Мне не жаль

Пол холодный, бетонный, впивается в колени, сломанная рука пульсирует болью, как бьющийся в агонии зверь. Рико смотрит вверх, на лицо Ичиро. Его брата. Человека, которого он никогда не видел, но чьё существование всегда висело над ним, как тёмная туча. Ичиро. Имя, которое шептали в тени, имя, которое было одновременно легендой и проклятием. Ичиро держит пистолет, серебряный и холодный, направленный прямо на него. Курок взведён. Рико не видит страха в его глазах, только спокойное, безжалостное любопытство и холод. Будто они и не братья вовсе. Эта безэмоциональность пугает больше всего. Боже, неужели так все закончится? Рико закрывает глаза, и воспоминания налетают, как стая воронов, разрывая его разум. Он видит себя маленьким мальчиком, тренирующимся до изнеможения, кровь и пот смешиваются на его лице в солёную массу. Его тренировали, чтобы он был лучшим, совершенным. Его учили подчиняться, доминировать, ломать. Он был инструментом, отточенным для выполнения воли других. Он был хорошим инструментом. Затем он видит себя на поле, наклоняющимся, чтобы забить мяч в ворота. Все взгляды прикованы к нему, его боготворят и боятся. Рико чувствовал себя королём, повелителем игры. Он улыбался, когда люди преклонялись перед ним, он наслаждался их страхом. Он видит лица своих жертв: сломанные кости, разочарование, страх и бессилие. И он не испытывает сожаления. Он сделал всё, что нужно, чтобы остаться на вершине. Он был безжалостен, потому что этого от него требовали. Ведь так ему сказали. Ведь так его воспитывали. Ему было нужно быть лучшим. Всегда. Он перестал быть человеком. Он был оружием, отточенным для разрушения. Но для кого? Снова взгляд на Ичиро. Его холодное спокойствие. Рико понимает, что всё, что он сделал, всё, чем он пожертвовал, было ради этого человека. Брата, которого он не знал. Его собственного палача. Ирония выворачивает внутренности, горькая, как полынь. Неужели он был просто игрушкой? Просто пешкой в этой жестокой игре? И тут в его сознании вспыхивает образ Жана. Жан Моро, такой податливый, такой послушный. Рико вспоминает его испуганные глаза, когда он снова пустил его по кругу среди команды, унижая и подавляя его волю. Как ломал его, физически и эмоционально. Он был рабом, игрушкой, собственностью, но никак не человеком. Он помнит, как Жан сдавался, терял веру, становился лишь тенью самого себя. Он сжимал его в кулаке, как глину, формируя по своему желанию. И он не испытывал ни сожаления, ни жалости. Только легкое презрение. Ведь так было нужно. Следующим приходит Кевин. Кевин Дэй, друг детства и лучший напарник, который у него был. Рико помнит тот день, когда сломал ему руку, не держав разочарования от того что тот лучше его. Ведь это Рико номер 1, а не Кевин, который номер 2. Он король. Он помнит хруст костей, помнит, как Кевин закричал от боли и отчаяния. Помнит, как в его глазах вспыхнул первобыдный страх и ужас. Как он сбежал. Ирония. Он так высоко ценил контроль и подчинение, а Кевин просто ускользнул от него, убежав к этим чертовым «Лисам». Которые приютили пташку без крыльев, выщипали перья, вырвали клюв, одевая на него рыжую шкуру и отрастив клыки, делая из ворона полноценную лису. Глядя на свою сломанную руку, Рико не может сдержать лёгкую усмешку. Похоже, судьба тоже любит иронию. Он всегда считал Кевина слабым и безвольнвм, но тот, по крайней мере, сумел избежать этой участи. А вот он вряд-ли сможет. А затем… Натаниэль. Нил. Невозможный, непокорный, тот, кого он не мог сломить. Тот кто сломался и собирался по кусками обратно, криво, косо, где-то не хватало элементов, но он собирал себя воедино. Он прошел через ад и вернулся другим. Он заставил его понять, что такое человечность, через свою нечеловечность. Рико ненавидел его, но в то же время был одержим им. Его непоколебимость пугала и восхищала одновременно. И чего это стоило? Все эти люди, все их судьбы переплелись с его судьбой. Он сломал их, а теперь они сломали его. Все его действия привели к этому моменту. Ичиро, пистолет, сломанная рука и неминуемая смерть. Презрение к себе нарастает в нём. Он потратил всю свою жизнь, пытаясь достичь совершенства, но так и не стал человеком. Он не стал ни хорошим, ни плохим. Он стал никем. Король без короны. И это всё ? Вот так вот, всё закончится? Его сердце бьётся в груди, как загнанный зверь. Он не боится смерти, скорее он боится бессмысленности своего существования. Что он должен был сделать? Чего он не сделал? В этот момент он ни о чём не жалеет. Он принимает это. За свою глупость, за свою жестокость. Он заслужил это. Он смотрит в глаза Ичиро, и впервые в его тёмной душе появляется некое подобие спокойствия. Если это его конец, пусть так и будет. Он заслужил это. Пусть он будет наказан. Он не собирается молить о пощаде. Он просто будет ждать. Рико снова закрывает глаза, ожидая выстрела. Он готов.