегда подставлю тебе плечо и буду делать всё, чтобы ты был счастлив. Навсегда, Малфой. Пока смерть не разлучит нас. И это моя клятва.       Гермиона говорила на одном дыхании, и теперь в лёгких не хватало воздуха, а глаза начали слезиться, но она чётко увидела, как уголок губ Драко пополз вверх. Наверняка он хотел пошутить о том, что Грейнджер не потрудилась придумать клятву самостоятельно, а лишь повторила за ним... пусть так, однако ей захотелось, чтобы Малфой услышал в ответ то же самое.       Он потянулся и взял кольцо, а затем обхватил холодную от волнения ладонь Гермионы и медленно его надел. Украшение засияло, идеально подстраиваясь. Подушечкой большого пальца Драко погладил её костяшки, согревая и успокаивая. Мурашки разбежались по телу — не потому, что было страшно; не потому, что они встретились, а потому, что теперь у неё были его прикосновения.       Сглотнув вязкую слюну, она потянулась к коробочке и взяла украшение. Гермиона повторила движения Драко и легко надела ему кольцо на палец. Появился свет, а затем Рита прервала этот волшебный момент.       — Властью, данной мне, объявляю вас мужем и женой. Теперь вы можете поцеловаться.       Всё тело Гермионы напряглось. Она опять забыла о поцелуе. Грейнджер так сильно нервничала и рассматривала лишь худшие варианты развития событий, что не подумала о том, что они будут делать?       Она подняла глаза, сталкиваясь с взглядом Драко. Он также был напряжён. По крайней мере, ей так показалось, а может, проще было думать, что Малфой тоже нервничает.       Гермиона не предпринимала никаких действий. Она ругала себя, однако всё равно неподвижно стояла на месте, но он ещё больше прильнул к решётке, подняв руку, на которой теперь красовалось обручальное кольцо.       Его ладонь легла на её щеку, и Грейнджер тут же прикрыла глаза, выпуская изо рта тихий всхлип. Она нервничала, боялась, чувствовала себя так, словно это был её первый поцелуй.       Драко подался вперёд. Его лицо практически дотронулось до прутьев, и, когда Гермиона увидела это, она взяла себя в руки и сделала то же самое: придвинулась ближе, потерявшись в новых ощущениях. Теперь Грейнджер чувствовала дыхание Драко на своём лице. Кажется, она даже слышала, как быстро стучит его сердце. Гермиона приоткрыла рот, когда рука Малфоя двинулась дальше, касаясь волос, а затем всё исчезло.       Горячие губы коснулись её. Невесомо, нежно, как будто любя.       Всего мгновение.       Короткое, но в то же время бесконечное.       — Пора уходить, — голос Риты ворвался в её сказку, разрушая.       Малфой тут же отпрянул назад. Его рука опустилась, но тут же нашла её ладонь. Грейнджер залилась румянцем, стараясь прийти в себя.       Ей нужно было несколько минут, чтобы осознать.       Всего несколько мгновений.       Но у неё не было даже этого.       — Дай нам ещё несколько минут, — умоляюще произнесла Гермиона.       — Мы уже опаздываем, — злобно процедила Скитер. — Сейчас же уходим.       Грейнджер посмотрела на Драко, но так и не нашла никаких слов.       — Иди, Грейнджер. Тебе нужно идти.       — Но…       — Уже миссис Малфой, — перебила их Рита. — Дело сделано.