Часть 1

      Она приходила в зал каждый день, каждую свободную минуту она тратила на тренировки в попытке отточить свои навыки. Училась заново держать палочку в руках. После каждой тренировки она чувствовала тянущую боль в мышцах, и это приносило ей удовлетворение.       Она билась в спаррингах с Тонкс, Биллом, Гарри, Симусом. Они искренне пытались ей помочь, но она не была таким сильным бойцом, она уступала в своих навыках, на дуэлях они всегда её обходили. Но она не была готова признать себя никудышным бойцом.       Когда она проигрывала — то возвращалась снова. Сжимала зубы, вставала, делала шаг вперёд.       Она не жалела себя. Каждый раз, когда её сбивали с ног, она поднималась всё быстрее.       Она видела, что периодически Грюм появляется в зале, скептически смотря на их спарринги и её попытки научиться сражаться. Он никогда ничего не говорил, лишь сверкал своим взглядом, оценивающе смотря на всё происходящее.       В очередной раз оказавшись на полу, она закусила губу и зашипела от боли. Её попытка встать не увенчалась успехом, но она продолжала бороться с болью. Встав на ноги, она вновь приняла стойку.       Тонкс стояла напротив неё, опустив палочку. В её глазах Гермиона видела нерешительность.       — Снова, — медленно произнесла Гермиона, сжимая палочку в руке.       — Нет, тебе надо остановиться, — взволнованно сказала Тонкс, но её прервал твёрдый мужской голос.       — Твои движения слишком медленные, реакция слишком предсказуемая. Так ты никогда не научишься сражаться. — Она впервые услышала голос Грюма в этом тренировочном зале. — Если хочешь чего-то стоить на поле боя, завтра в 6 утра я жду тебя здесь.       Гермиона замерла.       Она подняла взгляд и встретилась с пронзительным, жёстким взглядом Грюма. Он смотрел на неё оценивающе, будто решал, стоит ли тратить на неё своё время.       В зале повисла гнетущая тишина. Тонкс открыла было рот, но не сказала ни слова. Гермиона прикусила нижнюю губу. Палочка всё ещё дрожала в её руке.       Она могла бы сказать «я уже тренируюсь». Могла бы возразить, что она старается изо всех сил и делает всё возможное. Но знала — это не имеет значения.       «Слишком медленная».       «Слишком предсказуемая».       Он не лгал.       Она медленно вдохнула и выдохнула.       — В шесть утра? — переспросила она, подняв подбородок.       Грюм кивнул, не сводя с неё взгляда. И вышел.       В груди горело. Боль, усталость, злость — всё это вдруг стало неважным.       «Если хочешь чего-то стоить на поле боя…»       Гермиона стиснула зубы и вытерла кровь со сбитой губы.       Тонкс осторожно коснулась её плеча.       — Гермиона…       — Я в порядке, — отрезала она.       Она не была в порядке. Ни сейчас, ни после пыток в поместье Малфоев, ни после месяцев в бегах. Но это тоже не имело значения.       Тонкс вздохнула, но не стала спорить.       Гермиона посмотрела на вход в зал, туда, где только что стоял Грюм. Он мог не приходить сюда. Не тратить на неё ни секунды своего времени. Мог просто считать её бесполезной. Но не считал.       «В шесть утра».       Гермиона кивнула самой себе, сжимая палочку. Она будет там.