Глава 13. Терзания сердца

Вечером, когда закатное солнце окрасило стены дворца в золотисто-розовый цвет, Эдгар стоял у окна своей комнаты, глядя на ухоженный сад внизу. Его взгляд был направлен в сторону дорожки, по которой недавно прошла Бесс. Он чувствовал, как внутри него поднимается странное, неприятное ощущение, которое он не мог ни объяснить, ни игнорировать. "Ты слишком привязался," — говорил ему внутренний голос. Но что именно тянуло его к этой девушке? Она была всего лишь служанкой, но почему тогда её отсутствие казалось ему невыносимым? Почему он каждый раз ловил себя на мысли, что хочет увидеть её снова, услышать её мягкий голос, заметить её смущённую улыбку? Эдгар провёл рукой по волосам, пытаясь успокоиться. Он знал, что их отношения невозможны. Общество, традиции, его обязанности — всё это стояло между ними. Но почему тогда его сердце так болело, когда он думал о том, что Бесс может уйти? Эдгар знал, что их отношения невозможны. Общество, традиции, его обязанности — всё это стояло между ними. Но почему тогда его сердце так болело, когда он думал о том, что Бесс может уйти? Он пытался убедить себя, что это всего лишь временное увлечение, но чем больше он старался забыть её, тем сильнее она заполняла его мысли. Вспоминая, как Бесс улыбалась, когда они играли на фортепиано, как её глаза загорались, когда она говорила о своих мечтах, Эдгар чувствовал, что эти моменты стали для него дороже любых драгоценностей. Он боялся, что больше никогда их не увидит. Эдгар знал, что должен отпустить её. Должен позволить ей уйти, как того требуют правила и приличия. Но его сердце протестовало. Он не мог смириться с мыслью, что больше не услышит её смех, не увидит её танцующие в такт музыке пальцы. Эдгар пытался сосредоточиться на делах, но мысли о Бесс не давали ему покоя. Он постоянно ронял предметы, забывал важные встречи и часто отвлекался на пустяки. Его привычный порядок и спокойствие уступили место хаосу и тревоге. "Почему?" — задавал он себе вопрос. Ответа не было. Лишь смутное чувство, что он теряет нечто большее, чем просто служанку. Он теряет часть себя, и теперь не знал, как с этим жить. Эдгар сидел в саду на скамейке, когда к нему подошла улыбающаяся Бесс. Он закрыл глаза, чтобы не видеть её, но в голове всё время вырисовывался её образ. — Ваша Светлость, — сказала Бесс. — Спасибо за всё, что вы для меня сделали. Я очень вам благодарна. Она протянула руку, в которой держала нотную тетрадь. Свежими чернилами было написано новое произведение. — Я написала это для вас, — продолжила она с теплотой в голосе. — В благодарность за потраченное время. Эдгар принял подарок, а Бесс поклонилась и развернулась, чтобы уйти. Эдгар почувствовал, как его ладони вспотели, когда он пытался сдержать порыв остановить Бесс. Он не мог понять, почему его тело реагирует так странно. В голове звучали миллионы вопросов, но ни на один из них он не находил ответа. Для Эдгара расставание с Бесс было подобно попытке удержать воду в кулаке. Чем сильнее он пытался её удержать, тем больше она ускользала, оставляя лишь пустоту и беспомощность. — Бесс, — сказал он. — Останься ненадолго, будь добра. Эдгар знал, что это противоречит всем правилам, но не мог позволить ей уйти. Он хотел, чтобы она осталась, чтобы продолжать наслаждаться её обществом, её смехом, её присутствием. Эдгар чувствовал себя Бетховеном, который полюбил свою ученицу. И, по иронии, Элизой оказалась именно Элизабет — Бесс, единственная и неповторимая. — Конечно, Ваша Светлость. Она села рядом, на скамейку, под уже зрелую вишню. Мимо пролетели белые голуби, и Эдгар наконец понял, что он всем сердцем полюбил Бесс настолько сильно, несколько только может полюбить человеческое сердце. Они просидели в тишине, ни о чём не разговаривая, до темноты. Когда погасли сумерки, и настала тьма, Эдгар сказал: — Можешь идти, Бесс. Эдгар наблюдал, как Бесс удаляется по дорожке, ведущей ко дворцу. Его сердце сжималось от странного ощущения потери, которое он не мог объяснить. Вдруг он понял, что с самого момента их первой встречи что-то изменилось. Раньше он не замечал её присутствия, но теперь каждый её шаг, каждое слово оставляло неизгладимый след в его памяти. Что-то внутри него кричало, что он не может позволить ей уйти, но разум продолжал твердить обратное. И тогда он решил. Раз и навсегда.