Глава 9. Ярость и нежность

Ли Мёнги сидел на кровати, сложив ноги в позу лотоса и держа перед собой ужин. Несмотря на то, что он очень резво открывал свой рот, чтобы отправить туда кусочек пищи, в остальное время его губы были очень плотно сжаты. Со стороны могло показаться, что его порцию пибимпаба щедро полили лимонным соком. Недовольная физиономия Ли только больше раззадорила подошедших к нему игроков под номерами 124 и 230. — А я смотрю, тебе вид той бойни аппетит не отбил, — язвительно прошипел Намгю, когда подкрался к криптовалютчику сбоку и упёрся своим плечом в железную балку кровати. — В людей стреляли, столько крови, у меня вот аппетита особо нет. — Что вам от меня надо? — игрок под номером 333 с трудом сдержал внутри себя желание выплюнуть взятый в рот рис. — Эта валюта и мне жизнь разрушила. — Значит, в твоих же интересах очень хорошо сыграть во все следующие игры, — протянул издевательски Танос и встал ровно напротив криптовалютчика. — Как видишь, я даже проголосовал за продолжение, — мрачно сказал Мёнги и опустил голову, указывая на голубую нашивку на своей груди, а потом взглянул в глаза рэпера. — Мне кажется, будь я счастливым вором всех ваших сбережений, я бы здесь с вами не сидел. — Тоже верно, — Субон нахмурился и наклонил голову вбок. — Но ты не понял. Нужно, чтобы ты не просто играл, а чтобы ты максимально выкладывался. Мёнги кивнул, сопроводив это маленькое движение тяжёлым вздохом. Теперь он максимально избегал прямого зрительного контакта с этими двумя. — Уж ты постарайся, — продолжил Танос. — Потому что я потерял свои кровные пятьсот миллионов вон, за которые въёбывал на сцене. — Я это уже слышал, — Ли продолжил класть в рот еду. — Лучше бы тебе выиграть, чтобы с нами расплатиться, — Субон теперь звучал очень невесело. — Я понял, — безразлично ответил 333-ий и невозмутимо отправил в рот очередную маленькую порцию риса. — А теперь можете отстать и дать мне поесть? — Вот ведь свинья, всё никак не нажрётся, — процедил сквозь зубы Намгю. Криптовалютчик, кажется, опешил от последнего комментария, но всё равно сдержал весь свой гнев, которым горели его глаза. Он снова посмотрел на Таноса и чуть прищурился, будто целился для одного точного удара строго в переносицу. — Что, такой голодный? — усмехнулся Субон. — Давай я тебя покормлю. И Танос одним резким движением руки ударил по коробочке с ужином Мёнги так, что она отлетела тому в лицо. Всё содержимое высыпалось на одежду, а на лице белыми хлопьями остался рис. Это было последней каплей. — Мудак! — крикнул Мёнги перед тем, как броситься на своего обидчика, как бросаются дикие животные друг на друга в попытках отвоевать свою территорию. Криптовалютчик всем весом ринулся на рэпера, обхватив своими руками его горло в попытках задушить. И у него бы это могло получиться, если бы Намгю, что стоял за спиной Мёнги, не попытался тому помешать. В эту же секунду со стороны Таноса последовали удары кулаками в живот нападавшего. — Ну ты и мразь, — прошипел Субон, и в этот момент почувствовал облегчение в области горла, ведь Намгю удалось оттащить криптовалютчика назад. В этот раз кулак рэпера прилетел аккурат в щёку Мёнги, и тот грузно свалился на пол, вскрикнув от боли. — Что вы делаете?! — подбежавшая к начавшейся драке Ёнмин уже собиралась вставать в боевую позу. — Ты сюда что, нанималась нас разнимать?! — взбесился Танос и со всей дури зарядил своей ногой лежащему на полу криптовалютчику в живот. — Прекращай это! — Ёнмин только занесла свои руки, чтобы схватить разбушевавшегося рэпера, как тот перехватил её запястья и крепко их сжал. — Лейтенант Со, а вы можете быть так любезны не лезть в мои дела хотя бы здесь? — сказал Танос и очень вкрадчиво посмотрел в глаза полицейской. Конечно, его зрачки были расширены. Ёнмин отдёрнула руки и немного попятилась назад, ощутив, как её всю тряхнуло от злости. Стиснув зубы, она очень крепко схватила Субона за его спортивную кофту и притянула к себе. Когда его недовольное лицо очутилось напротив её, она холодно и с максимальным отвращением проговорила: — Хватит вести себя как последний уёбок. — Тебя это вообще, блять, не касается, — наехал в ответ Танос. На самом деле, такая резкая смена настроения у полицейской его сильно сбила с желания драться дальше, однако он очень быстро вернулся к нему, когда вновь посмотрел на игрока под номером 333. — Эй, молодёжь! — раздался требовательный мужской голос. Ёнмин и Субон резко обернулись. К ним подошёл мужчина средних лет довольно приятной наружности, но с очень серьёзным выражением лица. Прямо сейчас он напоминал типичного разозлившегося отца, что пришёл разнимать детей, которые разнесли детскую в момент борьбы за игрушку. На костюме значился номер 001, а напротив него красовалась голубая нашивка с кружком. — Что за возня посреди ужина, а? — спросил мужчина, чуть вздёрнув нос. Лейтенант Со виновато отвела взгляд в сторону всё ещё лежавшего на полу Мёнги, который держался за живот. Намгю же стоял рядом с ним, поставив свою ногу на плечо сражённого криптовалютчика. Ей почему-то стало неловко, будто она имела отношение к самой драке непосредственно. — А тебе какое дело, дядя? — слишком самоуверенно сказал Танос и сделал шаг вперёд. Его внимание уже успело переключиться с Мёнги на Ёнмин, а с Ёнмин на этого напыщенного незнакомца под номером 001. В этот момент Намгю, верно учуяв угрозу, отошёл от 333-его и встал позади рэпера, поставив руки в боки. Кажется, назревал очередной конфликт. — Во-первых, вы мешаете остальным есть и отдыхать, — строго сказал мужчина. — Во-вторых, вас двое на одного, это нечестно. В-третьих, я увидел, что в драку вовлекли девушку. — Она сама влезла, — закатил глаза Танос. — Никто не собирался поднимать на неё руку. — Она сама на кого хочешь её поднимет, — добавил Намгю со злой иронией и выгнул бровь, пытаясь понять, какие намерения у подошедшего игрока. — Тем не менее, — продолжил номер 001, — вы очень мешаете. Прошу вас по-хорошему прекратить этот цирк. Неподобающе так вести себя молодым людям. Ёнмин среагировала почти мгновенно: — Конечно, господин, изви… — Ты собираешься читать мне лекции, хотя сам оказался в этой дыре?! — возмутился громко 230-ый, перебив Ёнмин и сделав ещё пару шагов вперёд. — А что не так? — мужчина чуть наклонил голову вбок и смерил Субона недоброжелательным взглядом. — Дядя, давай ты будешь не меня тут учить, — с наездом проговорил Танос и сделал пальцами «говорящий» жест, — а дома своих пиздюков, окей? Ёнмин ужаснулась дерзости сказанного. Конечно, её ничего не связало с подошедшим незнакомцем, однако он явно был их старше. Как минимум, поэтому фраза Субона звучала максимально грубо и неуместно в данном разговоре с человеком, который вообще-то ничего плохого не сказал, а лишь попросил вести себя тише. Ни одна мышца на лице игрока 001 не дрогнула. — Что ты сказал? — спросил тот спокойным тоном, очевидно, давая Таносу шанс исправить свою реплику в этом идиотском спектакле. — Я сказал, что тебе дома своих пиздюков учить надо, ясно? — Субон, наверное, и в лицо вдогонку плюнул бы, настолько его голос был полон возмущения. Вот только он не успел бы больше ничего сделать, потому что мужчина под номером 001 с нечеловеческой силой схватил непутёвого рэпера за горло и с такой силой сжал его, что Субон через секунду повалился с ног в сторону, потеряв равновесие и зашипев от боли. Подскочивший на месте Намгю попытался вмешаться, но 001-й с невозмутимым выражением лица даже с места не сдвинулся. Ёнмин, смотря на это со стороны, сначала сама ужаснулась, но потом инстинктивно ринулась в очередной раз мешать представителям мужского пола применять насилие друг к другу, будто она была той самой девочкой из подростковых сериалов, которая крутилась в обществе парней-старшеклассников и регулярно разнимала их драки своим очарованием и парой волшебных фраз. Правда, здесь она использовала свои физические данные и профессиональные навыки, которые нарабатывала годами. И она была уверена, что сможет помешать и в этот раз, как и все разы до этого, однако номер 001 просто так не дался. Честно говоря, Ёнмин растерялась, когда у неё не получилось к нему подобраться и остановить. Из-за этого она даже на пару мгновений запаниковала. А ещё больше она запаниковала, когда увидела, что Намгю отскочил, так как его попытки заступиться за напарника тоже не увенчались успехом, ведь его ударили со всей силы под колено. 001-ый прекрасно видел и чувствовал, что ему попытались помешать, но его сила была непомерной, поэтому, когда Намгю и Ёнмин лишь немного отошли от него, он с лёгкостью швырнул одной рукой Таноса лицом в пол и затем вывернул ему руку. Склонившись над ним и снова сжав его горло, он всё так же хладнокровно проговорил: — За тебя девушка заступается, ничтожество, тебе стыдно должно быть. Субон что-то очень разгневанно попытался пробурчать, но за это был перевёрнут на спину и получил кулаком в лицо. Не успев прийти в себя, он почувствовал, как его тело приподняли, а потом швырнули обратно, из-за чего он ударился затылком о твёрдую поверхность пола. В ушах зазвенело. — Блять! Больно! Хватит! — взмолился Чхве плаксиво и попытался, отвернуть голову, но его щёки были схвачены холодными грубыми пальцами. — Господин, извините! Пощадите! — Следи за языком, недоносок, — сказал 001-ый. — И веди себя прилично. Мужчина отпустил Таноса, вновь встряхнув его, чтобы тот стукнулся головой об пол. Ли Мёнги, воспользовавшись очередным отвлечением своих врагов, уже давно уполз в сторону кроватей. Намгю стоял поодаль, согнувшись пополам и гладя себя по пострадавшей ноге. Как только номер 001 отошёл от дёргающегося из-за боли Субона, он обратился к Ёнмин, извинился за это недоразумение и посоветовал держаться от этих молодых людей подальше, после чего удалился в сторону спальных мест в дальней части зала под звуки тихих и очень испуганных аплодисментов. Только сейчас лейтенант Со заметила, что на них смотрели абсолютно все другие игроки. Она сама была в полной растерянности от того, свидетелем чего стала. Столько мыслей пронеслось в её голове. Самая главная, конечно, заключалась в том, что Танос — грёбаный мудак, но и о 001-ом она не переставала думать. Её не покидало ощущение, что она с ним виделась не впервые. С другой стороны, удивляться тут было нечему, ведь подавляющее большинство мужчин в полиции имели очень похожую манеру поведения. Поэтому зацикливаться на этом смысла не было. — Ты в порядке? — нарушил паузу подошедший Намгю, когда решил наклониться к рэперу и протянуть ему руку, чтобы тот мог подняться. — Вот же мудила, — Танос, держась за затылок, а второй рукой взявшись за руку 124-ого, принял сидячее положение, после чего стал бешено оглядываться. — Это всё из-за ёбаного Мёнги. — Субон, — Ёнмин скрестила руки на груди и посмотрела на рэпера с горьким сочувствием. — Если ты не прекратишь лезть что к этому мошеннику, что к другим игрокам, то ты и до конца следующей игры не дойдёшь, потому что тебя убьют, блять, раньше. — Ты тоже лекции собралась мне читать? — 230-ый взглянул на полицейскую снизу и свёл брови. — Как же вы все меня заебали. Ёнмин ничего не стала на это отвечать. Вернее, она посмотрела на Таноса взглядом, полным разочарования и даже презрения. Её глаза словно стали темнее от того, что в них растворилась последняя капля доверия. Лейтенант Со молча ушла в сторону, откуда пришла некоторое время назад. Её просто распирало от злости на то, как всё паршиво складывалось. Мало того, что он просто её бесил, так она и сама до конца не понимала, что было у неё на душе. Казалось, что только раздражение с ноткой омерзения и должны остаться, однако в тот момент, когда его избивали, она почувствовала, что ей его очень жаль. И что ей очень страшно, что его действительно могут убить. А ей почему-то не очень-то и хотелось, чтобы он вот так глупо погиб. Да и как-то совсем не хотелось, чтобы он вообще погиб. Всё-таки, она же обещала, что его условный срок станет реальным. А обещания нужно сдерживать.

***

Прошло чуть меньше часа, как игрокам было объявлено время подготовки ко сну. Всем было велено разделиться на мужчин и женщин в группы по пятнадцать человек для похода в уборную. Ёнмин и Мина попали в третью группу, а поэтому своей очереди ждали примерно полчаса. За это время девушки ещё немного обсудили своё очень неоднозначное положение на данный момент. Каждой из них было и страшно, и беспокойно, и банально тоскливо. Мина тоже оставила за этими стенами семью и друзей. Мысль о том, что матери Мины сообщат о смерти дочери, ужасала 196-ую, ведь ту наверняка сразу же хватит сердечный удар. Ёнмин честно старалась успокоить Мину, но сама была вынуждена бороться с аналогичными мыслями. Когда их время идти в туалетные комнаты подошло, они поскорее подбежали к боковой двери, где уже сформировалась группа из женщин и девушек, что стояли покучнее, а также мужская группа, где наоборот люди старались встать как можно дальше друг от друга. Окинув своим внимательным взглядом эту толпу, Ёнмин не заприметила фиолетовое пятно среди темноволосых макушек. Это её не расстроило, но и не обрадовало. Её достало то, что все её мысли до сих пор вертятся вокруг этого придурка. Солдаты открыли дверь и повели игроков по боковому коридору с нежно-розовыми стенами. В конце его была короткая развилка, где в одном проходе находилась дверь со значком дамской комнаты, а в другом — дверь мужской уборной. Люди очень торопливо стали заходить внутрь, придерживая двери следующим игрокам. И с женской, и с мужской стороны всех ожидал один и тот же формат помещения: обложенная мелкой светлой кафельной плиткой большая комната в зеленоватом освещении, где гудение потолочных ламп перебивается скрипом розовых дверей туалетных кабинок. В каждом таком помещении ещё была стена с пожелтевшими раковинами и грязными зеркалами над ними. В мужском же туалете была ещё такая достопримечательность, как стена с розовыми писсуарами вместо второй стены с кабинками. Жаль, что выбор именно этого цвета пришёлся многим мужчинам постарше не по нраву. Ёнмин, встав над раковиной, не могла оторвать свой взгляд от того, как стекала вода в грязное сливное отверстие. Казалось, что каждая капля, падавшая после умывания с её рук и лица, смешалась с каплей крови кого-то из убитых игроков. Это ощущение не покидало, даже когда вода была уже кристально чистой. Трудно было поверить в то, что этот день вообще мог подойти к концу без новых жертв.

***

Когда все подготовления ко сну закончились, девушки и женщины направились обратно в общежитие под присмотром солдат. Конечно, эти умывания ни в коем случае нельзя было сравнивать даже с самыми дешёвыми подпольными спа-процедурами на окраине города, но… с учётом всего кошмара, который пережили игроки, это воспринималось именно так — кратковременное расслабление. Ёнмин с большим удовольствием собиралась после этого прыгнуть в кровать и забыться во сне хотя бы на короткое время. Когда они с Миной возвращались к своим предполагаемым спальным местам, лейтенант Со в очередной раз попыталась глазами найти Дэхо, но попытки её были тщетны. Ей было необходимо переговорить с ним и понять, могут ли они друг на друга рассчитывать. Заочное знакомство через третье лицо — отличный повод начать более доверительное общение. Ёнмин не могла успокоиться, думая об этом, даже в тот момент, когда уже забиралась на кровать. — Многоуважаемая лейтенант Со, — раздался хриплый голос Таноса, который поджидал девушку после её возвращения. — Нам нужно поговорить. Right now. Ёнмин взглянула на непрошеного гостя с показательным возмущением. На щеке его уже проступал синяк — прямое следствие из его конченого поведения. Зрачки не получилось разглядеть, но она была уверена, что сейчас он звучал трезвее и адекватнее, чем во время недавней потасовки. — Я не особо хочу с тобой разговаривать, — голос полицейской звучал спокойно, но обида в нём так и искрилась. — Даже если ты мне всё объяснишь, это не убавит моей злости на то, что ты сделал только за сегодняшний день. — Тебе так жалко уделить мне хотя бы пару минут?! — Субон всплеснул руками, а потом переступил с ноги на ногу, как капризный ребёнок. Этот великолепный театральный этюд больше вызывал неловкий смех, чем сочувствие, которое, видимо, так желал получить рэпер. Ёнмин извинилась перед Миной, что они помешали ей своими разговорами укладываться спать, а сама резко поднялась с постели и молча направилась в противоположный конец зала. Засунув руки в карманы штанов и расправив плечи, она уверенно пошла вперёд, чётко слыша, как за ней следом идёт Танос. Вокруг звучало тихое шуршание, потому что все перешёптывались и готовились ко сну. Полицейская пробралась к самым отдалённым кроватям нижних ярусов, где поблизости не было других игроков. Сев у изголовья той постели, что была приставлена к стене, она подобрала под себя ноги и устало наклонила голову в сторону. Субон тотчас же развязно плюхнулся рядом, правда, на противоположный край кровати, сложив под себя только одну ногу, а второй нервно задёргав на полу. — Наверное, у тебя есть ко мне вопросы, — тихо начал говорить Танос, не смотря полицейской в глаза. — Да, но ты уже сделал всё, что только можно, чтобы я больше не хотела задавать эти вопросы, — вздохнула Ёнмин. — Ты вообще не должна была здесь быть! — пылко среагировал Субон, подняв голову. — Не должна была, — полицейская поджала губы. — Как и ты, на самом деле. Но если твоё присутствие здесь меня интересует с точки зрения нарушения закона, то почему же тебя так волную я? — Потому что… — он замолк. Танос не был способен адекватно сформулировать то, что у него сейчас происходило на душе. А остаточный эффект от принятых таблеток тем более не давал ему нормально сосредоточиться. — Полагаю, потому что ты, когда мы пересеклись, вспомнил о своём обещании, которое не сдержал, — горько закончила за него Ёнмин и отвела взгляд. Субон запрокинул голову на пару секунд, а затем недовольно посмотрел на лейтенанта Со. Его тело будто только что окатили холодной водой с колючей ледяной крошкой. — Доля правды в этом есть, конечно, — признался он после короткой паузы. — И почему же ты так поступил? Почему ты исчез? — Ёнмин взглянула на него исподлобья. — Вряд ли участвовал все эти недели в других играх на выживание? Скорее, в его случае это были игры не на выживание, а на желание жить. Танос стиснул зубы. Происходящий прямо сейчас диалог выматывал его психологически так же сильно, как когда-то его выматывали допросы в полицейском участке. А сейчас перед ним сидела не полицейская. Перед ним сидела девушка, к которой он испытывал, как он думает, сильную симпатию и перед которой знатно провинился. — Слушай, Ёнмин, — его голос сделался чересчур серьёзным и печальным. — Мы же оба должны понимать, что между нами ничего не может быть. Я просто… — Что просто? — перебила его полицейская, прищурившись. — Я просто поигрался с твоими чувствами, как игрался с чувствами других девушек до этого? — Не смей так говорить, — Субон тут же изменился в лице, сильно нахмурившись и резко направив свой указательный палец в лицо расстроенной Ёнмин. — Я вовсе не это хотел сказать. — Ну? — сердце лейтенанта Со вздрогнуло от услышанного. Она мягко оттолкнула его руку от своего лица. Ей было так непривычно видеть Таноса таким серьёзным. Как будто он весь день по крупицам собирал в себе всю эту серьёзность, чтобы так складно вести беседу. Конечно, это не было похоже на него. Но Ёнмин очень чутко улавливала волнение рэпера. И зрачки его сейчас были почти нормального размера. Она… верила в его искренность сейчас. — Да просто, ну а кто я? Наркоман с условным сроком и разрушенной репутацией, у которого ничего не осталось! Как я могу даже просто рядом с тобой стоять, а? Плюс ко всему, — Танос тряхнул головой, — когда я употребляю, я могу быть способен на ужасные вещи. — Я так понимаю, свидетелем этого я и стала сегодня на игре? — упомянула Ёнмин, прокрутив в голове тот страшный момент, где шеренга из людей по воле Субона отправилась на тот свет. — Absolutely! — Танос вновь мотнул головой и посмотрел полицейской в глаза так ясно и так пронзительно, что той даже стало неловко. — Зачем я тебе такой нужен вообще? Что за дурацкий вопрос? Разве могла Ёнмин приказать своим же чувствам никогда не появляться? Тем более, учитывая то, что Чхве Субон всячески способствовал тому, чтобы эти чувства появились. — А зачем тогда ты дал мне надежду на что-то? — спустя время спросила Ёнмин. Вопрос её звучал твёрдо и очень требовательно. — Потому что я идиот, который не подумал о последствиях, — растерянно проговорил Танос. Ему стало так не по себе. Он был уверен, что на его вопросе о нужности всё закончится, ведь в его представлении Ёнмин соглашалась с этим тезисом и заканчивала разговор. Но лейтенант Со лишь покачала головой. Обняв себя, девушка поёжилась и почувствовала, как вся её эмоциональная составляющая сознания трескается, будто фарфоровая чашка, которую по глупости кто-то неуклюже уронил на мраморный пол. — Только вот ты настолько долго не думал о последствиях, что у меня успели появиться чувства к тебе, — очень тревожно сказала Ёнмин. — Ещё тогда, когда мы оба были на свободе. Субон посмотрел на полицейскую умоляюще. Он не верил, что слышит это. Её слова были сравни самому громкому раскату грома в момент бури. Ладно, он к ней привязался, но чтобы это ещё действительно оставалось до сих пор взаимным? — И что ты будешь делать теперь, когда я сказала об этом? — полицейская продолжала себя обнимать. — Даже после того, что ты сделал сегодня, мои чувства не исчезли. Появились злость, разочарование в тебе и ужас от осознания, кто именно мне нравится… но нравиться меньше ты мне от этого не стал. Танос молчал. Держа свою же руку на согнутой коленке, он сжал её в кулак. Костяшки побелели. Лейтенант Со обратила на это своё внимание. — Что дальше-то? Ты сам хотел это обсудить, — Ёнмин перешла на более уверенный тон и сложила руки на кровать перед собой, сцепив их в замок. — Теперь я спрашиваю, а дальше что? — Думаю, нам всё равно не стоит сильно сближаться, иначе обоим потом будет больнее, — вздохнул Танос. — Даже если я получу большие деньги за победу в этой игре, мою зависимость, а уж тем более мою репутацию это не исправит. Нам нельзя, — он стал говорить гораздо медленнее, — привязываться друг к другу, а лучше вообще лишний раз не пересекаться. Ёнмин стукнула кулаком по кровати, вложив в этот удар всю вспыхнувшую злость. — Не пересекаться?! Субон, очнись! Мы находимся в неадекватных условиях, — голос её предательски задрожал. — Мы можем не успеть даже обдумать этот случившийся разговор, как завтра либо ты, либо я, либо мы вдвоём умрём. — Shit, don't say things like that! — ужаснулся рэпер. — Почему ты не рассматриваешь вариант, что мы оба останемся в живых?! — А что ты так эмоционально реагируешь? Какая разница? Ведь ты сам сказал, — лицо Ёнмин выглядело невероятно печальным, — у нас не может быть совместного будущего. Зачем нам переживать друг за друга? — Будущего, может быть, и нет, — Танос выждал очередную паузу прежде, чем ответить. — Но, знаешь, всё же я бы не хотел, чтобы ты погибла… особенно прямо у меня на глазах. Эти слова могли бы звучать и более романтично, но каждое сказанное слово было наполнено сожалением. Полицейская заметила и то, как рэпер сразу же поник. Было бы интересно узнать, о чём именно он подумал в этот момент. Будто сам не ожидал от себя, что скажет это вслух. — Ты тоже, пожалуйста, постарайся не умереть, — с грустью произнесла Ёнмин и чуть ближе придвинулась к своему собеседнику. — Я не хочу тебя терять, даже если у нас нет совместного будущего, — твёрдо сказал Субон и опустил голову. Ёнмин удивлённо вскинула брови. За грудиной приятно укололо — кажется, последняя фраза рэпера заставила лейтенанта Со даже немного растрогаться. — И я, Субон… и я не хочу тебя терять, — вздохнула Ёнмин. Танос почувствовал, как в горле застрял ком — плотный и тяжёлый, будто проглоченный камень. Его пальцы вновь непроизвольно сжались, ногти впились в ладони, но эта боль казалась ничтожной по сравнению с тем, что творилось внутри. «Не хочу терять», — эти слова Ёнмин будто весили целую тонну, и теперь он ощущал их вес, как обух, пригвоздивший его к земле. Голова была пуста, только где-то в глубине, на самом дне, пульсировала одна мысль, что и ему самому нужно было сказать о своих чувствах гораздо раньше. Ёнмин же улавливала странное противоречие — её сердце то сжималось от щемящей нежности, то разрывалось от бессилия. Его же слова, его опущенная голова, да даже то, как он теперь не решался посмотреть ей в глаза, — всё это вызывало в ней ощущение жгучей смесь тепла и горечи. Она подобралась ещё чуть ближе и дрожащим взглядом его осмотрела, будто не верила, что он действительно реален в таком состоянии — унылый и уязвимый. Никаких шуточек и вызывающего поведения… Между ними повисло короткое молчание. Они словно оба боялись, что любое слово или любой жест разрушат этот хрупкий момент, когда они вот так друг другу открылись. Жертвы обстоятельств и собственных чувств. А потом Ёнмин осторожно коснулась его руки — лёгкое, почти нерешительное прикосновение. Танос вздрогнул, но не отстранился. — Приятно слышать, sweetie, — слабо улыбнулся Субон и, подняв голову, хотел взглянуть на полицейскую. Но не успел, потому что та мягко на него навалилась, встав коленом на кровать сбоку от него, а вторую ногу спустив на пол для опоры. Схватив с особой аккуратностью Субона за ткань футболки, Ёнмин притянула его к себе, а потом переложила свои ладони на его щёки и резко прильнула к его лицу. Она закрыла глаза за мгновение до того, как их губы соприкоснулись. И вот он — тёплый, чуть шершавый от обезвоживания, но уже знакомый вкус его кожи. Сердце забилось так сильно, что она почти не слышала ничего, кроме собственного пульса в висках. И где же то самое профессиональное самообладание? Сначала было лишь легкое прикосновение — робкое, будто пробное. Но потом… О, потом волна накрыла с головой. Губы его ответили, и лейтенант Со почувствовала, как внутри всё сжимается от сладкого, почти болезненного напряжения. Её пальцы мягко вцепились в щёки рэпера, будто она боялась, что если уберёт руки, то всё окажется сном, и Субон рассыпется перед ней на мельчайшие частицы, как пепел, который ветер уносит из опрокинутой пепельницы. Танос не успел никак среагировать. Он замер, когда её губы коснулись его, словно первые капли дождя после долгой засухи. В груди что-то обрывисто ёкнуло, дыхание сбилось, и на мгновение Субон действительно забыл, как дышать. Зато тело, отвыкшее от нежности, вспомнило, как надо отвечать на поцелуй, и он расслабленно немного подался головой вперёд. Танос притянул полицейскую ближе, чувствуя, как её тело прижимается к нему. Впервые за долгое время он не думал ни о чём — только о ней. О том, как мягки её губы и как горячо её дыхание. О том, что он полноправно касается её и что она сама хочет быть к нему ближе. О том, куда они оба друг друга утягивают в этом коротком подчинении собственной слабости. А когда Субон на миг оторвался, чтобы перевести дух и сделать полноценный глоток воздуха, Ёнмин упала в его объятия и стыдливо прижалась лбом к его уже чуть посиневшей щеке, желая скрыть дрожь на своих губах, которую не могла остановить. Когда она так сделала, Танос шикнул и зажмурил глаза, сжимая полицейскую не очень уверенно в своих руках, боясь, что всё это — плод его давно извращённой и больной фантазии. И в этот момент понял: он ждал этого гораздо дольше, чем осмеливался признаться даже самому себе. Возможно, будущего и нет. Но есть настоящее. И пока они дышат, пока могут касаться друг друга — это уже больше, чем они бы смели надеяться. Лейтенант Со закрыла глаза, впервые за долгое время чувствуя не страх, а что-то другое. Что-то, ради чего стоит продержаться хотя бы ещё один день здесь. — Мне кажется, it's time to sleep, — неожиданно нежно сказал Танос и аккуратно провёл своей рукой по волосам Ёнмин. Она отпрянула от него и торопливо поднялась с кровати, будто хотела как можно скорее вырваться из этого одурманивающего состояния. Танос вскочил вслед за ней, а после этого даже проводил её до нужной койки в безмолвии, но с тенью улыбки на лице. Рядом со спальным местом полицейской уже десятый сон видела Мина. Как и многие игроки вокруг, на самом деле. Никто не заметил, как эти двое пережили самую сильную за последнее время приятную эмоциональную встряску. На прощание лейтенант Со лишь погладила Субона по плечу, после чего они коротко пожелали друг другу спокойной ночи, будто между ними ничего и не произошло. Ёнмин без сил упала на подушку, а рэпер направился к своей кровати, бездумно смотря в пол перед собой. Намгю, что соседствовал с рэпером, тоже уже крепко спал на верхней койке, свернувшись калачиком. Танос забрался в свою постель и вытащил из-под футболки заветный крест. Сердце его колотилось. В ушах стоял тихий гул. Тело изнывало от желания получить удовольствие. Он открыл тайник, но в следующую же секунду его лицо скривилось. У него осталось шестнадцать таблеток. Нет. Уже пятнадцать.