3.

Тьма сгущалась, как плотное одеяло, укутывая каждый уголок сознания. Стоя посреди бесконечного пространства, где не было ни света, ни времени, ни границ, наблюдала лишь тишину, что прерыравалась редким эхом собственного дыхания. Но вдруг, как всегда неожиданно, появился он. Голос. Тот самый, что преследовал меня с самого начала этого странного пути. — Ты достигла своей цели, — произнёс он, и его слова, как капли, падали в бездну, создавая круги на поверхности сознания. — Кадис Эстрама Ди Рейзел найден. Ты в безопасности. Почувствовала, как замерло сердце. Кадис Эстрама Ди Рейзел. Это тот самый человек, что я искала все эти дни, то, ради чего прошла через столько испытаний. Но теперь, когда цель была достигнута, ощущение спокойствия всё равно отсутствовало. — Что дальше? — задала вопрос. Показалось, будто голос прозвучал странно чужим, как будто он принадлежал не мне, а кому-то другому. — Теперь ты можешь узнать причину своего появления в этом мире, — ответил голос, и в его тоне слышалась странная смесь торжественности и сожаления. — Но тебе придётся позабыть свою прошлую жизнь. Только тогда новая жизнь станет легче. Замерла. Забыть прошлое? Всё, что я знала, всё, что любила, всё, что делало меня собой? Это слишком. Сжала кулаки, чувствуя, как внутри поднимается волна сопротивления. — Нет, — прошептала, не поднимая глаз. — Я не могу просто забыть. Это часть меня. Это то, кто я есть. Хоть мои воспоминания и приносят мне нестерпимую боль, я отказывают отречься от них. Отказываюсь забыть тот мир, откуда я пришла. Голос затих на мгновение, словно давая время осмыслить его слова. Потом он заговорил снова, мягче, но с непоколебимой твёрдостью. — Ты думаешь, что твоя прошлая жизнь делает тебя сильнее. Но это не так. Она — цепь, которая тянет тебя вниз. Ты не сможешь двигаться вперёд, пока не освободишься от неё. Забыть — не значит потерять. Это значит освободиться. Закрыла глаза, пытаясь представить, как это — забыть. В памяти всплывали образы: лицо подруги, её смех, гадкая работа, запах дома, который больше никогда не увижу. Даже лицо Кэтсу, когда-то улыбчивое и счастливое. Как я могу позволить просто стереть всё это? — А если я откажусь? — спросила, голос предательски дрожал. — Тогда эта тьма останется внутри тебя, — ответил голос. — Эти воспоминания станут твоей тюрьмой. Ты будешь жить в прошлом, но никогда не сможешь обрести будущее. Почувствовала, как слёзы катятся по щекам. Это был выбор. Тяжёлый выбор, который я никогда не хотела бы делать. Но теперь, стоя перед этой бездной… — Нет, я отказываюсь, — отрицательно машу головой, утирая слезы тыльной стороне ладони. — Я справлюсь с этой тьмой в одиночку, но не позволю прикоснуться к своим воспоминаниям. Голос замолчал. — Что ж, да будет так. Тебе пора просыпаться. Если всё-таки появится желание избавиться от воспоминаний прошлого, ты знаешь, где меня найти. Удачи, Элери. Тьма начала рассеиваться. Предо мной появился свет, мягкий и тёплый, как первые лучи рассвета.

***

Медленно открыла глаза. Осознала, что лежу на мягкой просторной кровати, а лёгкое одеяло приятно окутывает тело, создавая ощущение уюта. Где это я? Взгляд устремился вверх, к высокому потолку. Свет, проникающий через большие окна, наполнял комнату тёплым сиянием, создавая атмосферу уюта и спокойствия. Казалось, сама комната дышала гармонией, и это чувство передавалось мне, успокаивая душу. Недолго думая, приподнялась на локте, оглядываясь вокруг. Комната была просторной, но не лишённой изысканности. Стены были окрашены в нежные пастельные тона, а на полу лежал ковёр с замысловатым узором. На столе у окна стояла ваза с цветами, их аромат лёгкой дымкой витал в воздухе. Но больше всего внимание привлёк мужчина, сидевший на стуле у кровати. Он сидел неподвижно, словно статуя, его взгляд был устремлён в мою сторону. В глазах не было ни тревоги, ни нетерпения. Казалось, он просто ждал, когда я проснусь, не нарушая покой. Его фигура была величественной, но при этом в ней чувствовалась какая-то внутренняя сила, которая не требовала демонстрации. Он был одет в белую школьную форму, что подчёркивала его стройную фигуру, а волосы, цвета воронова крыла, спадали на лицо, придавая мужчине более прекрасный вид. Лицо незнакомца было благородным, с высокими скулами и тонкими чертами, а в алых глазах, глубоких и загадочных, словно отражались тайны, которые он хранил в себе. Поверить не могу. Подобной красоты мужчину где и можно было повидать, так это на обложке журнала. С наложенными фильтрами. И хорошо, если только с ними, без вмешательства пластики. Почувствовала, как сердце забилось чуть быстрее. Не знала, кто этот человек, но его присутствие вызывало чувство безопасности. Попыталась вспомнить, как оказалась здесь, но память была пуста, словно кто-то стёр всё, что было до этого момента. Хотя нет… Помню противное лицо Джейка, М-21, Мэри и детей. Чёрт, дети! Надеюсь, с ними всё в порядке. — Ты проснулась, — нарушив тишину, произнёс он. Голос мужчины был мягким, но в то же время властным. Он не задавал вопросов, просто констатировал факт, как будто знал, что я должна была проснуться именно сейчас. Кивнула, не находя слов. Чувствовала, что должна что-то сказать, но мысли были слишком разрозненны. Мужчина поднялся со стула и подошёл к кровати, его движения были плавными и грациозными, словно он был частью этого мира, но при этом выделялся из него. — Ты в безопасности, — сказал он, как будто читая мысли. — Моё имя — Кадис Эстрама Ди Рейзел, — медленно глаза начали округляться. — Ты находишься в моём доме, дитя. — Рейзел… — прошептала обмякшими губами. Сомнений нет. Это точно он. Рейзел еле заметно улыбнулся. В его улыбке было что-то загадочное, словно он знал больше, чем говорил. В прочем, я даже не удивлюсь. Этот мир своеобразен, как и его жители. — Ты долго спала, Элери. Сердце сжалось. Что? Откуда ему известно моё имя? Неужто Голос нашептать успел? — Голос? — посмотрел с неподдельным интересом. — Голос, — кивнула, не зная, как иначе объяснить признаки шизофрении. — Как долго я спала? — решила плавно соскользнуть с темы. Всё по порядку. — С момента, как Франкенштейн перенёс тебя сюда, дитя, прошло три дня. Франкенштейн? Три дня?! Несостыковка какая-то… Хочешь сказать, тебе в дружки записалось чудовище, сотворённое человеком? Опустим этот момент… — Три дня?! — сама того не заметив, выпятила руку навстречу Рейзелу, показывая три пальца. Мужчина, будучи удивлённый мыслям юной леди, потупил глаза на аккуратные длинные бледные пальцы, — Ой! Прошу прощения… — резко отдёрнула, убрав под одеяло. Подумает ещё, ненормальная какая-то. — Ты была ранена, — уточнил обладатель симпатичного лица. — На восстановление потребовалось время. Точно. Мэри же проткнула меня насквозь. Вот же, останется шрам, да ещё и на талии. — Шрама не останется, — поправил. — Ты исцелилась. Исце… что? Погодите-ка. Ты что, читаешь мои мысли? Уставилась на Рейзела, что неловко кивнул, будто я упрекаю его в содеянном. В прочем-то, кому понравится, когда некто копошится в его голове. Прямо-таки как я в голове М-21. Но это произошло непроизвольно, не поняла даже, как. Придержи коней, Элери. Получается, у меня с Рейзелом одна и та же способность? — У меня слишком бурный поток мыслей, — понурила голову. С этого момента нужно тщательно следить за тем, о чём думаю. По ту сторону двери послышались шаги. Они были размеренными, но в них чувствовалась некая тяжесть, словно каждый шаг отдавался эхом. Дверь отворилась беззвучно, в комнату вошёл привлекательный мужчина. Его появление было одновременно величественным и пугающим. Высокий, статный, с идеальной осанкой. Он казался воплощением силы и спокойствия. Его длинные светлые волосы ниспадали на плечи, обрамляя лицо с тонкими, почти скульптурными чертами. Глаза, цвета неба, холодные и проницательные, словно видели насквозь, но в них читалась некая загадка. Как и в Рейзеле. На мужчине была полосатая кофта и бежевые брюки, подчеркивающие фигуру. — Франкенштейн, — обратился Рейзел к мужчине. Удивлённо потупила взгляд на пришедшего. Так вот как выглядит Франкенштейн… Я представляла его иначе. Совсем иначе. Как минимум уродливым чудищем, но никак не симпатичным мужчиной. Чёрт возьми, я что, попала в рай? Не повезло в прошлой жизни, так повезёт в этой? Франкенштейн поклонился. Его движение было исполнено уважения и преданности. Затем он повернулся ко мне, всё ещё сидевшей в постели, недоумевающей от произошедшего, и слегка наклонил голову в знак приветствия. Его голос, низкий и бархатистый, прозвучал мягко, но с ноткой холодной отстранённости: — Рад видеть, что вы пришли в себя в полном здравии. Надеюсь, ваш отдых был приятным. Слова Франкенштейна были вежливы, но в них не было ни капли тепла. Он говорил так, словно каждое слово было тщательно взвешено и отмерено. А его голос... Почувствовала, как по телу прошёлся табун мурашек. Он снизошёл с экрана? Идеален. Почувствовала на себе взгляд. Обратила внимание на Рейзела, что смотрел и еле заметно улыбался. Ой, я забыла, Рейзел, забыла! — Мастер, завтрак готов, — продолжил он, слегка повернувшись к двери. — Пожалуйста, присоединяйтесь к столу. После трапезы мы сможем обсудить все вопросы, которые интересуют юную леди. Я что-то не понимаю… Мастер? А разве его имя не Рейзел? Я действительно чего-то не понимаю. — Идём, — Кадис протянул руку, помогая сползти с кровати, внимательно наблюдая за всеми действиями. Появилась лёгкая неловкость. Проходя мимо зеркала, внезапно остановилась. Отражение снова показалось странным, как будто глядела в мир, где всё перевёрнуто вверх дном. Глаза, как две яркие точки на фоне снега, отражали ужас и удивление одновременно. Длинные, словно замёрзшие снежинки, волосы обрамляли бледное лицо, излучая хрупкость. Разум отчаянно норовил отмахнуться от того, что он видел, но взгляд был прикован к зеркалу, как будто оно притягивало незримыми нитями. И всё же, мне не показалось. И это не игра теней. Отпустив руку Рейзела, подошла ближе, проведя рукой по лицу, завороженно наблюдая за своими действиями. Какая я… красивая. Словно разделившись на два «я», не могла понять, кто из нас настоящая. Являлась ли я действительно этой фигурой с красными, как кровь, глазами, или на самом деле это всего лишь отражение? Или… сон? Медленно перевела взгляд на свой внешний вид. Больничная рубашка сидела чуждо, словно в шутку одетая кем-то другим. Чистый белый цвет ткани вызывал большее возмущение, чем все возможные страдания. «Что это за бабская ночнушка?» — пронеслось в голове, и в руках возникло желание задрать её, чтобы взглянуть на последствия после боя. Но нет. Перевела взгляд позади себя. Он ждёт, внимательно наблюдая за каждым шагом. — Прости, эта внешность… она чужда мне, — вздохнула. — Идём, у меня появилось ещё больше вопросов. Надеюсь, ты на них ответишь. Покинули комнату. Шаги мягко отдавались в просторном коридоре, стены которого были выкрашены на современный лад. Двери с номерами, выгравированными на золотых табличках, мелькали по обе стороны, словно страницы книги, каждая из которых хранила свои тайны. Вышли на широкую лестницу, ступени которой были вырезаны из темного дерева, отполированного до зеркального блеска. Перила, украшенные резьбой в виде виноградных лоз, казались живыми, будто готовыми обвить руку того, кто осмелится к ним прикоснуться. Лестница спускалась вниз, в сердце дома, где ждал первый этаж и долгожданный завтрак. Неизвестно, как для Рейзела, но для меня уж точно. Как и упоминалось ранее, интерьер в доме был устроен на новый лад. Натяжные потолки, дорогие обои и мебель. Не было ничего лишнего, совершенно. Взглянула на стол, где уже сидел мужчина. Знакомое лицо, пепельные волосы, хмурый взгляд. Это же… — М-21? — подойдя ближе, удивлённо уставилась на мужчину. — Ты тоже здесь? — Как видишь, — пожал плечами пепельноволосый. — Вижу, вы знакомы, — улыбнулся Франкенштейн. — Что ж, одной проблемой меньше. Смею предположить, что и выходцы вы из одного и того же места. — Не знаю, — ответили хором, покосившись друг на друга. — Вам можно доверять, — посмотрела на блондина. Действительно симпатичный, будто модель, — я это чувствую, но продолжу после трапезы. — Конечно, — продолжил улыбаться. — Вы правы, эту тему не стоит поднимать во время трапезы.