Вечер

Вечер того же дня в доме Уизли был тихим, лишь изредка нарушаемым звуками шагов по коридорам. Гермиона стояла в душевой, завернутая в полотенце, перед большим зеркалом, которое занимало почти всю стену. Влажный воздух еще витал в комнате после горячего душа, и капли воды медленно стекали по стеклу. Она смотрела на свое отражение, но мысли ее были далеко. Утро, проведенное с Джинни и Луной, не выходило у нее из головы. Она пыталась понять, почему ее тело так отреагировало на их прикосновения, почему она почувствовала то, что чувствовала. Она сняла полотенце и внимательно рассмотрела свое обнаженное тело в зеркале. Ее кожа была слегка розовой от горячей воды, волосы, еще влажные, падали на плечи. Она провела рукой по своему животу, затем по груди, пытаясь понять, что именно в ее теле вызвало такую реакцию. Но чем больше она думала, тем больше вопросов у нее возникало. Внезапно дверь скрипнула, и Гермиона вздрогнула. Она резко потянулась за полотенцем, но не успела его схватить, как в ванную вошла Джинни с полотенцем в руках. Гермиона вскрикнула, прикрылась руками и отвернулась от зеркала, чувствуя, как ее лицо заливается краской. — Ой, извини, — сказала Джинни, хмыкнув. — Замок тут иногда заедает. — Она повернулась и закрыла дверь, на этот раз убедившись, что замок защелкнулся. Гермиона, все еще смущенная, стояла, прикрываясь руками, но Джинни, казалось, не особо смущалась. Она подошла к Гермионе, и та увидела ее отражение в зеркале. Джинни убрала рукой влажные волосы Гермионы с лица, пригладила их и улыбнулась. — Мне уйти? — спросила Джинни, ее голос звучал мягко, но в нем чувствовалась легкая игривость. Гермиона, не в силах найти слова, тихо ответила: — Нет… Джинни улыбнулась шире и мягко отвела руки Гермионы, заведя их ей за спину. Гермиона попыталась возразить, но Джинни закрыла ей рот ладонью. Гермиона почувствовала запах кожи Джинни, смешанный с легким ароматом мыла, и ощутила текстуру ее руки. Она замерла, чувствуя, как ее сердце начинает биться быстрее. — Я видела, как ты реагировала утром, — прошептала Джинни ей на ухо, ее голос был тихим, но уверенным. — Ты думала, что я не заметила? Гермиона попыталась что-то сказать, но Джинни лишь прижала ладонь сильнее, заставляя ее замолчать. Джинни ухмыльнулась и начала разминать грудь Гермионы свободной рукой. Гермиона почувствовала, как ее тело реагирует на каждое прикосновение, и ей стало трудно дышать. — Будешь держать руки за спиной сама? — спросила Джинни, ее голос звучал игриво. — Или лучше связать их? Гермиона, смущенно кивнула на «связать». Джинни улыбнулась и взяла свою палочку, направляя ее на запястья Гермионы. Веревки, появившиеся из ниоткуда, опутали ее руки, и Гермиона почувствовала, как они плотно сжимают ее запястья. Джинни положила палочку на полочку у зеркала и вернулась к Гермионе. Ее руки снова нашли грудь Гермионы, а затем опустились ниже, к ее половым губам. Гермиона застонала, но Джинни прижала ладонь сильнее, глуша звуки. — Тихо, — прошептала Джинни, ее губы были совсем рядом с ухом Гермионы. — По дому бродит много рыжих оболтусов. Если Рон что-то услышит, он больше не сможет спать спокойно. Гермиона чувствовала, как ее тело все больше натягивается, как струна, готовясь вот-вот лопнуть. Джинни, стоящая за ней, продолжала свои уверенные движения, одна рука все еще прижимала ладонь к ее рту, глуша стоны, а другая — скользила между ее ног, вызывая волны удовольствия, которые становились все сильнее и сильнее. Гермиона видела свое отражение в зеркале: ее лицо было прикрыто рукой Джинни, глаза полузакрыты, а тело слегка дрожало от каждого прикосновения. Она пыталась сконцентрироваться на чем-то, чтобы не потерять контроль, но это было невозможно. Каждое движение Джинни, каждый ее жест будто подчинял себе Гермиону, заставляя ее забыть обо всем, кроме этого момента. Джинни, казалось, знала, что делает. Ее пальцы двигались с такой точностью, будто она читала мысли Гермионы, знала, где и как нужно прикоснуться, чтобы вызвать у нее еще большее возбуждение. Она то замедляла свои движения, заставляя Гермиону скучать по ним, то ускоряла, доводя ее до грани. Гермиона чувствовала, как ее дыхание становится все более прерывистым, а сердце бьется так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она пыталась сдержать стоны, но они все равно прорывались сквозь пальцы Джинни, тихие и прерывистые. — Тихо, — снова прошептала Джинни, ее губы почти касались уха Гермионы. — Ты же не хочешь, чтобы кто-то услышал? Гермиона кивнула, хотя и не была уверена, что сможет сдержаться. Ее мысли путались, смешиваясь с ощущениями. Она видела себя в зеркале — связанную, покорную, полностью во власти Джинни. Это зрелище возбуждало ее еще сильнее, и она не могла оторвать взгляд от своего отражения. Ей было стыдно, но в то же время она не хотела, чтобы это прекращалось. Джинни, тем временем, продолжала свои действия. Ее пальцы скользили все быстрее, а ладонь, прижимающая рот Гермионы, становилась все плотнее. Гермиона чувствовала, как напряжение в ее теле достигает пика. Она пыталась сопротивляться, но это было бесполезно. Ее тело уже не принадлежало ей, оно полностью подчинялось Джинни. — Вот так, — прошептала Джинни, ее голос звучал почти как одобрение. — Ты почти там. Гермиона закрыла глаза, чувствуя, как волна удовольствия накрывает ее с головой. Она больше не могла сдерживаться, и ее тело затряслось в мощном оргазме. Джинни крепко зажала ей рот и нос свободной рукой, и стоны Гермионы стали едва слышными, заглушенные ладонью. Она чувствовала, как ее ноги подкашиваются, но Джинни удерживала ее, не давая упасть. Когда волна удовольствия наконец отступила, Гермиона едва могла дышать. Джинни медленно отпустила ее, развязала веревки и улыбнулась. — Ну что, — сказала она, ее голос звучал мягко, но с легкой игривостью, — теперь ты поняла, почему твое тело так реагирует? Гермиона, все еще дрожа, кивнула, но не смогла найти слов. Ее мысли были в полном хаосе. Она чувствовала себя одновременно опустошенной и наполненной, смущенной и удовлетворенной. Джинни улыбнулась и вышла из ванной, оставив Гермиону одну с ее мыслями и отражением в зеркале. Гермиона медленно опустилась на пол, все еще чувствуя дрожь в ногах. Она смотрела на свое отражение, пытаясь понять, что только что произошло. Ее тело все еще горело, а мысли путались. Она не могла понять, почему ей так понравилось то, что сделала Джинни, и почему она не сопротивлялась. Но одно она знала точно — это был момент, который она никогда не забудет.