Глава 37

      Холодная вода взбодрила, отгоняя приятный сон прочь. Гермиона выпрямилась и схватила полотенце, вытирая лицо и изучая собственное отражение в зеркале.       Глаза сияли, а улыбка не сходила с лица. По телу до сих пор бегали мурашки, и приятный трепет щекотал внутренности, напоминая о вчерашнем признании, слетевшего с уст Драко легко и просто. Мерлин, хотела бы она быть такой же смелой.       Конечно, Гермиона хотела признаться в ответ и тут же рассказать о том, что чувствует и чего желает, но вместо этого — очередная порция безумия, в которой они утонули.       Она помнит, как поцеловала его, как их языки столкнулись в безумном танце и как Малфой потащил её в спальню, позабыв о своём киновечере.       Гермиона хотела признаться ему во время секса, однако вместо этого шептала слова о том, как он ей нужен, и о том, что ей ещё никогда в жизни не было так хорошо. Они любили друг друга, они являлись единым целым, а в такие моменты слова совсем не нужны, но она знала, что сделает это сегодня: скажет ему о любви и будет самой счастливой девушкой в мире.       От одной мысли об этом за спиной вырастали крылья, и где-то в глубине души ей хотелось прямо сейчас его разбудить, однако Гермиона останавливала себя, до сих пор выжидая подходящего момента, но он настал в ту секунду, когда Драко надел ей на палец кольцо и произнёс клятву, — нужно было сказать ещё тогда, — и, пусть она упустила тысячу моментов, у неё пока есть время всё исправить, потому что впереди целая жизнь.       Уложив волосы и сделав лёгкий макияж, Гермиона вернулась в спальню и заглянула в гардероб, выбирая строгий костюм и туфли. Шпильки позорно выскользнули из рук, когда она закрывала один из ящиков с драгоценностями. Малфой начал шевелиться, а затем едва заметно приподнялся.       — Грейнджер, — его сонный голос был прекрасен: он возбуждал и доводил до безумия одновременно.       — Я не хотела тебя разбудить, прости, — прошептала Гермиона, надевая туфли и приближаясь к кровати.       — Ты куда собралась?       — В Министерство, мы же говорили об этом.       — Но мы говорили об этом только вчера.       — Решила не откладывать в долгий ящик, — пояснила она, застёгивая серёжку. — Я не задержусь, — Гермиона наклонилась и поцеловала его в губы, но он поймал её за руку, не давая отстраниться.       — Пойти с тобой?       — Нет, Драко, я справлюсь.       — Уверена?       — Буду держать голову выше, и всё пройдёт хорошо, — улыбнулась она.       — Тогда, может, я тебя встречу?       — Но я не знаю точного времени, когда освобожусь.       — Я умею ждать, — Драко погладил её предплечье большим пальцем, подмигивая.       — Тогда не буду отказываться от такой привилегии, Малфой.       Гермиона снова поцеловала его, а затем скрылась за дверью, стараясь переключиться на другую волну. Впереди её ждало непростое испытание, и ей нужно быть сильной, смелой и уверенной в себе. Конечно же, сейчас вряд ли кому-то придёт в голову закидать её тухлыми помидорами. Скорее, они захотят извиниться и заработать снисхождение, но, несмотря на всё это, расслабляться нельзя, равно как и показывать свою доброту. Только не сейчас и не после того, через что она прошла. Гермиона Малфой больше никому не позволит так с собой обращаться, а ещё она даст понять, что не забудет прошлое. Они должны знать, что, даже если Гермиона начнёт им улыбаться и вежливо общаться, то глубоко внутри всё равно будет прокручивать те эпизоды, когда они готовы были сжечь её живьём и исполнить победный танец после этого.       Аппарировав, она застыла на месте, сжимая ремешок небольшой сумочки, которая висела на плече, затем посмотрела на себя, разглаживая невидимые складки на юбке, и только потом двинулась вперёд, вслушиваясь в стук каблуков.       Чем ближе Гермиона была, тем сильнее становилось желание повернуть назад: просто сбежать, вернуться домой и обнять своего мужа, который никогда не будет осуждать и обсуждать то решение, которое она приняла, а ведь он считал вариант с Министерством абсурдом, — и Гермиона видела это в его глазах, — но она ценила тот факт, что Малфой сказал ей попробовать и велел рискнуть, хоть и предложил другой вариант, который манил её всё больше. Он уважал её. А ещё любил.       Все пялились на неё, а Гермиона пока даже не переступила порог. Послышался шёпот, появились натянутые и испуганные улыбки. Уйти хотелось немедленно, но, если она развернётся прямо сейчас, это будет выглядеть очень глупо.       Атриум был полон народа, и на короткий миг в этом шумном месте внезапно воцарилась тишина. Пугающая и непривычная. Странная, подозрительная и до ужаса неуютная.       Никто не предпринимал попыток поздороваться или же завести разговор. Гермиона радовалась, продолжая шагать прямо к лифтам. Она до сих пор слышала стук своих каблуков, а, возможно, это был стук её разбушевавшегося сердца.       Гермиона нажала на кнопку, поправляя сумку. Она смотрела лишь вперёд, стараясь дышать ровно и не нервничать. Лифт открылся, и Гермиона шагнула, но никто не последовал за ней. Нервно хмыкнув и улыбнувшись, она нажала на нужную кнопку и приготовилась к поездке, погружаясь в неприятные воспоминания. Гермиона думала о том, когда приходила сюда последний раз, прокручивала в голове напряжённый диалог с Кингсли и все те угрозы, которые были произнесены в кабинете. Боже, ей действительно не нужно здесь появляться. Ей хотелось показать, что она выше этого, но в действительности будет выглядеть как побитая собака, которая прибежала на поиски работы.       Как только лифт остановился, Гермиона тут же захотела спуститься обратно: плевать, что о ней подумают, она должна позаботиться о себе, но решётка резко отъехала в сторону, и перед ней возникла низкая и светловолосая женщина, которая лучезарно улыбалась.       — Мисс Грейнджер, — воскликнула она слишком громко, и все присутствующие вокруг тут же обратили на них внимание.       — Миссис Малфой, — поправила её Гермиона и также приложила усилия, чтобы эту фразу услышали все.       — Да, простите, никак не привыкну. Полагаю, вы здесь, потому что получили моё письмо, — продолжила незнакомка, и её щёки слегка порозовели.       — Письмо? — переспросила Гермиона. Она не проверяла почту утром, спеша решить дела здесь.       — Я Келли Брукс, заместитель президента Магического Конгресса Управления по Северной Америке, — представилась она, окончательно загнав Гермиону в тупик.       — Я…       — Гермиона, — в коридоре появился Кингсли, сжимая в руках какую-то папку. — Ты хочешь поговорить?       — Я здесь для того, чтобы встретиться с мисс Брукс, — нашлась с ответом Гермиона, отворачиваясь. — Где мы сможем поговорить? — спросила она свою новую знакомую, чувствуя дрожь внутри.       — Полагаю, Министр сможет предоставить нам какой-нибудь кабинет? — Келли обернулась, стреляя глазами в Кингсли. Он ещё несколько секунд изучающе на них смотрел, а затем кивнул и дал указание своему секретарю.       Они пошли по узкому коридору, сохраняя молчание. Впереди шагала длинноногая брюнетка, но она тут же удалилась, когда открыла им двери огромного конференц-зала.       Гермиона выждала несколько мгновений, а затем наложила заклинание, чтобы их никто не смог подслушать.       — Простите, что воспользовалась ситуацией. На самом деле я не просматривала почту утром и понятия не имею, кто вы и что хотите, — виновато произнесла она, оставляя сумочку на одном из стульев.       — Ничего страшного, — отмахнулась Келли, усаживаясь поудобнее. — Мне нужно было попросить о встрече заранее, но в нашем Министерстве творится такой дурдом из-за перепланировки, — она рассмеялась, поправляя волосы. — однако я рада, что мы так спонтанно встретились.       Гермиона помедлила, а затем опустилась на стул, который стоял напротив. Она сложила пальцы в замок, покосившись на дверь.       — Так о чём вы хотели поговорить?       — У меня для вас есть несколько предложений.       — Предложений?       — Мы хотим предложить вам работу, а также у нас есть возможность избавить вас и вашего супруга от проклятья, — произнесла Келли, а затем снова широко улыбнулась. Она даже не подозревала, что полностью дезориентировала Гермиону и выбила почву из-под её ног, и, если бы Гермиона стояла на ногах, то в следующую минуту точно упала бы в обморок, больно ударившись головой.       — Простите, что? — едва слышно переспросила она. Гул в ушах оглушал, губы пересохли, а пальцы рук мгновенно похолодели.       — Повторить?       — Если вам не сложно, — выдохнула Гермиона, чувствуя, что тело натягивается как струна.       Прошло чуть меньше часа, когда они открыли дверь и покинули зал для переговоров. Кингсли топтался неподалёку, держа руки скрещёнными на груди. Он тут же выпрямился и сделал шаг, явно намереваясь завязать беседу, однако Гермиона прошла мимо, словно здесь было пусто, ведь этот человек действительно для неё более не существовал.       — Спасибо, господин Министр, — весело проговорила Келли, отвлекая его внимание на себя. Гермиона воспользовалась моментом, забегая в лифт и нажимая кнопку. Душа хотела пуститься в пляс, потому что она понимала, что больше никогда сюда не вернётся.       В Атриуме стало заметно тише. Лишь несколько людей спешили куда-то, сжимая папки в руках и не замечая ничего вокруг.       До выхода оставалось несколько метров, когда на её пути возник Рон. Гермионе пришлось резко остановиться, чтобы не врезаться в него. Каблуки неприятно скрипнули, но, к счастью, остались целы.       — Гермиона, — его щёки тут же покраснели, а губы изогнулись в виноватой улыбке.       — Рональд, — ответила Гермиона, начиная чувствовать раздражение. Она злилась даже не на Рона, а на подобные нелепые ситуации, когда ей приходится сталкиваться с людьми, которых она совсем не хочет видеть, и это было ещё одной причиной покинуть здание раз и навсегда.       — Какими судьбами?       — Была важная встреча, — быстро ответила Гермиона, желая двинуться дальше.       — А я получил работу, — радостно и немного наивно сообщил Рон.       — Поздравляю, — здесь не было энтузиазма и искренности — дежурная фраза, которая ничего не значила, и он это понял.       — Слушай, Гермиона, я хотел с тобой поговорить.       — О чём? — её голос резко звучал, и, возможно, это было неправильно, но ей совсем не хотелось тратить своё время на человека, который не посчитал нужным её поддержать, когда она в этом нуждалась; забыл об их многолетней дружбе и присоединился к тем монстрам, которые готовы были съесть её с потрохами. Рон обвинил её во всём, хотя прекрасно знал о том, в каком положении оказалась Гермиона.       — Я хотел…       — Если ты хочешь извиниться, то я в этом не нуждаюсь, Рональд. Если ты думаешь, что со временем всё наладится и станет как прежде, то этого не будет. Прошу, не тешь себя иллюзиями. Я прошла через ад, а моего друга не было рядом. Я встала на ноги и больше в нём не нуждаюсь. Ты когда-то сделал свой выбор, и теперь я сделала свой.       — Это всё Малфой, да? Он запудрил тебе мозг, — Рон тут же вышел из себя. От той милой улыбки в начале разговора не осталось и следа.       — Я люблю его! — выпалила она, и Рональд тут же замолчал, хотя явно желал сказать что-то ещё. — Я люблю его, — снова повторила Гермиона, легко рассмеявшись. Ей понравилось произносить эти слова, и теперь Гермионе хотелось сделать это снова, но только чтобы в тот момент перед ней стоял нужный и любимый человек. — Я долгое время была доброй и понимающей Гермионой Грейнджер, однако то время осталось позади. Меня сломали и хотели убить, но я выстояла. Мы с ним выстояли, и я больше не собираюсь оставлять в своей жизни людей, которые готовы отвернуться от меня по щелчку пальцев. Я на первом месте, и остальное неважно, а теперь, прости, меня ждёт Драко, и я очень хочу провести с ним время, — улыбнулась она, наслаждаясь шоком на лице бывшего друга. Гермиона обошла Рона и ускорила шаг, приближаясь к свободе и полному освобождению от нерешённых вопросов и негатива, который так долго копился внутри.       Она выскочила на улицу, улыбаясь солнцу и набирая полные лёгкие воздуха.       Осмотревшись по сторонам, Гермиона увидела Малфоя на другой стороне улице. Драко сидел на лавке, читая газету. Рядом лежал пышный букет ромашек, и она сжала губы, боясь выглядеть ещё счастливее, но ей больше не было страшно, потому что Гермиона полностью это заслужила.       Она перебегала дорогу, когда он поднял глаза. Малфой поднялся на ноги, отложив газету в сторону, схватил букет и заключил Гермиону в крепкие объятия, как только она приблизилась.       — Давно ждёшь?       — Около получаса, — ответил он, вдыхая запах её волос и приподнимая Гермиону над землёй на несколько коротких секунд.       — По какому поводу цветы? — они отстранились, и Гермиона схватила букет. Она закрыла глаза и насладилась сладким ароматом, который кружил голову и делал этот день ещё прекраснее.       — Ты — моя жена, мне не нужен повод, — фыркнул Драко. — Как прошло?       — Я люблю тебя, — произнесла Гермиона, смотря ему прямо в глаза и игнорируя заданный вопрос. — и я была такой дурой, боясь сказать об этом раньше, — она затаила дыхание, впиваясь пальцами в букет. Гермиона ведь уже знала, что их чувства взаимны, но ей всё равно было страшно, будто прямо сейчас они переступали важную черту и начинали что-то новое.       — Я… ты… — начал он, однако тут же замолчал, продолжая ошарашенно смотреть на неё. Больше всего на свете ей хотелось сократить между ними расстояние и поцеловать, но она держалась, понимая, что нужно избавить своего мужа от первоначального шока, вызванного этим заявлением.       — Я должна была ответить ещё вчера, а точнее, сказать об этом давно, потому что я осознала свои чувства… не знаю, миллион лет назад, — коротко рассмеялась Гермиона. — Даже не понимаю, в какой момент это произошло, но все последние дни я чётко осознавала, что люблю тебя. Люблю тебя так сильно, Драко, что готова сойти с ума, и вчера, когда ты сказал об этом первый, я просто… — она замолчала, окончательно запутавшись. Ей казалось, что изо рта вылетает полнейший бред, что-то несвязанное и абсурдное, но, судя по его медленно расползающейся улыбке, Малфой всё понимал.       Он сделал шаг и отобрал букет, вернув его на скамейку, а затем обхватил ладонями её лицо, заглядывая прямо в душу и пуская ток по венам, после чего становилось трудно себя контролировать: хотелось аппарировать прямо в квартиру, в спальню, на кровать, но Гермиона лишь закусила нижнюю губу, держась изо всех сил.       — Ты любишь меня? — переспросил Драко, поглядывая на её губы.       — И ты даже не представляешь как, — улыбнулась она, уничтожая эти жалкие сантиметры и целуя его.       Гермиона обняла его за шею, углубляя поцелуй и отдаваясь во власть страсти, которая не переставала искрить между ними. Он снова приподнял её одной рукой, в то время как вторая превращала её идеально уложенные локоны в полнейший хаос. Она тихо застонала ему в губы, и Малфой тут же отстранился, продолжая держать глаза закрытыми.       — Нас арестуют за ненадлежащее поведение.       — Больше никаких камер, — кивнула Гермиона, облизывая губы и пытаясь прийти в себя, но после такого дерзкого и несдержанного поцелуя голова продолжала кружиться, а фейерверки — взрываться внутри. — Давай прогуляемся, потому что у меня есть несколько новостей, — она взяла букет, а он обхватил её ладонь, переплетая пальцы.       — Решила рассказать, как прошла встреча? — удивился Драко, театрально прикладывая руку к груди.       — Не было никакой встречи, — выдохнула Гермиона.       — Но…       — Точнее, была, но не по поводу работы. Ты проверял почту?       — Нет, я вышел из квартиры, как только позавтракал.       — Келли Брукс, заместитель президента Магического Конгресса Управления по Северной Америке должна была прислать мне письмо и попросить о встрече, но я тоже проигнорировала почту, однако мы так удачно встретились с ней в коридоре, что я решила её выслушать, тем более к тому моменту я хотела послать всё к чёрту и просто вернуться домой.       — В моей голове слишком много вопросов, Грейнджер, и я решаю, какой задать первым.       — Да, я послала к чёрту Министерство и поняла, что не хочу там работать. Не знаю, зачем я цеплялась за эту идею, это же абсурд.       — И ты поняла это, когда переступила порог и словила на себе все эти удивленные взгляды?       — Если честно, то ещё до того, как переступила порог.       — Значит, эта страница перевёрнута?       — Полностью. На самом деле, она перевернулась ещё в тот момент, когда в нас угодило заклинание, но мне потребовалось больше времени, чтобы это осознать. Извини.       — Почему ты извиняешься, Грейнджер?       — Потому что хочу это сделать.       — Ладно, что там с этой Келси?       — Келли, — рассмеялась она.       — Так что? — Гермиона видела, что он нервничал, и, как бы ей ни хотелось стереть это напряжение с его лица, она не собиралась торопиться и хотела рассказать всё по порядку.       — Она предложила мне работу.       — Работу? В Америке?       — Да, но я отказалась.       — Почему? Ведь там к тебе было бы совсем иное отношение…       — Меня больше привлекает вариант с соблазнительным начальником, собственным кабинетом и сексом на столе во время обеденного перерыва.       Малфой застыл на месте, чуть сильнее сжимая её ладонь. Он посмотрел на Гермиону, приоткрыв от удивления рот. Прошло около минуты, и они продолжали молчать.       — Подожди, — вдруг начал Драко. — ты хочешь сказать, что…       — Если твоё предложение в силе, то я с радостью пройду собеседование.       — Ты принята, — тут же произнёс он, и Гермиона громко рассмеялась, привлекая внимание прохожих.       — Это нечестно.       — Я устанавливаю правила, — фыркнул Малфой, и ей это очень понравилось. Власть, которая исходила от него, заряжала какой-то невероятной энергией.       — А я ведь собиралась надеть что-то особенное…       — Собеседование начнётся сразу же, как только мы вернёмся домой, — перебил он её, нетерпеливо облизывая губы.       — Может, нам стоит поискать того Пожирателя и послать ему букет с благодарностью? Даже не представляю, как бы я жила, если бы тебя не было рядом.       — Скучно, серо, уныло, — тут же перечислил Драко, загибая пальцы.       — Мне так нравится твоя самоуверенность. Я уже говорила?       — Буду не против, если ты повторишь, — пожал он плечами, двигаясь дальше. — Какая ещё новость?       — Келли сказала, что может избавить нас от проклятия, — аккуратно сообщила она, потому что не знала, как именно Малфой отреагирует на это сообщение.       — Что? — он снова остановился, и между бровей пролегла небольшая морщина. Ей хотелось протянуть руку и разгладить её, но больше всего её напугало другое. Страх. Гермиона заметила это в его глазах.       — Она сказала, что они уже сталкивались с подобными случаями, однако поиск решения занял время — очень много времени, и, когда они предложили паре, которая оказалась проклята, воспользоваться их помощью, те отказались. Они выбрали смерть, — тяжело сглотнула она, продолжая. — так что, по сути, это эксперимент, Драко, и мы можем в нём поучаствовать. Мы можем испробовать заклинание на себе и в будущем помочь другим парам, если они пострадают. Меня заверили, что это абсолютно безопасно.       — Ты согласилась?       — Я обещала подумать. Я ведь не могу принять такое решение одна.       — Но ты хочешь этого? — в голосе была боль, и на короткое мгновение ей показалось, что Драко хочет расцепить их руки, однако Гермиона не позволила ему это сделать, сжимая его ладонь изо всех сил.       — Избавление от проклятия не означает окончание отношений, Драко. Боже, мы только что признались друг другу в любви. Неужели ты мог подумать, что я хочу всё закончить? — поразилась она. Слёзы навернулись на глаза. Ей захотелось перемотать время и оказаться в том моменте, когда они целовались посреди улицы, не замечая никого вокруг. — Я люблю тебя, и хочу прожить с тобой всю свою жизнь. Хочу работать вместе с тобой, путешествовать, смотреть миллион фильмов и сериалов. Хочу родить от тебя ребёнка, — закончила Гермиона, замечая, что в его глазах что-то вспыхнуло.       — Прости, — расслабился он, прикрывая глаза. — Извини. Я просто испугался, что потеряю тебя.       — Ты не потеряешь меня. Я лишь хочу обсудить возможность помочь другим людям. Для нас ничего не изменится.       — Обещаешь? — немного наивно спросил Малфой, но она могла поклясться, что в этот момент полюбила его ещё больше.       — Обещаю, — честно ответила Гермиона, скрепляя эту договорённость поцелуем.       — Это прозвучит ужасно, но я рад, что всё так вышло, — проговорил он ей в губы.       — Я тоже счастлива, что так получилось, Драко, и мне тоже плевать, насколько дико это звучит, — улыбнулась она, возвращая потерянное настроение в нужное русло.       — Значит, вместе?       — Вместе, — согласилась Гермиона, любуясь лучами солнца, что путались в его волосах. — К тому же, есть ещё очень важная вещь, из-за которой мы не можем расстаться.       — Какая?       — Малфои не разводятся, Драко. Или ты забыл?       — Откуда ты узнала?       — Слышала как-то раз в школе. Ты так гордо заявлял об этом, когда говорил с Забини, кажется, и, знаешь, тогда мне показалось, что это звучит нелепо, но сейчас мне нравится это произносить.       — Правда?       — Правда.       — Ты стала истинной Малфой, Грейнджер, — гордо заявил Драко.       — Звучит как повод. Что скажешь?       — Я прихватил несколько бутылок вина, когда мы были у матери.       — Это будет идеально сочетаться с киномарафоном, Драко, — подмигнула она ему.       — И как раз вчера у нас был пропущенный вечер, — напомнил он.       — Но причина была уважительной.       — Более чем, — кивнул Малфой. — однако этого не должно повториться.       — Ты зависим, Малфой, — рассмеялась Гермиона.       — Я бы советовал тебе не шутить, ведь ты ещё не прошла собеседование.       — О, Драко, я тебя умоляю, — усмехнулась она. — Стоит мне лишь расстегнуть лифчик.       — Посмотрим.       — Это вызов?       — Что-то вроде того.       — Тогда давай вернёмся домой, — остановила его Гермиона.       — Готова аппарировать?       — Но для начала ты должен пообещать мне ещё кое-что.       — И что это?       — Ты никогда не прекратишь ворчать. Знаешь, это лучшая часть дня, когда ты поторапливаешь меня, сидя у телевизора с пультом в руке.       — Знал, что тебе это нравится.       — Ну, так что?       — Никогда, Грейнджер, — улыбнулся он, целуя её.       Одна секунда, и они растворились, перемещаясь в идеальный мир, который успели построить.