9.

Тогда.

Я ненавижу вечеринки, но я иду туда, потому что туда намылилась Зои. Я следую за ней. Я ее тень. Тень везде ходит за своей хозяйкой. По правде, мы отправляемся по отдельности. Такие яркие, заводные и красивые цыпочки, как Зои, желанные гостьи в стенах общежития братства. А стремные тихони вроде меня неделями продумывают, как им проникнуть на частную территорию. В этом и заключается основная сложность – войти, ибо потом легко затеряться среди пьяной толпы. Если кто-то и обратит на меня внимание, я скажу, что меня пригласили Нэд или Лили. Да быть такого не может, что вы не знакомы с Нэдом и Лили! Они где-то тут. Но, как правило, никто меня не замечает. Мимикрировать под окружающую среду – моя супер-способность. Я внутри. Пью пиво и приглядываю за Зои. Бутылка холодит мне пальцы, она почти полная – я сделала лишь несколько глотков для отвода глаз. Мне нельзя опьянеть. Я должна быть готова, когда настанет время вмешаться. И судя по хмельному смеху Зои и стеклянному блеску ее глаз – это произойдет очень скоро. Парень рядом с ней уже вовсю лапает ее за грудь, не смущаясь того, что вокруг куча людей. Его вторая рука по-хозяйски шарит у Зои под юбкой. Конечно, она уже давно не девственница и вовсе не наивная девочка, для которой колледж станет ритуалом инициации во взрослую жизнь. Но Зои вряд ли понравится, если ее накачают наркотиками и пустят по кругу. А такое на вечеринках в братстве случается часто. В ее напиток явно что-то подмешано. Я слышала в кампусе разговоры о таких развлечениях богатых мальчишек. Зои уводят через двадцать минут. Я поднимаюсь на второй этаж, и, прежде чем отправляться на поиски комнаты, куда ее оттащили, заглядываю в чулан. Я приметила его сразу, как вошла, предположив, что мне понадобится чем-то вооружиться. У меня нет пистолета, да и я все равно не могла бы незаметно пронести его в общежитие, потому нужна альтернатива. Бейсбольная бита подходит. И маска кролика, завалявшаяся здесь с Хэллоуина. Я влетаю в помещение в нужный момент: первый из этих подонков только приступил к делу. Он уже вставил в Зои, распластанную на кровати, свой член, пока другой удерживает ее за запястья. Но я бью другого, у которого в руках телефон. Он снимает с гадкой улыбкой и ждет своей очереди. Бита выбивает из него весь запал. Гаджет выскальзывает из его пальцев. – Какого хера? – орет он, - это еще что за кролик, мать его, Банни?! Я делаю еще один замах. И прикидываю обстановку: их четверо, но теперь стало трое. Один убежал, стоило мне появиться. Он стоял «на шухере» у дверей, явно понимая, что ему вряд ли сегодня обломится. Не смотря на кожаные штаны и амплуа «крутого» парня, в их волчьей стае – он просто шестерка. Такие догрызают объедки за альфачами, да и то, если им любезно бросят косточку, когда там и полакомиться уже нечем. Но трое оставшихся точно станут проблемой. Они играют в студенческой сборной и в каждом по шесть футов роста и центнеру тестостерона. А я – лишь девчонка, стащившая биту. И получившая по зубам и по почкам. От боли звенит в голове. Меня вздергивают за шкирку, как нашкодившего щенка, снимают маску, и бросают в сторону. – Ты сейчас получишь, мелкая шваль, - говорит тот, что уже успел побывать в Зои. Его джинсы все еще расстёгнуты и я стараюсь не смотреть на его эрегированный розовый хер. Я не смотрю. Просто лягаю парня в его незащищенный отросток. Он сгибается вдвое. – Су-у-ука, - шипит он. Кровь от его достоинства устремляется к его лицу и глазам. Я узнаю этот взгляд. Взгляд убийцы. Он сулит мне все кары небесные. Весь мир сужается до его глаз. Поэтому я не замечаю, как Зои сползает с кровати и шатко встает. В ее руках бита. И она обрушивает ее на обидчика. А затем швыряет на пол, и тянет меня за предплечье, вынуждая следовать за собой. Мы бежим. Останавливаемся только за высокой изгородью из бересклета. Здесь темно, но на асфальте лежат отблески света из окон общежития. Слышна музыка. Мы обе тяжело дышим после того, как спаслись из самой преисподней. – Ну нихера ж себе, - сбивчиво говорит Зои, - типа спасибо. Она пьяна и, скорее всего, под чем-то тяжелым. Без сомнения, ей подсунули наркоту - ее ведет из стороны в сторону. Но взгляд на удивление ясный. – Это тебе спасибо, - откликаюсь я, - я… немного переоценила свои силы. – Бывает. Зои проводит ладонью по лицу, убирая растрепавшиеся пряди, и нервно смеется. – Если бы не ты, завтра уже весь колледж смотрел бы порно с моим участием, - признает она, - кто ты? Только не говори, что из клуба феминисток… или как они там себя теперь называют? Ужасные бабы. Вечно пишут мне гадости в социальных сетях. Типа я дискредитирую женщин своим сексуализированным образом. – Нет, я не из них. Они меня тоже бесят. Она внимательно смотрит мне в лицо, но в ее глазах не появляется узнавания. Мы не знакомы. Вернее, я словно знаю ее тысячу лет благодаря ее профилю, а для нее мое существование становится внезапным открытием. – Я тебя раньше не видела, - озвучивает Зои. – Я тоже здесь учусь, - поясняю я, - меня зовут Грейс Паркер. – Зои Рид, - говорит она и протягивает мне руку. Я сжимаю ее пальчики с красивыми ухоженными ноготками. Так начинается наша токсичная дружба.

Сейчас.

Я по-прежнему не люблю вечеринки и чувствую себя некомфортно среди большого количества людей. Но это – меньшее из зол. Могло быть и хуже. От надвигающейся катастрофы меня вдруг спасает именно Брэд. Не то, чтобы он – благородный рыцарь в сияющих доспехах, помогающий девушкам заводить заглохшие на морозе автомобили или избегать изнасилования в подворотне, он преследует личную цель. Он просто не хочет возвращаться в коттедж. Он предлагает «зависнуть» прямо на студии. И всем, кроме Зои, идея по вкусу. Никому неохота тащиться в какую-то глушь, чтобы посмотреть на ее чертов дом. Выпить можно и здесь. Тут довольно много народу, который не прочь отлынивать от своей работы под предлогом общения с залетным музыкантом из Нью-Йорка. Мигом находятся и ром, и кола, и даже закуски. Действие переносится в другое помещение – что-то типа комнаты для репетиций перед записью. И пока все пьют и болтают, я покачиваю в руке пластиковый стаканчик и без особого интереса рассматриваю фотографии на стенах. Оказывается, в свое время здесь побывали вполне успешные люди, не такие, как Брэд. Иные группы знакомы мне по отцовским кассетам, названия других я слышала, но не могу припомнить, чем они примечательны. Фотки старые. И почти на всех в окружении музыкантов мелькает одна и та же персона – приятный пожилой мужчина с голубыми глазами. Наверное, он тут главный. Но его с нами нет. Я украдкой поглядываю в сторону главных действующих лиц: Брэд обзавелся кружком слушателей и самозабвенно распинается о жизни нью-йоркской музыкальной туссовки, делая глоток за глотком. Он энергично жестикулирует и ром с колой из его стаканчика разбрызгиваются на пол от каждого движения рук. Зои основательно присела на уши Бену. При его малейшем поползновении улизнуть, она кладет пальчики ему на локоть и наклоняется, собираясь поведать что-то неоспоримо-важное. Или чтобы продемонстрировать ложбинку между грудей в декольте. Я подумываю тихо свалить, но побаиваюсь оставлять их без присмотра. А еще мне до смерти хочется утолить свое любопытство. Поведение Брэда меня настораживает. Он слишком спокойно реагирует на то, что Зои в открытую флиртует с другим мужиком. Здесь что-то не так. Но скрытый смысл происходящего от меня ускользает. Я делаю то, что всегда помогает мне обрести почву под ногами: достаю телефон. Но пионно-противогазный маньяк мне не пишет. Вероятно, я неправильно сыграла в навязанную им игру и ошиблась. Или сюжет был слишком избитым, или намек вышел чрезмерно прямолинейным, его не поймешь. Он просмотрел сообщение, но ничего не ответил. Жаль, что я не успела его удалить. Чтобы отвлечься от разочарования из-за маньяка, я ищу информацию об этой студии. Хозяина звали Люк Скайуокер, он давно умер. Когда-то ему принадлежал целый музыкальный лейбл, крайне востребованный и популярный в лохматые годы. В то время Скайуокер жил в Лос-Анджелесе, а не здесь, и водил дружбу с кучей именитых музыкантов. В какой-то момент его дело заглохло, он исчез с радаров, перестал появляться на фестивалях, перестал мелькать в светских хрониках. Мне остается только гадать, что заставило такую легендарную личность свернуть свою деятельность и перебраться в глухой городок на границе с Канадой. Подсказку я получаю от Зои, когда проверяю ее инстаграм. Она уже успела состряпать пост о том, что сегодня тасуется на студии. Мир должен знать о ее похождениях. Зои, как всегда, лаконична: «Всегда мечтала побывать на SKYWALKER-records, подростком обожала «Falcon» и все глаза выплакала, когда их фронтмен погиб. В копилочку – еще один мертвый краш». Это полная чушь. Я готова поспорить, что до сегодняшнего разговора с Брэдом, Зои обо всем этом ни сном, ни духом. Но я ее понимаю – я тоже полезла бы разбираться, куда собрался мой парень и с чего это вдруг он так воодушевился. Предупрежден, значит, вооружен. И я гуглю группу «Falcon» и их мертвого фронтмена. Он разбился в страшной автокатастрофе лет н-цать назад вместе с супругой, известной киноактрисой. Я забиваю на музыканта и зачем-то смотрю фотки его жены. Она очень красивая. И хотя я не видела ее ни в одном фильме, эта женщина кажется мне знакомой. – Я бы на твоем месте напрягся, - говорит мне Брэд. Я бью его корпусом телефона по плечу. Я ненавижу, когда ко мне подкрадываются в моменты моих занятий шпионажем. Он не успевает заметить снимок той мертвой актрисы на экране, но мне все равно не по себе. Меня будто поймали за кражей в магазине или справлением нужды в общественном месте. – О чем ты? – взвинчено откликаюсь я и воровато озираюсь по сторонам. Зои по- прежнему достает Бена. Они на нас даже не смотрят. Остальная публика рассредоточилась по группкам, болтает и пьет. Брэд, должно быть, всем уже надоел. Вот и вспомнил о том, что я существую. Он как ребенок, который не может занять себя сам. Ему постоянно нужен кто-то, кто будет его развлекать. Брэд кивает на Зои. – Думаешь, она не знает, кто он? – спрашивает он, - все она знает. Это уже интересно. И этот разговор точно не для посторонних ушей. – Так, - я минуту сомневаюсь, - давай отойдем. – Я как раз хотел покурить, - сообщает Брэд, ничуть не смущаясь признаться, что обманывал Зои. Со мной он всегда откровеннее. Наверное, я и ненавижу его так сильно, потому что видела его истинное лицо. Оно мне не нравится. Мы выходим из комнаты, и Брэд со знанием дела ведет меня на лестницу, где на полу, возле окна со стеклами Фальконе, стоит тошнотворная банка окурков. Он уже успел здесь побывать. Я примечаю среди остальных бычки его любимого «Lucky Strike» как неоспоримое доказательство. Он закуривает. Предлагает и мне. Каков джентльмен! После короткого спора с собой я все же беру у него сигарету. Я редко курю и мне не хочется вспоминать обстоятельства, при которых я делала это в последний раз. Как правило, прежде чем в моем рту оказывалась сигарета, в моей вагине оказывался омерзительный член Брэда. Это в прошлом. Больше такое не повторится. Я лучше умру. – Так что ты там говорил? – тороплю я, - с чего это я должна напрячься? – Ну, ты же не глупая девочка, - издалека начинает Брэд, - Зои вышвырнет нас обоих. – Гм? – Этот… Бен, - Брэд выплевывает имя с особенным отвращением, - тут главный после того, как предыдущий хозяин откинулся. Эта задрипанная студия – ничто. На лейбле крутятся приличные бабки – просто представь себе все эти отчисления, продажу прав и тому подобное. Вот Зои и преисполнилась. Его слова пропитаны цинизмом, но в них таится истина. Горькая истина. Гадкая истина. Зои не избалованная дочка богатых родителей, она всего добивалась сама. Она зарабатывает на рекламе в социальных сетях и получает тиражные с книг, но не забывает подумать и о завтрашнем дне. По ее представлениям, завтрашний день не наступит, если в нем не будет «пино грижио» с крафтовой винодельни, туфлей от Джимми Чу, хайлайтера с какими-то там микрочастицами и последней модели айфона. – Мне ничего не угрожает, - я иду в атаку, - это тебе, Брэд, стоит напрячься. – Конечно, тебе ничего не угрожает, - цедит он и припечатывает, - я знаю о вашем уговоре с Зои. Я открываю рот, и дым, вырвавшийся из него, омывает мое лицо теплыми волнами. Это блеф. Жалкий блеф. Ничего он не знает. Он испугался, вот и пытается заполучить в моем лице союзника. Он готов на все. Бедняга-Брэд, который наконец-то понял, что не все сойдет ему с рук. Что терпение Зои закончится ровно в тот момент, как он ей надоест. Когда появится кто-то получше. – Чего ты хочешь от меня? – прямо спрашиваю я. – Я хочу, чтобы ты ее опередила, - говорит он уже мягче. – Да ты спятил! – вырывается у меня, - мне никто не поверит. Брэд ожесточенно вдавливает окурок в общую массу. Банку давно не опорожняли, бычков в ней уже накопилось с горкой. Они будто узники в яме громоздятся друг на друга, на своих мертвых, утопленных в воде товарищей, пытаясь выстроить вавилонскую башню, ведущую на свободу. – Это будет бомба, - задумчиво тяняет он, - и ты станешь свободной. Тебе никогда этого не хотелось, Рей? Мы будем свободны. Мы сможем быть вместе. Он делает шаг ко мне. – Она же знает о нас, - продолжает Брэд, - ты думала, что нет? Она просто позволяла этому происходить, потому что ее это забавляло. Она знает, что я люблю тебя, а не ее. Вот она и бесится. Я предполагала, что он сделает в следующий момент, но погрузилась в свои невеселые мысли и не успела остановить Брэда вовремя. Он хватает меня за локти, тянет на себя и целует, хоть я и упираюсь ладонями в его грудь. Гадость. Его футболка мокрая от пота. С ним я и правда не любила поцелуи. У него слюнявый рот, а целуется он, как подросток, пересмотревший фильмов для взрослых. Его язык ломится в мои закрытые губы. У него вкус табака, который я ненавижу. Я отталкиваю его и вытираю лицо рукой. Но куда хуже – его непрошенные признания. Его тупые чувства. Брэд тяжело дышит. – Если ты всем не расскажешь, я расскажу, - заявляет он. – Только попробуй! – рычу я, - я тебя убью. Я разворачиваюсь и собираюсь уйти. Брэд бросает мне в спину: – Как убила ту девочку? Он ничего об этом не знает. Разве что Зои не сказала ему, чтобы подстраховаться. Но она не могла так поступить. Просто не могла так поступить со мной! Не после всего. – Это ложь, - беспомощно возражаю я. Он возвращает мне мои же слова: – Тебе никто не поверит. Я убегаю, толком не понимая, куда направляюсь. Мне нужно двигаться, чтобы не отравиться адреналином, взбрызнутым в кровь, словно яд. Я сама виновата, ведь давно поняла, что нам нельзя оставаться с Брэдом наедине. Всегда происходит что-то плохое. Или паршивый секс, или его попытки выбить меня из равновесия. Ему опять удалось – не одно, так другое. Сейчас он, крайне довольный собой, вернется в общую комнату, чтобы рассказывать всем, какой он молодец. Еще, чего доброго, развяжет драку с Беном за то, что тот посмел подкатить к его ненаглядной Зои. Хотя все было наоборот. Ноги приносят меня в тот коридор, но, как ни странно, его вид больше не вызывает во мне прежнего трепета. Я ни в чем не уверена, а в особенности в том, что бывала здесь до этого дня. Я частенько не различаю границы фантазий и реальности. Я могла все придумать. Свое похищение. Свои переписки с маньяком. Но они, к счастью, реальны. Я не выжила из ума. Я убеждаюсь в этом, когда достаю телефон, чтобы посвятить на кодовый замок на одной из дверей. Мне нужно узнать, что внутри, увидеть воочию место своего мнимого заточения, но теперь я думаю лишь об одном. Я читаю ответ. «Ты уверена, что тебе понравится мое подземное царство?» Не узнаю, пока не попробую. И я ошиблась: я совсем сумасшедшая. Я печатаю: «Какой код на двери?» «?» - недоумевает маньяк. Я прижимаюсь к ней спиной и сползаю вниз, закрываю лицо рукой. Слезы льются из глаз сами собой, и сквозь них, сквозь пальцы, я смотрю на экран телефона. Маньяк не скажет. Он не знает. Спасибо, что он вообще существует, а не является очередной метастазой моего агонизирующего воображения. Мое положение не так безнадежно. Я по привычке открываю инстаграм Зои. Она выложила еще одну фотографию – вместе с сотрудниками студии, и мне трудно представить, чего ей стоило уговорить местных, включая Бена, принять участие в этом акте показухи. Среди обычных людей в обычной одежде Зои выглядит, как гламурное чучело. Ее узкая юбка и топ-бюстье, отделанный стразами, вызывающе-неуместны. Она вся – вызывающая и неуместная. Я ее ненавижу. Но она часть меня. Проросла, словно опухоль, и отравляет каждую мысль, каждый душевный порыв, каждый вдох. Я закрываю ее профиль, встаю на ноги и вытираю слезы. Кое в чем Брэд все-таки прав. Мне пора обрести свободу. Вернуться в Нью-Йорк или уехать куда-то еще, но подальше от Зои. Я не должна позволять ей высасывать из меня жизнь. Мне пора сепарироваться от нее, разорвать этот порочный круг. И пусть делает что хочет, пусть оба делают, что хотят. Она и Брэд. Сколько раз я уже приходила к таким выводам? Не счесть. Я выхожу на улицу и решительно иду к своей машине. Нельзя оборачиваться. Мне известно, чем это чревато. Боги и так ко мне немилосердны, не стоит гневить их еще сильнее. – Стой! Меня берут за руку и удерживают на месте. Если бы это оказался Брэд, или, еще чего доброго, Зои, я бы ударила наотмашь и потребовала себя отпустить. Но я замираю, задерживаю дыхание, вжимаю голову в плечи, словно сама готовлюсь к удару. Хотя никто не собирается меня бить. Он – точно нет. Это Бен. Он как-то смог то, чего не удалось мне – вырваться из цепкой хватки Зои Рид. Я оборачиваюсь и кроссовки шаркают по снегу. На Бене пальто, маска спущена на подбородок, шарф не намотан, но лежит на плечах и его концы свисают до самой земли. Я открываю рот, чтобы как-то это прокомментировать – не шарф – а происходящее, но Бен меня опережает. Он делает то, чего я сейчас ожидаю от него меньше всего – целует меня. И что сегодня за день? Обычно никому нет дела до моей скромной персоны, но внезапно все вокруг загорелись желанием навязать мне принудительный слюнообмен. В этот раз я не против, да и поцелуй не продолжается долго. – Но я… я не Зои, - я говорю самое глупое, что могла бы сказать в этот момент. – И слава богу, - смеется Бен. Он ведет меня за руку к его машине. Я провожаю взглядом свою любимую старую развалюху, одиноко брошенную посреди парковки у здания. Ей придется послужить мне прикрытием. Пусть Зои думает, что я еще здесь и ищет меня по всем комнатам, всем коридорам и закуткам студии. Мы садимся в тачку Бена. Он перегибается через ручку коробки передач и снова меня целует, на этот раз куда дольше и глубже, но без злоупотребляя языком. Мне уже нравится. – Я не понимаю, почему ты все это делаешь, - признаюсь я. Бен беззаботно пожимает плечами. Только теперь он выпускает мою руку, и то, только потому, что ему нужны обе, чтобы управлять автомобилем. Как я уже успела заметить, он серьезно относится к подобным вещам, не в пример Брэду. Тот как-то предложил мне потрахаться прямо на ходу, подглядев такую сцену в каком-то фильме. Хорошо, что мне хватило ума отказаться, а не умереть в компании самого омерзительного человека из всех, кого я знаю. Они с Зои все время соревнуются за это звание. В этом раунде победил Брэд. – То есть… - осторожно начинаю я, - ты не злишься из-за того, что я соврала тебе и выдавала себя за другого человека? – Нет. Я примерно понимаю, почему ты так поступила, - огорошивает меня Бен. Я осмысляю эти слова и пытаюсь как-то трактовать выражение, с которым на меня смотрят его разноцветные глаза. Я наконец-то могу рассмотреть их вблизи и при нормальном освещении. По правде, они не так уж сильно и отличаются между собой. Просто один светлее и в нем больше зелени, а другой более насыщенного карего оттенка. Рядом с ним на коже прочерчен шрам. Он простирается вниз от виска до подбородка, где смыкается с другими шрамами. – И откуда ты только взялся такой понимающий, - бормочу я себе под нос. – У меня просто не было возможности стать другим, - замечает Бен, - с такой то внешностью. Мне хочется сказать, что с его внешностью все нормально, но я понимаю неуместность этих слов. Границы очерчены. Я их уважаю. – Можно? Я тянусь пальцами к его лицу, и Бен не возражает. Шрамы на щеке чуть шероховатые, но в целом не ощущаются, как что-то вызывающее отторжение. Мне не хочется отдернуть руку. А он трется о мою ладонь, как дворовый кот. Я не спрашиваю, как он их получил, потому что он не спрашивает, зачем я устраивала свой маскарад. И это прекрасно. – Ладно, - смущенно вздыхает он, - надо убраться отсюда подальше, пока твоя подруга нас не хватилась. Но если она еще раз со мной заговорит, я раздобуду судебный запрет. С ним точно что-то не в порядке. Он безнадежно болен душой. Иначе я не могу придумать причину, почему Бен не оценил оказанной чести, что его удостоила королева пионов, а предпочел пуститься в бега в сомнительной компании. Но меня все устраивает. А королеву пионов нет. Она звонит. Я не сбрасываю вызов, чтобы не наводить ее на подозрения, а терпеливо жду, пока Зои не надоест слушать длинные гудки. Ее физиономия долго маячит на экране, прежде чем исчезнуть. Мне сразу становится легче дышать. До того момента, как я вижу уведомление о новом сообщении в мессенджере. Видимо, оно пришло, пока я бежала к своей раздолбанной тачке, вот я и не почувствовала на ходу вибрацию в кармане. Я слишком часто совершаю поступки, о которых жалею в последствии. Это один из них. Я читаю весточку от пионного маньяка: «Хорошо. Тогда я приду за тобой».