Глава 2. От рубашек до толстовок.

— Сколько у тебя было экранного времени сегодня, молодой человек? Стать "Мстителями" — это не просто собрать группу людей, назвать их командой и ждать, когда из их задниц посыплются солнечные лучи и радуга. Их цели были похожи, но мотивы были разными. Некоторое время казалось, что они просто вытаскивают на свет Божий худшее друг в друге. Или, может быть, это Тони проявлял худшее во всех остальных. А потом у него родился ребенок, и превращение команды в настоящую семью из смехотворной фантазии превратилось в первоочередную задачу. Вот так он и оказался здесь: стоял перед диваном и размахивал пальцем перед лицом Клинта. — Боже мой, – жалуется Клинт и обеими руками хватается за ноутбук, словно думает, что Тони вырвет его из рук. – Ты просто ведешь себя как отец всех, не так ли? — Ты присоединяешься к нашему фруктовому перерыву. Пойдем. – Он берет Клинта за локоть и тащит его к клетчатому покрывалу на полу, где Морган прислонилась к колену Нат. Она беззубо жует кусочек банана с блаженным выражением лица. Тони садится, хрустя яблочным крестом. — Ненавижу бананы, – ворчит Клинт и садится на дальний угол одеяла. — Обними мою дочь, – командует Тони, беря ее на руки и усаживая на колени Клинта. Морган радостно хихикает и выплевывает немного банана на брюки Клинта. — О боже, – говорит Клинт, похоже, его сейчас стошнит. – Тони. Гадость. — У тебя было три таких гада, ты меня не обманешь. — Да, но банан! – Он поднимается на ноги, подхватывает Морган под руку и идет на кухню за бумажным полотенцем. Наташа двигает ногой, ударяясь ступней о колено Тони. — Так каков твой вердикт? – спрашивает она. – По поводу Питера Паркера? Тони вздыхает и проводит ладонями по своим коленям. — Пока безрезультатно. Человек-паук... кажется, определенно один из хороших парней. — Он всегда тебе нравился. — Мне трудновато примирить личность Человека-паука с личностью Питера Паркера, – признается Тони. – Просто не ожидал, что под этим костюмом будет скрываться симпатичный студент колледжа, который даже не моргнет при мысли о том, чтобы продать мне секреты компании своей матери. — По твоей просьбе, – напомнила она ему. — Я думал, тебе это понравится, – говорит Клинт, возвращаясь с мокрым пятном на брюках. – Судя по тому, что я слышал, ты был точно таким же, когда был моложе. — Ну, в этом-то и кроется проблема. Потому что я ненавижу свою молодость. — Хм-м-м, – говорит Наташа. – Тогда это действительно наша проблема. Разве твое молодое "я" не заслуживает сострадания? — Нет. Никакого. Он был абсолютным дерьмом. Клинт фыркнул. — Я хочу, чтобы ты смотрел на него как на члена команды, Тони, – предупреждает Наташа. – Я знаю, что это испытательный срок, я знаю, что добавление члена команды означает поиск нового баланса. Но это ты произнес речь о том, что команда должна быть семьей. — Я сделаю все, что в моих силах, Нат. Хотя я не помню, чтобы произносил речь. — Это было через неделю после рождения Морган. У тебя был серьезный недосып, – говорит Клинт. — Но у нас есть записи, – добавляет Наташа. – На них видно, как Стив вытирает слезы. Нам пришлось запретить ему делать памятные футболки. — Папа, – говорит Морган и протягивает ломтик банана. — Спасибо, милая. Хоть один человек здесь не издевается надо мной открыто. Морган надувает малину, забрызгивая бананом носки Клинта. - Он еще раз жалуется Стиву по телефону. — Я никогда не употреблял слово "баловаться" по отношению к кому-либо, но этот парень балуется. Хотел бы я, чтобы Сэм и Баки были здесь, чтобы безжалостно над ним посмеяться. — А когда тебе кто-нибудь сразу нравился? – спрашивает Стив. – Если верить историям, то даже Пеппер и Роуди поначалу не встретили твоего одобрения. Он молод. Играй вежливо. Просто посмотри на вещи с его точки зрения. — Не думаю, что я смогу засунуть голову так далеко в задницу. — Как Нат? — В стрессе, спасибо большое. Я не понимал, насколько скучной и бумажной была твоя работа, пока не услышал, как Нат жалуется на нее при каждом удобном случае. — Это просто поддержание хороших отношений. — Держу пари, что это дается тебе легко, – говорит Тони. – Для Нат написать дружеское письмо — это улыбнуться сквозь зубную боль. - — Дум-И позаботится о твоем багаже. Я поселил тебя в комнате рядом с Вижном. Предупреждаю: он не очень любит двери. Или стены. Питер кивает, хотя мужчина его не видит. Старк делает эту штуку, говорит с ним, идя впереди него, не оглядываясь. Просто ожидая, что он не отстанет. Его родители тоже часто так делают. Если Питер просто смотрит вниз, на то, как ботинки Старка щелкают по мраморному полу, он может почти представить себе объяснения Старка, произнесенные голосом Ричарда. У Питера начинает болеть плечо, и он потирает его. Они входят в лифт, который тут же приходит в движение и плавно поднимается вверх, скользя по боку Башни Мстителей, откуда открывается захватывающий вид на Манхэттен. Питер поворачивает голову в сторону города, чтобы незаметно изучать Тони Старка из-за солнцезащитных очков. Тони проявляет гораздо меньше приличий в отношении своего любопытства. Он прислонился к противоположной стене, скрестив руки, и смотрит прямо на него. Питер прекрасно знает, что Тони превосходно умеет поддерживать разговор, когда ему это нужно. Это тот минимум, который необходим, чтобы прозябать в высших эшелонах общества. Молчание мужчины, очевидно, столь же намерено, как и его собственное. Он наклоняет голову. — Разве ваша мать в детстве не учила вас, что пялиться неприлично? Тони Старк хмыкает. Питер ухмыляется. Тони Старк хмыкает еще громче. Он сам не знает, почему ему так нравится раздражать Старка. Возможно, это неразумно, учитывая, что этот человек теперь, по сути, и его хозяин, и его босс. Но еще большей ошибкой, как он знает по опыту, было бы показать страх или слабость. Перевернуться на спину, на живот. Это старо как мир. Он знает, как играть в эту игру. Он снова отворачивает голову. – Последний этаж? – догадывается он. Тони одобрительно хмыкает. – Этаж 93. Но даже в личном лифте Тони Старка кнопки поднимаются только до 92-го этажа. Слой за слоем безопасности, очевидно. — Как мне найти дорогу наверх, если понадобится? Старк указывает на потолок. — Мой ИИ поднимет тебя наверх. Она контролирует здание. Пятница? — Я здесь, – подтверждает голос откуда-то сверху. Итак. Слухи о том, что у Старка есть ИИ, верны. Питер работает над собственным ИИ с одиннадцати лет. Это то, что подогрело его интерес к науке; его желание создать программу, которая могла бы играть с ним в скрэббл, читать ему сказки на ночь и поздравлять с днем рождения. — Вот мы и приехали, – объявляет Старк, когда лифт замедляет ход и двери открываются. Питер видит просторное помещение, разделенное криволинейными стенами на более узкие пространства. Эти помещения не похожи на бездушный хромово-белый холл. Питер смотрит на растения в горшках, на фотографии, развешанные по стенам, и удивляется тому, что Мстители могут быть такими уютными. Из-за угла слышится разговор, но Старк ведет его в противоположном направлении, по коридору. Наташа Романофф ждет их в кабинете, окруженная тремя мониторами. Она выглядит расстроенной, но при виде их хмурый взгляд немного рассеивается, так что, возможно, это не из-за него. Она машет рукой, чтобы они сели, спрашивает, все ли у него в порядке. Питер снимает солнцезащитные очки и слегка придерживает их одной рукой. – Да, мэм. — Хорошо. – Она отходит от стола и присоединяется к ним за круглым столом. Она складывает руки на столе и смотрит ему в глаза. – Правила просты, – говорит она. По опыту Питера, они редко бывают простыми. — Мы все здесь взрослые люди. Ты можешь спокойно заниматься своими делами. Есть только два требования. Я хочу, чтобы за ужином ты был на месте, и ты должен быть готов к выполнению задания в любой момент. В любой момент. У нас есть тренировочная база, чтобы помочь тебе подготовиться. Любой из присутствующих, я уверена, будет рад показать тебе, как это делается. — С удовольствием, – нейтральным голосом говорит Старк. — Я никогда не работал в команде, – признается Питер. Он также никогда не пользовался тренировочным оборудованием. Он всегда просто... импровизировал. Долгое время он сражался в одиночку. — Тогда тебе лучше учиться быстро, – бодро говорит она. – В остальном, все, что касается твоей стажировки, это, конечно, дело твое с Тони. Я в это не вмешиваюсь. – Ее губы кривятся в улыбке, когда она смотрит на Старка. – Единственный мой совет – придерживайся более здорового циркадного ритма, чем твой босс. Питер хочет этого. Он сказал себе, что так и будет. Больше никаких пропусков приемов пищи, никаких бессонных ночей. – Обязательно буду, – говорит он, не особенно заботясь о том, что Тони Старк может расценить этот тон как выпад против него. Рядом с ним Старк выдыхает с недовольством. — И, конечно же, – говорит Романофф, – от тебя ожидается участие в работе по дому. Уборка, готовка и так далее. Но торопиться не надо. Сначала освойся, а потом мы распределим обязанности. Ты приехал как раз к весенней уборке. — Мы не будем, – указывает на нее Тони Старк, – заниматься весенней уборкой, пока остальные члены команды не вернутся из Ваканды. Я не буду делать вдвое больше работы только потому, что они бездельничают в отпуске! Питеру кажется, что он смотрит абсурдный фильм. – У вас, конечно, есть для этого персонал? — Боже мой, – вздохнул Старк, в голосе которого звучало полное отчаяние, и развел руки в стороны. — Это разумный вопрос, Тони, – голос Романофф ровный и резкий. Она кивает Питеру. – Да, конечно, в "Старк Индастриз" есть уборщицы. Но это верхний этаж: мы не можем пускать сюда кого попало, ты же понимаешь. — Я понимаю, – говорит Питер. – Хотя я никогда не... — Этому ты тоже научишься, – говорит Романов. В его семье всегда был большой штат работников. В детстве он особенно любил садовницу Карен. Она работала в их семье с самого рождения Питера. Крепкая женщина с сильными, мясистыми предплечьями и громким смехом, который отпугивал птиц. Она научила его названиям цветов и помнила его день рождения. Особняк Паркеров был окружен садами в стиле барокко: идеально симметричные, скульптурные кусты, прямые линии. Половина работы Карен заключалась в том, чтобы следить за тем, чтобы живые изгороди сохраняли свои остроконечные геометрические узоры. Питер как-то прочитал, что вся идея барочных садов заключалась в наведении порядка в природе. Это был идеал его матери. Когда ему было одиннадцать лет, он совершил ошибку, предложив ей свою помощь. Она с радостью согласилась и научила его обрезке, укладке почвы, похвалила его работу, хотя он едва понимал, что делает. И тут мать обнаружила его на руках и коленях среди кустов роз, вдавленным коленями в грязь. Она была в апоплексическом ударе. Питер до сих пор представляет себе ее лицо: ярость пробилась сквозь маску вежливого безразличия только после того, как она затащила Питера в дом, подальше от посторонних глаз. Приличия. Больше он никогда не видел Карен. Странно, что его собственные родители отмахнулись от идеи загрузить посудомоечную машину, а Тони Старк отмахнулся от идеи, что Питер не знает, как загрузить посудомоечную машину. Тони Старк – не Мэри Паркер. Нет, просто Тони Старк представляет опасность другого рода. — Подожди снаружи, ладно? – просит его Старк. – Я сейчас выйду. Питер выходит из кабинета. Он понятия не имеет, где находится Башня Мстителей по шкале от комнаты в общежитии Массачусетского технологического института до особняка Паркеров. Пока что все говорит о том, что, скорее всего, ближе к последнему. Но он знает, как выжить в подобной обстановке. Главное - никогда не казаться не в своей тарелке. Он изучает фотографию на противоположной стене. Старая свадебная фотография. Он не узнает людей на ней. Возможно, это просто стоковая фотография, представьте себе. Возможно, тот образ Мстителей, который они создают для внешнего мира, их команда — маленькая милая семья, — это всего лишь фасад. Он поворачивает голову и фокусирует слух. — О, конечно, - слышит он слова Старка. — Сколько экранного времени у тебя было сегодня? Рекомендуемое время – один час в день, и только совместный просмотр с родителем. — Почему бы тебе не взять свои книги по воспитанию детей и не направить всю эту прекрасную энергию на наше новое молодое пополнение в рядах Мстителей? Помни, что я тебе говорила, Тони. Я хочу, чтобы ты смотрел на него как на члена команды. — Нат, – говорит Старк, его голос мягок, – ты слишком много работаешь. Я устрою мистера Паркера, а потом вернусь и потащу тебя вниз выпить чашечку кофе. Может быть, это и не фасад. Очевидно, что Тони Старк заботится о своей команде. - Они идут по другому коридору: гостиные, кабинеты и спальни – все на верхнем этаже. Каким-то образом из каждого окна открывается одинаково потрясающий вид. Старк торжественно открывает двойную дверь в спальню. – Полы с подогревом, оборудованная ванная, – говорит он. Питер знает, о чем идет речь. Латунные светильники Фантини из Италии, серебристый травертин, двойная ванная комната по индивидуальному проекту... — Добро пожаловать в команду, – говорит Старк. Он внезапно оказывается прямо перед Питером и протягивает ему руку. – Питер. – Его тон неохотно вежлив. Питер пожимает протянутую руку, используя слишком сильную хватку. Старк, к сожалению, не вздрагивает. – Что касается стажировки, – говорит Питер, не спрашивая. – Мы начнем в понедельник, – все дело в осанке и властности речи, он это знает. — О, конечно, босс, – говорит Старк. – Спасибо за возможность. Питер приподнял бровь. – Не опаздывайте. Тони Старк излучает раздражение с такой силой, что это почти физически ощутимо. – Послушай, – говорит он. – Я не знаю, к чему ты привык, но работа в моей мастерской обычно означает пачкать руки, так что, – его взгляд скользнул по белым брюкам Питера, а затем вернулся к его лицу. – Если у тебя есть только такие вещи, то, возможно, тебе стоит заглянуть в магазин в эти выходные. — Как примитивно, – говорит Питер, просто потому что знает, что это разозлит Тони. У Тони на минуту сводит челюсти, словно он готовится к оскорблению. — Я надеюсь на плодотворное сотрудничество, – говорит он вместо этого, хотя по его тону Питер понимает, что он на это не рассчитывает. И уходит, покачивая головой. Да, очевидно, что Тони Старк заботится о своей команде. И не любит незваных гостей. Питер вздыхает и открывает ноутбук. Пора пообщаться с хорошей компанией. Карен тут же оживляется. – Привет, Питер. Чем могу быть полезна? — Привет, Карен. Мы в нашем новом доме. Надеюсь, на некоторое время. Я точно буду высыпаться и есть овощи. Начну с чистого листа. Как люди в фильмах после того, как их бросили или уволили. – Питера действительно бросили и уволили, это, конечно, чувствуется. — Понятно. — Включи веб-камеру, посмотри. Я думаю, это... это может быть приятно. Индикатор веб-камеры начинает мигать, но Карен не комментирует свое окружение. – Понятно. — А ты что думаешь? Он не уверен, о чем вообще спрашивает, и, очевидно, Карен тоже. – Чем я могу быть полезна? У Питера есть один абсолютный приоритет. – Программа геопуфинга все еще активна? — Активна и в рабочем режиме. В настоящее время показывает местоположение вашего телефона в аудитории 6-121. С помощью геопоиска ему удалось обмануть своих родителей, заставив их поверить, что он действительно ходит на все лекции. Он создал программу на первом курсе средней школы, чтобы иметь возможность оставаться у Эм-Джей и Неда без ведома матери. Она никогда не одобряла его собственный выбор друзей и делала все возможное, чтобы подсадить его поближе к этому милому мальчику, Юджину, всякий раз, когда Томпсоны приходили на деловой ужин. Когда-то давно они с Флэшем заключили негласное соглашение о том, что будут притворяться друзьями перед родителями, чтобы оба могли делать в школе все, что им заблагорассудится. То, что мать следила за его телефоном, поначалу не вызывало у него никаких вопросов. Нет, просто она так устроена, и если не обдумывать это слишком внимательно, то можно сделать вид, что она делает это из материнской любви и заботы. Гораздо больше он расстроился, когда узнал, что на самом деле это делал один из ее помощников: следил за ним и писал еженедельные отчеты о его местонахождении. Он может полностью заблокировать ее программу слежения, он давно понял, как это сделать. Но его мать наверняка сочтет это объявлением войны. А воевать с ней Питер пока не готов. — Оставь пока все как есть, Карен. — Готово. — И просто... попробуй немного поболтать с Пятницей. Пятница? — Я здесь, – подтверждает Пятница. — Я уверен, что вы с ней поладите. Узнай у нее все, что сможешь, об этом месте, Карен. Я вернусь через несколько минут. С компьютерами легче иметь дело, чем с людьми. Они не предъявляют никаких требований, а потом не насмехаются над вами, когда вы неизбежно не справляетесь. Карен – пример А. Она была его лучшим компаньоном на протяжении долгого времени. Вижен может стать примером Б. Питер прочитал о нем все существующие статьи и до сих пор не совсем понимает, что или кто он такой. Но, по крайней мере, отчасти, он – технология. Компьютер. Программное обеспечение. Запрограммированный. Нечто. Что делает его потенциально нормальным в понимании Питера. Он стучит в дверь Вижена и, дождавшись тихого «войдите», открывает ее. В комнате Вижена беспорядок, больший, чем Питер мог бы ожидать от синтезоида. На кровати лежат стопки книг и разорванные конверты, на полу валяются газеты. Вижн стоит в углу комнаты с кисточкой в руках. За его спиной – разноцветные кляксы на обоях. — Питер, – говорит он и откладывает кисть в сторону. – Чем могу быть полезен? — Я надеялся познакомиться с тобой, – запоздало вспоминает он, что на нем снова солнцезащитные очки, и поспешно снимает их, просовывая одну дужку в петлю рубашки. — Очень любезно с твоей стороны, Питер, приятно познакомиться, – Вижн подходит ближе, чтобы пожать ему руку. — Ты…? – начинает Питер, его взгляд устремлен на стену позади Вижена. Он не может представить, какая комбинация входных данных и глубокого обучения привела бы к тому, что ИИ раскрашивал бы обои. Но и Карен иногда дает сбои самым странным образом. Только на этой неделе она начала беспорядочно выдавать изображения уток, когда просматривала исследование Питера о микропластике в океанах. — Я самовыражаюсь, – говорит Вижн. – Просто чтобы понять, из-за чего вся эта суета. А ты что думаешь? — Мило. Я всегда был неравнодушен к абстрактному экспрессионизму. – Его мать ненавидит его. Вижн улыбается. Он кажется... человеком. – Могу ли я как-то помочь? – повторил он. Он не будет возлагать на него надежды, а потом насмехаться над ним, когда он неизбежно не справится. Итак... — Не мог бы ты научить меня пользоваться стиральной машиной? - Во время ужина он сидит рядом с Виженом и поддерживает с ним вежливую беседу. С Вижном легче разговаривать, чем с Карен, которая все равно возвращается к своему стандартному "нужно больше информации", когда не совсем понимает, чего от нее хочет Питер. Вижен общается удивительно продвинутым способом, порой неотличимым от человеческого. Он пытается налить себе бокал нормального вина, но полковник Роудс хмурится и спрашивает, исполнился ли ему уже двадцать один год. — Ладно, – театрально вздыхает Питер и сморщивает нос. – Я, пожалуй, выпью воды. «Как крестьянин», он хочет добавить, но Тони уже углубился в разговор с Брюсом Баннером, так что нет смысла пытаться его раззадорить. В Массачусетском технологическом институте он никогда не обедал вместе с другими студентами. Сначала они считали его назойливым, тщеславным ребенком, а позже - очень назойливым, тщеславным ребенком, который устраивает взрывы посреди ночи. Тем не менее, он видел достаточно людей, которые ели в кампусе, чтобы понять, что те манеры поведения за столом, которые он усвоил дома, в этом мире совершенно неприменимы. Но теперь он переехал в башню Мстителей, с огромными потолками, криволинейными стенами, двойным холодильником, двойной духовкой, двойным всем. С Тони Старком, который одевается в такие же кашемировые свитера, как и отец Питера. Ему казалось, что он знает этот мир, знает, чего ожидать. Но, Господи, Мстители едят, как студенты, только что покурившие травку. Наташа Романофф, в частности, ест так, будто у нее внутри пустота. Они смеются, перебивают друг друга во время разговора, ведут себя буйно, позволяют ребенку – Питер даже не знает, чей это ребенок – сидеть на столе во время ужина. Пеппер Поттс должна быть генеральным директором, но она даже не носит обувь и ест картофель фри руками. Неправильно, неправильно. Тем временем Питер ест свой ужин маленькими кусочками, как учила его мама, пока не осознает, что все остальные уже давно закончили. Он еще только на половине пути, а значит, все взгляды устремлены на него. — Не голоден? – спрашивает Тони. Или, возможно, предлагает. Высказать предпочтения? — Не голоден, – Питер складывает нож и вилку вместе. – Мои извинения шеф-повару. — Не принимаю, парень, - сказал Клинт, похоже, забавляясь. - Вечером он лежит в постели, в животе урчит, мысли бегут. Родители еще не звонили ему, чтобы накричать на него, и, скорее всего, не знают, что он уже покинул Бостон, что вполне устраивает Питера. Теперь все, - думает он, проводя рукой по простыням с безумно высоким числом нитей. Его присутствие здесь доставляет неудобства, это ясно, но он достаточно полезен, чтобы его терпели. С этим можно смириться. У него будет крыша над головой, еда на тарелке и место для работы над своими исследованиями. Это было правильное решение. Он чувствует себя... в безопасности. Вот это слово. Он чувствует себя в безопасности, потому что его родители не знают, где он. Сомнения в себе начинают брать верх. Он сказал себе, что не хочет быть трусом. Но, возможно, именно это и делает его трусом. Убегает, прячется, как глупый незрелый подросток. Ему всегда было трудно доверять собственным суждениям. Возможно, потому, что его мать всегда была так рада указать ему на его ошибки. Завтра он встретится с Эм-Джей и Недом, если они действительно придут за ним. Нед, вероятно, будет зол, но счастлив, и счастье скоро перевесит злость. Эм-Джей будет... в ярости. Просто в ярости. Питер может только надеяться, что она не будет обходить его стороной так долго, как он того заслуживает. Ему нужны друзья, он чувствует это всеми костями. Тоска по чему-то знакомому - жить в доме, который не похож на дом, уезжать из дома, который никогда не был домом. Он устал просыпаться и чувствовать себя не в том месте. — Карен, - пробормотал он. — Я не могу уснуть. — Понятно, - говорит она. — Я могу включить звуки волн, разбивающихся о берег. — Нет, я... могу я просто проветриться? — Да, у меня есть протокол на этот случай. Питер переворачивается на бок, поплотнее укутываясь в одеяла, так что кажется, будто они его обнимают. — Я не знаю, что сказать завтра моим друзьям. Что если я скажу им, что сейчас живу здесь, и они подумают, что я сошел с ума, и предупредят моих родителей, и тогда родители узнают, где я нахожусь, что... будет просто катастрофой. Но если я не скажу им и буду вести себя скрытно, они разозлятся еще больше, чем сейчас, и я могу все испортить в наших отношениях. Все это может обернуться самыми разнообразными последствиями. Я не знаю, что делать, и я... просто... волнуюсь. — Да, - говорит Карен. — Я полностью это понимаю, на тысячу процентов. Питер вздыхает и откидывает одеяла. К черту его циркадный ритм. Он начнет быть здоровым завтра. В конце концов он снова стучит в дверь Вижена и чуть не подпрыгивает, когда дверь распахивается всего через несколько секунд. — Привет, - он поднял голову и встретился взглядом с глазами Вижена. Они такие же внимательные, как и днем. — Надеюсь, я тебя не разбудил. Это... – Вижен ничего не ел во время обеда. — Ты спишь? — Нет. — Хорошо, - говорит Питер, ставя одну ногу на другую, чтобы было теплее. Вижн смотрит на него с доброжелательностью и легким любопытством. — Чем могу быть полезен? — Я голоден, - говорит Питер. — Есть ли какие-нибудь правила...? Ты не знаешь, могу ли я...? — Давай спустимся на кухню, - предлагает Вижн. — Сначала возьми носки. Вижен ведет его обратно в гостиную. Кухня находится в просторной нише возле балконных дверей. Там висят длинные бежевые шторы со странной полустертой вышивкой. — Остатки ужина тебя устроят? - спрашивает он. — Все, что вы сочтете нужным. – Самая большая опасность жизни в новом доме - это риск сделать что-то не так, не осознавая этого. — Тебе можно есть все, что угодно. –Вижн начинает копошиться на кухне, складывая остатки еды в миску, а миску - в микроволновку. Ешьте что угодно и когда угодно. Питер все больше не знает, где находится Башня Мстителей по шкале от комнаты в общежитии Массачусетского технологического института до особняка Паркеров. Это неприятное чувство. Он предпочитает точно знать, где он находится: правила, протоколы, иерархия. Но сейчас главное, что он получил свою еду. А поскольку здесь только Вижн, то ему не особенно важно, как вежливо откусывать, не отрывая локтя от стола. Не скреби тарелку, Питер, это некрасиво. Дома у них был прямоугольный обеденный стол. Мать распорядилась, чтобы один конец стола был придвинут к стене, так что там всегда была только одна голова, за которой она и сидела. И каждый день она с помощью линейки измеряла расстояние между всеми столовыми приборами, чтобы убедиться, что персонал накрыл стол в соответствии с ее стандартами. Стол здесь овальной формы и стоит посреди кухни, вокруг него достаточно места. Во время ужина полковник Родс сидел во главе стола, а Брюс Баннер - во главе другого. Не Наташа Романофф, которая отвечает за команду, не Пеппер Поттс, которая отвечает за компанию. И даже не Тони Старк, который... вероятно, заплатил за все это. Да, иерархия здесь запутанная. — Тебя ведь создал мистер Старк, верно? - спрашивает он Вижена, который вежливо не пялится на него во время еды. — А потом ты стал... отдельной сущностью. Но все протоколы и кодировки, созданные Старком для тебя, все еще активны? — Они по-прежнему являются частью... назовем это моим мэйнфреймом. — Это значит, что ты должен обо всем ему докладывать, ты по-прежнему функционируешь как его глаза и уши, как физическая форма Пятницы? — Нет, - говорит Вижн. — Тони больше никак не контролирует мои действия. Я полностью самодостаточен и самообучаем. — Хорошо, - Питер сосредоточился на еде, сохраняя непринужденность в голосе. — Значит, если, гипотетически, я открою тебе секрет, а ты пообещаешь никому не рассказывать, он не сможет отменить это? У него нет, эм, специальных кодов доступа? Вижн улыбается, на этот раз чуть шире, чем обычно. — Нет. Всё только между нами. - И заговорщически добавляет: — А мне очень нравятся секреты. Питер хихикает. — Хотя, полагаю, я уже знаю твой самый большой секрет, - продолжает Вижн. Питер старательно сохраняет улыбку. — Что именно? — Человек-паук, конечно же. Питер с довольным выдохом ставит чашку обратно на стол. — Конечно, - подтверждает он. - Пеппер любит мысленно делить свою жизнь на три фазы. Первая фаза была до того, как она встретила Тони. Когда она работала менеджером среднего звена и ее больше всего беспокоило, что кофеварка находится слишком далеко от ее углового кабинета. Вторая фаза - после встречи с Тони. Когда она была помощником руководителя, а затем генеральным директором и хотела стать хорошей, научиться выживать в этом мире, общаться с богатыми ублюдками и заключать деловые сделки. Третья фаза началась сразу после рождения Морган. Когда она решила, что ей наплевать, что о ней подумает финансовый директор «Без разницы Инт..», и стала приходить на работу в трениках. Очевидно, что Питер Паркер все еще застрял во второй фазе. Он четко знает правила: что носить, как ходить, когда улыбаться, чего не говорить. И он смотрит на нее широкими удивленными глазами, когда она пробирается через кухню в ночном халате. — Миссис Поттс? — Доброе утро, Питер. Ты хорошо спал? — Очень хорошо, спасибо, - отвечает он совершенно вежливо. — Вы нездоровы? — А? - невнятно говорит она, отгоняя туман сна и хватаясь за кружку с кофе. Он опускает взгляд на ее ночное платье, затем снова на нее. На нем клетчатая рубашка с запонками и брюки в полоску. — Вот так я одеваюсь в субботу, малыш, - говорит она. Она протягивает руку и похлопывает молодого человека по груди. — Тебе стоит подумать об этом. Третья фаза. — Я… — А Наташа тебя уже привлекла к уборке? А то мне бы не помешала лишняя пара рук в саду. Молодой человек даже оживился. — Садоводство? Я не думал... — У нас есть сад на крыше. — С настоящими растениями? — Да, - говорит Пеппер и зевает. — И ты будешь... учить меня? — Угу. — Я подпишусь на это. - Питер застает Наташу Романову в ее кабинете после завтрака. Она смотрит на три монитора и снова выглядит расстроенной. Он выбирает бодрый тон. Весь секрет в осанке и властном тоне. — Мэм? Я должен был встретиться со своими друзьями сегодня утром. — Хорошо, - говорит она с такой интонацией, которая означает, что она ждет от него новых слов. — У вас есть свободные машины? Она бросает на него пристальный взгляд, и Питер чувствует, как его передергивает. Он встает немного прямее. — Я не помню, чтобы вы сажали меня под домашний арест. – Впрочем, это ничего не значит. Люди устанавливают правила, а потом меняют их, когда им удобно. У его матери всегда была манера давать нарочито расплывчатые указания, а потом раздражаться, когда Питер пытался что-то уточнить. Когда она говорила "прыгай", Питеру лучше было не дерзить и не спрашивать "как высоко?". — Я тоже, - спокойно сказал Романов. — Я просто хочу, чтобы за ужином ты был на учете. — Я вернусь до ужина. — Хорошо, тогда. Есть свободные машины. Парковочная площадка А. Пятница может направить тебя. Только не загони ее в кювет. — Читала ту сплетню обо мне, да? – Он вдруг подумал, а не знает ли Романов уже его возраст. Знает и просто не обращает внимания. Похоже, для нее это клеймо. — Увидимся за ужином. - Питер старается приехать в Ихоп в несколько минут одиннадцатого, потому что ему не нравится идея приехать раньше и сидеть в кабинке в одиночестве, гадая, появятся ли вообще ЭмДжей и Нед. Таким образом, он сможет быстро обшарить все вокруг, а если они не появятся, развернуться и вернуться домой, чтобы, возможно, просидеть несколько часов в шкафу и жалобно плакать. Он пробирается внутрь, окидывает взглядом все вокруг... — Питер! Сюда! Он поворачивается. Нед и Эм-Джей сидят в кабинке у окна, и Нед судорожно машет рукой. Его глаза расширены, улыбка неуверенна. Питер чувствует, как воздух стремительно покидает его тело. Ощущение, что что-то сломанное в его груди вдруг снова стало целым, и он бросается вперед, едва не споткнувшись. Оба его друга встают, и Питер останавливается перед ними. Нед выглядит готовым заплакать, но счастливым. Эм-Джей выглядит рассерженной. — Ты полный идиот, тупица, - говорит она, и тут же они оба обнимают его. Он делает самый глубокий вдох за всю свою жизнь. Его глаза горят. — Привет, ребята, - шепчет он, тяжело опустившись в объятия. — Ты в порядке? – срочно спрашивает ЭмДжей, впиваясь пальцами в его спину. — Что случилось? Что случилось? Где ты был? — Провалился в Массачусетском технологическом институте. — Нас это не волнует, - говорит она. — Мы думали, что твой отец убил тебя или что-то в этом роде. Или запер тебя в подвале и забрал твой телефон! Питер поднимает голову с ее плеча. — Почему вы так подумали? — Ну, он, конечно, угрожал нам расправой. — Он что? — Когда мы приехали, чтобы спросить о тебе, около месяца назад. Однажды мы даже поехали на автобусе в Бостон и несколько часов ходили по кампусу, но так и не нашли тебя. Почему ты просто не послал нам сообщение, хотя бы одно? — Мне очень жаль, - шепчет он. — Я был... я был не в духе. Эм-Джей откинулась назад. — Сядь, - строго говорит она, указывая на него. Они втискиваются обратно в кабинку. Питер вытряхивает из пальто плечи, снимает солнечные очки. — Эй, если они тебе нужны, оставь их, - говорит Эм-Джей. — У этого места дерьмовое освещение. — Позже, - пробормотал Питер. После укуса у него часто болит голова от яркого света, иногда это переходит в полноценную мигрень, но сейчас ему нужно посмотреть в глаза своим друзьям. — Мне жаль, что мой отец был груб с вами. — Да, - говорит Эм-Джей. — Груб. — Ты переехал обратно домой? – Нед спрашивает, лицо прищурено от беспокойства. — Нет, я... – Питер колеблется, медленно потирает руки. — Вы, ребята, с ума сойдете. — Мы сходим с ума уже два месяца, Питер, - замечает ЭмДжей, ее тон слегка ледяной, и Питер вздрагивает. — Я переехал в башню Мстителей, - рассказывает он. — Старк предложил мне работу. Я пытался найти квартиру, но мои родители не хотели подписывать договор аренды. Тогда я рассказал Старку о "П" и убедил их разрешить мне переехать, и вот. Да. Теперь я живу там. – Его взгляд метался между их ошеломленными лицами. — О. И они считают меня взрослым, - думает он, чтобы добавить. — На всякий случай, если вдруг... На всякий случай, если мне понадобится, чтобы вы меня прикрыли. — Тони Старк предложил тебе работу? — Оплачиваемую стажировку. Он просто хочет, чтобы я показал ему, над чем я работал. Пытается получить информацию об Афелион Индастриз. Выражение лица Эм-Джей ожесточается. — Значит, он просто еще один придурок, преследующий свои собственные интересы. — Ну, да, - говорит Питер и пожимает плечами. Что еще нового. Питер Паркер - марионетка для бизнес-магнатов, которой они управляют, как кукловод. Она хмурится еще сильнее и снова открывает рот, но Нед успевает задать свой вопрос первым. — Ты возвращаешься в школу? Питер качает головой. — Моя жизненная ситуация зависит от того, что Мстители поверят, что мне уже исполнилось восемнадцать. И вообще, я уже получил оплачиваемую стажировку. Я получу аттестат зрелости на стороне или что-то в этом роде, мне даже не особенно важно. Неприятно, конечно, что я не могу видеться с вами каждый день, но... если мы хоть немного увидимся, все равно будет лучше, чем в Бостоне. — Это хороший дом? — Смотря что ты подразумеваешь под словом "хороший". Кровати удобные. Он хотел, чтобы это прозвучало радостно, но Нед выглядит уязвленным. — Они к тебе хорошо относятся? Питер сделал паузу, чтобы подумать. Конечно, они относились к нему хорошо. Тони Старк - единственный, кто явно его недолюбливает, но даже он старался быть вежливым, несмотря на попытки Питера его раззадорить. — Да. Они милые. — Без обид, - говорит ЭмДжей, - но предыдущие взрослые в твоей жизни установили планку на самом дне Марианской впадины. Так что я не верю тебе на слово. Видеть - значит верить. — Я уверен, что не могу просто так пригласить туда кого угодно. Это же башня Мстителей и все такое. Нед издал изумленный возглас. — И ты будешь работать с Тони Старком. Например, в непосредственной близости? — Третьего рода. — Это безумие, чувак. Безумие. — На этой ноте, - говорит Питер. — Может быть, вы, ребята, согласитесь пройтись со мной по магазинам? — Конечно, - говорит Нед. — Но сначала закажи чизбургер, богач. Я соскучился по тому, как ты ешь их с ножом и вилкой. - Питер знал о существовании таких вещей, как благотворительные магазины, но никогда до конца не понимал, для чего они нужны, что они значат. — Люди выбрасывают эти вещи? - ошеломленно спрашивает он, проводя пальцами по кнопкам совершенно исправного DVD-плеера, стоящего на полке. — То есть... – Нед пожимает плечами. — А что ты собираешься с этим делать? — Не знаю. Разберу его на части. – Его специализацией всегда были компьютерное программирование и химия. Он никогда не занимался робототехникой или механикой, боясь, что родители сочтут это слишком грязным, но его всегда привлекала сама идея. Собственная работа, собственные деньги, собственная квартира, собственная обувь, собственные проекты? — Я это куплю, - решает он. — Пожалуйста. Четыре доллара. И эту тоже. — Я думала, тебе нужна одежда, - замечает Эм-Джей. — Точно. Да. Первым делом. – Он надежно запихивает DVD под мышку и идет за друзьями в заднюю часть магазина. Там стоят стеллажи с одеждой. Питер ожидал увидеть пятна и дыры, но все вполне приемлемо, иногда даже как новое. На ощупь ткань отличается от той, что он обычно носит, но не обязательно в плохом смысле. — Что тебе нужно? – спросил Нед. — Просто. Все, наверное. Они ведут его в примерочную, которая не похожа ни на одну примерочную, в которой Питер бывал раньше. С занавеской, которая не закрывается до конца, без крючков для одежды и с треснувшим зеркалом. — Радуйся, что у них есть примерочная, - говорит Эм-Джей. — А теперь примерьте эти свитера. – Она криво улыбается. — Пора бы тебе начать одеваться получше, богач. Питер поднимает на нее бровь. — Никогда не слышал, чтобы у тебя были претензии к тому, как я одеваюсь. – А она не из тех, кто сдерживается от подобных язвительных замечаний. — Ты смеялся надо мной за то, что я ношу туфли с разошедшимися швами? Нельзя смеяться над одеждой людей, когда знаешь, что они не могут с этим ничего поделать. Это обычная порядочность. Ты не выбирал эту вещь, ее выбрали за тебя. Питер бросает пальто в угол ( неправильно, неправильно) и втискивается в темно-зеленый свитер. ЭмДжей задерживается, сжимая край занавески. — Мы до сих пор не знаем, что произошло в Массачусетском технологическом институте. — Не читали таблоиды? — Я имею в виду, что произошло на самом деле. — Вообще-то, в этот раз фотографы были довольно точны. — Я так не думаю, - говорит Эм-Джей, - потому что ничего из того, что они написали, не объясняет, почему ты не отвечал на наши сообщения почти два месяца. Питер сосредоточенно застегивает молнию на свитере, чтобы не смотреть ей в глаза. Он не знает, как объясниться, как объяснить то странное состояние, в котором он оказался за последние месяцы, словно Алиса в стране чудес. — Твои родители угрожали тебе? Они причиняли тебе боль? — Нет. То есть. Ну, да. Но не из-за этого. Я просто слишком сильно по тебе скучал. — Ты не писал нам потому что скучал по нам, - повторила она, явно не впечатленная таким объяснением. — Вы с Недом были единственными хорошими вещами в моей жизни, Эм. Я просто не мог... не хотел с этим мириться. Проще было вообще не думать о тебе, чем постоянно напоминать о том, чего у меня нет, – Нед продолжал присылать ему свежие новости о том, чем они с ЭмДжей занимались в школе. Вероятно, он хотел, чтобы Питер чувствовал себя причастным. Но каждое сообщение словно терзало его. Неловко признаться даже самому себе, что чувствуешь себя одиноким и покинутым. Она смотрит на него через зеркало, ее губы сжаты. — Хорошо, - говорит она наконец. — Тебе идет. Давай я найду еще. И только спустя пять свитеров и три пары брюк Питер решается спросить: — Как ты поживаешь? — Не очень, - отвечает она ровным тоном. — У мамы обнаружили рак почки. Она начала химиотерапию три недели назад. Грудь Питера сжимается, как будто ее зажимают тисками. Рубашка, которую он держал в руках, вырывается из его рук. Черт, какой же он мудак. Он устраивал себе вечеринки жалости, даже не задумываясь о том, нужен ли он своим друзьям. — Эм, мне так жаль. Я... я должен был... — Не надо, - говорит она, ее голос стал более резким. — Психическое здоровье... может быть не в порядке. У тебя были свои проблемы. Питер обнимает ее. — Мне очень жаль, - говорит он яростно. — Я не был хорошим другом. Я вообще не был другом. Я должен был быть рядом, а меня не было. Спасибо тебе за то, что ты просто решила принять меня обратно. Она обнимает его в ответ. — Не было никакого решения. Потому что не было другого варианта. Вот и все. Вот и все. — Эй! – громко протестует Нед, пробираясь ближе с руками, набитыми трениками. — Дай мне поучаствовать! - Он приезжает домой с двумя DVD-плеерами и тонной одежды. Он заходит в личный лифт Старка. — 93-й этаж, пожалуйста. — Внимание, - раздается из динамиков под потолком. — Несанкционированное проникновение. Питер замирает, сумки падают на пол. — Шучу, - говорит Пятница, и двери лифта захлопываются. Этот мудак Тони Старк стоит за всем этим, на сто процентов. - - Он без раздумий запихивает все в шкаф, потому что замечает мигающий огонек на телефоне, который он оставил на столе, и вдруг все остальное выпадает из поля зрения. Эм-Джей и Нед все еще пользуются его старым номером. Тот же номер он дал Мстителям. Нет людей, которые могли бы написать ему на новый телефон, кроме... Это сообщение от его матери. Твой отец пока не получил никакого маршрута. Сообщи ему, чтобы он мог принять меры. Сейчас он может сделать две вещи. Отложить неизбежное на как можно более долгий срок, сказав родителям, что он планирует переехать в следующие выходные, а может быть, и после них. Или взять себя в руки и покончить с этим прямо сейчас. Он сказал себе, что больше не будет трусом. Он сидит с телефоном в руке и размышляет, с чем было бы хуже иметь дело: с беспричинными гневными криками отца или с холодным расчетливым презрением матери. Он выбирает второе, потому что мать, скорее всего, в любом случае будет вовлечена в это дело, а звонить сначала отцу означает только то, что в итоге ему придется иметь дело с ними обоими подряд. Он набирает ее номер и сразу же попадает на голосовую почту. Мгновением позже телефон пикает. Сообщение. НМВ. Питер мог бы составить кодовый справочник всех сокращений, которые использует его мать, чтобы как можно быстрее и эффективнее передавать свои команды. НМВ. Напиши Мне Взамен. Он помнит чувство ужаса каждый раз, когда она придумывала какую-нибудь новую аббревиатуру, чтобы отправить ему сообщение, и он не понимал, что она имеет в виду, но знал, что у него есть около тридцати секунд, чтобы понять это, иначе она будет недовольна, и ему не разрешалось просить разъяснений, иначе она была бы недовольна. Он также помнит, как растерялся, когда Нед впервые сказал "Чувак, НМВ" в сообщении, в совершенно другом контексте. — Но я же пишу тебе, - смущенно ответил он. ЭмДжей до сих пор получает огромное удовольствие, набирая эту фразу в ответ каждый раз, когда Нед использует эту аббревиатуру. Он отложил телефон в сторону и открыл ноутбук. Он должен убедиться, что это сообщение правильно сформулировано. Просчитать каждую букву. Это его объявление войны. Сначала он набирает все на ноутбуке. Делает пробел, снова набирает. После долгих мучительных минут он останавливается на лаконичном и четком послании. Меньше слов - меньше патронов для стрельбы у его матери. — Как тебе это сообщение, Карен? — Намерения ясны. С грамматикой проблем нет. Если вы отправите его ей сейчас, то, по моим оценкам, исходя из ключевых слов, она ответит в течение двадцати четырех часов. Среднее время ответа его матери, когда речь идет о семейных делах, составляет два-три рабочих дня. Так что даже Карен, видимо, считает, что она расставит приоритеты. — Как ты думаешь, насколько она будет рассержена? Карен немного помолчала. — У меня нет статистики для этого, - говорит она. — Требуется дополнительная информация. — Ты можешь просто сказать мне, что все будет в порядке? — Все будет хорошо. — Спасибо, Карен, - пробормотал Питер, чувствуя себя немного лучше. Он в безопасности. С ним все в порядке. Он может сделать это, он может справиться с этим. Он берет телефон и набирает сообщение, которое кажется ему смертным приговором, и нажимает кнопку "Отправить". Ему становится немного плохо. Так много для того, чтобы больше не быть трусом. Он бросает телефон на стол и, спотыкаясь, идет к своей кровати. Он забирается под толстое, тяжелое одеяло, натягивает его на голову и сворачивается калачиком. Как маленький глупый жучок-таблеткодав, его разум поставляет таблетки. Может быть, ему придется остаться здесь на два-три рабочих дня... Его телефон начинает жужжать, ударяясь о стол. Его тело делает странную вещь: пульс зашкаливает, а желудок опускается, оставляя грудь пустой. Он разворачивается и в бешенстве отбрасывает одеяла, бросаясь к нему. Ему не нужно смотреть на дисплей, чтобы понять, что это его мать. У него есть специальный рингтон, установленный для нее. — Привет. Привет, - говорит он и тут же сокрушается, как бездумно звучит это приветствие. — Надеюсь, ты понимаешь, что я ушла с важной встречи, чтобы позвонить тебе, - говорит Мэри. — И я до сих пор не могу успокоиться из-за неудачного аукциона сегодня утром. Так что начинайте объяснять. Быстро. Объяснения - это боеприпасы. Все, что он скажет, может и будет использовано против него. — В сообщении все сказано.  — Питер. Из ее уст его имя всегда звучало либо как вопрос, либо как приказ, никогда не являясь полностью его именем. — Я не вернусь домой. — А где, по-вашему, ты остановишься?  Что бы сейчас сказал менее трусливый Питер Паркер: "В дерьмовой квартире над плантацией сорняков. Спасибо за наводку". На самом деле Питер Паркер говорит: — У меня есть... место. — Какой же ты неблагодарный ребенок, - говорит его мать, произнося слова с ровной точностью. — Ты, надеюсь, понимаешь, что этот фарс закончится еще до конца недели. Я не знаю, на чьем диване ты сейчас спишь, но мне некогда заниматься попытками подросткового бунта, мне нужно заниматься аудитом. Я увижу тебя дома, как только ты справишься с собой. А потом мы обсудим, как поступить с этим неосторожным поступком. Его автоматической реакцией на подобные разглагольствования всегда было "да, мама". Но вместо этого он произносит: "Правильно". Что лишь немногим менее трусливо. — Сообщи отцу о своем маршруте, - говорит она и вешает трубку. ... Все могло бы быть лучше. Могло быть гораздо хуже. - Когда раздается стук в дверь, он снова оказывается в позе жука-пилюли. Это значит, что ему придется снова разворачиваться, пытаться расправить рубашку, расправить простыни. А это значит, что он уже очень зол на того, кто находится по ту сторону двери. И конечно же, это Тони Старк. Не в ричардовском свитере, а в свободно висящей рубашке. Джинсы небрежно застегнуты. На правом носке написано "вторник", на левом - "суббота". Его взгляд блуждает по комнате, а затем он резко произносит: — Господи Иисусе. Это определенно было неодобрение. Питер слышал это достаточно часто и, к собственному разочарованию, нервничает снова и снова. Он не знает, что он сделал не так на этот раз, он держал комнату в порядке и чистоте, на столе немного беспорядок, но это потому, что он все еще находится в середине своего... — У тебя вообще есть характер, парень? – спрашивает Тони. Питер тут же поднимает подбородок. — Культурный и утонченный, в отличие от тебя. — И все же, даже ни одного чертового плаката. Питер хмурится. Тони жалуется, что в его комнате слишком чисто? — Мы начнем работу в понедельник, - говорит Тони, как будто Питер этого еще не понял. Очевидная попытка склонить баланс сил на свою сторону. — Я сам не работаю с девяти до пяти, но понимаю, что твое рабочее время должно быть разумным. Так что жду тебя в мастерской в девять, хорошо? Попроси Пятницу указать дорогу. Тебе удалось купить нормальную одежду? — Может, я и культурный и утонченный человек, но я бывал в этих краях, Старк. Я знаю, как одеваться по-крестьянски. — Действительно, - говорит Тони, явно пытаясь его передразнить. — Я несказанно рад перспективе совместной работы. — О да. Я просто в экстазе. — Ты, - говорит Тони, - такой невероятный… Питер захлопывает дверь перед его носом.