Встреча братьев Шинадзугава

Прогуливаясь по коридорам огромного особняка, стены которого были украшены старинными гобеленами и картинами, Санеми наткнулся на произведение искусства, которое внезапно привлекло его внимание. Картина словно застыла во времени, как кадр из страшного сна. На ней были изображены люди, отчаянно защищавшиеся от тёмного, бесформенного существа, похожего на огромное чернильное пятно, которое расползлось по холсту, будто художник случайно капнул чёрным пигментом на чистый лист бумаги, и решил превратить эту случайность в нечто уникальное и пугающее. Санеми не мог оторвать глаз от картины, чувствуя, как холод пробегает по его спине, а сердце начинает биться быстрее. Он словно оказался на краю пропасти, и ему нужно было сделать шаг, чтобы понять, что там, внизу.       — Понравилась картина? — внезапно раздался знакомый голос за его спиной.       Санеми резко обернулся, его взгляд метнулся к говорившему. Перед ним стоял... Генья, его лицо освещали тусклые лампы коридора. Санеми не верил своим глазам. Он не мог сформулировать вопрос, потому что это было слишком невероятно. Он думал, что Генья погиб, сражаясь насмерть с Кокушибо, одним из самых страшных демонов, с которым когда-либо сталкивался Санеми. Генья, его младший брат — казалось, что он ушёл навсегда, оставив после себя лишь воспоминания и горечь утраты.       — Как… как ты выжил? — наконец выдохнул Санеми, его голос дрожал от волнения и удивления. Он подошёл ближе к Генье, его руки дрожали, но он всё же обнял его, словно боялся, что это всего лишь мираж, который исчезнет, если он отпустит.       Генья улыбнулся, и в этой улыбке было что-то странное и одновременно успокаивающее. Его глаза блестели, как два осколка луны, отражённые в тёмной воде.       — Давай поговорим в столовой, — предложил Генья, его голос был мягким, но в нём звучала твёрдость, которая всегда была присуща его другу. — А то здесь мы будем мешать.       Санеми кивнул, всё ещё не веря, что Генья действительно стоит перед ним. Он чувствовал, как его сердце наполняется теплом и радостью, но в то же время и тревогой. Он знал, что за этим чудом скрывается что-то большее, что-то, что он должен будет узнать.       Они пошли по коридору, и каждый шаг казался Санеми шагом в неизведанное. Он чувствовал, как внутри него поднимается буря эмоций — радость, удивление, страх, надежда. Он хотел задать Генье тысячи вопросов, но в то же время боялся услышать ответы. Он знал, что это изменит всё, и не был уверен, готов ли он к таким переменам.       Когда они вошли в столовую, Санеми увидел, что там уже собрались другие люди. Они сидели за длинным столом, на котором стояли свечи, создавая атмосферу уюта и тепла. Но Санеми не мог сосредоточиться на них. Его взгляд был прикован к Генье, который сел за стол и жестом пригласил его присоединиться.       — Садись, — сказал Генья, его голос был спокойным, но в нём всё ещё чувствовалась скрытая сила. — Нам есть о чём поговорить.

Столовая

— Как, говоришь, ты выжил? — спросил Санеми, его голос звучал глухо, словно из глубины тёмной пещеры. В его глазах читалась смесь любопытства и тревоги.       Генья, отпив обжигающий чай, начал свой рассказ, чувствуя, как слова вырываются из него, как вода из прорванной плотины.       — Когда я попал в то измерение, меня подхватил демон,. Я хотел убить его, но он внезапно заговорил. Он сказал, что хочет помочь мне, но я не верил ему. Все демоны, кроме Недзуко и той загадочной женщины, всегда были врагами людей. В его глазе я увидел число «Два». Это было как удар молнии, пронзивший моё сердце. Я сразу понял, что он один из Дюжины Бесовских Лун — демонов, которые обладают огромной силой.       — Что ты почувствовал, когда увидел это число? — спросил Санеми, его взгляд был холодным и острым, как лезвие клинка.       — Это был удар под дых, — ответил Генья, чувствуя, как его голос дрожит. — Внутри меня что-то оборвалось, как будто невидимая нить, связывающая меня с реальностью, была разорвана. Я знал, что этот демон не просто так оказался рядом со мной. Он рассказал мне, что хочет сражаться против других демонов. Его слова звучали искренне, но в них было столько отчаяния, что я не мог не поверить ему. Он рассказал, что его Техника Демонической Крови — способность принимать облик любого человека или демона, просто выпив их кровь, и даже имитировать их голос. Это было как магия, но в то же время ужасно и пугающе.       — Как звали этого демона? — спросил Санеми, его голос был спокоен, но в нём чувствовалась скрытая угроза.       — Его звали Юкио, — ответил Генья, чувствуя, как внутри него поднимается странное чувство. — Он был странным. Он выглядел как человек, но его глаза… в них была тьма, но в то же время и свет. Он был как звезда, падающая в бездну, но всё ещё пытающаяся светить.       — Юкио, — повторил Санеми, словно пробуя имя на вкус. — Ты дал ему свои катану и дробовик?       — Да, — ответил Генья, чувствуя, как его сердце начинает биться быстрее. — Я дал ему свои катану и дробовик, чтобы он мог учиться у меня. Я хотел помочь ему, но в то же время понимал, что это может быть опасно. Он был демоном, но я видел в нём что-то большее. Он был как человек, борющийся за свою жизнь, за свою свободу. Он был как птица, пытающаяся взлететь, несмотря на свои сломанные крылья.       Санеми молчал, его взгляд был устремлён на Генью, словно он пытался проникнуть в его душу.       — Ты рисковал, — наконец произнёс он, его голос был холодным, но в нём звучала нотка уважения. — Ты рисковал своей жизнью ради этого демона. Почему?       Генья посмотрел на свои руки, в которых всё ещё держал чашку с чаем. Его пальцы дрожали, но он старался не показывать этого.       — Потому что я увидел в нём что-то большее, чем просто демона, — ответил он, чувствуя, как слова вырываются из него потоком. — Я увидел в нём человека, который борется. Человека, который не сдаётся, несмотря на все трудности. Человека, который видит в этом мире что-то светлое, даже когда вокруг тьма. Я увидел в нём отчаяние, но также и надежду. И я понял, что если я могу помочь ему, то я должен это сделать. Это было как свет в темноте, который я не мог оставить без внимания.       — И что ты сделал дальше? — спросил Санеми, его голос оставался холодным, но в нём теперь звучала лёгкая заинтересованность.       — Я закатал рукав своей формы, и он укусил меня, — начал Генья, чувствуя, как в его горле поднимается комок. — Выпив необходимое количество крови, он превратился в меня. Я стоял там, наблюдая, как он исчезает в темноте, как тень, превращающаяся в свет. Его лицо было спокойным, но в глазах горела непоколебимая воля. Он был готов идти в бой, готовый отдать свою жизнь ради других. В тот момент я почувствовал, как моё сердце наполняется гордостью. Я ощутил, как в груди разгорается огонь, который дал мне силы стоять и ждать его возвращения. Я знал, что он вернётся, но я также знал, что это может быть его последний бой.       — И что же дальше? — спросил Санеми, его голос стал немного мягче, но всё ещё оставался холодным.       — Когда Замок Бесконечности рухнул, я понял, что Юкио помог истребителям ценой своей жизни, — ответил Генья, его голос дрожал, но он старался говорить уверенно. — Он был отважным. Его поступок был как буря, сметающая всё на своём пути, но в то же время оставляющая после себя надежду. Эта рука, — он посмотрел на свою левую руку, где остался шрам от укуса Юкио, — будет напоминать мне о его жертве. Я знаю, что он не вернётся, но его поступок не был напрасным. Он дал нам шанс на свободу и мир. Я буду помнить о нём. Даже это маленькое дельце помогло нам. Я буду сражаться за него, за всех, кто пал, защищая нас.