4.

После плотного завтрака, на свежую голову, медленно начало приходить осознание. Или я просто отошла от шока. Воспоминания будто разблокировали и в голове, один за другим, начали всплывать обрывки картинок. Я конкретно влипла. Рейзел, Франкенштейн, М-21, модифицированные… Это персонажи одноимённой манхвы. Если не ошибаюсь, Ноблесс. Решила как-то, энное количество лет назад, почитать на досуге и заодно проверить знание корейского. Ох и путаница была конечно… Ещё там были яркие, хорошо детализированные, картинки. Вот так чёрт занёс… Вздохнула, закусив нижнюю губу. Нервы. В таком случае, всё, более менее, становится на свои места. Очнулась, значит, в стенах Союза. Каких-либо других экспериментальных зон не припомню. И, судя по голосу, возглавлял эксперимент Кромбель, а не доктор Айрис. И это к счастью. Не хотелось бы очнуться с телом бобра, например. Или железной леди. У докторши специфическая фантазия. Хотя, Комбель тоже тот ещё фрукт. Пересадил сердце оборотня М-21, а потом назвал «неудачным экспериментом». Если твой так называемый «эксперимент» стоит на ногах, разговаривает и дышит, значит уже считается удачным. Это тоже самое, если человеку пересадить сердце свиньи. Произойдёт отторжение и больше тридцати дней подопытный не проживёт. — Итак, юная леди. Я весь во внимании, — напротив за чайным столиком приземлился учёный с дружелюбной ухмылкой. Вздрогнула. Гад, только делает вид, что добренький, а на самом деле ещё тот изверг. — Не знаю даже, с чего начать. Рассказать есть что… Начну, наверное, по порядку, — смотрела на блондина не моргая. Последний спокойно попивает чай, ожидая рассказа о жизни незнакомки в моём лице. И надо тебе это? Сидел бы сейчас, долбался в свой лабораториальной песочнице и горя не знал. — Моё имя Элери. Я из другого мира. Франкенштейн поперхнулся чаем. Лучшая защита — это нападение. Решила рубить с плеча. Не знаю, что ещё привести в пример, чтобы красочно описать данную ситуацию. Не подавая вида, мужчина спокойно отставил чашку с чаем, продолжая сидеть с закрытыми глазами. Ставим ставки. Думает, я его разыгрываю или вешаю лапшу на уши. М-21, всё это время сидевший с лицом «меня жизнь обидела и я не выдерживаю», удивлённо вскинул бровь, но через пару секунд округлил глаза от шока. Дошло, наверное. Лишь Рейзел остался спокойнее удава. Будто подобное происходит в его жизни каждый день. Всё может быть, конечно, живёт-то не первую сотню лет. Обернулся и смотрит. Только не говори мне, что я угадала. Машет головой в знак отрицания. Понятно, значит я первооткрыватель. Замечательно. Хоть где-то ты побудешь первой, Элери. — Мне же не послышалось? — Франкенштейн стойко продолжил держать улыбочку на лице. — Нет. Не веришь, спроси у Рейзела — подтвердит, — не заметила, как плавно перешла на «ты». Полюбезничали и хватит, не на выставку. После моих слов последовал кивок. Улыбнулась. И всё же ты на моей стороне. Правильно, туда этого старого зануду. — Вот видишь. — Но… как такое возможно? — натянутая улыбка исчезла. — Разве существуют другие миры, помимо нашего? Я обязательно должен это исследовать. — Нет уж, — хмыкнула, — в лабораторию спущусь только под предлогом смерти. — Откуда тебе известно о моей лаборатории? — нахмурил брови. Последовал моему примеру. Прикарманил любезность на другой удачный случай. — Я не упоминал об этом. — Всё достаточно покрыто мраком, как для меня, так и для вас. Позволь закончить до того момента, как ты испепелишь меня взглядом. Кивнул, но дыру прожигать не перестал. Неугомонный. А если в моей стране пристальный взгляд считается знаком неуважения? Не видать тебе ни рассказа, ни показа, ни экстаза. — Если ты из другого мира, — цокнула про себя. М-21 покинул мыслительную зону, — почему Джейк и Мэри обращались к тебе по кодовому имени? — Повторюсь, — для особо одарённых, — позволь закончить. И всё сразу станет ясно, — пришло моё время испепелять взглядом, только модифицированного. Хмыкнул. Кромбелю хмыкать будешь. — Что ж, прежде чем попасть в ваш мир, я, предположительно, умерла, — в голове пронесся сценарий полёта с крыши. Непроизвольно дёрнула головой, желая поскорее остановить это. — Почему предположительно? Столкновения с землёй не произошло, очнулась сразу в лаборатории. Как попала туда — не знаю, воспоминания об этом отсутствуют. Вот думаю, — а мысль эта пришла именно сейчас, — может я переместилась в чьё-то тело? Что-то вроде реинкарнации. — Не исключено, — кивнул учёный. Неужели смирился с моим ненаучным бредом? — В таком случае, «эксперимент» была моей копией, отличие лишь в цвете волос, глаз и теле, я была пониже. — Как тебе удалось сбежать? — моя история задела М-21 больше всех. — Ха-ха, дальнейшая история имеет каплю сюрреализма. Пришла в себя, ничего не поняла, как снова ввели в стазис. Но! Меня будто перебросило в другое место, я бы даже сказала, пространство. Не было ничего, кроме тьмы, лёгкое свечение исходило от моего тела. Появился Голос. — Голос? — удивлённо вскинул бровь учёный. — Да, Голос. Не представился, лишь провёл краткое руководство, как пробудить свою «силу», чтобы даться в бега. Сказал найти Рейзела, — Ноблесс даже ухом не повёл. Уверена, он что-то знает, — якобы он знает ответы на вопросы и поможет во всём разобраться. — Мастера? — Франкенштейн взглянул на мужчину. — Как думаете, кто бы это мог быть? — Не имею понятия, — поражаюсь его спокойствию, мне бы так. — Но, уверен, появление Элери произошло не просто так. Кто бы это ни был, у него есть план. Хороший или плохой — неизвестно. А я губу раскатала. Думала найду, узнаю всё и выдохну с облегчением. Да конечно! Когда жизнь попаданки была без сюрпризов? — Что ж, значит будет разгадывать загадку с подвохом вместе, — улыбнулась, получив улыбку в ответ. Моя же ты лапочка… Прости, Рейзел, эмоции. — Как закончилась эта история, вам известно. — Да, — кивнул директор, — М-21 поделился твоим «подвигом». У меня появились вопросы. Утверждаешь, что являешься экспериментом, тем не менее имеешь некоторые способности, что идентичны способностям Мастера. — У меня нет объяснений данному феномену, — развела руки в стороны, — краткого пособия о том, как появились эти способности, мне не дали, да и сомневаюсь, что это дело рук Союза. Модифицировать могли совершенно другое. Бр-р, надеюсь, в один прекрасный момент я не стану громилой с шипами на спине. — Откуда такие познания о Союзе? Они не афишируют о себе направо и налево. — Ах, это, — хихикнула. Нервное. — Видишь ли… Отвела глаза в сторону. Читала много фанфиков с участием попаданок. Стоило хоть одной упомянуть о знании сюжета, как из неё выжимали информацию, иногда против воли. — Ну? — нетерпеливо постукивает пальцами по ноге. — Я знаю сюжет вашей истории. Наперёд, — повисла гробовая тишина. Удалось удивить даже Рейзела. Что ж, это успех. — Помню, правда, обрывками, но, тем не менее, знаю, — заметила неподдельный интерес учёного. — Предупреждаю, буду идти навстречу только в том случае, если не начнёшь тянуть информацию насильно. Иначе, развернусь и уйду. Знаю я тебя и твоё пристрастие к исследованиям. — Даже так? — усмехнулся директор. — В таком случае, далеко не уйдёшь. — Угрозы? — вскинула бровь. — Он всё ещё здесь, — указала пальцем на Ноблесс, — при любых обстоятельствах буду жаловаться. — Нет, что ты, не думай лишнего, — улыбается. Представляет, наверное, как скармливает Тёмному копью. — Надеюсь обойдёмся без рукоприкладства, — улыбаюсь в ответ. — Не поднимаю руку на хрупких созданий. — Мэри с этим не согласится. А в дальнейшем ещё некоторые «хрупкие» создания. — Франкенштейн, Элери, — Рейзел оторвал взгляд от пустой чашки с чаем. Почувствовал, как тяжело становится дышать в этой комнате? Или это только мне? Откройте окно, дышать невозможно, этот человек выставляет меня из комнаты своей тяжёлой аурой. — Прошу прощения, Мастер. — Нам пора в школу, — добавил Ноблесс. — Время. — Ох, и правда. Время прошло довольно быстро. Странно, что дети не… Мастер, где ваш телефон? — Рейзел пошуршал в карманах брюк, протягивая директору мобильник. — Беззвучный режим, понятно, — усмехается блондин. — Его нужно ставить только в пределах школы, вне можно и убрать. Мастер, дети зайдут за вами с минуты на минуту. После ухода Рейзела атмосфера в доме стала тяжелее некуда. Казалось, будто меня вытеснит не только из этого дома, но и мира. Игра в маски закончилась, доброту сменила тирания. Сперва прочитали нотации М-21, а после и мне, чтобы досадно не было. Пригрозили аудиенцией с неким Тёмным копьём, если попытаемся навредить Мастеру или детям. — Я пришла в этот мир сеять добро и справедливость, а не наоборот, — продолжала сидеть с закрытыми глазами. Боюсь открыть и увидеть грозное директорское лицо в сантиметре от своего. — Я знаю о тяжёлой судьбе Рейзела, Франкенштейн. И о силе, которая постепенно отнимает его жизненные силы, — директор заметно погрустнел. — Думаешь, я позволю себе навредить ему? Да никогда. От меня пользы будет, как от козла молока, но я всячески постараюсь предотвратить худший исход. В любой ситуации. Где наша не пропадала, в конце концов. И насчёт М-21 можешь не переживать, он хороший парень. Со своими, тараканами конечно, но хороший. Ему можно доверять. — Мы ещё вернёмся к этому вопросу вечером, — встал с дивана, взглянув на настенные часы. — Остаётесь здесь, за пределы дома ни ногой. Еда в холодильнике, микроволновкой, надеюсь, пользоваться умеете. Ванна прямо по коридору и налево. Принадлежности находятся в её пределах, кроме сменной одежды. Для М-21 выделить удалось, а вот с тобой будут проблемы. — Я не гордая, могу ходить и в том, в чём была. — Я избавился от твоей одежды. Она была не в самом лучшем состоянии. Придётся походить в этом, юная леди. Вечером привезу что-то на первое время. Остальное приобретёшь со своей зарплаты. — Со своей зарплаты? — Тебе не послышалось. Раз уж будешь жить в моём доме, придётся отплачивать. Я не Мать Тереза, чтобы принимать под крышу каждого бездомного доходягу, — смотрел, почему-то, на меня. Я что, рыжая? В этой комнате ещё и М-21 присутствует. — Это касается и тебя, М-21. — Я ничего против и не имела, — хмыкнула. — Не люблю сидеть на чьей-то шее, телепая ножками. — Какие понимающие сожители мне попались, глаз радует. Стоило директору переступить порог дома, наконец расслабилась. Попыталась разговорить М-21, но последний на контакт не шёл. В прочем, понятно почему, потерял последнего друга. Зря расстраиваешься, эмыч, появятся новые. Да и чем я тебе не друг? Одного поля ягоды. Судьба не менее печальнее твоей. Не жалею себя, уточняю. И всё же оставила модифицированного наедине с самим собой, решила принять ванну. О мыльно-рыльных принадлежностях уточнений не было, надеюсь Франкенштейн не обидется, если я воспользуюсь его шампунем. Четвёртые сутки с немытой головой, да ещё и волосы светлые… Нельзя было, что ли, реинкарнировать в тело брюнетки? Как белая ворона. Или хомяк-альбинос. А вот и объяснение моей чудной внешности. Я — альбинос, собственной персоной. Не хватило меланина, разобрали, пока в очереди стояла. После ванны, счастливая до чёртиков, закуталась в махровый халат. Не хочу ходить в этой страшной больничной рубахе. Она неудобная, да и на свету просвечивается, открывая вид на все прелести. Извращенец старый. Отправилась на кухню делать кофе. Не наглая, живу по принципу «дают — бери». — М-21, чай или кофе? — ради приличия поинтересовалась и у модифицированного. Не единоличница же. — Кофе, — материализовался на кухне. Быстро и бесшумно. Как тень отца Гамлета. Поставила две чашки в кофемашину. Моя прелесть. Мы с тобой подружимся, обещаю. — Как выглядел твой прошлый мир? — внезапно решил поинтересоваться вервольф. — Также, как и ваш. Такие же здания, погода, воздух — всё идентично. Отсутствовало лишь одно… Мифические существа — оборотни, вампиры, модифицированные. В прочем, проблем хватало и без этого, — поставила чашку с кофе на стол, села рядом с мужчиной, закинув ногу на сидушку стула. — Хотя, в моей жизни присутствовал один оборотень и вампир — босс. Адская смесь, — М-21 усмехнулся. Понял шутку, какая прелесть. Точно подружимся. — Мне жаль М-24, он был хорошим, — захотелось его поддержать. — Пока ты будешь его помнить, он будет жить, — улыбнулась. — Иди сюда, — повернулась к мужчине, раскинув руки. — Что ты хочешь…? — заключила модифицированного в тёплые объятия. Как бы сказал Рейзел: «слышал, это помогает». Упираться не стал, дождался момента, когда объятия разомкнуться. — Спасибо. — Если тебе трудно, не нужно держать в себе мысли и чувства. Со стороны кажешься отстранённой редиской, — хмыкнул. — Кромбелю похмыкаешь, — на этот раз сказала в слух. Ну, а что? Пусть привыкает.

***

— Мастер, что думаете о Элери? — Франкенштейн наполнил чашку с чаем, поставив её на газетный столик. — Она не лжёт, — берёт чай, отпивая с наслаждением. — Мне удалось увидеть некоторые моменты из её прошлой жизни. — Те самые? — Да. Это было высокое построение. Думаю, Элери всё же погибла, — с грустью в глазах взглянул в окно. Рейзел снова задумался о силе девушки. О ней. Ноблесс чувствует, в ней есть что-то родное. Что-то, что притягивает его магнитом, заставляет чувствовать радость на душе. Он чувствовал себя подобным образом рядом с братом. Может ли быть такое, что… Нет, он даже думать об этом не хочет. Брат ушёл в вечный сон задолго до этих событий. — Франкенштейн. — Да, Мастер? — Что такое фанфики?

***

Директор вернулся домой на закате. Рейзел отсутствовал. Проводит время с детьми, в прочем, ему полезно. Сидела на диване, внимательно смотря программу о животных. Чувствую себя Рейзелом. Познаю мир. До прихода учёного обошла большую часть дома. Не припомню, чтобы он был настолько огромным. И откуда у него такие деньги? Интерьер сделан со вкусом, не в готической атмосфере, которая подошла бы учёному. — Элери, за мной. М-21, скоро придут дети, встретишь их. — Куда это ты меня вести собрался? — поправила белоснежные волосы, аккуратно заплетённые в косу. — Не будешь же ты знакомиться с детьми в таком виде, — пробежался взглядом. — И, мне интересно, угадал ли я с размером одежды. У входа покоилось два пакета, которые сердечно всучили мне. На радостях, будто маленький ребёнок, направилась в комнату примерять обновки. Надеюсь выбрал что-то человеческое. Я, конечно, люблю официал, но не фанатею. Вывалила содержимое пакетов на кровать. Замерла с открытым ртом. Пакет нижнего белья. — Франкенштейн… — предательски загорелись уши. — Боюсь представить, с каким выражением лица ты выбирал это. Ещё и в сеточку… — хлопнула себя по лицу. — На какую работу ты хочешь меня устроить? Сдвинув кучку белья в сторону, села на кровать, выгрузив одежду. Тут поинтереснее будет. Футболка и шорты, официальный чёрный костюм в полосочку, белая рубашка и нежно-голубой сарафан. Грёб, наверное, всё, что видел. Примерка прошла удачно, с размерами не ошибся. Вот что значит глаз-алмаз. Вернулась в гостевую комнату. Пришло время познакомиться с детьми поближе. Надеюсь вопросами не завалят. — Аджума, а как надолго вы приехали к нам? — поинтересовалась Юна. Закентимся с девочкой. Буду её второй мамой. — На неопределённый срок, — улыбнулась. Есть подозрения, что на постоянную основу. — А вы откуда будете? — Шинву довольно улыбнулся. — Япония, Токио. Но по национальности американка. Жила в Бостоне, штат Массачусетс. — Ого. Америка же классная страна. Почему решили переехать в Японию? — Пришлось путешествовать, чтобы найти подходящую работу, где бы пригодилась моя специальность, пусть даже косвенно. Любопытные, особенно Шинву. Ладно уж, понять можно, в его возрасте была такая же. Да и в двадцать семь ничего не поменялось, иногда сую нос туда, куда не следовало бы. Франкенштейн провожал детей с нервной улыбкой на лице. Для такого идеалиста, как он, наблюдать мусор в доме — боль не только глазная, но и душевная. После ужина попросил остаться в гостиной для серьёзного разговора. Чувствую, роль сказочницы мне присвоится очень быстро. — Можешь не говорить, я догадываюсь, зачем. Закинула ногу на ногу, скрепив пальцы в замок. Смотрю на директора, как на музейный экземпляр. Симпатичный, в теле, заботливый, но характер… Я бы не вынесла жизни с ним. — В таком случае, я бы хотел узнать. — Прежде, чем начну, попрошу предоставить мне блокнот и ручку. Человеческая память непостоянна. Сейчас помнишь, через пару часов — нет. Буду краткие пометки делать, — учёный кивнул. Значит организует. — Рассказывать всё или только основное? — Всё, — поставил перед фактом. Всё, значит всё. — Надеюсь канон меня не покарает, — вздохнула. — Что ж, если с моим появлением ничего не изменилось, на днях в доме станет на две персоны больше. Благородные, а именно Сейра Джей Роярд и Регис К. Ландегре прибудут в город для расследования инцидента в городской больнице. Они получили миссию от Лорда. Замаскируются под учеников твоей школы, — учёный напрягся. Раздражает, понимаю, но терпеть придётся, хоть это и не в твоём стиле. — Одновременно с ними, если не ошибаюсь, в город прибудет отряд ДА-5. С ними и возникнут проблемы, а, точнее говоря, с тремя. Двое из отряда адекватные, — не стала говорить, что дети встретятся с Такео и Тао. Меньше знает, крепче спит. — Не старайся ничего менять, иначе сюжет может измениться и мои взгляды в будущее перестанут действовать. — Не собирался даже. Какие проблемы? Для чего прибыли? Мне нужна конкретика. — Команда ассасинов прибыла в город, чтобы расследовать тёмные делишки Кромбеля. Между Айрис и Кромбелем личные недоговорённости и постоянное соперничество, доктор всячески пытается утереть ему нос. Что насчёт проблем… Будут замешаны дети, снова, — Франкенштейн переглянулся с Рейзелом. — Между Регисом и Шарком, сумасшедшее лицо отряда, произойдёт стычка. Не помню причины. По возвращению домой их будет ждать сюрприз. Шарк будет шантажировать Региса детьми, он добровольно сдастся, но будет обманут. А дальше, как с Джейком и Мэри. Два прихлопа, три притопа. — Мастер… — Да, — кивнула. — Без помощи Рейзела не обойдётся. Я вот, кстати говоря, думала. Если моя сила идентична Рейзелу, может… Синдрома спасателя Малибу не имею, но раз выдалась возможность, руку помощи протяну с радостью. — Нет, — твёрдое отрицание, причём с обеих сторон. — Ты не будешь участвовать в этом. Это мой окончательный ответ. — Но… — Я сказал нет. Увижу рядом с местом происшествия, жалеть не стану. Какие мы грозные. Ну и ладно, я хотела руку помощи протянуть. Неприятно смотреть на то, как страдает эта булка. Впереди столько всего, а он… Удачная возможность Рейзелу не тратить свои силы. — Не стоит переживать, со мной всё в порядке, — улыбнулся Ноблесс. Опять подслушивает. — Кстати, Франкенштейн. Меня удивило содержимое одного из пакетов. — Ах, это. Мне помогла хорошая знакомая, — замечательно, ещё незнакомки мне бельё не выбирали. — Приобрела на все случаи жизни. — Боюсь представить, о каких случаях она думала, выбирая всё это, — усмехнулась. Снова нервное. Интересно, что такого ты ей наплёл, что она с радостью согласилась помочь? — О, и Элери. Теперь ты сестра Мастера. И, благодаря твоим рассказам, по национальности вы американцы. — Уж извините, никто не виноват, что Шинву была интересна вся моя родословная, — возмутилась. В следующий раз буду молчать, как рыба, а ты распинаться. Фантазия, погляжу, хорошая, справишься. — Что насчёт работы? — Ах, да. Будешь моим личным секретарём. Хо-хо, дорогой директор, слухи расползутся очень и очень быстро. Но, раз уж на то пошло, ради такого я готова потерпеть. Не учитель и на том спасибо, я не готова преподавать языки перед детской аудиторией. Да и дети уже взрослые, интрижки мне эти не нужны.