Глава 28

      Гермиона лениво перевернулась на спину, раскрыв глаза. Потянувшись, она бросила взгляд на часы и позволила себе слабо улыбнуться. Впервые за долгое время Грейнджер выспалась. Этой ночью она не просыпалась в холодном поту, не смотрела в потолок прокручивая в голове варианты своей кончины. Ей стало спокойно. Это было первое утро, когда тревога не раздирала на части, сердце не сжималось от боли, а тошнота не обжигала горло.       Да, Малфой всё ещё заточён в Азкабане, но теперь у них появилось время для того, чтобы продумать следующий шаг. У них появилась уверенность в завтрашнем дне — знание того, что завтра они не умрут, захлебнувшись в собственной крови. Они победили в этом сражении, и нужно было подготовиться к следующему шагу, чтобы выиграть войну.       Ей больше не хотелось сдаваться.       Яркий луч надежды мелькал впереди, и Гермиона цеплялась за него изо всех сил, понимая, что они с Малфоем могут воссоединиться. Время у них есть: осталось набраться терпения. Они — муж и жена. Они переиграли Кингсли.       Муж и жена.       Она подняла руку, рассматривая кольцо на своём пальце. К первому Гермиона давно успела привыкнуть, но теперь рядом с ним красовалось ещё одно — изящное, тонкое и на вид холодное, однако на самом деле оно приятно прилегало к телу, согревало душу и вселяло уверенность в том, что всё будет хорошо.       Ещё раз потянувшись, она поднялась на ноги и зашагала в ванную, чтобы привести себя в порядок. Гермиона умылась, причесала волосы и снова собрала их в пучок. Она надела джинсы и тёмную футболку, а затем прихватила кардиган, потому что в гостиной всегда было чуть прохладнее, нежели в спальне.       — Наконец-то, — громко проговорила Джинни, испугав Гермиону. Её рука метнулась к груди, а голова на секунду закружилась.       — Ты меня чуть до сердечного приступа не довела, — упрекнула её Гермиона. — Я не для того вчера рисковала жизнью, чтобы сегодня упасть замертво.       — Прости, я лишь хочу услышать подробный рассказ, — выдохнула Джинни, вставая коленями на диван и опираясь о спинку локтями.       Гермиона согласно кивнула. Она понимала Джинни — любопытство раздирало её. Вчера, вернувшись домой, Гермиона лишь сказала о том, что всё прошло гладко и теперь они с Малфоем женаты, а затем упала на кровать и уснула. Нервный стресс последних дней выпил из неё все соки: нужно было немного времени, чтобы восстановиться.       — Буду завтракать и рассказывать, — улыбнулась она.       — Идёт, — хлопнула в ладоши Уизли и помчалась вперёд.       Джинни заняла за столом место Гермионы, однако та не была против. Сейчас Гермиона предпочитала сидеть на месте Малфоя. Возможно, это было глупо, но лично для неё это многое значило, словно это помогало укреплять их связь и делало их ближе друг к другу.       Включив чайник, она потянулась за кружкой и начала свой рассказ. Гермиона описывала свои переживания и эмоции, выплёскивала всё, что сидело внутри, и ей постепенно становилось легче. Параллельно с этим росла вера в лучшее: осталось лишь придумать план и сделать следующий шаг. Мерлин, она уже давно не чувствовала себя так хорошо.       — И сейчас у тебя нет никаких симптомов? Голова больше не кружится? Не тошнит?       — Нет, всё исчезло в тот момент, когда Рита начала церемонию.       — Чёрт, неужели Скитер не так плоха?       — Ну, она ведь сама говорила, что у неё есть свой интерес. Не думаю, что она прониклась ко мне особой любовью и поэтому решила помочь.       — Всё равно она молодец.       — Да, я очень ей благодарна.       — Так, а теперь рассказывай самое интересное, — оживилась Джинни, опираясь локтями о стол и ближе придвигаясь к Гермионе. Её глаза горели, и, кажется, на щеках даже появился румянец.       — Ты о чём?       — Поцелуй, Гермиона. Вы же не могли скрепить союз, не поцеловавшись.       Как только Джинни произнесла это, Гермиона смутилась. Ей захотелось спрятать взгляд и уйти от ответа, но Уизли продолжала испытывающе смотреть на неё, выжидая продолжения истории.       — Ну, всё произошло очень быстро, — расплывчато ответила Гермиона.       — Быстро? Вы типа чмокнулись, и всё?       — Мы лишь соприкоснулись губами, и Рита тут же прервала нас — сказала, что пора уходить.       — Чёрт. Серьёзно?       — Угу, — промычала Гермиона, спрятав половину лица за чашкой чая.       — Но ты бы хотела, чтобы это был не просто чмок? — улыбнувшись, спросила Джинни, поиграв бровями.       — Джинни!       — Что? Я спрашиваю о нормальных вещах, Гермиона. К тому же мы здесь одни.       — Я… я не знаю, — улыбнувшись, ответила Гермиона, рассматривая узор на кухонной плитке.       — Ты смутилась.       — Что? Нет.       — Да, Гермиона, ты смутилась, — рассмеялась Джинни. — Ты точно покраснела, — сейчас её подруга говорила тоном, который был хорошо ей знаком. Её голос всегда менялся, когда дело касалось любовных дел, но Гермиона не была готова участвовать в подобном диалоге — всё-таки они говорили о Малфое, да и она сама ещё не разобралась в том, что творилось у неё внутри рядом с ним. До вчерашнего дня Гермиона лишь думала о том, как не умереть, и о том, как ей не хватает Драко рядом. Когда он смотрел на неё, проявлял заботу или же просто разговаривал, она ощущала что-то странное внутри, но было ли это тем самым чувством? Гермиона пока не знала, а точнее, не дала себе времени подумать.       — Я просто… — она закрыла лицо ладонями, замолчав.       — Что?       — Не знаю, — выдохнула Гермиона, а затем откинулась на спинку стула.       — Ты стыдишься? Или боишься?       — Скорее, запуталась.       — Ты начала к нему что-то чувствовать?       В ответ Гермиона только пожала плечами, вспомнила вчерашний поцелуй и подумала о своих ощущениях. В животе всё трепетало, и она нервничала, отчего ноги становились ватными.       — Ты боишься, что мы тебя осудим?       — Не знаю.       — Если ты начала что-то испытывать к Малфою, то не бойся, ведь я хочу сказать тебе, что это абсолютно нормально.       — Правда?       — Конечно. Лишь узнав его поближе, я поняла, что он не такая напыщенная задница, каким всегда казался. Думаю, в душе Малфой довольно раним, и он не бесчувственная скотина, — усмехнулась Джинни. — Я видела, как Малфой поддерживал тебя и как смотрел. Этот парень открылся тебе с другой стороны, и, если теперь у тебя есть к нему симпатия или что-то большее, то это нормально. Это даже хорошо, Гермиона, ведь вы поженились. Вам придётся провести вместе всю жизнь, и, если между вами будут настоящие чувства, которые перерастут в любовь, то это сделает тебя счастливой.       — А что, если он ничего ко мне не испытывает? — тихо проговорила Гермиона.       — Я думаю, что это не так.       — Почему?       — Внутренняя интуиция, — Джинни снова поиграла бровями, вызвав у Гермионы улыбку. — Я же говорю: он совсем не такой, каким казался, и я думаю, что ты ему нравишься. В любом случае у вас будет много времени, чтобы это выяснить.       — Осталось лишь вытащить его из Азкабана — сущие пустяки.       — Что-нибудь придумаем, — улыбнулась Джинни, обхватывая ладонь Гермионы своей.       — Хочется надеяться.       — Поверить не могу! Ты замужем! — громко рассмеялась Уизли. — Ты — миссис Малфой.       — Интересно, Малфой продолжит называть меня «Грейнджер»?       — Уверена.       — Да?       — Это что-то типа вашей фишки.       — Ты всегда можешь меня рассмешить, — улыбнулась Гермиона.       — Кстати, ты собираешься сообщить эту новость матери Малфоя?       — Да. Я хотела отправиться в мэнор чуть позже. Думаю, это должно её обрадовать.       — Конечно. Какая мать не захочет узнать, что её сыну не грозит смерть.       — Ну, я бы не стала заявлять так уверенно.       — Не будь занудой, Гермиона. Ты ведь поняла, что я хотела сказать.       — А где, кстати, Гарри?       — Помогает моему отцу с каким-то магловским изобретением. Он готов сутками пропадать в своём сарае. Маму это, конечно же, злит.       Гермионе стало грустно. Лишь сейчас она осознала, что давно не была в Норе — с самого празднования окончания войны. В тот вечер ей стало плохо, и вся жизнь изменилась.       — Ты никому из семьи не рассказывала о свадьбе?       — Нет, ты что. Всё останется в тайне до нужного момента, Гермиона. Можешь не сомневаться.       — Спасибо.       — Рон не перестаёт вздыхать, когда речь заходит о тебе.       — Он никак не может смириться?       — Нет, и меня поражает его тупоголовость.       — Отлично отзываешься о брате, — нервно хохотнула Гермиона.       — А что мне ещё сказать? Ведёт себя как мальчик, у которого отняли конфету.       — Думаю, именно так он и считает, — грустно произнесла Гермиона.       — Скорее всего, — согласилась с ней Джинни. — Знаешь, я ведь поняла, что не вижу у него каких-то сильных чувств по отношению к тебе. Извини за то, что я скажу, но порой мне кажется, что Рон и правда воспринимал тебя как должное: не любил, однако точно знал, что ты будешь рядом, но всё вышло иначе.       — Не хочу сейчас говорить о Роне. Извини.       — Ничего страшного. Я и сама не горю желанием.       — Может… — начала Гермиона, но не успела договорить, потому что входная дверь открылась, и на пороге появился Гарри, сжимающий в руке газету.       — У меня новости! — чуть запыхавшись, произнёс он, следуя на кухню.       — И, судя по газете в твоей руке, она не очень хорошая? — тут же догадалась Гермиона.       — Как посмотреть, — Поттер положил газету перед Гермионой. Джинни обошла стол и встала за её спиной, тоже начиная читать.       — Суд над Драко состоится через неделю? — удивлённо переспросила Гермиона, глядя в газету. Она просто размышляла вслух и даже не знала, что кто-то ей ответил, но Гермиона не ожидала прочесть подобную новость сегодня, да и она вообще ещё не думала о суде. Мысли до сих пор витали вокруг вчерашней церемонии. Она расслабилась, поэтому нужно было собраться и подготовиться.       — Уже боюсь подумать о том, сколько придёт людей, — Гарри занял место, на котором сидела Джинни.       — Что будем делать? — Уизли скрестила руки на груди. Она посмотрела на своего парня, а затем на Гермиону.       — Для начала я отправлюсь к миссис Малфой — нужно успокоить её, а затем я подумаю над дальнейшими шагами.       — А хоть какие-то варианты есть? — тон голоса Джинни был таким серьёзным, будто пять минут назад не они обсуждали поцелуи.       — Расскажу правду? — выдохнула Гермиона, уставившись на Гарри. Через секунду она перевела взгляд на Уизли. — Что думаете?       — Ты сейчас о проклятье? — спокойно задал вопрос Поттер.       — Иного варианта у меня нет. Не думаю, что присяжные сжалятся над Драко, если мы будем говорить о том, что он изменился, никого не убивал и так далее.       — Кингсли этого не позволит, — фыркнула Джинни.       — И поэтому, когда мне дадут слово, я должна всё поставить на кон — рассказать о проклятье и ждать результата. Скрывать всё изначально было тупой идеей, но чёртов Кингсли спутал все карты. Он стал угрожать, а я ответила, что в нашу любовь все поверят, и вот к чему нас это привело. Драко в Азкабане, и мы сыграли тайную свадьбу. Если бы о проклятье все узнали, возможно, всё сложилось бы иначе.       — Думаю, можно рискнуть, — согласилась Джинни.       — А ты что скажешь? — Гермиона посмотрела в глаза Гарри. Они вместе проходили через все трудности на протяжении многих лет, и вот на пути появилась ещё одна опасность.       — Мы будем биться до последнего, Гермиона. Как и всегда.