5.

Свежесть на улице заставляла глубоко дышать, чтобы вдоволь ей насладиться. Единственное, что портило воздух - дым сигарет, исходящий от попутчика. На морозе щеки и нос слегка краснели и пощипывали. Две фигуры двигались по темной улице, медленно перебирая ногами и расчищая снег на земле. — А чего ты один? — Юри прервала тишину и повернула голову в сторону собеседника, заглянув ему в лицо. — А ты? — он выбросил бычок в снег и тут же получил неодобрительный взгляд от Исикавы. — Так вышло. — Вот и у меня так вышло. — А тот парень в очках? — Риндо, мой младший брат. — Почему не вместе? Ран лишь пожал плечами, не став говорить о недавней ссоре и о том, что именно из-за этого он вышел прогуляться и покурить. Последующая тишина прерывалась лишь скрипом снега под ногами. Телефон завибрировал в кармане, но Юри не стала поднимать трубку, лишь посмотрела на имя входящего. Поняв, что это Мика, девушка выключила звук и убрала телефон обратно в карман. — Не в настроении? — он не переводил взгляда с земли, сложив руки в карманы, чтобы их отогреть. — Да нет, позже перезвоню. — Юри слегка улыбнулась и шумно вздохнула. — Ладно, пойду я уже, удачи. Ран молча кивнул головой, а когда девушка стала уходить, он вспомнил, что забыл о чем-то. О чем-то, казалось-бы, важном. — Как тебя зовут-то, бессмертная?! — Ран выкрикнул это, не вытаскивая рук из карманов, все еще глядя вслед девушке. — Юри! — она крикнула это, даже не спросив имени парня в ответ, и все той же легкой походкой ушла обратно домой. «Юри... как-то по-особенному нежно». Как только Хайтани словил себя на этой мысли, он её тут же отогнал, и вытащил из кармана пачку сигарет, достав оттуда новую. Исикава зашла домой, громко захлопнув за собой дверь. Как только она разулась и сняла верхнюю одежду, то сразу же пошла в гостиную и плюхнулась на диван, устало вздохнув. Стол все так же был накрыт, еда давно остыла, и к ней никто так и не притронулся. Она взяла со стола булочку и укусила её. Думать не хотелось ни о чем, лишь расплыться на диване и уснуть под какое-то музыкальное новогоднее шоу. Так вскоре и случилось. Крепкий сон ближе к четырем часам утра нарушил телефонный звонок от контакта «Мама». — Родная, доченька, я тебя не разбудила? — женщина говорила очень тихо, виноватым голосом, словно собиралась извиняться за отсутствие. — Нет, мам, всё в порядке. — хрипло произнесла Исикава, только открыв глаза. — Я хотела попросить прощения... Ты не держи зла, пожалуйста. Было очень много дел, я совсем не успевала вернуться с Киото. И отец тоже здесь, он сейчас рядом, поздравляет тебя с новым годом. — она произнесла это, казалось, на одном дыхании. Её голос звучал немного пьяным, что не могло не насторожить. Слова матери прошлись током по телу, заставляя проснуться вмиг. — В-вы вместе?.. — немного заикнувшись, Юри привстала с дивана, протирая уголки глаз пальцами. — Да, так вышло, что мы встретились здесь. Из-за снега дороги замело и доехать не вышло. Мы приедем завтра после обеда. — Я... Хорошо, ясно. — Исикава проглотила ком обиды, собравшийся в горле. Но не смогла ничего ответить, лишь согласилась и положила трубку. К глазам подступили слезы, девушка ощущала себя отвратительно, словно её предали единственные близкие люди на земле. Не в силах себя сдерживать, девушка тихо заплакала, взяв с дивана подушку и уткнув её себе в лицо, еле слышно всхлипывая. Сердце билось безумно сильно, будто вот-вот вылезет наружу. Она впервые чувствовала себя настолько обиженной и брошенной. Никогда чувство одиночества не окутывало так сильно. Было невероятно плохо осознавать, что в этом большом мире ты не нужна даже своим родителям. Возможно, это были издержки юношеского максимализма и она сильно преувеличивала, но мама с папой тоже должны были понимать, что для нее это было очень важно и в этом возрасте нет ничего более значимого, чем внимание и любовь родителей. Она также знала, что все равно не сможет долго злиться, проглотит все обиды снова и не скажет им ни слова, так обычно и происходило. Временами она даже жалела о том, что родилась не сучкой, которая может спокойно отстоять свои права, границы и интересы. Но для окружающих её покладистость была только плюсом. Наверное, поэтому она всем нравилась. Остаток ночи прошел в слезах и безуспешных попытках себя успокоить. Ближе к утру она снова уснула.

—————

Утро первого января раздалось в голове бьющими колоколами. Виски пульсировали, отдаваясь в головной мозг простреливающей болью. Руки блуждали по прикроватной тумбе в поисках телефона. Время 09:34. Слишком рано, чтобы вставать, но похмелье творит чудеса. Боль в голове не давала заснуть обратно, парень поднялся на кровати, присев на её край, все ещё не в силах полностью открыть глаза. Из одежды на теле были только боксеры, все тело ломило, не хотелось подниматься совсем, но пить воды - сильнее. Лениво подняв себя с кровати, он медленно пошел в сторону кухни, поднимая с пола разбросанную одежду. Он натянул на себя джинсы, подошел к барной стойке и налил себе из графина полный стакан воды. Выпив его за два глотка, потянулся за новым. Только через пару стаканов, он развернулся спиной к стойке и увидел, что за столом сидит девушка, одетая в полурасстегнутую мужскую рубашку. — Воу... — Ран удивленно вскинул брови, оперевшись руками о стойку сзади. — Я уж думала, не заметишь. — она хмыкнула, затянувшись сигаретой и поставив ноги на соседний стул. — Заметил. — он все так же равнодушно развернулся и ушел к себе в комнату. Парень упал на кровать, зарывшись лицом в подушку. Послышались тихие шаги в комнату, кровать рядом прогнулась под чужим весом и по голой спине кто-то провел ногтями. — Помочь тебе проснуться, дорогой? — она сидела на коленях, делая массаж Рану и когда начала говорить, пригнулась прямо к его уху. Шепот обжигал чувствительную кожу, доставляя приятные ощущения. Он лишь промычал, а позже ответил: — Иди домой. — его голос не звучал грозно или агрессивно. — Но мы же только начали... — Мне похуй. — даже эти слова могли задеть только тоном. Безразличным тоном, которым были сказаны. Девушка явно обиделась, убрала руки и стала переодеваться рядом с Раном, и даже это не заставило его посмотреть в её сторону. — Можешь больше не звонить. — она говорила это уже с прихожей, поспешно обуваясь. — Не буду. — Хайтани произнес это тихо и хрипло, сильнее утыкаясь в подушку лицом. Единственное, что его волновало - где его брат и как пережить этот отвратительный день. Все-таки уснув, Ран проспал ещё пару часов. Был уже полдень, когда глаза парня вновь открылись уже не с такой тяжестью. Стало получше, но не настолько, чтобы спокойно заниматься делами. Сегодня точно выходной. Входная дверь снова открылась, в голове пронеслась мысль «что за проходной двор». В комнату прошел Риндо, виновато смотревший на брата сверху вниз. — Извини, вспылил вчера. Я был у Изаны ночью. — он бросил взгляд на скомканную постель. — А ты времени не терял... Ран протер глаза руками и устало поднялся с кровати, словно не спал, а работал в ночную смену. Он наконец впервые оглядел спальню, замечая много ненужных деталей. — Пиздец. Ничего не помню. — А с кем?.. — Курица какая-то. Только недавно ушла. Разговор был немногословным, у Рана не было сил много говорить, а Риндо понял, что они уже по умолчанию помирились, потому не стал задавать лишних вопросов. Во время завтрака (а точнее, это был не завтрак, а парни просто пили крепкий кофе, не в силах что-то приготовить) братья тоже молчали, но ближе к концу Ран решил прервать эту тишину. — Вчера после того как мы с тобой посрались, я вышел покурить на улицу. — Да, помню. Я тогда соскочил. Ты ещё трезвый был. — Я решил прогуляться по району, подумать. И встретил ту девушку, помнишь? — Ран проговорил это так, будто её так детально запомнил не только он один. — Не помню. Ты про кого? — Бессмертная. Которая с Ясухиро разбираться ходила. — А, так бы сразу и сказал. И что? — Мы прошлись немного, она тоже отмечала одна, судя по всему. — Ну ты-то не один отмечал. — Риндо с усмешкой перевел взгляд в сторону спальни и снова посмотрел на брата, который уже одаривал его своим недовольным взглядом. — Фактически - один. Так вот, и я не знаю почему. Ну, мне как-то даже... Тоскливо чтоль стало? Глаза Риндо тут же округлились и он недоверчиво заглянул ими в лицо Рана. Он поставил кружку на стол, все ещё не отводя взгляда от брата. — Чё? — Олень ты, Риндо. — Я от тебя не привык о жалости слышать. — Да не гони. Это не жалость, а тоска. И не из-за нее, просто накатило как-то. Одиноко было. — он кивнул стороной туда же в сторону спальни и вздохнул. — И что, ты даже номер у нее не взял? — младший не узнавал своего брата, и подняв одну бровь уставился на него, сложив руки на груди. — Нет. — И после этого олень - я? — В любом случае. — Ран посмеялся, опустив взгляд в пол, Риндо же одарил его взглядом, полным презрения и ушел к себе в комнату. — Я спать.

—————

Родители Юри приехали позже назначенного, поезда задерживались из-за погодных условий, ведь всю Японию завалило снегом. Она встретила их, разогрев вчерашнюю еду и заново накрыв стол. Не было никакого скандала, даже высказывания своих обид. Юри, как и полагалось, все простила и проглотила. Каждый раз, переступая через себя, она натягивала улыбку, зная, что может пожалеть о своем поведении, когда родителей не станет. День пролетел незаметно, как и последующие пару месяцев. Настала весна, везде стали цвести цветы и деревья, скоро должна расцвести сакура, настроение потрясающее, сезон дождей уже неделю как закончился. Ходить в школу приходится только ради отметок, все уже забили на учебу и стали усиленно готовиться к экзаменам. Юри не была исключением, в свободное время от школы и работы она то и дело занималась тем, что училась. Очередной весенний день, очередная смена в кофейне. Юри читает уже десятый по счету учебник по истории, пока посетителей нет. Страница за страницей, и время уже близилось к вечеру. Посетители приходили изредка, лишь в обед был наплыв. В пять часов вечера в кофейне сидело всего двое посетителей, которые были заняты своими делами, и никто не мешал, не нарушал спокойствие, которое царило в здании. До определенного момента. В дверь с грохотом ворвался Аккун, его лицо было в свежих ссадинах, а левый глаз - подбит. Он держался на ручку двери и за косяк, не заходя внутрь и прерывисто дыша. На его лице были испуг и паника. — Исикава-сан! Вызови полицию и скорую, там наших бьют! Юри не успела проронить и слова, как он уже скрылся за дверью. Она вскочила с места, оглядела ошарашенных гостей и выбежала на улицу, попытавшись остановить парня, но его и след простыл. Она огляделась по сторонам и зашла обратно в кофейню. Юри не знала, что делать. Оставалось лишь выполнить просьбу Аккуна. Рука дрогнула, набирая номер полиции, и девушка снова выбежала на улицу, направившись в сторону, в которую побежал парень. Её дыхание сбилось, она с телефоном в руках предстала перед картиной, где окровавленный Хэнэко валяется на земле, а над ним нависает Мучо, не останавливаясь и продолжая выбивать из паренька душу. Юри прикрыла рот рукой и спряталась за стеной углового магазинчика. Быстро набрав номер службы спасения, она вызвала скорую и полицию. Руки тряслись так сильно, что телефон два раза почти из них выпал. И все-таки не привыкла она наблюдать за такой жестокостью. Через пару минут, когда она уже полностью сползла по стенке и, прикрыв рот рукой, тихо плакала, пытаясь совладать с собой, к ней подошла уже хорошо знакомая фигура. Парень присел на корточки рядом с ней, посмотрел прямо в лицо и сложил руки на свои колени. — Юри... — он не знал, что сказать, лишь произнес её имя и продолжил молча сидеть напротив. Брат бы назвал его оленем. Исикава не поднимала взгляд и продолжала тихо хныкать себе в кофту, утыкаясь лицом в коленки. Ран протянул руку ближе к её предплечью и взял девушку за её кофту, заставляя подняться на ноги. Он оттянул её в сторону и тихо произнес: — Лучше тебе уйти. Парень ушел в сторону, где происходила драка, а машины с мигалками уже стали подъезжать. Юри послушалась Хайтани и решила уйти прочь, чтобы не видеть больше этого ужаса. Она вернулась в кофейню, где, к счастью, на смене была не только она. Девушка устало села на стул за барной стойкой и закрыла лицо руками, пытаясь прийти в себя после увиденного. Слишком впечатлительная... Проходит ещё полчаса, на улице стемнело, и смена Юри заканчивается. Она с облегчением сдает эту смену другой девушке и уходит домой, проходя через тот злополучный сквер, где побили Хэнэко. Из него поспешно выходит Ран Хайтани, пытаясь догнать девушку, которая, судя по всему, не настроена сейчас разговаривать.