Часть 1

«— О, грозный воин! — воскликнул Ликорус. — Чем я могу разжалобить твоё жестокое сердце? Будь при мне моя магия, то я дрался бы до последнего вздоха, но я беспомощен и вынужден просить милости. Делай со мной всё, что хочешь, но, молю, отпусти мою жену и детей! — Как бы не так! — возразил неумолимый убийца. — Не в нашем обычае проявлять снисхождение. А ты что скажешь, женщина? Согласна ли ты принять на себя двойную кару?  — Пусть эта кара постигнет меня одну, — ответила Магента, — даже если это будет смерть!» Беллатриса захлопнула тяжелую книгу и не мигая уставилась на огонь в камине. Перед её внутренним взором простирался объятый мраком лес, где чета магов была застигнута жестоким маглом-убийцей, и хотя она знала, что всё закончилось хорошо, всё равно каждый раз на этом самом месте не могла совладать с волнением. «Жизнеописание Ликоруса Блэка» с детства оставалось у неё любимым среди прочих томов порой довольно нудных перечислений деяний предков. А храбрость Магенты и её желание пожертвовать собой вызывали пылкий восторг.  Нередко пыталась Беллатриса усадить своих младших сестёр подле себя во время чтения, но те при первой же возможности сбегали, чтобы поиграть. Лишь Сириус, которому едва минуло два года, всегда оставался рядом и зачарованно смотрел ей в рот. Только чтение Беллатрисой вслух могло на время угомонить этого непоседу, а она уж старалась изо всех сил, видя такое внимание, и едва ли не в лицах изображала романтические диалоги и бурные схватки их великих предков.  В следующем месяце ей исполнится одиннадцать, и сова принесёт заветное письмо из Хогвартса, а значит, в няньки для младших Блэков родителям придется подыскать кого-то другого. Она отправится в волшебную школу, где когда-то учились её родичи, и повторит их славный путь. Беллатрису ждёт множество приключений, без сомнения, а обязанности домовых эльфов пусть исполняют домовые эльфы.  Будет ли она скучать по дому? Вот уж точно не по болтовне Цисси и Меды. Разве что по малышу Сириусу. Он такой красавчик, и так похож на неё, в отличие от сестёр. Такие же чёрные кудряшки и тёмно-серые глазки. Можно подумать, Сириус ей ближе по крови, чем родные сёстры. Он её любимый малыш! Так бы и зацеловала эти пухлые щёчки! А как приятно от него пахнет!  Беллатриса одёрнула себя, возвращаясь к реальности, хлопнула в ладоши, призывая домового эльфа, чтобы присмотрел за малышом, заснувшим поперёк дивана, пока она читала вслух.  Мрачный, таинственный дом пугал, но у Беллатрисы вошло в привычку во время отсутствия родителей, когда никто её не дёргал по пустякам, подниматься по винтовой лестнице в башенку на крыше дома и подолгу глядеть оттуда в ночное небо, выискивая знакомые созвездия. Придумывать свои собственные истории тоже было увлекательно.  Беллатриса вспомнила, что сегодня Сочельник, но в их доме маггловское Рождество не праздновалось никогда: не было ни ёлки, ни подарков. Всё, что ей оставалось — разглядывать картинки в книгах да колдографии, где люди обнимались и обменивались друг с другом яркими свёртками. Но загадать желание ей никто не мог помешать, и девочка нашла в небе самую яркую мерцающую звезду и, не отрывая взгляда, пожелала себе приключений ещё более захватывающих, чем описывалось в книгах, которые она уже выучила наизусть от корки до корки. Конечно, её желание сбудется, стоит только уехать из этого мрачного дома.  *** — Оставь меня в покое и убирайся! — Беллатриса грубо оттолкнула Андромеду. — Какого дракла ты лезешь ко мне со своими грязнокровками!  Она брезгливо передернула плечами, словно прикоснулась к змее.  Сириус вскочил со стула в кухне, готовый разнимать сестёр, когда на него обрушился поток брани.  — Это ещё что такое? — громкий голос Вальбурги оборвал едва успевшую перевести дух Беллатрису. — Ещё полслова, и тебя запрут в комнате на все каникулы!  Белла поспешила выйти, она казалась безумной, то и дело вздрагивая от отвращения.  — А ты что тут расселся? Твои кузины едва не затеяли потасовку в нашем доме! Молчишь? Да ты, видно, не мужчина вовсе! Гриффиндор сделал из тебя проклятого любителя грязнокровок! — за неимением других слушателей, Вальбурга набросилась на старшего сына.  Сириус давно решил про себя, что это его последнее Рождество в отчем доме, а потому не стал ввязываться в перепалку.  — …Он же магл! Грязный, вонючий магл… — выйдя из кухни, Сириус услышал хриплый смех Беллатрисы, но сама она скрывалась за поворотом коридора. Он не прочь был подслушать, в этом доме все важные новости добывались именно так.  — Ты могла бы выслушать меня, прежде чем делать выводы, — тонкий голос Андромеды пытался успокоить сестру. — Ты этого не сделала. Но ничего же страшного не случилось, правда? Со мной и с Тэдом всё в порядке.  Беллатриса начала смеяться всё более безудержно, потом хохот перешёл в вой и завершился громкими всхлипами. Сириус больше не различал слов в шепоте Андромеды. Хлопнула дверь, и стало тихо.  Сириус пробрался в конец коридора, к двери на винтовую лестницу. С каждым годом лестница казалась ему всё уже и ненадёжнее. Только бы вторая дверь оказалась не заперта!  Он не планировал ложиться этой ночью. Сочельник, время загадывать желание. Ещё с лета, до отъезда в Хогвартс, он припас в башне несколько тёплых одеял, и теперь рассчитывал дождаться рассвета. Никто не будет спать. Беллатриса наверняка стоит у окна в своей комнате и глубоко вздыхает, Меда и Цисса шепчутся, прижавшись друг к другу, а его мать ожесточённо раскачивается в своём скрипучем кресле перед камином.  Дверь в башню не собиралась поддаваться. Возможно, Вальбурга всё-таки приказала Кикимеру запереть её. Или сама наложила запирающие чары. Сириус продолжал толкать, надеясь, что хлипкие доски не выдержат напора. Ему всё-таки двенадцать лет, он не слабый малыш! Соблазна достать палочку даже не возникло. Во-первых, они еще не проходили отпирающие чары, а во-вторых, он знал, что может жестоко поплатиться за колдовство вне стен школы.  Кажется, прошла уже пара часов, когда он услышал на лестнице чьи-то осторожные лёгкие шаги.  — Это я, — сказал голос, — не бойся.  Сириус увидел Беллу, такую же растрёпанную, но, кажется, она больше не смеялась и не рыдала.  — Подержи. — Она сунула в руки Сириусу корзинку, из которой восхитительно пахло свежим хлебом, а сама вытащила из рукава палочку. — Аллохомора!  Дверь распахнулась, впустив на крошечную лестничную площадку достаточно холода, чтобы Сириус поежился.  — Постой, я сейчас! — он выгреб из закутка под окном кучу тряпок, половину протянув кузине.  — Разве ты не знаешь, что существуют Согревающие чары, глупый мальчишка? — проворчала Белла, но завернулась в пару одеял.  Они устроились на вершине башенки, спина к спине, как обычно, согревая друг друга.  — Что ты видишь? — спросил Сириус. Это была их давняя игра. — Я вижу пояс Ориона.  — А я вижу Сириус, — ответила Беллатриса.  — Неправда! Ты врешь! А знаешь, почему? — Почему? — вновь подыграла она.  — Сириус у тебя за спиной, ха-ха!  — Тебя всё ещё веселит эта глупая игра? Если так, то это будет большим горем для твоих родителей… — Почему? — Сириус не хотел показать, что встревожился.  — Потому что это значит, что ты никогда не повзрослеешь, тупица!  Сириус надулся. Он ненавидел, когда Беллатриса подчёркивала своё превосходство. Она ему не ровня, понятно. Он только в этом году поступил в Хогвартс, а Белла уже окончила школу. Но всё же у них больше общего, чем у Сириуса с Циссой, которая старше него всего на четыре года. И Сириусу, и Белле плевать на мнение окружающих, особенно родителей, и он доказал это, поступив на Гриффиндор.  — Знаешь, что твоя мать встречалась с директором Дамблдором? — Беллатриса словно прочитала его мысли. — Она просила директора сделать так, чтобы тебя перевели на Слизерин… — Вот ещё! — крикнул Сириус, оборачиваясь. — Они не посмеют! Если она это сделает, то я… убегу из дома! — Она уже это сделала, идиот! Но директор сказал, что ничего нельзя изменить. Распределение по факультетам относится к разновидности магического контракта. Кстати, как это у тебя вышло? — Что вышло?  — Ты же настоящий Слизеринец. Как ты попал в Гриффиндор? — Ну… — Сириус смутился, — Я просто попросил у Шляпы. Я подружился в поезде с одним мальчиком…  — Да, Поттер. — Беллатриса зевнула, не удержавшись. — Он хотя бы чистокровный.  — Мне наплевать, чистокровный он или нет! Он мой друг!  — Тшш… — сказала кузина. — Тише, малыш.  Она обняла Сириуса одной рукой, подтянув поближе.  — Вот увидишь, скоро я вырасту выше тебя, и тогда… женюсь на тебе!  Белла замолчала. Кажется, она даже не дышала, а потом тихо всхлипнула.  — Загадывай желание! — наконец сказала она. — На раз-два-три. *** — Я раздобыл эту книгу по зельеварению с таким трудом! Ты меня прощаешь, Лили? Внимательный взгляд Сириуса последовал за источником звука. Два силуэта сидящих на скамье у замерзшего озера спиной к нему показались вдруг знакомыми. Они склонились над чем-то лежащим на коленях. Сириус, скрываясь за деревьями и сугробами, осторожно обогнул парочку. Вонючка Снейп прижимался к Лили Эванс. Он едва не дрожал, угрюмая грубость сошла с его лица, уступив место румянцу. Умоляющим взглядом Снейп уставился в щёку Эванс. Сириуса едва не вывернуло от отвращения. — Только одно слово, Лили! Ты останешься моим другом? — И мне больше не придётся краснеть за тебя? — Эванс улыбнулась, толкнув слизеринца плечом. Дальше они вместе склонились над страницей раскрытой книги, так что не оставалось сомнений: договор утверждён обеими сторонами. Столь близкое соседство девушки Джеймса и ненавистного слизеринца казалось Сириусу невыносимым, он медленно закипал, порываясь то бежать и рассказать об увиденном Поттеру, то остаться на месте и выяснить всё до конца. Джеймс несомненно разозлится, когда увидит, как Лили сидит на одной скамейке со Снейпом… Что происходит? Вонючка протянул руку, положив её на плечо Лили и, кажется, это смутило только Сириуса. Девушка не просто терпела эту близость, она не сделала ни одного замечания. Сириус побоялся выдать себя громкими вздохами и предпочёл выбраться на расчищенную дорожку, потеряв парочку из виду. Подозвав какого-то первокурсника-гриффиндорца, одного из немногих, кто остался в замке на Рождественские каникулы. Сириус велел ему отыскать в гриффиндорской гостиной Джеймса Поттера, чтобы тот немедленно бежал на берег озера, а сам остался караулить преступную парочку. Представляя, как Снейп поплатится за свою наглость, Сириус не мог сдержать улыбки. — Сириус Блэк! — посланный первокурсник, запыхавшись, торопился назад, но Джеймса с ним не было. — Ты нашёл Поттера? — Сириус схватил мальчишку за шарф и слегка приподнял над землёй, чтобы тот остановился. — Нет! Но я встретил профессора Макгонагалл, и она сказала, что Сириус Блэк срочно должен явиться в кабинет директора. Чертыхнувшись, Сириус выпустил первокурсника. Что ещё за дела? Неужели стало известно о каких-то проделках Мародёров. Тогда и Джеймс уже наверняка у Дамблдора. Всё пропало! И Снейп теперь будет беспрепятственно лапать Лили, пока они с Джеймсом отдуваются перед директором. Никогда ещё у Сириуса не было так тяжело на сердце, разве что в тот день, когда он сбежал из дома и заявился к Поттерам. В кабинете Дамблдора, где каждому из Мародёров довелось побывать не раз, его встретили молчаливые стены. Сириус уже пообещал себе разобраться с глупым первокурсником, когда женская фигура спустилась по маленькой лесенке откуда-то сверху, а следом за ней директор. — Ну вот и Сириус! — воскликнул Дамблдор. — Выпейте с нами чаю, мисс Блэк! Директор выполнял роль хозяйки, разливая чай и раскладывая печенье, а Сириус едва не подпрыгивал в своём кресле, гадая, что привело в Хогвартс кузину Беллу, с которой они не виделись, кажется, больше двух лет. Когда первая чашка была выпита, Дамблдор поднялся: — Ну что ж, теперь я вас оставлю пообщаться наедине. Чувствуйте себя как дома, Беллатриса. — Благодарю вас, директор. Едва за Дамблдором закрылась дверь, как кончик палочки Беллы чуть не проткнул горло Сириуса. — Меня не удивляет, что у тебя только и достало ума наделать бед, — прошипела кузина, — но то, что ты это делаешь по указке Поттера… Она не скрывала вражды, но Сириус, глядя в эти большие навыкате глаза, так и не смог заставить себя испугаться. Это же Белла, всего навсего Белла, его сестра, его кровь, она не причинит вреда Сириусу. — Предпочитаешь не замечать свою родню? — шептала Беллатриса, склонившись к самому его уху. — Пара шрамов неплохо украсят это смазливое личико! Ему внезапно стало смешно. Дамблдор за дверью, а она смеет угрожать. Белла точно сумасшедшая. Заявилась в Хогвартс, наставила на него палочку и шипит что-то непонятное! Хоть бы объяснила в чём дело! Сириус открыл рот, но так и не посмел заговорить с ней, даже взгляд не смог оторвать от кроваво-красных губ, чувствуя, как грудь Беллы упирается ему прямо в плечо. А она, словно продолжая его дразнить, прижималась всё теснее. Палочка уже не давила болезненно на кадык, а выписывала странные узоры у него на коже. Но выражение лица Беллатрисы оставалось таким же суровым. — Твоя мать больна и хочет тебя видеть, а ты продолжаешь путаться с грязнокровками и предателями! — произнесла она. И тут Сириус вспомнил, как незадолго до каникул получил письмо от Вальбурги, где она приказывала ему (не просила, а именно приказывала) явиться домой. Естественно, письмо отправилось в камин, а приказ Сириус счёл очередной уловкой, чтобы заманить его обратно. Взгляд Беллатрисы внезапно стал серьёзен. — Если ты не явишься, они выжгут тебя с семейного гобелена. Из Сириуса вырвался сдавленный смешок. — Можешь передать, что мне всё равно. Здесь им до меня не дотянуться. И можешь не смотреть так! Пусть она сгинет и больше никогда не напоминает мне о своём существовании! Я давно отказался от семьи! — И от меня тоже? — мурлыкнула Беллатриса, потираясь о бедро Сириуса. Тот уставился вниз, не понимая, что происходит с его телом. — Что ты сказала? — дрожащие губы почти не слушались, Сириус попытался отодвинуться, но кресло было слишком тесным, а Белла практически сидела у него на коленях. Он видел себя и её как бы со стороны: то, что творилось сейчас, не укладывалось в голове. — Ты уже загадал желание на Рождество? — Белла неожиданно лизнула его в ухо. — Дда. То есть, н-нет, — он окончательно запутался. Сириус загадал, чтобы они с Джеймсом никогда не расставались, остались друзьями навеки. Но Белле об этом знать не обязательно. — Хорошо, мой маленький Сириус. Если передумаешь, ты знаешь где меня найти… Только по вспышке пороха в камине и по холоду, охватившему его тело, Сириус понял, что Белла ушла.