День Святого Валентина

Февраль выдался не только вьюжным, но и предельно напряжённым. Агенство национальной безопасности, расследующее предотвращенную полгода назад ядерную атаку на Соединённые штаты, вызывало на допросы почти ежедневно – в связи со сменой ведущего это дело сотрудника. Джей Джей же подозревала, что они просто потеряли документы: в это невозможно поверить, но в АНБ такое случалось, в конце концов, сотрудники Агентства — тоже люди. И сейчас эти люди поделились на два лагеря. Одни в сегодняшний праздник разбавляли деловую обстановку офисных столов полученными валентинками и другими подарками с неизменной символикой задницы Афродиты. Другие, включая Джей Джей, не тратили время на подобную чепуху, в которой она в принципе не видела смысла и которую считала показушничеством. Деятельностью, осуществляемой в связи с подсознательным стремлением к социальному одобрению. Джей Джей мысленно сказала эту фразу да усмехнулась самой себе: кажется, полгода совместного проживания с Кесселем дали о себе знать: вот она уже и мысли стала формулировать в его манере. «Интересно, чем этот поганец сейчас занят?» — Джей Джей задалась этим вопросом, не отрываясь от работы: сидя в кабинете за компьютером, она размеренно водила мышкой, анализируя присланные тексты и таблицы преимущественно с секретной информацией. Машинально ответив на поздравление вошедшего коллеги, она даже не подняла головы и, кажется, его это не устроило. Неважно. Джей Джей прервалась лишь чтобы задёрнуть жалюзи: полуденное солнце светило в экран и мешало читать. — Недельный отчёт, как ты просила. Кстати, видела? В честь праздника вас с Кесселем опять начали активно рисовать, — не отставал коллега, пятидесяти пяти летний Джереми Брайан из отдела аналитики. А Джей Джей не понимала, зачем её постоянно тыкали носом во всё это дерьмо, которое многие почему-то находили забавным, а некоторые — даже милым. И всё бы ничего, но речь шла преимущественно о картинках порнографического содержания. — В рабочее время предпочитаю заниматься делом, а не выискивать по сети всякую чушь. — Быстро дочитав написанный мелким шрифтом абзац, Джей Джей всё же подняла голову и очень выразительно на него посмотрела. — Тебе следует проще ко всему относиться, — менторские нотки в голосе старшего по возрасту заставили невольно скривиться. Легонько загудел стоявший возле двери кулер, когда Джереми стал наполнять пластиковый стаканчик. — Люди тебя любят, людям ты интересна. Не ворочай нос, Джей Джей, на худой конец — просто смирись. — Я уже смирилась со своей популярностью, и она меня уже не так раздражает. В отличие от попытки завязать пустой трёп в то время, когда я чертовски занята. — Тело бросило в жар, пальцы с силой сдавили мышь. Голос стал угрожающе низким. — Понял, отстал. Но хотя бы праздник отметь как следует. — Сообразив, наконец, что отвлекать работающего человека — идея не из лучших, Джереми свалил доставать остальных вместо того, чтобы заниматься своей работой. Джей Джей не ответила ничего. Да, отметит. Да, как следует: созвонится с отцом, примет горячую ванну, немного поболтает с Кесселем о его работе: сукин сын мало того что получил помилование, так ещё и работал правительственным консультантом. Негласно. И удалённо. А ещё он точно не полез бы с идиотскими замечаниями и картинками с божественной жопой — и хорошо, потому что Джей Джей никогда не отмечала этот праздник. За всю жизнь она так и не смогла найти смысл в выставлении чувств, если такие есть, напоказ. А если чувств нет, то этот день — лишь тыканье в больное место. «Ну и в чём его прелесть?» — Джей Джей не знала и знать не хотела. Ей всё же умудрились подложить на стол аж стопку неподписанных валентинок, но по окончании рабочего дня Джей Джей оперативно собралась и поехала домой: общаться с отцом и смотреть кино. Правда, по пути она всё же заскочит в один русский магазинчик и героически выстоит очередь, чтобы оставить на обеденном столе самые невыносимо горькие шоколадки, которые исчезнут оттуда меньше, чем за пятнадцать минут.