Пролог

Тёмный, сырой коридор тянулся вперёд, теряясь во мраке. Тени плясали на холодных каменных стенах от дрожащего света факела, а где-то вдали слышался мерный звук капающей воды. Воздух был тяжёлым, насыщенным сыростью и едва уловимым запахом затхлости. — Стой! — прошептала она, хватаясь за его руку. Пальцы дрожали. — Нам нужно остановиться и подумать. Он обернулся, его глаза блеснули в полутьме, но в них не было мягкости. Только холодная решимость. — У нас нет времени на размышления, — ответил он с нажимом. — Его марионетки могут найти нас в любой момент и забрать Книгу. Вдоль стен пронёсся слабый шорох, будто за ними кто-то двигался. Вдали, как в подтверждение его слов, раздались приглушённые шаги. Она в страхе обернулась, но за их спинами всё было пусто. Пока что. — Мы не можем постоянно бежать! — её голос задрожал, но она быстро взяла себя в руки. — Книгу нужно спрятать. Он прищурился, а в уголке губ мелькнула тень улыбки. — Естественно спрятать, —согласился он, сделав шаг вперёд. Как думаешь, что находится за дверью в конце коридора? Её взгляд метнулся к массивной двери, утопающей в тенях. Древние символы, покрывающие её поверхность, казались живыми в слабом свете факела. Они то вспыхивали, то угасали, словно следили за ними. — Тайник? — предположила она, стараясь подавить дрожь в голосе. Он остановился на мгновение, оглянулся через плечо и прошептал: — Портал. Где Книга будет в безопасности. Её грудь облегчённо поднялась, но мгновенное чувство облегчения быстро сменилось раздражением. Она шагнула ближе. — Мог бы и сказать, что у тебя есть план. Он ухмыльнулся, его тёмные глаза наполнились скрытой иронией. — Могла бы и догадаться до истины. Коридор наполнился эхом приближающихся шагов, теперь громких и отчётливых. Она сжала зубы, чувствуя, как её сердце заколотилось быстрее. Тени вдалеке начали двигаться. — Пора идти, — сказал он, крепче сжимая Книгу. Дверь отворилась с протяжным скрипом, впуская поток ослепительного света. На мгновение её охватило ощущение, будто их тела растворяются в свете. Она сделала шаг вперёд, следуя за ним, чувствуя, как холодная поверхность коридора исчезает под ногами. Когда свет рассеялся, она с трудом разглядела пространство перед ними. Это был не конец. Перед ними раскинулся мир, столь прекрасный, сколь опасный. Но прежде чем она успела рассмотреть его, за спиной раздался грохот — дверь захлопнулась, отрезая их от прошлого. Позади остались мрак и преследователи. А впереди — неизвестность.

*******

— Тария, проснись, — услышала я сквозь сон. Тяжёлые шаги эхом прокатились по аудитории, и строгий голос преподавателя вырвал меня из дрёмы: — Тария Мортейн, вы ещё долго будете спать на моих лекциях? — сдержанно спросил мистер Эдмонт. Я резко выпрямилась, подняв голову с прохладной поверхности стола. — Простите, — пробормотала я, чувствуя на себе взгляды одногруппников. Мистер Эдмонт, высокий и с безупречно выглаженным костюмом, скрестил руки на груди, прищурившись. — Что ж, может, тогда вы ответите на мой вопрос по сегодняшней теме? — его голос звучал с легкой иронией, а уголки губ дрогнули в насмешливой улыбке. Я прекрасно знала, что он не сомневался в моих знаниях. Предмет "Древняя история" я знала на отлично, но мистер Эдмонт никогда не упускал шанса испытать меня. — Конечно, мистер Эдмонт, спрашивайте, — ответила я с такой же усмешкой, дерзко встретив его взгляд. Его улыбка чуть расширилась, и он сделал небольшой шаг в мою сторону. — Книга Жизни. Правда или вымысел? Аудитория затихла. Несколько секунд я молчала, переваривая его вопрос. Это был не просто очередной вызов. Это было нечто большее. Казалось, он знал, что именно этот вопрос ударит по моей уверенности. Мои пальцы непроизвольно сжали край стола, но я заставила себя расслабиться. Сделала вдох. — Смотря кого вы спросите, мистер Эдмонт, — я позволила себе легкую улыбку, ощущая, как аудитория следит за каждым моим словом. — Для одних это миф. Для других — ключ к пониманию самого существования. Но что думаете вы? На его лице промелькнуло что-то вроде одобрения. Он не ожидал, что я переведу вопрос обратно на него. — Для меня это часть истории, мисс Тария, — хитро улыбнувшись, он развернулся и таким же тяжёлым шагом вернулся к доске. Прозвенел звонок, и студенты, словно пружины, подскочили со своих мест, лихорадочно собирая вещи. Шум толпы, смешанный с голосами преподавателей, эхом разносился по коридору. Я потянулась за своей сумкой, чувствуя, как в груди поднимается волна раздражения — на него, на себя и на это утро в целом. Выйдя из кабинета, я мысленно в который раз ругала себя за то, что уснула. Ранние подъёмы всегда давались мне тяжело, но сегодня это было особенно мучительно. — Просто не нужно шляться допоздна, — пробормотала Зенна, догоняя меня в коридоре. Её голос был как всегда спокойным, но в нём чувствовалась лёгкая укоризна. Она, как всегда, всё прочитала по моему лицу. Острый ум и проницательность — её сильные стороны, но иногда они раздражали больше, чем помогали. — Ты же знаешь, я не просто так шляюсь, как ты выразилась, — ответила я, не поднимая глаз. — Да-да, ты бегаешь от себя по тёмным ночным улицам, — усмехнулась она, догоняя меня и легко облокотившись на моё плечо. — Надеясь утомить себя так, чтобы уснуть без кошмаров. Её слова больно ударили по нервам. Я резко остановилась и посмотрела ей в глаза. — Может, ты когда-нибудь перестанешь быть такой проницательной? Зенна лишь хмыкнула, качнув головой, её губы растянулись в знакомой, чуть дерзкой улыбке. — Знаешь, я бы хотела. Но, увы, я прирождённый детектор проблем. А ты — ходячая проблема. Она сказала это легко, без осуждения, и, несмотря на злость, я почувствовала, как уголки моих губ дрогнули в попытке улыбки. Зенна была моей лучшей подругой с тех пор, как мы впервые встретились в детском доме. Она была первой, кто заговорил со мной в тот день. По иронии судьбы, оказалось, что нас связывают общие интересы. Мы никогда не были похожи на других девчонок нашего возраста, которые увлекались модой, косметикой или играми в куклы. Нам были ближе догонялки, игры с мячом и всё, что требовало движения и энергии. Когда нам исполнилось 14, мы обе влюбились в бокс. Для нас это был не просто спорт, а способ почувствовать себя сильными и свободными. Но если для меня это было скорее увлечением, то у Зенны оказался настоящий талант. Для соревнований ей пришлось пожертвовать своими каштановыми волосами, обрезав их до удлинённого каре. Этот новый образ только подчеркнул её внутреннюю силу и уверенность. Спорт сделал её фигуру идеальной. Но, несмотря на столь серьёзный спорт, Зенна всегда выглядела шикарно. Её природное обаяние, лёгкость в общении и естественная красота делали её центром внимания в любой компании. Вне ринга она была мягкой и чуткой. Зенна умела выслушать, поддержать и сделать так, чтобы даже самый сложный день стал легче. За её силой скрывалась доброта, которая делала её ещё более притягательной. Она была человеком, с которым всегда можно было быть собой. Мы двинулись дальше по коридору, и я почувствовала, как напряжение потихоньку спадает. —Ты сегодня завтракала? — вдруг спросила Зенна, бросив на меня изучающий взгляд. — Ага, если кофе можно считать завтраком, — ответила я, стараясь не смотреть ей в глаза. Она закатила глаза так демонстративно, что я едва не рассмеялась. — Ты же знаешь, что это не считается. Сколько раз я тебе говорила: завтрак — это залог нормального дня! — она подняла палец, будто учительница, и продолжила с серьёзным видом: — Белки, углеводы, витамины. Как ты вообще живёшь? — Как видишь, с трудом, — парировала я, пожав плечами. Зенна вздохнула, но на её лице уже появилась лёгкая улыбка. — Ладно, пошли в кафе, закажем себе обед. Заодно расскажу про свидание с Каем. Я удивлённо подняла брови. — Свидание? С Каем? — повторила я, пытаясь уловить её взгляд. — Да-да, не смотри так, как будто я тебе должна отчёт за каждый шаг. — Она ухмыльнулась, слегка толкнув меня плечом. — Это было вчера вечером. И знаешь что? Этот парень гораздо интереснее, чем кажется на первый взгляд. — Ого, кажется, кто-то впечатлился, — усмехнулась я. — Ну, если тебе так любопытно, — протянула она с наигранной задумчивостью, — расскажу всё за чашкой кофе. Но только если ты пообещаешь нормально поесть. Я закатила глаза, но в душе уже предвкушала, как Зенна начнёт рассказывать, размахивая руками и вставляя свои привычные остроумные комментарии. — Ладно, сдаюсь. Пошли. Но предупреждаю: ты расскажешь всё до мельчайших деталей. Сказала я, улыбнувшись. — Считай, что ты подписала договор, — хмыкнула Зенна, и мы направились к выходу.