Глава 10

25 декабря 1998 года       От тарелки в руках в воздух поднимался пар. Аппетитный запах пряностей щекотал обоняние. Драко оторвал взгляд от горячего пудинга. Он зашел в пустую гостиную. В камине краснели потухшие угли. Свечи не были зажжены, и елка, стоявшая посередине комнаты, выглядела огромным печальным призраком. Ветки склонились вниз. Драко прошел мимо, не задержав на ней взгляд.       На лестнице было темно. Шаги гулким эхом отражались от камня — единственное, что нарушало мертвую тишину дома. Поднявшись на второй этаж, Драко сначала повернул налево и тихо постучал в первую дверь. Ему никто не ответил.       Наверное, спит.       Он глубоко вздохнул и посмотрел на тарелку в руке. Развернулся и двинулся в противоположную сторону. В конце коридора на ковре лежала полоска света, льющегося из-под закрытой двери. Встречаться с отцом не было никакого желания, и Драко поспешил скрыться в своей комнате.       Большая двуспальная кровать была уже заправлена.       Домовики…       Он почти не выходил из комнаты, а эльфы не хотели наводить порядок в его присутствии. Хотя он бы не отказался от их компании. От любой компании. Мать мучила мигрень, и они почти не разговаривали. С отцом он предпочитал не встречаться с самого возвращения домой.       Драко поставил пудинг на столик у кресла, повернутого к ярко горящему огню. На каминной полке стоял молчавший граммофон. Бронзовый рупор блестел в красных отсветах пламени.       Взяв с сиденья книгу, он уместился в кресле и перебросил ноги через подлокотник, поближе к теплу. Сухо написанные предложения, бесконечные схемы и списки возможных ингредиентов для зелий полностью поглотили его внимание. Драко не сразу услышал стук в окно. Подняв голову, он обнаружил крохотную сову.       Это не филин Нотта.       Птица недовольно крутила головой.       Не от Гойла же из Азкабана.       Он тут же отбросил эту мысль. Слишком нелепо. Да и зачем бы он стал писать?       Нахмурившись, Драко поднялся и открыл створку. Сова — или совенок, до того она была маленькой — влетела в комнату, стряхивая с серых перьев снег на ковер. Туда же полетело запечатанное письмо. Сделав круг под потолком, птица опустилась на стол.       С гулко бьющимся сердцем Драко поднял конверт и поднес ближе к свету. Почерк был ему незнаком. Почти. Сломав печать, он вытащил письмо.       Здравствуй, Драко!       Я очень рада, что ты мне все-таки написал. Если честно, сомневалась после нашего последнего разговора. Решила, что для тебя это уже слишком.       Прости, что не ответила на твое письмо вчера. Крыса Тедди, гарриного крестника, сбежала в самый неподходящий момент, и полдня мы потратили на ее поиски, а когда нашли, то потратили еще полдня на то, чтобы переделать часть угощений для праздничного стола, которые это создание успело попробовать. Когда я освободилась, было уже неловко отправлять письмо: слишком поздно.       В последние дни такая хорошая погода в Лондоне. А ты пишешь, что не выходишь на улицу. Не хочешь прогуляться в магловской части города? У меня есть несколько идей. Возможно, это подняло бы тебе настроение. Мы могли бы встретиться у «Дырявого котла» в 16:00?       Отправь ответ вместе с Сычиком.       Надеюсь, до завтра.       Гермиона Грейнджер.       P.S. С Рождеством!       Драко перевел взгляд на камин и судорожно втянул воздух. Радость и страх одновременно наполнили душу. Он разрывался между желанием еще раз прочитать письмо и бросить его в камин, сделав вид, что вчерашней слабости не было. Идти гулять в магловский мир? И с кем? С Гермионой Грейнджер! Прикрыв глаза, он представил себе заголовки «Ежедневного пророка». Единственное, чего он хотел — это больше никогда не оказаться героем первой полосы. Но, с другой стороны, кто их увидит? Вряд ли в магловской части Лондона разгуливают репортеры с колдокамерой наперевес в поисках подобной сенсации.       Эта мысль успокоила. Драко перечитал письмо, затем, подняв голову, обвел взглядом пустую комнату: шкаф, остывший пудинг на столике — единственное напоминание о Рождестве, чужая сова на столе.       Нет. Не буду искать еще больше проблем, их и так достаточно.       Драко решительно подошел к столу. Сморщил в раздражении нос, заметив царапины на нём, оставленные маленькими коготками, и тут же согнал птицу.       — Вандал!       Он открыл чернильницу и достал чистый пергамент. Окунув перо, Драко на секунду задержал руку в воздухе.       Здравствуй,       Я согласен. В 16:00 около «Дырявого котла».       Д.М.       Драко быстрым движением свернул записку, даже не дав чернилам подсохнуть, и запечатал ее. Он спешил, боялся передумать. Подкравшийся Сычик выхватил письмо из его пальцев, взмахнул крыльями и вылетел в сгущающиеся за окном сумерки.

      ***

             26 декабря 1998 года       Мерлин, какого фестрала я тут забыл?       Драко спиной жался к закрытой двери «Дырявого котла». Бесконечный поток машин, резкие звуки клаксона, время от времени перекрывающие скрип шин по снегу, шум работающих двигателей, сотни голосов, сливающихся в неразборчивый гул. Между фонарных столбов были развешаны гирлянды. Мимо него в двух направлениях спешила толпа маглов.       Он с недоверием поглядывал на их улыбающиеся лица, внутренне готовясь к нападению. Но еще больше беспокойства вызывала дверь за его спиной. В любой момент кто-то мог выйти и заметить его в этом…       Драко опустил взгляд на свою зачарованную мантию. Она стала короче, но все еще мало походила на одежду маглов.       Рукава, наверное, слишком большие…       Круглые часы показывали 15:55. Дверь в соседний книжный магазин открылась, выпуская на улицу пар вместе с посетителями.       Идиотская идея, зачем я только согласился?       — Привет!       От нескончаемого потока маглов отделилась фигура и, махнув ему рукой, стала приближаться. Драко с трудом узнал Гермиону. В шапке, из-под которой во все стороны торчали волосы, магловской дутой куртке и джинсах она совершенно сливалась с толпой.       Он расправил плечи, став прямее.       — Привет.       Гермиона остановилась и критичным взглядом осмотрела его: серебристо-зеленый шарф, прикрывающий вышитый герб Слизерина, булавка с изумрудом и укороченная черная мантия, со стороны больше похожая на свободного кроя зонтик, только вместо ручки человек.       — Что, похож на магла?       — Скажем так: среди маглов достаточно чудиков, и в их компанию ты бы прекрасно вписался, — серьезно ответила Гермиона, но уголки ее губ дрогнули в полуулыбке. — Но, если не хочешь привлекать к себе внимание, может, я поправлю ситуацию?       — Спасибо. Я сам справлюсь.       Драко отошел под навес, где тени были гуще, и вытащил из кармана брюк палочку. Гермиона встала прямо перед ним, словно хотела закрыть его от возможных любопытных взглядов. Хотя с ее ростом это и было проблематично. Но никто на них не смотрел.       — Рукава, да?       — Да.       Так и знал.       Он коснулся концом палочки ткани; она сжалась, плотнее облепив его руку. Драко проделал то же самое с другим рукавом. Одернул низ мантии — губы непроизвольно скривились: он чувствовал себя нелепо — и поднял глаза на Гермиону.       — Гораздо лучше. Теперь это выглядит, как куртка без ворота.       — И что только маглы находят в этом? Сковывает движения.       Драко повел плечами, привыкая.       — Это удобно. И нет риска, что ты что-то случайно заденешь.       — По-твоему, у меня столько же ловкости, как у Лонгботтома? Я ловец Слизерина.       — Конечно, нет, — Гермиона кивнула для убедительности, но продолжала улыбаться. — Пойдем?       Драко первым ступил на мостовую, вклиниваясь в людской поток. Он совершенно не представлял, куда им нужно и что вообще Гермиона хотела ему показать, но хотелось убедить ее в том, что его не так просто выбить из колеи.       — На самом деле, я удивлена, что ты согласился. Думала, ты найдешь тысячу и одну причину не ступать на вражескую территорию.       — Помнится, ты сама недавно заметила, что я изменился.       — Маглорожденные волшебники это одно, а сами маглы – другое.       — Тем не менее я здесь.       Драко повернул голову, ожидая увидеть Гермиону, но вместо нее рядом с ним шла молодая пара, держа за руки прыгающего ребенка. Он остановился.       — Гермиона?       Прохожие налетали на него, пихали плечами, тихо ругались себе под нос. Драко старался не соприкасаться с ними, отходил в сторону, налетал на кого-то еще, озирался по сторонам, выискивая в толпе знакомые волосы.       Если ее тайный план был в том, чтобы оставить меня в толпе маглов…       — Драко, я тут.       Голос прозвучал за его спиной. Обернувшись, он наткнулся взглядом на бордовую шапку. Гермиона потянула его за рукав вперед.       — Я должна была предположить, что желающих погулять на рождественских праздниках будет много. Давай держаться рядом.       Она протянула ему ладонь. Драко смерил перчатку взглядом, фыркнул и, засунув ладони в карманы брюк, выставил вбок согнутый локоть. Сквозь тонкую ткань он почувствовал пальцы, обхватившие его руку.       Это только для того, чтобы не потеряться.       Он выпрямил руку, вынуждая Гермиону приблизиться так, что ее щека касалась его правого плеча.       — Что ты сказала Поттеру и Уизли?       — Правду.       Драко напрягся.       — Что пошла гулять с другом, — поспешно добавила Гермиона, почувствовав это.       Внутри разлилось приятное тепло от ее слов. Драко прикусил изнутри губы, чтобы не дать им растянуться в улыбке.       Друг…       — И куда мы идем?       — Увидишь.       Они остановились на светофоре. Машины, ехавшие по улице с такой же скоростью, что они шли, поворачивали направо, разгоняясь. Витрины магазинов светились тысячью разноцветных огоньков. Голые ветви деревьев обвивали гирлянды. Впереди была видна высокая ель с темно-зелеными ветвями.       Как скоро Драко понял, шли они именно туда. Он с затаенным восторгом глядел по сторонам. Все вокруг светилось, блестело, переливалось, как драгоценный камень, приковывая взгляд. Столько красоты, и все было создано без капли магии.       Совершенно неожиданно перед ними раскинулась огороженная площадка с елью посередине, по которой носились маглы всех возрастов, кричали и смеялись дети. А перед ней несколько деревянных прилавков, украшенных красными и золотыми шариками, навешенными на отдельные елочные ветви.       — Это что?..       — Каток! — воскликнула Гермиона, широко улыбаясь.       Ее глаза радостно блестели. Высвободив руку, она махнула ладонью, призывая следовать за ней, и первая прошла под широкой аркой. Маглов здесь было даже больше, чем на улице. Только они не спешили, стояли отдельными группами, переговариваясь и потягивая что-то из бумажных стаканчиков.       Мысленно пожалев, что он не может сжаться, Драко направился за Гермионой. Он обошел компанию особенно шумных и вскоре увидел ее. Она стояла в очереди в одну из украшенных лавок. Ему в нос ударил запах чего-то пряного и сладкого.       — Что ты думаешь насчет какао?       — Что я его не пробовал, — засунув руки в карманы, Драко встал рядом с девушкой и огляделся.       — Тогда самое время исправить это.       — У меня нет магловских денег.       — У меня есть, — просто ответила она.       — Скажешь курс, я тебе отдам.       — Это просто какао.       Драко отвернулся, всем своим видом демонстрируя, что дальше пререкаться на эту тему он не намерен. Его внимание привлек прилавок с выложенными на нем книгами с цветными обложками. Он тут же забыл о споре.       — Иди, я возьму и догоню тебя.       Он кивнул, отошел в сторону и, остановившись, добавил:       — Я буду недалеко.       Остаться один на один с толпой маглов надолго не входило в его планы. Гермиона в ответ только улыбнулась.       Весело ей.       Драко нахмурился. В воздухе продолжал носиться тот же пряный запах. На фоне темнеющего неба огоньки гирлянд горели особенно ярко. Он был со всех сторон окружен людьми, то и дело задевающими его локтями и почти наступающими на ноги, но при этом один. На нем никто не задерживал взгляд, не ухмылялся удовлетворенно. Все эти маглы понятия не имели, кто он, и не особо этим интересовались, смотрели сквозь него. И это было… освобождающе.       Он протиснулся к заинтересовавшему прилавку. Девушка за ним окинула его взглядом и широко улыбнулась, заправив за ухо светлую прядь волос. Драко скользнул по ней взглядом и вернул свое внимание на книги перед собой. Золотой вязью на большинстве из них было выведено: Чарльз Диккенс.       — У нас есть и другие издания «Рождественских повестей», — сказала вдруг девушка, внимательнее присматриваясь к потенциальному покупателю.       Это должно мне что-то сказать?       Драко промолчал. Что вообще он должен на это ответить?       — Показать вам? — не сдавалась девушка.       — Держи.       Словно из ниоткуда рядом с ним выросла Гермиона и протянула красный бумажный стаканчик. У нее в руках был точно такой же. Девушка за прилавком смерила ее взглядом, затем снова посмотрела на Драко и скривилась, больше ничего не предложив.       — Ты что-то выбрал?       — Нет, просто смотрел, — он положил книгу назад и взял протянутый стаканчик.       — Пройдемся? Спасибо, до свидания, — сказала Гермиона девушке за прилавком. Та ее проигнорировала.       Они прошли небольшую рождественскую ярмарку насквозь и вышли на более свободную площадь, возвышавшуюся над катком. В центре стояло три елочных шара высотой со школьного лесничего с мигающими лампами. Вокруг них бегала стайка детей.       Драко оперся на перила и посмотрел вниз. Расчерченный лезвиями лед почти не было видно. Холодная крошка взмывала в воздух от резкого торможения и сыпалась назад.       — И как тебе какао?       — Неплохо, — Драко развернулся, прислонившись к ограждению спиной. — На горячий шоколад похоже.       — Это родственные напитки. Но какао не такое сладкое и более молочное… что?       — Ты даже на такую тему способна прочитать лекцию, — беззлобно усмехнулся Драко.       — Послушал бы себя, когда речь заходит о зельях.       — А я этого и не отрицал.       Он окинул взглядом площадь и остановился на лице Гермионы. Она боком прислонилась к перилам и смотрела куда-то за его спину. Пальцы стучали по стаканчику.       — Я еду в Австралию летом.       — Есть места для отдыха и поближе, — заметил Драко, делая глоток.       — Я не отдыхать. Помнишь, я перед каникулами говорила о том, что Гарри хотел мне что-то рассказать? Так вот, он смог найти моих родителей в Австралии. Я хочу поехать туда и попытаться вернуть им память.       — Как они ее потеряли?       — Я сама ее стерла перед… — Гермиона замолчала и отвела взгляд в сторону, — ну в общем, перед всем этим. Хотела защитить.       Драко сжал челюсти. Очередное напоминание. Конечно, он не был виноват в том, что случилось, не он это организовывал. Но он был на той стороне, что занималась этим. А значит, часть ответственности лежит и на нем самом.       Драко принудил себя улыбнуться.       — Я думаю, что у тебя получится.       — Не знаю, почему вдруг решила рассказать тебе, — сказала вдруг Гермиона, посмотрев ему прямо в глаза. Уголки губ нервно дернулись. — Захотелось. Тебе кажется это странным?       — А то, что я стою здесь, в магловской части Лондона, с этим дурацким какао в руке не странно? — усмехнулся Драко, чувствуя, как напряжение отпускает. Грудь вдыхает воздух свободней.       — Тогда, наверное, надо сделать вечер еще страннее. Пошли кататься.       Совсем стемнело, когда, шатаясь от непривычного лезвия под стопами, Драко вышел на лед.       И как я только согласился на это.       С неба летели белые хлопья, собираясь в выщербленных ямках во льду и затрудняя движение. Родители поспешили забрать детей. На катке стало заметно свободнее и тише. Из колонок, развешанных по углам, лилась тихая музыка. Отчетливо слышался звон бубенцов в песне.       Гермиона отъехала вперед. У ее правой ноги качалась расшитая бисером сумка, закрепленная на запястье. Казалось, коньки совершенно не сковывали ее, наоборот, она катилась так, словно парила надо льдом.       Драко, не отнимая руки от бортика, попробовал повторить за ней. Нога поехала, конек встал на носок, он упал на одно колено, пальцами вцепившись в спасительные перила. Рядом раздался смех.       — Чертовы коньки! Это полнейшее самоубийство.       — Брось, коньки — это весело.       — Ага, тебе. Падаю ведь я.       — В этом и прелесть. Не будешь падать – не научишься вставать, — Гермиона подъехала ближе и склонилась над ним. — Давай помогу.       Без дальнейших слов она взяла его под локоть и помогла подняться. Драко почувствовал, что снова теряет равновесие, но Гермиона поддержала, не дав упасть.       — Отталкивайся ногами, но не перебирай слишком быстро. Дай лезвию успеть проехать по льду.       Гермиона сжала его ладони в своих и слегка потянула на себя. Она легко ехала спиной вперед, почти не оглядываясь, и все время говорила о том, как ему следует поставить ногу. Драко почти ее не слышал. Весь мир сузился до холодных пальцев, обхватывающих его. До ощущения чужой кожи на своей.       — Очень хорошо. У тебя получается. Думаю, ты сможешь теперь сам.       Она отняла руки и отъехала в сторону. Лишенный поддержки Драко закачался. Руки развел в стороны, стараясь поймать баланс.       — Черт! Нет, Гермиона!       — Я тут.       Левую руку пронзил электрический разряд. Повернув голову, он поймал взгляд карих глаз. Гермиона сжала его руку и потащила за собой.       Огни смешались в одну сверкающую полосу. Справа кружилась ель, пока они объезжали ее в общем потоке по часовой стрелке. Ко второму кругу Драко почувствовал, что уже смог бы самостоятельно стоять, но руку Гермионы не отпустил. Сердце быстро билось в груди то ли от катания, то ли от запахов, свободы и ощущения праздника, неуловимо витающего в воздухе, то ли от чего-то еще.       Да и какая разница…       Он улыбнулся и прикрыл глаза.       — Передохнем?       — Давай.       Они вместе подъехали к высокой ели, успешно лавируя между катающимися. Самые нижние ветви едва касались волос Драко. Он остановился и схватился рукой за ограждение, часто дыша. Ноги гудели.       — Мне даже понравилось.       — Правда?       Гермиона стояла совсем рядом и смотрела на него снизу вверх. Волосы сильно вылезли из-под шапки, залезли на лоб. На раскрасневшихся щеках таяли снежинки. Драко перевел взгляд ниже. На губы приоткрытые, выдыхающие пар. Сглотнул.       Ладонь Гермионы все еще была в его руке. Он сжал ее.       — Правда, — выдохнул он. — Я… а-а-а.       Кто-то резко влетел в него, сбивая с ног. Рядом упала Гермиона. Похоже, он потянул ее за собой. Бок и локоть заныли от боли.       — Друг, прости, немного не рассчитал. Порядок?       Широкоплечий парень сел на лед и хлопнул Драко по плечу. Затем легко вскочил на ноги и в следующую секунду скрылся в толпе.       — Чертовы маглы, — потирая руку, выругался Драко.       Обернувшись, он увидел Гермиону без шапки, слетевшей от столкновения. Непослушные волосы разметались по плечам. Она смеялась.       — Похоже, нам пора.       — Да, пора, — резко сказал он, отворачиваясь и сжимая кулаки, чтобы подняться.       Внутри вспыхнула злость на этого олуха, не смотрящего, куда он едет, на лед за то, что он скользкий, на Гермиону за то, что…       Она такая.       Они сдали коньки и снова вышли на улицы. Машин стало меньше. Их фары ярко горели в темноте. Дорога назад заняла меньше времени. По крайней мере, так показалось Драко. Он уже не смотрел по сторонам на украшенные окна и двери. Мысли крутились вокруг шагающей рядом девушки.       — Спасибо, что проводила, — сказал Драко, когда они подошли к грязной вывеске «Дырявого котла».       — Не за что. Не хотела, чтобы ты потерялся, — хитро улыбнулась она.       — Я бы справился.       — Так же, как с коньками, я видела.       — Я вообще-то серьезно.       — Я тоже. Спасибо, что согласился на эту авантюру. Кажется, цели мы достигли — подняли тебе настроение. И я... хорошо провела время, — уже другим тоном добавила Гермиона. В тусклом свете ближайшего фонаря ее глаза казались почти черными.       Внезапно она открыла свою сумку, висящую на запястье, достала оттуда большой квадратный конверт, непонятно как там поместившийся, перевернула рисунком вверх и протянула Драко.       — Это тебе. С Рождеством.       Он застыл и тупо посмотрел на шагающих по расчерченному асфальту четырех мужчин на поверхности конверта. Негнущейся рукой он взял его. Пальцы придавили что-то круглое, и он догадался, что внутри пластинка.       — Мы гуляли на днях, зашли в магазин, я увидела ее и подумала о тебе. Это магловская группа.       Все еще ошарашенный Драко с трудом оторвался от подарка в руках и сразу встретился взглядом с Гермионой.       — Спасибо, — прошептал он. Странная смесь благодарности и чего-то еще, того, что он нечасто ощущал, возможно, что и никогда, заполнила душу. Он отвел взгляд в сторону, — но я… я хочу сказать, что не думал…       Мерлин, да мне бы это и во сне не приснилось…       — … не думал, что мы будем обмениваться подарками.       — Это ерунда.       — Нет, так нельзя, — твердо сказал Драко. Способность мыслить медленно, но возвращалась. Он осмотрелся по сторонам. Взгляд зацепился за булавку, приколотую к мантии. Он легко снял ее и покатал в ладони.       — Вот.       — Драко, это всего лишь пластинка. Мне просто захотелось сделать тебе подарок.       Но мне их никто не делал. Не считая родителей в детстве.       Гермиона мягко отодвинула его руку, проведя пальцем по изумрудной шапочке на булавке.       — Я не могу это принять. Это же наверняка настоящий камень…       — Конечно, настоящий, — раздраженно ответил Драко, но тут же взял себя в руки. — Возьми на память.       Поколебавшись еще секунду, Гермиона взяла булавку и покрутила на пальцах.       — Спасибо.

***

      Драко, как в тумане, добрался до дома. Мантия путалась под ногами. Под ней он прижимал к груди квадратный конверт. Пройдя по темным коридорам, он открыл дверь в свою комнату. На полу плясали красные отсветы огня. На каминной полке по-прежнему стоял граммофон. Драко, повернув ручку несколько раз, осторожно достал пластинку, поставил ее и опустил иглу.       Она подумала… обо мне…       Не раздеваясь, Драко повалился на кровать и закрыл лицо руками. Перед глазами стояла ее улыбка, брошенная перед тем как раствориться в толпе.       Песня сменилась.

Something in the way she moves

Attracts me like no other lover

             Безумный день.       Он посмотрел в потолок. Память подкинула новый образ: растрепавшиеся волосы, приоткрытые губы. Что бы произошло, если бы не тот олух-магл? Она бы отвернулась? Ждала бы, что он сделает дальше? А что он хотел сделать?

And all I have to do is think of her

Something in the things she shows me

I don't want to leave her now

      Я хотел ее поцеловать.