Эпилог

На фоне всех минувших событий капитан Норман Эттвуд остался доволен тем, что его планы на жизнь не были нарушены. Проигрыш в войне, сдача Столичной Пустоши Братству, масштабная эвакуация, переброска войск, да и смерть полковника Августа Отема — всё это грозило поставить его будущий брак под удар. Однако все вышло как нельзя удачно: как раз по возвращении в Западную Вирджинию подошла даты свадьбы, о которой Эттвуд условился с отцом Хизер. Перед ними было еще несколько пар: после масштабных потерь в войне с Братством стали, высшее командование Анклава взяло курс на улучшение демографической ситуации страны, и многие офицеры обзаводились женами и мужьями в те дни. Его невеста стояла чуть поодаль, строгая, как гроза. Несмотря на день свадьбы, она всё еще носила траур, поэтому в её форме не появлялось никаких цветов, кроме черного, но больше она ничем не выдавала свою скорбь по отцу. — Тебе понравится в моих апартаментах, Хизер, — сказал он, глядя на девушку. Её ответный взгляд был сухой, как страницы отчетов, к которым она была привязана больше, чем к людям. — Я надеюсь… — только и смогла ответить ему девушка, очевидно, не слишком расположенная к разговору, после всего случившегося. Даже приезд в Вирджинию не приносил совершенно никакой радости: ни зелёные деревья, ни отстроенные города, ни тёплые воспоминания из детства не могли наполнить глубокую дыру в душе, казавшуюся бесконечно глубокой. Хизер опустила взгляд, слегка ниже натянув фуражку — не хотелось пересекаться взглядом с мужем. Хотя он и выразил ей соболезнования, но это было сделано в настолько отчётной обязательной форме, что девушка быстро смекнула — разбираться со всем навалившимся ей придётся самой. По крайней мере, впереди светило повышение за умелое командование войсками во время отступления — совсем не то, чем следовало бы гордиться, но теперь у неё была новая блестящая на груди медаль — пришлось надеть её, чтобы выглядеть хоть немного празднично в этот «счастливый» день. Пара перед ними прошла в кабинет на регистрацию. В «Уайтспринге» было сегодня шумно и многолюдно, как всегда бывало, когда большое количество офицеров возвращались в него одновременно. Кипучая деятельность словно пыталась поскорее компенсировать тот разгром, который Анклав потерпел в Столичной Пустоши. Эттвуд поправил свою аккуратную прическу и уложил фуражку обратно на голову. Хизер словно родилась с недовольным лицом, и это ничуть её не красило, но капитан рассчитывал, что если не заставит её улыбаться, то хотя бы добьется того, чтобы своим мрачным видом она не портила ему настроение. Впрочем, говорят, что материнство приносит женщинам больше счастья, чем их мужья. Когда настала их очередь на официальное оформление супружеских отношений, Норман взялся за ручку двери, открывая её перед Хизер, но девушка замерла, неотрывно глядя на фельдшера, поспешно семенящего к ней. Впервые за этот тяжелый месяц в янтарных глазах невесты вспыхнуло что-то, похожее на интерес. — Уорент-офицер Отем, разрешите обратиться, — тяжело выдохнул приземистый военный врач и продолжил, получив от девушки кивок. — Вы просили немедленно доложить вам, если будут изменения. Фельдшер глянул на Нормана, и этот вороватый взгляд ему отнюдь не понравился. У жены не должно быть никаких секретов от супруга. — Так вот — изменения есть, — тихо, что почти не долетело до ушей капитана, добавил врач. — Мы наблюдаем положительную динамику. Новость заставила сердце в груди девушки биться немного чаще — она старалась не смотреть на ожидающего Нормана, чувствуя его подозрительный взгляд. — Хотите посетить палату? — негромко спросил мужчина в лабораторном халате. Хизер некоторое время смотрела на него, не зная, что и ответить. Дерен был всё ещё жив. В тот день офицер была настолько разбита, что приказала подоспевшей группе «Химера» вытащить Дерена из диспетчерской и забрать его с собой. Конечно, он всё ещё был преступником и, по сути, главным виновником всего произошедшего в Вашингтоне, но Хизер просто не могла потерять и его тоже, потому что иначе она осталась бы совсем одна. Кроме того, это был вопрос чести. Когда-то парень спас её от супермутантов, и теперь они были квиты. Она понимала Дерена, но знала, что сердце её было окончательно разбито — больше не было семьи, не было любви… Только долг. — Нет, — коротко ответила она и махнула рукой, показывая, что фельдшер был свободен. Хизер прошла в небольшой кабинет вместе с капитаном и села на кресло перед довольно большим деревянным столом — один документ уже лежал перед ней со всеми печатями, полностью подготовленный. Бледная рука взяла шариковую ручку. «Хэй, все хорошо, Хизер. Я люблю тебя», — послышался в голове хриплый голос Дерена, и офицер слабо сжала тонкими пальцами ручку. «А я любила тебя», — холодно ответила она в мыслях, после чего резким движением поставила свою подпись в пустом бланке брачного контракта.

— Продолжение следует -