Кадзу/Мэй

      Природа.       Тёплый южный ветер несильно колышет ещё молодые листики деревьев. Весна только начала вступать в свои права. Небольшая река у дома на краю деревни синоби едва слышно течёт вперёд, незримо унося безвозвратно каждый миг жизни… Где-то смеются дети и их родители, слышны голоса жителей клана и как Сатоши и Хонг рассказывают очередную смешную историю…       Мэй в который раз пытается настроиться на медитацию, но у неё снова ничего не выходит. Она, как советовал Кадзу, желает не думать ни о чём, не хочет, чтобы плохие мысли терзали её, но не может провести и нескольких минут в спокойствии с собой.       С Кадзу любая медитация даётся лучше. С ним всегда всё лучше. Вкуснее. Даже его неправильно сваренный рис…       Кицунэ невольно улыбается тёплым воспоминаниям, ведь их было и будет очень много в их с мужчиной жизни.       Когда Сатоши спросил у неё, почему дочь императора не выбрала престол, то ей казалось, что ответ очевиден — Мэй выбрала Кадзу. Ей не нужен был никто другой, и представить себя на престоле без него — она не смогла. Даже мысль о том, чтобы провести без него день — было страшно.       Попытка снова настроиться на медитацию не увенчалась успехом и женщина невольно привстала на колени, ощущая, как больно её толкают изнутри плоды их любви с синоби. — Ау… — Мэй невольно хмурится и в то же время ласково гладит большой живот, с нежностью глядя на него. — Ну, чего вы, родные? Потерпите ещё немного, скоро уже увидимся. — Нежно проговорила она, обращаясь к двум малышам внутри неё, и невольно вздрогнула, когда рядом оказался бесшумный, как и всегда, Кадзу. — Как ты, любимая? — Спросил мужчина и в его почти чёрных глазах она видит нотки беспокойства. — Что-то болит? — Он немного напрягся, увидев Мэй, стоящую на коленях, и поспешил к ней. — Нет. Шевелятся, места мало уже. — Ответила Мэй с улыбкой на губах и с помощью своего единственного поднялась на ноги. — Как встреча с Такао? Новый заказ? Или же нет? — Кицунэ снова начала переживать, поэтому задавала много вопросов. Она не хотела оставаться одна, будучи в своём интересном положении, но и удерживать мужчину не могла.             Вернее, не хотела. Она понимала, что он синоби, часть клана, как и сама теперь, и знала, что рано или поздно Кадзу уйдёт выполнять контракт. От этой мысли её душа сжалась, и она невольно вспомнила, как несколько раз чуть не лишилась любимого мужчины: сначала, когда во дворце сёгуна не была осторожна и лапами свалила мох с крыши, тем самим заставив Кадзу взять вину на себя, а после у врат Привратника… А вдруг он не вернётся и с задания? — Мэй. Мэй! Мэй? Я здесь, нужная. — Шептал мужчина, крепко прижимая свою лисицу к себе за талию, увидел смену её эмоций на лице и глубоко вдохнул, мгновенно поняв, что её беспокоит. — Решали с Такао вопрос о ёкаях, ничего не произошло, слышишь? Я буду рядом. Здесь, с тобой. — Рядом. — Медленно выдохнула Мэй беспокойство вместе с нервозностью, посмотрела на синоби и покачала головой. — Прости, я не должна так вести себя. Не хочу держать тебя рядом, как… — Детей делали вместе. Рожать и воспитывать тоже будем вместе. — Проговорил мужчина и его губы тронула тёплая улыбка, а сам будущий отец аккуратно положил обе ладони на живот возлюбленной, и тут же ощутил с двух сторон приветливое шевеление его и Мэй продолжения любви.       Кадзу не раз задумывался о том, правильно ли позволил поступить дочери императора в решении оставить трон и жить с ним в клане? Долгими ночами он вспоминал их тернистый путь к счастью, к этому мгновению… И каждый раз был благодарен судьбе, что Мэй была рядом с ним. И был убежден, что если бы она решила выбрать другой путь и остаться во дворце, как законная дочь императора, он был бы и тогда рядом, ведь любил её. — Идём, пушистая, тебе нужно больше отдыхать. Дедушка Чонган передал травы для укрепления твоего организма, чтобы наши непоседы родились крепкими, и ты после родов быстро восстановилась. Вечером Такао ждёт нас на ужин, если захочешь. — Кадзу бережно обнял свою лисицу за талию и повёл к дому, давая понять, что он будет рядом с Мэй столько, сколько нужно будет ей. Нужная, любимая, единственная, красивая… Его. Только его Мэй.