Не в этот раз

Рита резко села на кровати, обливаясь холодным потом. Темнота. Тишина. Никакого пистолета. Никакого Ромы в дверях. Рядом спокойно спал Стёпа, его рука лежала на её талии. — Просто сон... — она прошептала, прижимая ладонь к животу. Тошнота подкатила внезапно. Медпункт ФЭС. — Опять не спишь? — Валя брала кровь, с любопытством глядя на Риту. — Живот болит, — уклонилась она, не решаясь сказать правду. Через час результаты были готовы. Валя побледнела: — Рит... Ты беременна. Мир остановился. Новое дело связало их снова — серия поджогов, где жертвами стали бывшие заключённые. Стёпа и Рома стояли рядом, избегая взглядов, но работа есть работа. — Почерк знакомый, — Рома показал фото — на стене было выцарапано: «Красная нить». Сергей? В этот момент телефон Риты завибрировал: «Поздравляю, капитан. Но ребёнок не должен родиться. — S.» Она чуть не выронила телефон. Вечер. Крыша ФЭС. Рита ждала их обоих. — Я беременна, — сказала она прямо, глядя то на Стёпу, то на Рому. Тишина. Потом Стёпа упал на колени, обняв её за талию: — Боже... Это... Рома стоял как вкопанный, лицо — каменная маска: — Ты уверена, что это... — Не знаю, — она закрыла глаза. — Но теперь мы втроём против них. Телефон снова завибрировал. «Последний шанс. Откажись от ребёнка — или умрёшь. — S.» Игра только начиналась. Рита знала наверняка — ребенок был от Стёпы. По срокам, по ощущениям, по тому, как сердце сжималось каждый раз, когда он касался её живота. Но она молчала, будто проверяя саму себя — сможет ли она защитить это маленькое, ещё не рождённое "мы"? Рома догадывался. Его взгляды становились всё тяжелее, руки сжимались в кулаки, когда он видел, как Стёпа невольно касается её, как будто чувствуя свою кровь в ней. А потом началось новое дело. Зацепка пришла неожиданно — бывший киллер из старой банды, которого все считали мёртвым, обнаружился в заброшенной больнице на окраине города. Рита настояла на выезде. — Ты в положении, — Стёпа схватил её за руку. — Это может быть ловушка. — А если он знает что-то о Сергее? — она вырвалась. Рома молча наблюдал за ними, потом кивнул: — Я прикрою. Ошибка. Запах плесени, разбитые окна, следы крови на стенах. Рита вошла первой. Тишина. Потом — шаги. — Капитан Власова... — голос из темноты заставил её обернуться. Бывший киллер — высокий, с перекошенным от шрамов лицом — стоял в проёме двери. — Я ждал тебя. Она потянулась к табелю, но... Удар в спину. Рома. — Прости, — он прошептал, выбивая пистолет из её рук. — Но ты сделала неверный выбор. Тьма. Очнулась привязанной к креслу. Живот болел. Киллер склонился над ней: — Сергей передаёт привет. Он ударил её в живот. Боль. Крик. Тёплая кровь между ног. — Он хочет, чтобы ты почувствовала, что значит терять то, что любишь. Второй удар. Третий. Она теряла сознание от боли, но каждый раз киллер приводил её в чувство — нашатырём, льдом, током. — Стёпа придёт за тобой, — шептал он. — И мы убьём его у тебя на глазах. Выстрелы. Крики. Дверь вылетела с петель. Стёпа. Весь в крови, с безумием в глазах. — РИТА! Он расстрелял киллера в упор, даже не дав тому поднять руки. Рома появился следом, бледный: — Я... Я не знал, что он... Стёпа не слушал. Он рухнул на колени перед Ритой, срывая верёвки. — Ребёнок... И — она захлёбывалась кровью. — Прости... Он поднял её на руки, и в его глазах была только тьма. — Я убью их всех. Больница. Тишина. Врачи не смотрели ей в глаза. Стёпа сидел рядом, сжимая её руку так, будто боялся, что она исчезнет. — Я знаю, что он был мой, — прошептал он. — И я знаю, кто за это заплатит. Рита закрыла глаза. Телефон в её сумке завибрировал. «Теперь ты поняла, капитан? Это только начало. — S.»