Глава 21

Декабрь 2001 года       Под ногами тихо скрипел свежевыпавший снег. На неубранном тротуаре были протоптаны узкие дорожки. Драко положил ладонь, затянутую в черную перчатку, на металлический забор рядом, а сам продолжил идти вперед. На перилах образовался сугроб. Дождавшись, пока он станет достаточно большим, Драко сжал его в кулак. Снег был липкий — в ладони оказался неаккуратный снежок. Размахнувшись, Драко запустил его в ближайший фонарный столб. Снежок разбился, оставив после себя белый след.       Зря я туда пошел.       С другой стороны, он знал, что не мог не пойти. Мамины письма были редкостью. За полтора года во Франции Драко получил всего шесть. Коротких. Оставляющих после себя смешанное, мрачное впечатление в душе. Такое же он чувствовал сейчас. Малфой Мэнор показался на контрасте с его маленьким коттеджем неуютным, слишком большим для оставшихся в нем двух человек.       Драко остановился перед расчищенной лестницей. На черной двери висел рождественский венок. Золотые колокольчики поблескивали в резком свете уличного фонаря.       Что бы сказала мама, если бы знала, куда я ухожу?       Но она не спрашивала. Ее сейчас вообще не волновало ничего.       А отец… он был последним человеком, которому Драко рассказал бы об этом.       Тряхнув головой, словно это помогло бы избавиться от тяжелых мыслей, он быстро поднялся по ступенькам, открыл своим ключом дверь и вошел в прихожую. Драко посмотрел на себя в зеркало. Снег, невидимый на волосах, мелкой белой крошкой лежал на черных плечах пальто. Он стряхнул его, проводил снежинки взглядом. На пуфике под зеркалом лежал свежий номер «Ежедневного пророка» с целующейся парой на колдографии. Нахмурившись, Драко расправил ее. На первой полосе крупными буквами было выведено: «ГАРРИ ПОТТЕР ЖЕНИТСЯ». На снимке новоявленный жених обнимал младшую Уизли за талию.       — Драко, это ты?       Расстегивая на ходу пуговицы пальто, он прошел дальше по коридору. Впереди, в темноте, угадывались очертания лестницы. Драко повернул налево. После тусклого света коридора яркое пламя, горевшее в камине, слепило глаза. Он зажмурился и несколько раз моргнул.       — Я ждала тебя еще час назад, — Гермиона подняла голову от книги.       Она сидела в кресле, перевесив ноги через подлокотник, поближе к огню. На плечи был накинут плед. Раскрытая книга лежала на коленях.       — Хотел пройтись.       Драко медленно стянул с себя пальто, по ходу огляделся — хвостатого рыжего нарушителя спокойствия нигде не было видно. Это было облегчением. Проблем сегодня и так было предостаточно.       Спиной он чувствовал внимательный взгляд карих глаз. Не выпуская из рук газету, он перебросил пальто через спинку соседнего кресла, а сам прошел в другой конец комнаты. У стены стояла высокая елка. Ее длинные ветви нагнулись под тяжестью игрушек, и со стороны казалось, что она тянет зеленые руки ближе к окну. Драко встал рядом и выглянул на пустую улицу.       — Все так плохо? — осторожно спросила Гермиона. — Дома я имею в виду.       Дом. Малфой Мэнор больше не ощущался домом. Слишком пустой, слишком холодный.       Драко потер переносицу.       — Приятного мало. Маме совсем плохо, — тихо добавил он. — Я уговорил ее обратиться к целителю. Можно считать это маленькой победой.       — Не понимаю. Неужели твой отец не видел, что ей требуется помощь?       — Отец? Он вообще ничего не видит, кроме своих магических артефактов. Точнее того, что осталось после ареста Министерства, — Драко закрыл глаза, вздохнул и, развернувшись, сказал другим тоном, подняв в воздух газету, — звездный мальчик женится?       — А да, это Джинни сегодня принесла, — Гермиона неопределенно махнула рукой. — Вчера была ежегодная пресс-конференция с подведением итогов работы отдела мракоборцев. И, представляешь, там журналисты вместо того, чтобы разговаривать по теме, пытали Гарри вопросами, а не сделал ли он Джинни предложение.       Она возмущенно фыркнула, устраиваясь удобнее в кресле.       — Я-то как раз представляю, — еле слышно заметил Драко и добавил громче, — и что Поттер?       — А что ему оставалось? Пришлось сделать официальное заявление.       — С чего писаки вообще затронули тему свадьбы?       Он прижался поясницей к холодному подоконнику, вытянул ноги, скрестил их, вставая удобнее.       — Заметили на последней игре кольцо на пальце Джинни…       — Можешь дальше не продолжать. Что было потом я и так могу себе представить. Сначала в каких-нибудь мелких журналах, где публикуется светская хроника, появилась статейка, за ней еще одна. Разумеется, с фотографиями кольца и обсасыванием всех подробностей возможной стоимости. Ну а потом заинтересовался «Ежедневный пророк» и решил получить официальное подтверждение из первых рук.       — В общем да, ты прав.       — А что хотела Уизли от тебя?       — А просто прийти и поделиться этой новостью со мной она не могла? — Гермиона вскинула голову и встретилась с ним взглядом. Карие глаза, в которых плясало отражение пламени в камине, прищурились.       — Могла, но пришла она не только за этим, — спокойно ответил Драко.       — С чего ты взял?       — С того, что ты только сейчас посмотрела мне в глаза.       Гермиона тут же опустила взгляд в книгу и поджала губы. В воцарившейся тишине ее ноготь, раздраженно постучавший по корешку, звучал, как удары судейского молотка. Драко передернул плечами от этой ассоциации.       — Она приглашала на свадьбу, — медленно начала Гермиона. — Нас обоих.       — Я? На свадьбе Гарри Поттера? Остроумная шутка.       — Я не шучу, Драко, послушай.       Она захлопнула книгу и положила ее на колени. На палец неосознанно наматывала кисть от пледа, но, когда Гермиона продолжила, голос ее звучал твердо:       — Почему мы не можем пойти вместе? Это и было бы подтверждением наших отношений на публике, лучше повода сейчас не найти.       Ничего не отвечая, Драко скрестил руки на груди. Ему казалось, что если он оставит ладони на подоконнике, то Гермиона сможет заметить, как они дрожат. Мысленно он представил себе эту сцену. Белый навес на зеленой площадке, слышна приглушенная музыка, невидимые официанты снуют от столика к столику, а толпы гостей, сидя на своих местах, громко разговаривают и пьют за счастье молодых. И вот он вместе с Гермионой перешагивает через порог. Музыка стихает. К ним поворачиваются удивленные лица. Щелкают затворы колдокамер, вспышки слепят глаза. По залу пробегается шепот…       В комнате было тепло, но Драко почувствовал, как по спине вниз пробежался холодок. Он выдавил из себя усмешку.       — Этой новостью мы затмим свадьбу Поттера. Вряд ли твоя подружка скажет нам спасибо за это.       — Драко, я же серьезно.       А я как будто шучу.       — Почему ты не хочешь об этом рассказывать?       Гермиона приподняла подбородок, невольно выпрямила спину, но оставалась сидеть в кресле. Драко знал этот взгляд: настойчивый, требовательный. Она явно собиралась добиться своего.       Невыносимое чувство. Он сжал челюсть, прижал кулак к губам, сдерживаясь. Последние месяцы этот вопрос стал сердцевиной всех проблем. Они словно летали по орбите вокруг него, то отдаляясь — тогда все налаживалось, то приближаясь… вспоминать молчание телефона под лестницей в пустом коттедже совершенно не хотелось. Но Драко вспомнил именно его. То, как он сидел после очередной телефонной ссоры на кухне, не спуская с трубки глаз, надеясь услышать звонок.       Они ходили по кругу. Ничего нового он сказать не мог, не мог предложить ничего, что успокоило бы ее вечно ищущий ответов разум.       Драко повернул голову и несколько секунд смотрел на елку. Свет зажженных огоньков гирлянды отражался от блестящих шаров, заставляя их светиться. Он нашел глазами тот, который привез из Франции в подарок. Ярко красный: в честь ее факультета.       — Хочешь, я сделаю какао?       В ответ тишина. Не оборачиваясь, он представил себе замешательство на лице Гермионы. Драко ждал, что она ответит. Секунды бежали одна за другой. Молчание. Он повернулся сам и сразу встретился с ней взглядом. Не отводя глаз, Драко медленно подошел ближе к креслу. Между ее бровями залегла морщинка. Крылья носа дергались. Ей хотелось ответить, но она сдерживалась.       И причина этого была у них общая.       — Я сделаю какао, — прошептал он.       Гермиона подняла голову. Плотно сжатые губы дрогнули, но в улыбку не растянулись. Драко самому захотелось улыбнуться или тут же наклониться и поцеловать ее. Но он не сделал ни того, ни другого. Нагнувшись, он легко коснулся губами макушки. Нос защекотали кудряшки. Он ощутил легкий запах лаванды.       — Давай не будем ссориться. Сочельник же.       Выпрямившись, он развернулся и направился в сторону кухни. На пороге его остановил тихий голос Гермионы:       — Нельзя жить, постоянно прячась.       Конечно, нельзя.       Драко понимал это как никто другой. Так же хорошо, как то, что он не даст ей испортить себе жизнь. Для этого он сделает все возможное и невозможное.       Ничего не ответив, он вышел из комнаты.