Глава 1. От оксфордов до кроссовок.

Тони ненавидит Питера Паркера с первой минуты, как только молодой человек входит в ресторан: его строгая осанка, идеально выглаженная рубашка, кожаные оксфорды, то, как он поднимает подбородок, подходя к столику Тони. — Старк, - приветствует он и садится на стул. Он складывает руки на коленях. Он не снимает солнцезащитные очки. Тони тоже никогда не снимал солнцезащитные очки, еще когда сам был самодовольным придурком. — Питер Паркер, - говорит Тони. — Прославленный наследник Афелион Индастриз. До прошлой недели, конечно. Он даже не знал о существовании Паркера-младшего, пока это существование не попало на первые страницы таблоидов. Что-то о нарушениях в общежитии, слушаниях в студенческом комитете и исключении из колледжа всего через три месяца после начала учебы. Из беглых взглядов, брошенных Тони на статьи, он понял, что Питера Паркера родители готовили к тому, чтобы он возглавил их компанию по освоению космоса. Но после недавних событий его позиция оказалась под вопросом. — Мама и папа уже вычеркнули тебя из своего завещания? Подбородок Питера чуть приподнимается, и Тони задумывается, не болит ли у него еще шея. — Грубо, - говорит он. — Сначала хотя бы напои меня как следует, Старк. Тони любезно улыбается и подзывает официанта. Паркер заказывает какую-то гадость с цветной капустой, без запинки повторяя жаргон французской кухни. Когда ему приносят салфетку, он складывает ее и укладывает на колени, точно книгу, и Тони приходится сдерживать желание протянуть руку через стол и ударить его. — Напомни мне, как тебя исключили из колледжа в первом триместре? — Думаю, дыра, которую я проделал в стене своей комнаты в общежитии, стала последней каплей, - говорит Паркер нарочито непринужденно. Во всем его облике чувствуется расчет. Как будто его личность - это пиджак, который он тщательно подобрал и надел. — Ожидал, что выкрутишься, раз твои родители богаты? – Его собственные родители, несомненно, потратили кучу денег, чтобы карьера Тони в колледже шла своим чередом, несмотря на его выходки. Возможно, Ричард и Мэри Паркер обладают лучшими родительскими навыками, чем Говард и Мария Старк, и решили, что их сыну пора усвоить этот урок на собственном опыте. Паркер потягивает вино и ничего не говорит. Осторожный, расчетливый отказ. — Эй, - говорит Тони, указывая вилкой на бокал с вином. — Тебе уже двадцать один? — Официант не жаловался, ты тоже не должен. Я пью шампанское с двенадцати лет, Старк. Единственный, кому нельзя пить, - это тебе, после того как соединил Каберне Совиньон с лососем. Святотатство. Напыщенный маленький урод. — Так что же ждет Питера Паркера дальше? — Ты мне скажи. Мы здесь не просто так, я полагаю. — Я предлагаю тебе оплачиваемую стажировку в Старк Индастриз. Очень хорошо оплачиваемую стажировку. И я возьму тебя с дипломом колледжа или без него. — Неужели? Стандарты в "Старк Индастриз" значительно упали. — Твои родители готовили тебя к тому, чтобы ты возглавил компанию, верно? Ты работал в тесном контакте с ними, с их лучшими учеными и техниками. Я уверен, что ты многому научился. Нам бы пригодился этот опыт в Старк Индастриз. — По сути, - говорит Паркер, - Ты хочешь заплатить мне за то, чтобы я раскрыл секреты компании моих родителей. — Да, - весело отвечает Тони. — Спасибо, что так быстро сообразил. Паркер не выглядит обиженным. Он даже не выглядит удивленным. Он просто смотрит на Тони оценивающим взглядом, постукивая пальцами по своему винному бокалу. Он из того эшелона общества, где люди с радостью наступают друг на друга, чтобы пробиться наверх. Паркеров, в частности, Тони знает по опыту: каждый из них готов продать собственную бабушку. Тони не удивился бы, если бы Питер Паркер не испытывал ни капли искренней преданности к собственным родителям. Честно говоря, он на это и рассчитывает. — Альтернативой, конечно, является переезд обратно к маме и папе. Паркер сужает глаза. — Ты так говоришь, как будто это плохо. Тони лично считает, что Мэри и Ричард Паркер так же неприятны в общении, как две мокрые, пукающие собаки. — Да ладно, - говорит он. — Тебе сколько, девятнадцать, двадцать? Конечно, ты хочешь подколоть своего старика. В твоем возрасте я точно хотел. — Это и есть твое решение проблемы собственной некомпетентности? – язвит Паркер. — Обманывать людей, которые знают лучше тебя? — Я даже хорошо заплачу тебе. Ты сможешь вернуться к привычному образу жизни, но совершенно независимо от контроля твоей семьи. Просто мечта любого студента, не так ли? — Составь мне контракт, - говорит Паркер. — Я подумаю над предложением. - Питеру действительно нужны деньги. До конца месяца ему необходимо покинуть комнату в общежитии в Бостоне. Желательно раньше, потому что его соседи по общежитию - народ мстительный и, похоже, намерены сделать его последние недели здесь как можно более несчастными. Ему нужна квартира. Единственная альтернатива - возвращение домой. Он знает, что родители примут его там, хотя и с неохотой. Вряд ли у них есть выбор, пока он - вопреки мнению Старка - все еще несовершеннолетний. Тем не менее. Собственная работа - собственные деньги. Собственные деньги - собственная квартира. Арифметика не такая уж и сложная. Он повесил пальто, сел за свой стол. — Привет, Карен. — Привет, Питер. Как прошел бизнес-ланч? Карен. Единственная, кто проявляет хоть какой-то интерес к его повседневной жизни. — Как и ожидалось. Что-нибудь от Старка по почте? — Получен трудовой договор. Я проанализировала его условия, выделила несколько ключевых фраз, чтобы вы могли ознакомиться с ними, и набросала первый вариант контрпредложения. Питер скидывает ботинки. Неправильно, - раздается в затылке голос матери. Он подтягивает ноги. — Ты считаешь, что я должен сделать контрпредложение, да? — Я изучила рыночные ставки. Контрпредложение в виде 9% дополнительной зарплаты, скорее всего, будет успешным. — Я не хочу давить слишком сильно, - пробормотал Питер. — Мне нужна эта сделка. У меня не так много альтернатив, и я думаю, что Старк это понимает. — Контрпредложение о 9% дополнительной зарплаты, скорее всего, будет успешным, - повторяет Карен. И затем добавляет, уже наугад: — Не хотите ли просмотреть несколько фотографий уток? Питер медленно выдыхает и поворачивает свой стул. — Нет, я в порядке. И спасибо за совет. — Он встает и аккуратно ставит ботинки на полку для обуви, заправляя шнурки внутрь, как учила его мама. Он смотрит на шесть пар оксфордов, выстроившихся в ряд, и немного ненавидит себя. Ему хотелось бы иногда носить кроссовки. Тони Старк сегодня надел кроссовки, почему Питеру нельзя? Собственная работа, собственные деньги, собственная квартира, собственная обувь? Он возвращается к столу, открывает нижний ящик и тянется в дальний угол, чтобы достать свой старый телефон. Он убрал его с глаз долой два месяца назад и с тех пор не доставал. Сердцебиение учащается, когда он подключает зарядное устройство и ждет, когда загорится экран. Последнее сообщение Неда было написано всего два дня назад. Оно длинное и бессвязное, что-то о том, что их новый учитель математики - антихрист. Чувство вины поднимается из желудка и сжимает горло, когда он прокручивает страницу вверх и видит, что все эти месяцы Нед писал ему несколько раз в неделю. Последнее сообщение Эм-Джей, напротив, было написано больше месяца назад. Позвони мне. Он не звонит. Он набирает короткое сообщение, которое отправляет в их групповой чат. Если вдруг вы все еще хотите со мной поговорить. Я возвращаюсь в Нью-Йорк. - Около семи месяцев назад он во всеуслышание заявил родителям, что у него нет никакого желания поступать в колледж в пятнадцать лет; что он хочет остаться в школе, остаться со своими друзьями и закончить ее в восемнадцать лет, как какой-нибудь обычный Джо. В ответ Ричард вывихнул ему плечо. Его отец всегда был... импульсивным, но это было слишком даже для него. Но, с другой стороны, Питер никогда ещё не упрямился, никогда не отказывался подчиняться его требованиям. Когда дело доходило до столкновения с родителями, он вообще был трусом. А им нужен был сын-гений, который в пятнадцать лет поступит в Массачусетский технологический институт, а к тому времени, как ему разрешат пить, в идеале будет иметь около двенадцати докторских диссертаций. Плечо зажило за ночь, хотя оно все еще может болеть, когда погода холодная или настроение у Питера упало. Но самое страшное, что он пошел на это. Потому что он был трусом. Он согласился на поступление, записался на занятия и подал документы на проживание. Он сказал ЭмДжей и Неду, что это его решение. Когда они снова и снова поднимали этот вопрос, он огрызался на них, пока, наконец, они не оставили все как есть. Последовавшая за этим недолгая карьера в колледже впечатляюще пошла вразнос, подобно поеду, сходящему с рельсов. Начиналась она вполне благополучно. Количество лекций, которые он посетил, можно пересчитать по пальцам одной руки, зато он усовершенствовал формулу паутинной жидкости, обновил свой ИИ, получил водительские права, исследовал методы очистки океанов от пластика. По крайней мере, он был полезен. Закончилось все тем, что он перестал спать ночами, просыпал весь день, питался в основном чипсами и раменом, улетел на машине в кювет и испортил университетское имущество... в основном случайно. Неправильно, неправильно, неправильно. Но теперь, возможно, "дно" - это тот фундамент, на котором он сможет построить свою жизнь заново. Он устал быть трусом. - — Фрукты! – объявляет Тони и бросает на колени Наташе яблоко. Она почти отбивает его, как будто ожидая гранату, и только потом понимает, что это такое. — Что? Тони поднимает дочь на руку и кладет другую руку на бедро. — Ты просидела на диване весь день. Тебе нужен фруктовый перерыв. Мы все знаем, что ты ешь, как чертов мусоропровод. Морган хмыкает. — Моя дочь согласна. Наташа возвращает свое внимание к ноутбуку. — Ты знаешь, кто ты? — Любящий и заботливый член команды? — Да. Это меня пугает. Прекрати это немедленно. Я предпочитала тебя до того, как у тебя появилось потомство. Тони тихонько хихикает. — Нет, не нравился. Боже, какой я был сопляк. Я только вчера встретил своего молодого "я" за деловым обедом. Я хотел врезать ему по его идеальным белым зубам еще до того, как он открыл рот. — Проецируешь, да? — Съешь свое яблоко и обними мою дочь, - говорит ей Тони, после чего усаживает Морган к себе на колени, прямо на клавиатуру. — Это очень восстанавливает силы. Ты слишком много работаешь. Стив не работает так много, когда он главный. – Стив вместе с Баки и Сэмом находится в Ваканде с секретным заданием, и его возвращение ожидается не раньше, чем через две недели. — Ты собираешься писать договор о совместных закупках? – спрашивает Наташа у Морган, вложив свои большие пальцы в маленькие руки Морган. — Я так не думаю. Морган издает восторженный вопль, покачиваясь на коленях. В комнате появляется Пеппер, в руках у нее толстые досье отвратительных заплесневелых и пыльных цветов. — Мне нужно, чтобы ты подписал несколько документов, Тони. — Ты не можешь этого сделать? — Нет. Я устала. Я беременна. — Твой ребенок буквально вон там. Почти годовалый, надо сказать. — Ты такой придирчивый.– Она сунула ему в руки папки. — Почему эти папки не могут быть красивых ярких цветов? Мы можем заказать неоновые папки? — Я поставлю это в начало своего списка дел. — Сарказм? — Да, – Она зевнула, потянула за шнурки своих треников. — Мистер Паркер ответил. Он сделал встречное предложение о 9% дополнительной зарплаты. — Жадный маленький ублюдок, не так ли? – Тони махнул рукой. — Просто дай ему то, что он хочет. Я хочу, чтобы он был здесь, я не пожалею денег, и я думаю, он это знает. Честно говоря, я удивлен, что он не потребовал большего. — Я предложу ему шесть процентов, - решает она. — Если мы согласимся слишком легко, он потребует больше. — Нет, не спугни удачу. Мне нужна эта сделка, и это вопрос времени, когда другим конкурентам в этой области придет в голову такая же блестящая идея и они уведут его. Дай ему то, что он хочет. Она бросает на него взгляд и проводит рукой по волосам. — Мне кажется, я знаю, как вести переговоры о сделках, Тони. — А я знаю, как действуют люди вроде него. Я сам когда-то был таким человеком. Просто дай ему деньги, Пеппер, пожалуйста. Пожалуйста, с вишенкой сверху? — Ладно, хорошо, - уступает она. — Когда он вернется с новыми требованиями, я с удовольствием скажу тебе "я же тебе говорила" в очень детской манере. Я сделаю об этом презентацию. — Пригласи меня посмотреть, - говорит Наташа. - Нед печатает... Каждый раз, когда Питер проверяет свой старый телефон, он видит одно и то же сообщение. Либо Нед сочиняет самый длинный ответ в истории человечества, либо он провел последние часы, бешено набирая текст, стирая, снова печатая. Оба варианта полностью, на сто процентов, подходят Неду. В конце концов, именно Эм-Джей отправляет ему ответное сообщение. Ихоп. Суббота. В одиннадцать. Этого недостаточно, чтобы успокоить его нервы. Но достаточно, чтобы он почувствовал, что снова может дышать. - Хозяин квартиры - пожилой человек с морщинистым лицом. — Вам шестнадцать? - уточняет он, взглянув на его удостоверение. — Понадобится родитель или опекун, чтобы подписать договор. — Без проблем, сэр. Он подписал свой контракт в Старк Индастриз. Он получил свои дополнительные девять процентов без всяких хлопот. Похоже, Старк действительно этого хотел. Питер тоже этого хочет. Не только потому, что ему нужны деньги. Его родители хотели, чтобы он специализировался на использовании феррожидкостей для приведения в движение космических кораблей. Питера гораздо больше интересует использование феррожидкостей для удаления микропластика из воды. И теперь у него есть возможность заняться именно этим исследованием при финансовой поддержке Старк Индастриз. Все, что ему нужно сделать - это заставить своего нового босса поверить в то, что весь этот проект был идеей его матери, что это именно те секреты компании, за которыми он должен охотиться. Он не собирается врать, да ему это и не нужно. Он давно привык формулировать свои мысли так, чтобы люди сами делали выводы, выгодные ему. Этому приему он научился у своей матери. Квартира, которую он нашел, невзрачная и бездушная. Ламинированные полы, пытающиеся выглядеть со вкусом. Дешевые светильники. Неправильно, неправильно. Его мать, сделав шаг в коридор, задрожала бы от ужаса. Он хотел бы перестать беспокоиться об этом, перестать видеть свою жизнь глазами родительницы. — Общая прачечная в подвале, - говорит хозяин квартиры, ведя Питера в спальню. Питер всегда сам сдавал свою одежду в химчистку. К стиральной машине в общежитии он прикоснулся лишь однажды, и то потому, что ему нужно было узнать - в научных целях - что произойдет, если запустить в стирку мешок мела. Его соседи по общежитию этого не оценили. Наверное, это было где-то около... девять из десяти. — Прачечная в подвале, - повторил он и кивнул. Его мать хватил бы удар от мысли, что он будет самостоятельно стирать. — Пришлите мне договор аренды, - говорит он. — К концу недели я подготовлю для вас все необходимые документы. Может быть, это место станет тем, где он сможет проснуться и почувствовать себя своим. - В перерывах между упаковкой вещей он отправляет договор аренды на подпись своей матери. Она звонит ему в общей сложности через три минуты, и телефон Питера вибрирует, ударяясь о ковровое покрытие пола. Питер пальцем ноги включает громкую связь. — Привет, мама. — Ты меня проверяешь, дорогой? Питер делает вдох, преодолевая тугое напряжение в мышцах, и продолжает заворачивать микроскоп в газету. — Что? — Присылаешь мне договор аренды квартиры. Ты так хочешь начать переговоры? — Я твой сын, а не твой деловой партнер. Не могла бы ты просто сказать мне, в чем проблема? — Нет никакой проблемы. Ты возвращаешься домой. Если у тебя с этим проблемы, то это не моя проблема. Он роняет клейкую ленту и ловит ее другой рукой, пока она не укатилась. — Ты хочешь, чтобы я вернулся домой? — Очевидно. Его плечо сразу же начинает болеть. Пульсирующая боль. За месяцы учебы в Массачусетском технологическом институте он ни разу не навестил родителей, даже не позвонил им, а когда позвонил, они были раздражены. Как будто он помешал им, занятым чем-то гораздо более важным, чем повседневная жизнь их единственного наследника. Они хотели следить за каждым его шагом, но только издалека. Они хотели, чтобы его существование сводилось к цифрам и отчетам. — Я не понимаю. Вы же сами отправили меня в колледж. С каких пор вы хотите, чтобы я был дома? — С тех пор, как ты стал попадать в заголовки таблоидов, а как же еще? Ты думаешь, я позволю тебе жить в какой-нибудь плебейской квартире и продолжать разрушать репутацию семьи? — Там все будет по-другому. — Я не вижу ни малейшей разницы, кроме того факта, что в какой бы форме ни был оставлен надзор в МТИ, ты туда не попадешь. Разница в том, что у Человека-паука снова будет свой город. Надеюсь, у него будут друзья. Надеюсь, он сможет работать над проектами, которые его действительно интересуют. Впервые в жизни он будет заниматься тем, что не выбрали для него родители. — И что ты собираешься делать со мной? Вернуть в школу? — Нет, конечно. Ты потеряешь лицо. Какой бы ущерб ни был нанесен за последние месяцы, я все исправлю. Не нужно меня благодарить, я всего лишь твоя мать, в конце концов. Сообщи своему отцу, когда закончишь собирать вещи, и он все устроит. Питер нервно ковыряется в скотче, пытаясь найти конец. — Но я... мама... Я уже сам договорился. — Я не веду переговоры. Обычно ты не споришь. — Может быть, это потому что отец не может вывихнуть мне плечо по телефону. — Твой отец - некомпетентное чмо, - говорит она. — Неважно, пытается ли он управлять компанией или тобой. Пойди по этому пути, и ты закончишь так же, как и он. – Она всегда говорит "твой отец" таким тоном, как будто она не имеет к нему никакого отношения, как будто это Питер выбрал его, каким-то образом. — Я уже достала весь совет директоров по поводу будущего "Афелиона". Я работаю круглые сутки, чтобы вернуть их к более благоприятной позиции относительно твоего будущего здесь. Мне бы не помешала более конструктивная и зрелая позиция с твоей стороны. Компания действительно принадлежит его матери. Она получила ее от своих родителей, а должности членов совета директоров передала своему мужу и своим двоюродным братьям. Его отец... Питер даже не знает, где он вырос, но он уверен, что Ричард не был богат. О его отцовской линии семьи никто не говорит. Он думает, что однажды встретил дядю на похоронах. Во время частых ссор его родителей мать регулярно достает карту развода и угрожает оставить Ричарда ни с чем. По мере взросления Питер начинает подозревать, что его отец живет в вечном страхе, что его оборвут. Питер предпочитает отрезать себя сам. — Я нашел работу, - говорит он. — Я нашел свое собственное жилье. Если тебе нужна зрелость, почему бы тебе не позволить мне самому навести порядок? Я хочу... — Тебе шестнадцать. То, чего ты хочешь, совершенно неважно. Ты еще ребенок. Забавно, но в глазах матери он ребенок только тогда, когда это соответствует ее целям. — Ты вернешься домой. Его сердце бьется с бешеной скоростью. От больного плеча до самых кончиков пальцев пронзили иголки. — А если я не вернусь? Ты пошлешь за мной полицию, социальных работников? Представь, как пострадает твоя репутация, если это станет достоянием общественности. — Я вижу, ты учишься играть в эту игру, - холодно сказала она. — Но не забывай, у кого ты этому научился. Ты уверен, что хочешь играть против меня, дорогой? Вот тебе шах и мат. Я не подпишу этот договор. Я не подпишу никакой договор. Так что либо найди себе квартиру в дерьме над плантацией сорняков, где тебе разрешат жить нелегально. Или вырастай нахрен и возвращайся домой. Она положила трубку. Он еще ни разу не выходил из разговора с матерью, не чувствуя себя самым глупым человеком на планете. Он еще несколько секунд ковыряется в рулоне скотча, но его зрение расплывается по краям. Он сдается и швыряет эту дурацкую штуку через всю комнату. Он опускается на пол, опускает голову на руки и пытается медленно вдохнуть. В итоге он только сильнее задыхается. В субботу он встречается со своими друзьями. Он хочет сказать им, что все будет хорошо, что он наконец-то во всем разобрался. — Карен. Мне кажется, я схожу с ума. — У меня нет протокола на этот счет, - говорит она. — Пожалуйста, расскажите подробнее. — Нет. Все в порядке. Просто беспокойство. — Хотите, я загружу управляемую медитацию? — Черт. Нет. – Его мать фанатично предана медитации. Медитация и капустный смузи. И драгоценные камни: аметист от бессонницы, цитрин, помогающий заключать выгодные деловые сделки. Для известного ученого ее удивительно тянет к этой мумбо-джамбо. Ей нравится иллюзия контроля, конечно, это так. Питер только хотел бы, чтобы она не пыталась постоянно впихнуть ему все это в глотку. Несколько лет назад она купила ему часы. С инкрустацией из натурального зеленого перидота. Питер никогда не гуглил о псевдонаучных свойствах зеленого перидота, но, вероятно, он должен быть послушным или что-то в этом роде. — Научно доказано, что медитации... — Мне все равно, Карен. Никаких медитаций. Просто... Новый протокол. Не предлагай их. Даже не упоминай о них. Он должен выбросить свои часы. Он вдруг перестал понимать, почему до сих пор носит эту штуку. — Поняла. Могу ли я еще чем-нибудь помочь? — Нет, я просто сказал это, чтобы... проветрить. Когда я выплескиваю, мне нужно, чтобы ты просто слушала, в основном. И время от времени говорила что-нибудь вроде "да, я все понимаю, на тысячу процентов". — Поняла. Теперь создаю протокол. Он упирается лбом в колени. — Карен. Ты испытываешь чувства? — Определите "чувствовать, - говорит она. — Я обозначаю определенные физические события как категории ощущений. — Думаешь, ты… заботишься обо мне? — Моя цель всегда состоит в том, чтобы максимально улучшить ваше душевное и физическое состояние. Это гораздо больше, чем кто-либо другой когда-либо делал для него. — Хорошо. Я приму это. Спасибо, Карен. - — Испытывают ли человеческие дети весь спектр человеческих эмоций? Или они приобретают новые эмоции по мере взросления, на основе полученных данных? — Просто обними мою дочь, Вижн. Не задавай мне экзистенциальных вопросов, пока я не выпью третью чашку кофе. — Принято к сведению. – Вижн опускает Морган на одно колено и внимательно изучает ее, пока она щебечет, ее тело провисает на одну сторону. — Ты ей нравишься, - говорит Тони. — Откуда ты знаешь? — Она смеется. — Я видел, как она вчера двадцать минут смеялась над ложкой. — Значит, ложки ей нравятся чуть больше, чем ты. В комнату вошла Пеппер, свободно держа телефон в одной руке. — Тони. Угадай, что. Угадай. Ее улыбка широкая, но немного опасная по краям. — Я сделал что-то глупое? — Ну. Да. - говорит она. — Но это не впечатляющая догадка, ты всегда делаешь что-то глупое. — Просто положись на меня. — У меня тут еще одно письмо от твоего потенциального сотрудника, мистера Паркера. Он хочет договориться о встрече, чтобы пересмотреть условия контракта. – Она начинает набирать сообщение на своем телефоне. — Ты ему отвечаешь? — Нет. Я пишу Нат, чтобы она знала, что я собираюсь сказать тебе "я же тебе говорила". - Тони встречается с Питером Паркером в кабинете, расположенном в конце коридора от их гостиной. Гостиной, где Пеппер и Наташа сейчас пьют чай и, вероятно, делятся шутками о нем. Тони уверял их, что он прекрасно справится с требованиями Паркера. В ответ Пеппер заметила, что он даже не может правильно заполнить электронную таблицу. Пеппер Поттс, святая покровительница администраторов. Здорово, что его выставляют в качестве ответственности, в то время как именно Клинт почти еженедельно включает пожарную сигнализацию, потому что решил залезть в вентиляцию и приготовить там жареный сыр. В любом случае, у него есть репутация, которую нужно поддерживать. — Так в чем же дело? - спрашивает он, значительно более нетерпеливый, чем во время их последней встречи, и не пытаясь этого скрыть. — На какой процент ты теперь рассчитываешь? Почему мы не могли решить этот вопрос по электронной почте? — Я хочу комнату и питание, - говорит Паркер, его лицо - абсолютно пустой фасад, глаза едва видны за солнцезащитными очками. На нем снова безупречная одежда, но на этот раз в паре с кроссовками. И он принес металлический чемодан с острыми гребнями. — Это не МТИ, мистер Паркер, - говорит Тони. Медленно. Потому что он начинает сомневаться в интеллекте этого молодого человека. А жаль, ведь Тони возлагал большие надежды на их совместную работу. — Я в курсе. — Ты можешь использовать зарплату, чтобы получить любую квартиру, какую захочешь. — Я хочу комнату и питание здесь. Я откажусь от девяти процентов надбавки к зарплате. — Мы не предоставляем сотрудникам комнаты и питание. Это не просто Старк Индастриз. Это башня Мстителей. Нарушение безопасности... — А если бы я был гипотетически усилен, - говорит Питер, подняв подбородок. — Это помогло бы сдвинуть дело с мертвой точки? — Э-э, - говорит Тони, - что? Оказывается, ему все-таки нужны Пеппер и Наташа. - — Человек-паук, - повторила Наташа. — Да, - отвечает Паркер. Его поза обманчиво непринужденна, но по изгибу спины чувствуется напряжение. Он снял солнцезащитные очки, как только Наташа вошла в комнату, и это внезапное проявление уважения к ней ничуть не раздражает Тони. На столе между ними лежит раскрытый металлический чемодан. Внутри - костюм паука и прекрасная коллекция паутинных стрелок. У Тони чешутся руки, и он присел на них, чтобы не дать себе потянуться и осмотреть их. — Человек-паук не проявлял активности несколько месяцев, - интересуется Наташа. — И я уверен, что теперь ты понимаешь, почему. — Да. И Тони волен нанимать в свою компанию любого юного делинквента, бросившего колледж, но я не принимаю в нашу команду кого попало. — Делинквент - это драматично, - говорит Паркер, вертя в руках свои солнечные очки. — А я помню, что Капитан Америка несколько раз пытался завербовать меня в команду. — Ты отказывался. — Я был молод. — Да, ты был бы молод, - соглашается Наташа, медленно постукивая пальцами друг о друга. — И он, честно говоря, недооценил этот концерт. Губы Наташи кривятся. — Считай, что это испытательный срок, - говорит она. — Мы не можем принять окончательное решение, пока остальные члены команды не вернутся в страну. Пока не вернется Стив. Паркер делает вдох и кивает. — Да, мэм. Он никогда не обращался к Тони как "сэр", и Тони снова раздражается. — Я думаю, что нам в команде не помешает такой человек, как ты. Тони хочет насмехаться, но сдерживается. Это больше всего похоже на рефлекторную реакцию. Буквально час назад он бы с радостью согласился с тем, что Человека-паука следует взять в команду. Пока он не узнал, кто скрывается за маской. — У тебя есть личные вещи, которые нужно собрать? - спрашивает Наташа. — Когда ты сможешь переехать? — Я могу забрать их сейчас и вернуться вечером. — Доложи мне, как только приедешь, и мы обсудим наши правила и распорядок дня. Есть ли у тебя вопросы на этом этапе? — Нужно ли мне будет самостоятельно стирать белье? — Да, Ваше Величество, - процедил Тони, прежде чем Наташа успела ответить. — Это не "Ритц". Паркер улыбается. — Очень хорошо. - Питер посылает свои извинения пожилому домовладельцу. Вместо этого он арендует фургон, а затем нанимает несколько студентов Нью-Йоркского университета, которые готовы поехать с ним в Бостон и помочь ему доставить все вещи обратно в Нью-Йорк к вечеру. Он не знает, каковы расценки на подобные услуги, но быстро находит Салли и Томаса, которые с радостью соглашаются подвезти их за сто баксов каждый. Возможно, он переплатил. Ему осталось собрать всего несколько вещей, и он принялся за дело, пока двое других переносили коробки в фургон. Он колеблется - его руки замирают над ненавистными шестью парами оксфордов, аккуратно выстроившимися на обувной полке, - бросает взгляд на кроссовки, которые купил вчера. — Привет, - говорит он, привлекая внимание Томаса. — Какой у тебя размер обуви? Тебе нравятся оксфорды?