Глава 13

Конец февраля 1999 года

Любовь душой, а не глазами смотрит.

И оттого крылатый Купидон

представлен нам слепым и безрассудным.

— Уильям Шекспир

      — Драко.       Он прекрасно услышал ее. Более того, последние полчаса он простоял в нише в коридоре, делая вид, что полностью погрузился в учебник, но на самом деле не прочитал за все время ни строчки. Драко наблюдал за Гермионой, сидящей на подоконнике в компании младшей Уизли. Девушки смеялись над тем, что показывала рыжая. Время от времени Гермиона прижимала ладонь к губам, сдерживая смех и оглядываясь по сторонам, проверяла, не привлекли ли они к себе лишнее внимание. Драко любовался ее улыбкой и тем, как она откидывала надоедливую прядь с лица.       Резкий звон колокола отрезвил его. Захлопнув книгу, он вышел из тени в коридор и пошел в противоположную от подруг сторону. Тогда-то Гермиона его и окликнула.       — Драко, постой!       Его имя потонуло в топоте ног, опаздывающих на занятие студентов. Кто-то врезался в него на полном ходу и, даже не извинившись, побежал дальше. За спиной слышны ее шаги. Драко был в этом уверен.       Я же стараюсь держать дистанцию.       — Что тебе? — через плечо бросил он.       — Хотела поговорить с тобой.       — Я сейчас спешу. Давай после ужина.       — Вчера ты сказал то же самое.       — Увидимся, Грейнджер.       — Ты что, избегаешь меня?       Стараюсь по мере сил и возможностей.       Драко ускорил шаг, протиснулся на лестницу и стал быстро спускаться вниз. Выйдя в холл, он обернулся — никого не было. Странная смесь разочарования, смешанного с удовлетворением, кольнула сердце. Он вздохнул и медленно побрел в подземелья. Сырость, исходящая от стен, зимой ощущалась особенно остро, но Драко не заметил холода. Лишь поморщился от неприятного запаха.       Желание поскорее скрыться за дверью спальни было таким сильным, что он с трудом заставил себя шагом преодолеть гостиную. Не хватало еще показать свою уязвимость.       Да, именно. Уязвимость.       Драко стукнул ручкой двери о стену, захлопнул ее и повалился на кровать. Перед глазами тут же всплыл образ смеющейся девушки. Ее внимание, полностью поглощенное этой Уизли. Ее растрепанные волосы. И мантия с приколотой к ней булавкой с изумрудом.       Губы Драко сами собой расплылись в улыбке. Ему хотелось, чтобы она так говорила с ним. И одновременно он боялся этого. Драко боялся проговориться, выдать себя и тогда потерять ее дружбу навсегда.       Выход был один — избегать ее. Поначалу это работало. Мир вернулся в знакомое русло: уроки и домашние задания, квиддич и косые взгляды однокурсников. Но стоило на горизонте появиться Гермионе, и выстроенная картинка мира начинала трещать по швам. Мозг отказывался сосредоточиться на занятиях. Взгляды казались невыносимее обычного; какое-то время Драко даже думал, что она тоже избегает его из-за этого, но вскоре убедился, что ошибался.       Гермиона вела себя, как и раньше. Но для него уже ничего не могло быть как раньше.       Ее случайные взгляды и улыбки ощущались, как приговор. Драко чувствовал в груди колотящееся сердце и понимал, что просто не может больше ее избегать. Но и быть рядом, пусть и мимолетно, в перерывах, было так же мучительно.       — Привет. А ты чего лежишь? — в комнату зашел Теодор и бросил сумку на стул у кровати. — Плохо себя чувствуешь?       — Нет, с чего ты взял?       Драко поднялся с кровати и одернул рубашку.       — Бледненький ты какой-то последние недели.       — Нормально все со мной, — раздраженно ответил Драко.       Надо что-то делать. Если уже окружающие начинают замечать…       Он отвернулся и провел рукой по волосам.       Да, надо. Но что?       Теодор шуршал листами пергамента. Звук действовал на нервы. Зажмурившись, Драко шумно втянул носом воздух.       С Гермионой он чувствовал себя… легко. Как ни с кем другим за всю его жизнь. В глубине души он точно был уверен в том, что с ней можно было быть самим собой. Что она не стала бы осуждать. Что она сама видела его насквозь, когда вдруг пристально останавливалась на нем своими карими глазами и все равно предлагала ему дружбу. Даже несмотря на то, что было между ними в прошлом, она смогла разглядеть в нем что-то и дать этому шанс.       Но британское волшебное сообщество никогда бы не приняло их дружбу. Не говоря уже о чем-то большем…       О чем я?       Драко устало провел рукой по лицу.       Даже если она считает меня своим другом, это вовсе не означает, что она чувствует ко мне то же, что и я к ней.       От этой мысли сердце заныло. Драко неосознанно прижал ладонь к груди и остановился посреди комнаты. Теодор, уже несколько минут наблюдавший, как его сосед мерит шагами спальню, прищурился.       Да даже если бы чувствовала, никакой удачи в мире не хватило бы… Удача? Ну конечно, все, что мне нужно, это немного удачи. Желательно жидкой.       Забыв про мантию, перекинутую через изножье кровати, Драко поспешил к двери. Он вышел в пустой коридор. Шаги эхом отдавались от голых стен. Пламя факелов дрожало, когда он проходил мимо. Ручка нужной двери тускло мерцала в тупике. Драко направил на нее палочку и произнес заклинание.       Конечно, зелью еще надо месяца два, а то и три, настояться. Но, если все сделано правильно — а я уверен, что все сделано правильно — единственным эффектом будет снижение времени действия Феликс Фелицис. Надо только правильно все рассчитать.       Отодвинув стул, Драко сел и поискал на столе под оставленными бумагами чернильницу. Она нашлась похороненной под учебником зельеварения за пятый курс.       Что он вообще тут делает?       Он обмакнул перо и на чистом листе пергамента вывел несколько формул. Затем задумчиво посмотрел на котел, томящийся на медленном огне. За эти месяцы зелье стало цвета растопленного солнца.       Постоять бы ему еще хотя бы месяц.       Но Драко не мог ждать. Если была хотя бы малейшая надежда на то, что Гермиона не оттолкнет его, он должен попробовать сделать это сейчас, немедленно. До выпуска осталось всего несколько месяцев. Нельзя тянуть дольше.       Перепроверив все расчеты на третий раз, Драко встал. Он критически осмотрел набор ложек разных размеров, разложенный на соседнем столе рядом с котлом, и остановил свой выбор на оловянной, по объему она была чуть больше обычной столовой ложки. Зачерпнув зелье, он несколько секунд смотрел на переливающуюся, слегка маслянистую жидкость.       Мерлин, я правда собираюсь сделать это?       Драко вздохнул, еще раз оглянулся на исписанные листки пергамента и выпил. Затем зачерпнул еще одну ложку и выпил ее. И еще одну.       В первую минуту ничего не происходило. Он читал об ощущении легкости, которое возникает после приема «жидкой удачи», но ничего подобного не чувствовал. Дозировка была небольшой, к тому же зелье еще не было готово.       Внезапно им овладело острое желание посмотреть на звезды. Приятный туман, которым заволокло сознание, отрицал все разумные аргументы против этого. Драко просто был уверен, что должен сегодня вечером быть на Астрономической башне. В другие дни он старался ее избегать — воспоминания, связанные с ней, были слишком тяжелыми — но не сегодня.       Драко, как во сне, снова вышел в коридор и проделал обратный путь до гостиной. Теодор сидел за столом и обернулся на звук открывшейся двери.       — С тобой все нормально?       — Да, а что? — отозвался Драко, шарясь глазами по комнате в поисках мантии.       — Какой-то ты странный. Выбежал куда-то, сейчас вернулся, на ужин-то идешь… Эй! Ты куда?       — На Астрономическую башню!       Каменные плиты под ногами казались мягкими, пружинящими. Драко с трудом сдерживал улыбку. В голове было пусто. Он просто шел вперед, не думая, что его там ждет.       Из раскрытых дверей Большого зала в пустой холл падал теплый желтый свет свечей. Слышались взрывы смеха и громкие разговоры, стук кубков и скрип старых лавок. Драко прошел мимо, не оглянувшись, и поднялся по главной лестнице. Прошел по коридору. По каменной стене рядом с ним плыла его удлиненная тень. Он легко зашёл на последний этаж и двинулся в проем, где по винтовой лестнице поднялся на вершину башни. Чем выше он забирался, тем более холодный воздух дул в лицо.       На площадке было тихо. Лунный свет освещал восточную часть башни. Спиной ко входу, облокотившись на перила, стояла чья-то фигура. Драко сразу понял, что это Гермиона. Иначе он бы здесь не оказался. Он сделал шаг в ее сторону. Под ногами скрипнула половица. Фигура вздрогнула и обернулась.       — Это ты? Привет.       Гермиона улыбнулась и махнула ему рукой, чтобы подошел ближе. В неровном лунном свете ее лицо казалось бледным.       — Я думал, ты хотела поговорить со мной после ужина.       — Хотела. Но последние несколько дней ты на ужине не появляешься совсем, — с грустью в голосе заметила она. — Избегаешь меня?       — Да.       — Почему?       Гермиона оторвала взгляд от горизонта и повернулась к Драко лицом. Она удивленно приподняла брови, слегка наклонив голову набок, словно пыталась сама найти ответ на заданный вопрос.       — Сложно объяснить.       — Ты попробуй.       Драко поднял голову к небу, усеянному сверкающими точками – звездами. В памяти неожиданно всплыла история, о которой он читал уже давно. Не спрашивая себя «зачем», не задумываясь, он просто решил сделать так, как сейчас чувствует. Как думает, что будет правильно.       Феликсу виднее…       — Помнишь, я говорил тебе о том, что мне интересна наша история?       — Да, ты говорил.       — В магловских книжках не всегда описывалось только то, что можно отнести к волшебному сообществу. Например, есть одна, где рассказывается история о парне и девушке. Они принадлежали враждующим семьям и могли общаться друг с другом через трещину в стене. И, несмотря на все сложности, все равно полюбили друг друга.*       — Один магловский драматург в шестнадцатом веке написал пьесу с похожим сюжетом. Ромео и Джульетта. Они оба умерли в конце.       — Я не хочу такого финала. Для нас.       — Для нас?       — Послушай, Гермиона.       Драко подошел ближе и взял девушку за руку – она не отняла, – провел большим пальцем по тыльной стороне ладони. Решившись, он посмотрел прямо на нее. Гермиона, затаив дыхание, ждала продолжения. Ее глаза, в темноте казавшиеся черными, сверкали.       — Я не знаю, что будет дальше. Не уверен даже, что это взаимно. Но… — он оборвал себя на полуслове.       Гермиона стояла так близко, что он чувствовал запах ее духов. Ее дыхание, вырывавшееся из приоткрытых губ. Эти губы. Не задумываясь, Драко наклонился и накрыл их своими. Он сотни раз представлял себе этот момент. Думал о том, какими на вкус будут ее губы. Что она сделает…       В глубине души он был готов, что его оттолкнут. Драко зажмурился. Кровь шумела в ушах так, что заглушила все остальные звуки.       Прошла секунда, показавшаяся вечностью. И Драко почувствовал, как она целует его в ответ. Это поразило настолько, что он остановился. Открыл глаза и отстранился, не выпуская из ладони ее руку. На губах остался малиновый привкус. Гермиона смотрела прямо на него. Она прижала свободную руку к губам и коснулась их.       — Драко… ты только что…       — Ты ответила на поцелуй, — все еще не до конца веря в реальность происходящего, прошептал он.       — Я… да… ответила. О, Мерлин, зачем ты это сделал?       Гермиона вырвала руку и отошла к краю башни, закрыв лицо ладонями. Сердце Драко стукнулось еще раз и упало куда-то вниз. Пол под ногами покачнулся.       Я тролль. Это ж надо так все испортить…       Эйфория от принятого зелья не позволяла ему тут же сбежать.       Драко осторожно подошел к ней сзади.       — Гермиона, этот поцелуй… забудь, ладно? Этого больше не повторится.       — Проблема в том, что я хочу, чтобы повторилось.       — Что?       Может это зелье заставлять слышать то, чего нет? Надо было больше читать о побочных эффектах.       Гермиона обернулась, убрав руки. Драко с удивлением заметил на ее губах слабую улыбку.       — Ты не злишься на меня?       — Нет, конечно. Ты так подумал? Прости, — она приблизилась и взяла его за руку. — Я просто… Ты мне нравишься. Но ты уезжаешь летом во Францию. Я еду в Австралию. Мы…       Гермиона обреченно покачала головой, сильнее сжимая его пальцы.       Упавшее сердце подскочило к горлу, затем вернулось в грудную клетку и заколотилось с бешеной скоростью. Он ей нравится? Она думала о них? И он не спит.       Драко незаметно ущипнул себя за ногу.       Не сплю.       — Какая разница, что будет потом? Сейчас же мы есть, здесь, вдвоем.       Он аккуратно высвободил свою руку и положил на талию Гермионы. Она не отстранилась и позволила притянуть себя ближе.       — Драко, подумай, до выпуска осталось всего три месяца.       — Не три, а четыре.       — В июне будут экзамены.       — Ну и пусть.       Гермиона улыбнулась. Тепло, открыто. Драко прикусил губу. Он судорожно втянул носом воздух, когда она положила ладонь на его щеку и, встав на носочки, быстро поцеловала.       — Мне надо подумать, ладно? Не хочу тебя терять просто так.       Она осторожно высвободилась из объятий и пошла в сторону выхода. Драко не стал ее останавливать. Единственная мысль, заставляющая сердце биться быстрее, поглотила его полностью:       Это взаимно.