Глава 28

      Желтый свет зажженных фонарей пятнами падал на тротуарную плитку. По проезжей части друг за другом проехало несколько машин. Кассиопея, крепко вцепившись в его руку, последние полчаса плелась молча. Ноги заплетались, но она категорически отказалась идти на руки. Игрушечный дракон собирал перед собой нападавшие листья. Его острая мордочка, словно метла, сгребала их в оранжевые холмики.       Впереди показался ее дом. Свет горел в окнах гостиной. Они поднялись по ступенькам. Драко громко постучал. Дверь распахнулась через секунду. На Гермионе та же одежда, что и утром. Несколько прядей выпало из прически. Ее цепкий взгляд сразу метнулся к дочери. Она подхватила ее на руки. Кассиопея без протестов обняла ее за шею.       — Сколько можно? Я уже вся извелась. Вы должны были вернуться еще полчаса назад.       Драко рваным движением согнул руку в локте — рукав пальто слегка задрался — и посмотрел на часы.       — Да, прости. Мы задержались. Решили пройтись пешком и немного не рассчитали.       Девочка широко зевнула и положила голову на плечо Гермионы.       — А папа купил мне метлу, — сообщила она.       — Он что?       Гермиона, изогнув бровь, вопросительно посмотрела на Драко. Он поднял правую руку — отполированная черная рукоять блеснула в свете лампы. Гладкие прутики плотно прилегали один к другому, имитируя оформление «Нимбуса 2001». Глаза Гермионы округлились; она огляделась по сторонам и, схватив Драко за руку, затянула в коридор.       — Вы что, так и несли ее по улице? — прошипела она, стоило двери закрыться. — А маглы?       — Мы же не летели на ней, — спокойно ответил Драко, прислоняя игрушечную метлу к стене. — Я нес ее в руках. Метла и метла.       — Где вы были? — продолжила допрос Гермиона.       — В Косом Переулке, — ответила Кассиопея, зевая. Глаза ее закрывались.       — В Косом Переулке, — повторила она. Слова прозвучали удивленно. Повернув голову, она встретилась с внимательным взглядом Драко и несколько секунд всматривалась в него.       Ее нельзя было брать в Переулок? Я что-то упустил?       Но Гермиона ничего не добавила. Подпрыгнув на месте, она перехватила дочь удобнее. Придерживая ее одной рукой, второй стала расстегивать пуговицы пальто.       — Давай я.       Драко быстро расстегнул его до конца и аккуратно снял с девочки. Гермиона заправила за ухо прядь.       — Спасибо. Подожди на кухне меня. Кое-кого надо уложить скорее спать.       Уже поднявшись на первую ступеньку лестницы, она обернулась.       — Вы ужинали?       — Да.       Повесив свое пальто к детскому, Драко прошел по коридору и повернул направо, к кухне. Он изучающе осматривался, словно ожидая увидеть что-то, чего не заметил утром. Словно действительно надеялся найти вещественное подтверждение тому, что у Гермионы кто-то есть.       Роджер. Какое еще имя дурацкое.       Он сел за стол, рассеянно провел рукой по волосам. Должен ли он показать, что знает об этом? Нужно ли спрашивать? Имеет ли он вообще право задавать подобный вопрос? Гермиона позволила ему провести день с Кассиопеей. Но это ничего между ними не меняло. Они ведь даже не успели еще поговорить. А если у нее есть этот Роджер, что этот разговор может изменить?       — Ты измотал ее, — Гермиона тихо возникла за его спиной и, обойдя стол, встала напротив. — Обычно она спит днем. Я не думала, что вы серьезно куда-то пойдете, поэтому не сказала. Почему Косой Переулок?       — От Тео было близко, — Драко пожал плечами. — Если честно, это было первое, что пришло мне в голову. Но Касси, кажется, понравилось.       — О, в этом можешь не сомневаться, — Гермиона, возможно, впервые улыбнулась ему свободно. — Как тебе? Сложно быть отцом?       Вопрос был неожиданным. Он об этом не думал. Да, Кассиопея вынудила нарушить запрет Гермионы на сладкое. Они более часа провели в «Волшебных вредилках», большую часть этого времени она бегала от Драко по всему магазину, потому что он не позволил ей попробовать блевательный батончик. И все еще дулась, когда они зашли в спортивный магазин. Игрушечная метла — уменьшенная копия настоящей гоночной — заставила ее забыть об обиде, и обратно к «Дырявому котлу» они возвращались друзьями. Она озадачивала его внезапной сменой настроения, неуемной энергией и любопытством. Это все так. Но Драко не ощущал раздражения.       Он поднял взгляд на Гермиону.       — Мне понравилось.       — Правда? — она вопросительно изогнула бровь. — Что ж, тогда это можно отметить. Как считаешь?       Гермиона открыла нижнюю створку шкафчика, наклонилась — водолазка приподнялась, обнажая полоску голой кожи на пояснице. Драко, закусив губу, заставил себя отвести взгляд. Боковым зрением он заметил, как девушка выпрямилась и поставила на стол бутылку темного стекла.       — Так, бокалы… — протянула она, оборачиваясь вокруг своей оси и хмурясь. Подняв вверх указательный палец, Гермиона достала откуда-то из глубины верхнего шкафчика два приплюснутых бокала.       — Ты в курсе, что они для белого?       — Других у меня нет.       Драко возмущенно фыркнул, принимая из ее рук штопор.       — Моему отцу бы плохо стало, узнай он, из чего я пью вино. Вполне неплохое, кстати, — добавил он, рассматривая этикетку.       — Твоему отцу бы стало хуже, знай он, с кем ты собираешься его пить.       — Touché, — улыбнулся Драко, взяв наполненный бокал. — Может, оно бы и к лучшему было.       — Не говори так. Ладно ты его не жалеешь, но подумай о своей маме. Кстати, как она?       Гермиона поставила локоть на стол и опустила на кулак подбородок, явно собираясь внимательно слушать долгий рассказ.       — Она умерла, — поджав губы, ответил Драко.       Непринужденная, почти веселая атмосфера заморозилась после этих слов. Гермиона моргнула — длинные тени ресниц легли на ее щеки — и, выпрямившись, сделала шаг назад.       — Да, два года назад.       — Драко, я-я не знала. Мне очень жаль.       — Сначала дементоры в Азкабане, потом травля журналистов. Целители говорили, что у нее мало шансов, — он отпил вина. На губах осталась бордовая капля.       — Я читала, что ты оформил патент на какое-то зелье вроде Бодрящего. В «Пророке» писали… мне правда жаль, — Гермиона протянула ладонь, но не коснулась пальцев, вертящих ножку бокала.       — А как твои родители?       Больше всего хотелось сменить тему. Воспоминания о том апрельском дне запускали холодок по позвоночнику. Обрадовалась бы она, если бы узнала о существовании внучки? Или не смогла бы принять, что она полукровка? Драко надеялся на первый вариант. Узнать наверняка он уже все равно не сможет.       — Хвала Мерлину, все хорошо.       — Что они тебе сказали, когда… — он задумался, подыскивая слова, — узнали о беременности?       Гермиона сделала глоток. Ее пальцы обхватили горлышко бутылки.       — Давай выйдем на воздух. Вечер сегодня теплый.       На улице было совсем темно. На заднем дворе у забора угадывались очертания детской качели. У стены дома лежали испачканные землей мячи разных размеров.       Свет из коридора падал на крыльцо. Гермиона смахнула упавшие листья и опустилась прямо на ступеньки, поставив рядом с собой бутылку. Драко посмотрел на свои брюки, но тоже сел.       — Они были… удивлены. Очень помогали мне первое время. И до сих пор помогают вместе с Уизли. Если бы не они, даже не знаю, как бы справилась.       — А Поттер и Уизел? Они сразу узнали?       — Ты думаешь, беременность можно долго скрывать? — Гермиона невесело усмехнулась.       — Злились?       Она приподняла брови, смотря прямо перед собой, и задумчиво покачала в бокале вино.       — Рон неделю со мной не разговаривал. Гарри ничего не сказал, но я знаю, что ему было… неприятно.       — Потому что ребенок от меня?       Драко следил за тем, как уголок ее губ приподнялся. Гермиона отрицательно мотнула головой.       — Потому что я не сказала им. Врала. Хотя Рон, думаю, какое-то время обижался и на то, что это был именно ты.       Густые тени укрывали двор. Небо с каждой минутой темнело быстрее. Яркие, даже с городским освещением, россыпи звезд выделялись на чернильном фоне. Несколько из них складывались ломаными линиями в букву «W».*       — Прости меня, — прошептал Драко, не сводя глаз с этого созвездия.       Сердце в груди сжималось и горело от смеси боли и стыда. Последнее было ему почти незнакомо. Но он не решался повернуть голову, посмотреть Гермионе в глаза. Ведь он хотел сделать как лучше, хотел упростить ей жизнь, а на самом деле только все усложнил. Испортил. Разрушил с таким трудом выстраивавшиеся отношения.       — Я не знаю, что могу еще сказать.       — Я очень злилась тогда, после нашего разговора. Не пошла на вечеринку Гарри. Потом узнала, что жду ребенка, и злилась еще сильней. Думала, убью тебя, если вдруг увижу, — она тихо усмехнулась. — Джинни уговорила меня написать тебе. Убедила, что ты имеешь право знать.       — Уизли была на моей стороне?       — Ты ведь знаешь, что она Поттер. Да, была. Думаю, этот ее акт сострадания вызван тем, что они с Гарри в тот момент уже ждали Джеймса. Так что не принимай это на свой счет.       Гермиона покрутила в пальцах ножку бокала. На донышке еще оставалось немного вина, расплескивавшегося на стенки. Драко взял бутылку и наполнил его.       — Помню, я тогда все время думала, что ты мне напишешь или скажешь, если вдруг придешь. Глупо, конечно, но я ждала, что в какой-то момент раздастся стук, я открою дверь, а там ты. А потом решила, что отсутствие ответа — тоже ответ.       Ее голос звучал тихо, но, не заглушаемый посторонними звуками, разносился по всему двору. Спокойный, почти равнодушный тон, если бы не ломающиеся интонации.       — Прости-прости, если бы я знал…       — Почему ты его не прочитал? — Гермиона неожиданно повернулась корпусом к нему. Одна половина ее лица оставалась в тени, другая освещалась слабым светом, падавшим из коридора.       — Боялся, что передумаю.       Тонкие брови слегка приподнялись. Она неуловимо подалась вперед, положила ладонь на холодный бетон, перенося вес на руку.       — Я верил, что поступаю так, как для тебя будет лучше.       — Сейчас ты бы так же поступил?       Драко помедлил, прежде чем ответить.       — Нет. Я был неправ.       Губы Гермионы неожиданно растянулись в улыбку. Грустную — он видел, что уголки губ остались вытянутыми в одну линию, — но искреннюю. Ее холодные пальцы на мгновение сжали его предплечье.       — Спасибо. Мне было важно это услышать.       Драко, еле касаясь подушечками пальцев, провел по костяшкам. Кожа на тыльной стороне ее ладони была шершавой.       — Ты все еще злишься?       Она покачала головой, отстраняясь. Неожиданно дернула шеей и поморщилась. Запустив руку в волосы, Гермиона достала из узла шпильки, позволяя прядям в беспорядке упасть на спину.       — Давно не злюсь, — вздохнула она, поднимая голову к небу.       — Можно я спрошу? — не отрывая взгляда от тугих завитков, спросил Драко.       — Ты уже спросил, но можно.       — Ты не получила от меня ответ, но оставила Касси. Почему?       — Оставила… конечно, оставила. Я решила это еще до того, как взялась за перо. Твой ответ не имел значения, — она сделала глоток. — Я… любила тебя. И хотела, чтобы у этой любви было продолжение.       — Даже сейчас?       — А что изменилось?       — Так, слышал что-то…       Гермиона резко повернула голову и подозрительно прищурилась.       — На что ты намекаешь?       — Ни на что конкретное, просто ты вчера поздно вернулась… — Драко запнулся, подбирая слова. — Я подумал, что у этого должна быть причина. Что-то или кто-то тебя задержал.       Мне нужно знать ответ.       — Кажется, я не должна перед тобой отчитываться.       Её слова звучали твердо, уверенно. От тона веяло холодом. Ему даже показалось, что поза неуловимо изменилась: Гермиона отвернулась, села прямее, сомкнув колени.       Значит, правда.       — Нет, конечно, не должна, — покорно согласился он, отступая. Сердце протестующе ныло, но Драко больше ничего не добавил.       Бокал в его руках был пуст. Взяв бутылку, он наполнил его, задумчиво ударил по стеклу кольцом-печаткой. Тихий звон вибрациями завис в воздухе.       Она знает, что я понял, но ничего не говорит. Почему? Чего ждет?       — На следующей неделе у меня День рождения, — осторожно кашлянув, вдруг сказала Гермиона. От прежней теплоты в нем ничего не осталось, но и холода не было. Как будто она не знала, как правильно начать этот разговор.       — Я помню об этом.       — Приходи. Я, м-м-м, буду тебе рада.       Драко опустил голову, надеясь, что тени вокруг скроют его лицо. Губы скривились в горькой усмешке.       — Ничего такого я не планировала. Так, посидим, поболтаем. Только самые близкие…       Они столько лет прятались, проводя почти все праздники порознь, чтобы не давать поводов для сплетен. А сейчас она зовет его на праздник открыто, не таясь. Нет смысла прятаться. Даже если об этом узнают газеты…       — … последнее время мы нечасто видимся. Знаешь, иногда кажется, что Касси проводит с Уизли и Поттерами больше времени, чем со мной.       — Они тебе помогают?       — Да, не знаю, что бы я делала без них, — Гермиона улыбнулась и посмотрела на Драко. — Так что, ты придешь?       — Приду.