Часть 5 "Мольба"

Вновь тьма… От мучительного видения не осталось и следа. Сердце продолжало быстро биться, а тело болело от бесконечных судорог. — Я не люблю тебя… — справа послышался знакомый мягкий мужской тембр — это сказал Трой. — Ты ужасная, никчёмная девчонка, которую я родила по залёту, — с другой стороны звучал женский голос — это была мама, с ней Кэролайн уже очень давно не общалась. Родительница, казалось, вообще давно забыла, что у неё есть дочь. — Я с тобой только ради денег, — продолжал справа Трой, — Ты мне не нужна, мне нужна только твоя слава. — Я жалею, что родила тебя. Ты ничтожество, — тут же продолжила мать. — Ты ничто, ты бездарная, скучная, и я изменял тебе каждую неделю нашей совместной жизни, — голос жениха Кэрри не подбирал слов, стараясь ранить уязвимую душу. — Ты должна была пойти следом за своим отцом, в самый ад, только там тебе место! — мама оскорбляла куда сильнее парня. «ТВОЁ МЕСТО В АДУ, ТВОЁ МЕСТО В АДУ» — голоса слились в один, становясь громче. Уши хотелось закрыть, чтобы хоть немного сбавить децибелы этой вакханалии, но ни рук, ни ушей девушка толком не ощущала. Всё, что ей оставалось делать — это молиться, чтобы всё прекратилось. Когда голоса начали фактически кричать, они резко стихли. В глаза начал нагло проникать дневной свет, заставляя их открыться…

***

Depression — Soap&Skin

Из обшарпанных компьютерных колонок доносились знакомые ноты. Ми, ми, ми, соль, соль, соль, си, си, си, ля, соль, ля, соль, ми… Мелодия на бас-гитаре вызвала табун тревожных мурашек по всей спине. Перед Кэролайн была знакомая, некогда любимая комната. Та самая обитель — её маленький уголок, где давно нужно было сделать ремонт, но тогда бы пропал весь её шарм. Очарование бедной комнатушки девочки-подростка, где вместо обоев были плакаты с любимыми исполнителями и рисунки. Кровать вот-вот была готова разломаться пополам, но денег на её смену не было. Разглядывая пространство вокруг себя, Кэрри невольно подумала, а не было ли это сном? Всё, что произошло на протяжении этих пяти лет, было лишь длинным и бесконечным сном, который в конце концов закончился. Она чётко ощущает мягкое одеяло под своими пальцами, свою неудобную одежду, которая неприятно стягивала в самых мягких местах. Всё говорило о том, что вокруг реальность. Девушка приподнимается на своей постели, всё ещё скептически осматриваясь. Её взгляд цепляется за рабочий стол, на котором стояла ваза, а в ней букет чёрных роз. Сердце замерло. Их никогда тут не было. Если только он был здесь… За дверью доносятся чьи-то шаги, которые оканчиваются стуком в дверь. — Кэрри, там началось наше любимое телешоу, не хочешь выйти и присоединиться, — сказал до боли знакомый, но давно забытый мужской голос; не Трой и даже не Питер — папа… Папа, который умер, когда Кэролайн было 12. Но, судя по одежде и видавшим виды плакатам на стене, Кэрри старше. Он не может быть живым. Девушка помнила чётко его тело в морге, а потом в гробу. Всё это оставило слишком чёткий отпечаток на её сердце. — Нет-нет-нет — Кэрри сразу ушла в глубокое отрицание правдивости данных звуков. В глазах набирались слёзы, тело начинало трясти, а мозг так и пытался найти выход из этой комнаты пыток. — Кэрри, почему ты не отвечаешь, неужели хочешь скандал, — голос родителя неожиданно стал неестественно грубым, отец никогда так с ней разговаривал. Или она этого не помнила?… Дверь стала предательски трястись, казалось, вот-вот она слетит с петель, открыв проход чему-то страшному, что в миг разорвёт девушку на клочки. К истерике подошёл и страх, усилив ту в несколько раз. Понимая всю безнадёжность, казалось бы, своего положения, Кэролайн громко рыдала: — Прекрати. Прекрати, пожалуйста, — молила и просила своего воображаемого надзирателя художница, даже не будучи уверенной, что тот её слышит. — КЭРОЛАЙН, ОТКРОЙ! — громко, почти созвучно животному рыку, говорил голос, снизившись на миллионы децибел. — НЕТ, ХВАТИТ… ХВАТИТ, ПЕРЕСТАНЬ, — Кэрри не оставляла надежду на спасение, думая, что может разжалобить того, кто так жестоко над ней издевался. — Хочешь, чтобы я прекратил? — внезапно спокойно и без какого-либо волнения спросил кто-то; спокойно и на грани с шёпотом, прямо над женским ухом. На этот раз, очевидно, это был Питер. — Да… — всё ещё рыдая, хрипло ответила девушка. — Хорошо, — крики прекращаются. В комнате наступает гробовая, угнетающая тишина. Молчание, полное немого страха со стороны Кэролайн. Не было даже малейшего предположения, что может произойти дальше, только ожидание своей грядущей участи.

Who taught you how to love — King Dude

Дверь с громким и противным скрипом открывается. В дверном проходе непроглядная, густая, полная неизвестности тьма. Кэрри невольно пытается приглядеться, но, не успев рассмотреть там чьи-либо очертания, сразу дёргается от произнесённых чужим голосом слов: — Встань и подойди к зеркалу, — приказал Питер, так и не осмелившись выйти на свет. Девушка не сразу понимает смысл произнесённых слов, из-за чего, как статуя, продолжила сидеть на кровати. — Я сказал, встала и подошла к зеркалу! — громко, чётко и агрессивно молвил мужчина. От столь резкого крика художница сразу поднимается и направляется к стоящему рядом зеркалу, которое показывало её в полный рост. Позади виднелся тот самый загадочный дверной проём, что так и оставался таким же непроглядно тёмным. В отражении, кроме комнаты, Кэролайн видела себя в своём подростковом обличье: длинные чёрные волосы, покрашенные дешёвой краской, размазанные чёрные тени на глазах, потрёпанная готическая одежда и любимые кожаные ботинки на высокой платформе. Изучая свой почти забытый образ, глаза девушки невольно замечают движение позади. Нечто всё-таки решилось выйти к ней, отчего сразу захотелось обернуться, но сразу, как женская шея хотела повернуть голову, послышался громкий рык, а затем грозное: «Не оборачивайся!». Глаза вновь обращаются к зеркалу. Позади уже стоял Питер; он выглядел куда хуже, чем в последний раз. Тело стало более худым и бледным. Глазные яблоки отдавали серым, волосы растрёпанные, руки и шея покрыты сероватыми венками. — Прости, что так грубо. Не хотел, чтобы ты видела меня не в самом лучшем виде, — непринужденно и обыденно говорил мужчина в зеркале, направляясь всё ближе к своей жертве. Словно будучи под действием похмелья, он стеснялся своего внешнего вида, напоминая обычного человека, а не грозного демона. В секунду высокое мужское тело оказывается рядом с Кэролайн. Своей спиной и затылком она касалась мужской груди, продолжая пристально смотреть на своего бывшего возлюбленного. — В последнее время ты держала меня на очень жёсткой диете из-за этих грёбаных таблеток, поэтому мне крайне сложно поддерживать человеческий облик. Почти вся энергия ушла на твои прекрасные картинки, — Большие сухие ладони берут в руки женские волосы, после чего их обладатель подносит их к своему лицу, вдыхая их запах. — Кстати, как тебе новый стиль? Я решил попробовать что-то новенькое, правда мне это стоило огромных сил и ресурсов, но искусство требует жертв, — рассуждал мистер Стилл, аккуратно взяв Кэрри за плечи. Та не могла найти в себе сил на ответ — лишь тревожно наблюдала за этим существом, что всё меньше и меньше походило на Питера: не только внешность, но и повадки, поведение, манера речи. Словно кто-то на себя надел лишь его плоть и кости, но не его душу. — Ну, что ты молчишь? Я соскучился, так давно не слышал твой красивый голосок, — приторно сладко говорил Питер, продолжая трогать Кэролайн. Его руки ненавязчиво коснулись талии, бёдер и живота. От этих прикосновений хотелось сжаться, лишь бы не оголить лишний участок кожи. — Прекрати… прошу, перестань, — тихо, с бесконечной мольбой просила художница. Она до последнего надеялась, что это адское отродье не лишено банальной жалости, и может отпустить. — Ты правда хочешь, чтобы я прекратил? — Питер убирает волосы с женской шеи, проведя по ней своим неестественно длинным языком, оставляя блестящий след. На секунду всё тело поразил электрический ток, принося не то наслаждение, не то боль. — Да… Прошу тебя, остановись. Я верю, что в тебе ещё есть крупинки человечности и сопереживания, и ты… — голос потихоньку приобретал уверенность. Девушка действительно хотела достучаться до человеческой части этого безжалостного демона. — И что я? — Мужчина выглядел заинтересованным. — Отпустишь меня, если до сих пор любишь, — Только услышав напрямую эти слова, Кэрри ужаснулась их глупости. Чтобы он, питаясь только её жизненной энергией, просто так отпустил… — Ты серьёзно? — Брюнет тихо и с издёвкой посмеялся. — Моя девочка вроде выросла, а похоже, осталась такой же наивной и глупенькой, — его рука резко схватила женское лицо. Кэролайн невольно посмотрела на ладонь, которая покоилась на её щеке и подбородке. Это не было похоже на человеческую конечность, скорее напоминало лапу какого-то чудовища с длинными чёрными когтями, сухой серой морщинистой кожей и чёрными венами. Видимо, приемлемый облик данное существо могло поддерживать только в отражении зеркала. На секунду воцарилось молчание. Девушка вспоминала все молитвы, которые когда-либо знала. Надеялась, что рано или поздно всё закончится. Питер же наоборот, тянул до последнего, наслаждаясь сладким актом ментального садизма, никуда не торопясь. — Ты действительно хочешь, чтобы я тебя отпустил? — Его руки вновь оказались на талии, слегка её сжимая. Сердце предательски ускорило темп, а дыхание перехватило. Вместе со страхом в сердце Кэрри теплились те самые неправильные, болезненные моментами страсть и обожание, которые художница испытывала к Питеру. Сомнения не давали ей дать чёткий ответ, заставляя ту задаться вопросом: «А правда ли я хочу вновь расставаться с ним?» Но сомнения моментально испарились; это существо играло с ней, искусно манипулируя. И не удивительно, демоны определённо хороши в этом. — Да, — громко выдыхая, собравшись со всеми силами и решимостью, ответила девушка. — Хех, не в моих интересах тебя отпускать, но я могу предложить тебе неплохую альтернативу, которая устроит нас обоих, — Мужчина начал заботливо перебирать женские волосы. — Я не перестану поглощать твою энергию, но буду потреблять её маленькими порциями, чтобы поддерживать своё «существование» — ты же будешь умирать намного медленнее, и, как повезёт, проживёшь ещё лет 15, а может и 20. — Мужские ладони неторопливо спустились на плечи, потом на грудь, нежно сжав её. — В обмен я хочу, чтобы ты полностью мне принадлежала. Я хочу, чтобы в твоём близком окружении не было других мужчин, даже если вы будете просто «дружить». Холодные длинные пальцы оказались на мягком женском животе, после чего спустились ниже. Приятная истомина наполнила всё пространство между ног, а прикосновения Питера только усиливало это. — Ты должна принадлежать только мне, только я должен слышать твои прекрасные стоны и приносить тебе удовольствие. — Мужчина бесцеремонно сминал и гладил нежную кожу и складки девушки, отчего та едва стояла на ногах. С её губ срывались рваные стоны, глаза закрывались, а голова запрокидывалась на мужское плечо. Она ничего не могла сделать с собой, лишь поддаваясь этой сладкой пытке. — А теперь самое главное, — пальцы оказываются внутри Кэрри. Ноги подрагивают, и вот, совсем скоро девушка упадёт, — отмени свою свадьбу. Подобные слова отрезвили Кэролайн почти сразу; она пришла в себя и резко отталкивает любовника. Питер уже принял свой привычный человеческий облик, явно успев поглотить немного женской жизненной силы. — Нет-нет, я не… — Надеясь абстрагироваться, девушка вытянула руку перед собой, уперевшись в мужскую грудь. Твёрдые и упругие мышцы так и манили, но момент явно был упущен. — Ты же хочешь жить. Вот и решай: выходить замуж и умереть или же выжить?… — Не намереваясь держать дистанцию, Питер берёт девушку за локоть, притягивая к себе, — Я дам тебе время, а пока… — Мужчина наклоняется к нежной женской шее. — Нам стоит попрощаться на некоторое время, — Острые клыки вонзаются прямо в кожу, пронзая всё тело и голову невыносимой болью. Всё вокруг теряет свою чёткость и цвет, после чего вновь воцаряется тьма…