Глава 32

      Проснувшись, она не спешит открывать глаза. Наслаждаясь теплом и прикосновениями, Гермиона изо всех сил старается удержаться за окутывающие с ног до головы ощущения. Она не шевелится, прерывисто дышит — только бы не спугнуть момент абсолютного спокойствия и счастья.       Рука Малфоя лежит на её талии. Сама Гермиона прижимается спиной к его груди, боясь повернуться. Стыдно признаться, но она вновь гоняет по кругу мысли о том, что всё может оказаться сном. Выдержит ли Гермиона, если это окажется правдой?       — Ты ведь уже не спишь? — звучит хриплый шёпот прямо над ухом, и по телу тут же пробегает неконтролируемая дрожь. Сердце начинает колотиться о рёбра, заглушая всё вокруг.       Краснея, она начинает переворачиваться и старается вспомнить, как они оказались в таком положении, ведь Гермиона и Драко засыпали по разные стороны кровати. Они залезли под одеяло, пожелав друг другу доброй ночи и замолчали. Она лишь помнит, как сжимала пальцами покрывало, как пялилась в потолок, прислушиваясь к дыханию рядом, а потом уснула, провалившись в бездну блаженства, спокойствия и тишины.       Как Гермиона оказалась рядом с ним?       Как прижалась спиной к груди?       Как он обнял её, прижав к себе ещё сильнее?       И главное... что делать прямо сейчас?       Рискнув, она заглядывает в глаза Драко, продолжая лежать на месте. Возможно, Гермионе нужно было отодвинуться на свою половину, но здесь, посередине так уютно, так правильно, и ей не хочется делать ещё какие-то движения.       Подсунув ладони под щёку, Гермиона продолжает изучать его лицо и ловит себя на мысли, что специально спрятала руки, чтобы не сделать какую-нибудь глупость, ведь ей так хочется пробежаться пальцами по его волосам. Почувствовать тепло кожи. Поцеловать.       После этой мысли щёки опасно воспламеняются. Она кусает губу и, к своему стыду, мимолётно смотрит на его рот, но тут же одёргивает себя, продолжая всматриваться в сонные глаза. Сейчас там не плещется шторм. Гермиона видит там спокойный океан — спокойный и тёплый океан, который может согреть лишь её одну, поэтому, да, она остаётся лежать на месте и ликует от того, что Малфой не убрал руку.       Его длинные пальцы лежат на её талии, прожигают ткань пижамы и оставляют невидимые следы на теле, от которых Гермиона приходит в восторг. Мурашки бегают по позвоночнику, а, когда он начинает слабое движение, она и вовсе тонет в новом для себя чувстве, которого не испытывала ранее. Драко двигает лишь парочкой пальцев. Лениво. Едва ощутимо. Чертит странные круги... но этого хватает для того, чтобы Гермиона начала тонуть — исчезать в том самом океане, не боясь последствий, да и вообще ничего вокруг.       — Значит, всё-таки не сон, — тихо проговаривает она, не смея моргать.       — До сих пор так считаешь?       — Боюсь, — откровенно признаётся Гермиона и в этот самый момент хочет прильнуть к нему ещё ближе. Эти желания поражают и пугают, бьют наотмашь и дезориентируют. Она ведь никогда не испытывала подобного. Гермиона не знала, что можно чувствовать такие сильные желания по отношению к другому человеку — по отношению к парню, по отношению к тому, кто был так далёк, но сейчас ей хочется навсегда остаться в этой комнате, на этой кровати, под одеялом, и чтобы его движения стали смелее, потому что лично она никогда не наберётся отваги для того, чтобы переступить черту, рядом с которой они топчутся последние несколько недель.       — Не бойся.       — Как ты… что произошло?       — После суда меня вернули в камеру, а через несколько часов чуть ли не вышвырнули на улицу, велев убираться.       — Неужели Рита была права? — морщится Гермиона. — Она говорила, что будет скандал и что…       — Узнаем об этом чуть позже. Сейчас это неважно, — перебивает её он, всё ещё оставаясь невозмутимым и до ужаса спокойным. — Хочу ещё немного насладиться утром. — Она бросает взгляд на часы, улыбаясь.       — Боюсь, что уже середина дня.       — Ты выспалась?       — Не знаю, — усмехается Гермиона.       — Хочешь поспать ещё немного?       — Нет.       — Я никуда не исчезну, Грейнджер.       — Ты не можешь этого знать, — ей нравится лежать вот так: лицом к лицу, смотреть в глаза друг другу и говорить о какой-то ерунде.       — Грейнджер…       — Сейчас как никогда хочется воплотить в жизнь наш план «Б».       — Может, хотя бы позавтракаем для начала? — уголок его губ ползёт вверх так завораживающе, что она не может не ответить тем же.       — Мне было страшно. Я думала, что больше не увижу тебя. Я корила себя за то, что больше не посмотрела на тебя во время суда. Я…       — Перестань.       Гермиона готова скулить, ведь рука Драко покидает её тело. К счастью, через секунду его ладонь ложится на её щёку, начиная поглаживать скулу.       — Ты должен кое-что знать, — выдыхает она, снова бросая взгляд на его соблазнительные губы. Ей так сильно хочется его поцеловать, что всё внутри ноет. Внутренности пляшут в нетерпении, одаривая щекоткой и чувством падения.       — Что? — его брови сходятся на переносице.       — Я всерьёз задумывалась о проникновении в Азкабан, чтобы устроить побег.       На несколько мгновений в комнате повисает тишина, а затем Малфой начинает смеяться, громко и открыто — так, как делал порой в школе, в окружении своих друзей. Раньше Гермиона не задумывалась о том, что он очень красиво смеётся.       — Мерлин, Грейнджер, ты же не серьёзно?       — Очень даже серьёзно, — проговаривает она, молясь о том, чтобы Драко не убрал руку.       — Хотя... чему мне удивляться, верно? Ты сумела сбежать из Гринготтса. Азкабан был бы для тебя пустяком.       — Да ладно тебе, — смущается Гермиона, слегка толкая его в плечо.       — Правда, Грейнджер. Никогда не встречал более смелой девушки.       Он произносит это так легко, что хочется надавать себе по щекам. Разве можно было представить, что Драко Малфой станет искренне хвалить её? Нет, конечно же.       Но в итоге где они? В одной постели. Стараются сказать друг другу что-то очень важное.       — Да прекрати, — смеётся она. — Ты смущаешь меня.       — Я должен поблагодарить тебя.       — Малфой…       — Ты не сдалась. Ты устроила свадьбу, ты была в Азкабане, ты выступила на суде…       — Речь была провалом, — поджимает губы Гермиона.       — Ты ошибаешься.       — Я не сказала и половины.       — Но ты дала интервью.       — Нам вообще не нужно было слушать Кингсли, Драко. Нужно было сразу рассказать правду. Прости, что затеяла эту игру.       — Не сожалей ни о чём, ладно? Ты всё делала правильно. Этот мудак атаковал бы нас в любом случае.       — Но, действуй мы иначе, ты мог бы не попасть в Азкабан.       — Кто не мечтает о тайной свадьбе в камере? — пожимает плечами Малфой, пытаясь её развеселить.       — Ну, я, например.       — Ты была очень красивой в том свадебном платье, — внезапно произносит он.       — Спасибо.       — Так почему ты перенесла мои вещи? — спросил Драко напрямую, поставив её в тупик.       — Это было импульсивно, — начинает оправдываться она. — И, возможно, глупо, но, когда я вернулась из Азкабана, мне стало казаться, что так ты будешь ближе. Джинни и Гарри наверняка посчитали меня чокнутой.       — Представляю выражение лица Поттера, — он задумчиво посмотрел в сторону. — В любом случае, съезжать обратно я не собираюсь, — быстро добавил Малфой.       — Я и не настаиваю.       — Чудно, Грейнджер.       — Что мы будем делать дальше?       — Как я и сказал — позавтракаем.       — Малфой.       — Такая же зануда, — кривит он губы, но в ответ Гермиона лишь улыбается.       — Мне правда тебя не хватало, — едва слышно говорит она.       — Да, мне тоже, — его голос опасно понижается. Воздух становится тяжёлым. Её тело покрывается испариной, а внизу живота зарождается пульсация.       Звонок в дверь моментально стирает всю магию этого момента.       — О, боже, — дрожащим голосом шепчет Гермиона, приподнимаясь.       — Спорю, что это Уизлетта, — фыркает Драко, отбрасывая в сторону одеяло.       Она молчит. Гермиона тоже поднимается с постели и плетётся вслед за Малфоем. Ей хочется остановить его и крикнуть, чтобы он не открывал. Что, если это Кингсли? Что, если это его люди из Министерства? Возможно, они могли бы аппарировать, а потом сбежать, но все слова комом встают в горле.       Она ничего не успевает произнести, а Малфой уже открывает дверь.       Плечи опускаются, а изо рта вырывается вздох облегчения.       Он поворачивает голову в её сторону, весело произнося:       — Я проиграл.       Драко впускает Забини в квартиру, здороваясь с ним за руку.       — Грейнджер, — произносит Блейз.       — Кажется, вчера ты называл меня по-другому, — отвечает Гермиона, скрещивая руки на груди. — Я в ванную, — она смотрит на Драко, начиная пятиться назад.       — Сделать кофе?       — Чай, пожалуйста, — легко улыбается Гермиона, разворачиваясь и игнорируя удивлённое выражение лица Блейза Забини.       Закрывшись в ванной комнате, она опирается ладонями о раковину и изучает себя в зеркале, замечая взлохмаченные волосы, розовые щёки и блестящие глаза. Гермиона снова улыбается, а затем разворачивается, начиная набирать воду. Она добавляет соль и пену, наблюдая за воздушными пузырьками, которые лопаются в воздухе.       Гермиона чистит зубы, сбрасывает одежду и погружается в горячую воду, позволяя себе расслабиться.       Малфой дома, и ей ещё никогда так сильно не хотелось рассмеяться от счастья.       Прикрыв глаза, она наслаждается тем, чего была лишена эти недели, вот только это длится недолго, потому что в дверь начинают нетерпеливо барабанить, чуть ли не срывая её с петель.       — Это я, — сообщает Джинни, стуча ещё несколько раз.       — Входи, — разрешает Гермиона, поглаживая место, где бьётся сердце. За эти несколько секунд оно успело убежать в пятки, а потом вернуться обратно. — Если ты ещё раз так сделаешь, я брошу в тебя какое-нибудь заклинание, — предупреждает она Джинни. — Я уже подумала, что это Кингсли сюда стучится.       — Гермиона, у тебя паранойя, — Джинни закрывает дверь и колдует для себя стул, усаживаясь неподалёку.       — Вряд ли меня можно за это осудить.       — Ты права. Извини. Просто я так возбуждена, и, кстати, Малфой просил передать, что отправится к матери.       — Забини с ним?       — Ага.       — А Гарри?       — Он остался дома. Мне не терпелось тебя увидеть.       — Да, я заметила.       — Я же извинилась.       — Всё, забыли.       — Ну… — Джинни нетерпеливо поёрзала на месте.       — Что?       — Вы целовались?       — Тебя что-нибудь другое интересует?       — Нет.       — Ты ужасна.       — Это не ответ на вопрос.       — Нет, мы не целовались.       — Да вы издеваетесь, — протянула Уизли. — В этом доме витает сгусток сексуальной энергии.       — Ну, возможно, это произошло бы, если бы Забини не позвонил в дверь, — призналась Гермиона, опуская глаза. Глупо отрицать, что она об этом не думала. Они произнесли такие важные слова, и было бы логично, если бы после этого их губы наконец встретились.       — Чёртов слизеринец.       — Лучше расскажи, что происходит. Драко отпустили, и…       — Народ взбесился после того, как прочитал твоё интервью. Папа рассказывал, что в здание было невозможно попасть.       — Они устроили беспорядки?       — Они хотели ответов от Кингсли, вот только этот козёл спрятался в кусты. Видимо, он решил выпустить Малфоя, чтобы потом дать какое-нибудь дурацкое интервью, — фыркнула Джинни.       — Хочется узнать подробности.       — Расспрошу сегодня у папы.       — Спасибо.       — Но сегодня мы будем веселиться, — глаза Джинни опасно сверкнули.       — Что ты задумала?       — Мы все живём как на пороховой бочке. Пришла пора расслабиться, выпить, потанцевать и распустить ваш клубок сексуальной энергии.       — Джинни…       — Идём в клуб. Возражения не принимаются. И… — Джинни вдруг замолчала, поднимая указательный палец вверх. — Подожди секунду.       Она вскочила с места, понеслась к двери и распахнула её, повергнув Гермиону в шок. Гермиона ещё глубже погрузилась в ванную так, что теперь торчала только макушка.       — Что ты делаешь? — прошептала она, но Уизли её не услышала.       — Ты ещё не ушёл, — сказала Джинни, и Гермиону прошиб холодный пот, несмотря на то, что она лежала в горячей воде. Драко мог слышать обо всём, что они тут говорили.       — Мы как раз собираемся.       — Мы все. Сегодня вечером. Клуб. Что скажешь?       — Я в деле, — Гермиона услышала Забини и уже даже подумала о том, чтобы аппарировать прямо из ванной куда-нибудь на Северный полюс.       — В тебе, Забини, я не сомневалась.       — Я тоже, — непринуждённо ответил Малфой.       — Отлично, — улыбнулась Джинни, тут же захлопывая дверь.       — Грейнджер, я заварил чай, — прокричал Драко из спальни.       — Спасибо, — пискнула Гермиона, но вряд ли он её расслышал.       Зато Джинни Уизли сияла как Рождественская звезда.