Смакование

Закатное небо завораживало своей чарующей красотой, а последние лучи солнца скромно пробивались через открытое окно, пока Экко сидел за рабочим столом, оценивая чертежи и устраивая монотонные математические подсчеты, подправляя недочеты. Дирижабль, в котором он находился, был приземлен на возвышенности, находящейся на ничейной и безымянной земле, между Шуримой и Таргоном, где располагались небольшие и малоизвестные поселения, ведь нынешние шуримцы были в большинстве своем кочевниками, которые пытались выжить на скудной, пустынной земле. Некоторые построили небольшие форпосты для защиты редких оазисов, другие в поисках затерянных сокровищ ушли глубоко в подземелья, а остальные потянулись в сторону Таргона, благодаря чему и появились эти небольшие поселения. Джинкс безумно любила детей, как и они ее, заряженную энергией и не присущим взрослым озорством, а в этих деревнях ребятни было пруд пруди. С ними она была другой - мягкой, милой и чуткой; такой, которая ярко противоречила канонам недругов, знающих Джинкс. Экко же любил, когда вокруг него царил мир и спокойствие, всегда помогая тем, чем сможет. Чаще всего он вместе со своей девушкой или в одиночку, пока она где-то пропадала, создавал различные устройства и механизмы, улучшающие жизнь людей в том или ином месте. Те, кто действительно нуждались, получали бесплатно, но, как правило, всегда старались отблагодарить парочку так, как могли: пустить за свой стол, например, одарить корзинами с едой или дать новую одежду. Поделиться тем, что у них было в избытке. В поселениях и городах, где уровень жизни был лучше, Экко вместе с изобретениями Джинкс получал приличные суммы денег, позволяющие им продолжать жить приключенческой жизнью на дирижабле. Стоит отметить, что за все это время, которое они провели, путешествуя, им никогда не было скучно, да и судьба не обделяла их проблемами. За время странствий Экко схватил пулю в живот, когда они были в Ионии. Джинкс же чуть ли не лишилась еще одного пальца, обратив все в шутку-страшилку, что в скором времени с такими темпами ей понадобится протез, подобный тому, который она когда-то сделала Сейвике. А их приключения с Люкс являлось отдельной историей. Люксанна была аристократкой, родом из Демасии, она должна была помогать родителям вести хозяйство и управлять сразу несколькими поместьями. Но эта роль с детства тяготила ее: девушка мечтала путешествовать, чтобы наконец узнать, что скрывается за высокими стенами и границами Демасии. Экко предложил ей присоединиться ненадолго к ним. Что уж таить, Джинкс и Люкс стали лучшими подругами, что приятно удивило юношу. Блондинка наконец начала узнавать об остальном мире, о его многообразии и богатой истории. Она поняла, что не везде живут по тем же правилам, что в Демасии, – и ее любовь к родине дополнилась желанием сделать ее более справедливой или даже чуть более благосклонной к магам вроде нее. Поэтому она вернулась обратно, а Джинкс с Экко отправились далее. С кем они только не познакомились и дрались плечом к плечу.. Но нынче молодая пара была окружена спокойствием и предоставлена самой себе. Несколько лет назад Экко сделал выбор, накидывая свою куртку на плечи девушки, стоящей у штурвала, пока ее челка развевалась на ветру. И после этого он ни разу не пожалел. Даже, если тот выбор был эгоистичен, он был его. Это было его счастье, ради которого он был готов пожертвовать всем. В той вселенной он пожертвовал своим миром, ради чужого, но в этой–пошло бы все к черту. – Попался, – прошипел резко возникший, слишком знакомый и родной голос, пока мужскую шею обвивали и слегка стягивали две косы. Экко чуть повернул голову влево, сладко жмурясь от поцелуя в щеку. – Ты еще долго? – заглядывая через плечо, поинтересовалась девушка, опираясь на него. – Не думаю, я уже почти закончил, – вновь подбирая ручку со стола, опустил взгляд парень к чертежам, накрывая женскую ладонь поверх его плеча свободной рукой. – Уже темнеет, – словно совсем ни на что не намекая, томно начала Джинкс, бросая взгляд на окно. – Иди отдыхай, я скоро, – усмехнулся Экко, поддаваясь корпусом вперед к столу. Джинкс исчезла также бесшумно, как и появилась. Как она это делала оставалось для него загадкой по сей день. Ему нужно было подправить лишь пару штришков, перепроверить чертеж детали на трех разных осях и работа на сегодня была бы закончена. Парню было важно закончить все с теоретической частью именно до конца этого дня, чтобы на следующий день начать воплощать все в реальность. Все это казалось просто и быстро, обычная механическая работа, но время бежало неумолимо, так что за окном уже царила ночь. Голос девушки отрезвил. – Уже полночь, – Джинкс оказалась у окна, закрывая и занавешивая его. Днем здесь было безумно жарко, а ночью земля быстро остывала и поднимался сильный ветер. – Прости, детка, я уже почти, – все также не отрывая взгляд от своих записей, пробурчал Экко. Джинкс закатила глаза, разворачиваясь и бесцеремонно развязывая шелковый халат, что тут же скатился к ее ногам, собираясь вокруг босых ступней лужицей. Взгляд Экко инстинктивно и неосознанно мазнул на мгновение в ее сторону. Как только мозг успел проанализировать запечатленную картину, карие глаза приросли к обнаженному женскому телу, сбрасывая с себя пелену, словно проморгавшись. Джинкс стояла скрестивши руки на груди, ожидая, когда он соизволит обратить на нее свое внимание. Она знала, что это произведет на него безоговорочный эффект. Это было соблазнительно. Он наблюдал за ее ленивой кошачьей походкой, с которой она шла к нему, покачивая бедрами. Экко сглотнул, отводя взгляд и усмехаясь. – Тяжелая артиллерия пустилась в активное наступление? – О, нет, это далеко не тяжелая артиллерия, пока что, – останавливаясь возле него, ответила девушка. – Пошли уже, твои чертежи никуда не денутся. – Осталось подправить деталь только на одной оси, здесь всего пару штришков и я весь в твоем распоряжении, – ответил он, несмотря на напряжение, которое предательски выдавали его штаны. Джинкс ничего не сказала, за нее это сделали ее же косы, что словно плети ударили по нему в тот момент, когда она отвернулась, чтобы уйти. Экко не стал оборачиваться, чтобы проводить ее взглядом, иначе бы мгновенно пошел бы за ней. Но не только она принципиальная. Вдруг, парня отодвинуло назад вместе со скрипом стула и на его колени опустились женские руки. Он до сих пор не мог привыкнуть к ее стремительно неестественной скорости. Экко выругался, когда она по-хозяйски освободила член, обхватывая его своими пальцами. Как только ее губы накрыли головку, парню ничего не оставалось, кроме как откинуть назад голову, простонав. В глазах Джинкс мерцало ехидство, пока она наблюдала за ним, за тем, как он теряет самоконтроль. – Ты сведешь меня с ума, женщина, – с болью на лице, когда девушка отстранилась, молвил он. – Если уже не свела, – хмыкнул Экко, наблюдая, как она поднимается с колен, стягивая с него белую майку. Ей нравилось, как он выглядел в ней, этот элемент одежды прекрасно подчеркивал достоинства его фигуры. Но все же без одежды он нравился ей еще больше. Джинкс опустилась к нему на колени и льнула к обнаженной груди, прижималась, потиралась и ластилась, словно кошка. Экко обрушил свои губы на ее шею, слегка втягивая кожу, но девушка тут же оттянула его за волосы, чтобы жадно завладеть ртом. Пускай играется с контролем, ему не жалко. Подхватив девушку, что вцепилась в него с такой цепкостью, словно ее же кусака-взрывчатка, он сделал пол шага вперед, опуская ее на край стола и небрежно отметая чертежи в сторону. Благо стол был большой. Экко жадно обвел ее тело глазами снизу вверх, встречаясь с томным взглядом, что наблюдал за ним слегка исподлобья, пока губы растянулись в удивительно мягкой ухмылочке. Бывший лидер поджигателей осторожно приподнял ее подбородок левой рукой, на безымянном пальце которой красовался его перстень с добавленной гравировкой черепушек, являющейся отсылкой на Джинкс. Они затаили дыхание, пока их глаза вели молчаливый разговор, полный искренности и безграничной любви, приправленный перчинкой страсти и озорства. Глаза всегда говорили больше, чем они могли изъяснить друг другу через уста. Пара вновь подалась друг к другу, сливаясь в нежном, ленивом и не торопливом поцелуе, что так разительно контрастировал на фоне предыдущих. Парень медленно, но уверенно опустил ладонь вниз, ласково потирая нежные складки и проглатывая женские стоны. Хитрец чертовски-блин-хорошо знал как именно ей нравится. – Экко, я ждала тебя все это гребаное время, перестань дразнить, – огрызнулась в нетерпении Джинкс, предварительно прикусив его губу. Он приподнял бровь, притягивая девушку ближе к краю и одним плавным движением погрузился в жар ее тела, что окутал его невыносимо приятными тисками. Джинкс прогнулась в пояснице, держась за его плечи, блаженно откидывая назад голову и прикусывая нижнюю губу, предоставляя тем самым доступ к своей шее. Ее невозможно было любить сильнее, но ему так хотелось. Хотелось выразить, что дело не только в ее невероятной сексуальности, а в обнаженной и откровенной честности, раскрепощенности и доверии. Это невозможно было подделать или с имитировать. Только не с ней. Джинкс было запредельно хорошо. Хорошо за его крепкой спиной, которой он словно закрывал ее от всего мира; хорошо от его веса, прижимающего ее к деревянной поверхности; хорошо от его рук, что бережно, но по-хозяйски удерживали ее тело. Хорошо. Ей чрезвычайно нравилось ощущать под своими руками его перекатывающиеся мышцы. Джинкс плотнее обвивала своими ногами его бедра, стараясь прижаться еще ближе, хотя, казалось бы, куда больше. Ближе. Под кожу. Просочиться в самое сердце. Она давила пятками и слышала над ухом мужское шипение из-за оставленных полос на его плечах от ее ногтей. Ей нужно было больше. Экко издал утробный звук, напоминающий рык, когда она в очередной раз особенно сильно впилась в него ноготками. Он знал, чего она добивается. Знал, что ей нравится, когда он теряет самоконтроль. Ускорился, сбивая дыхание обоих. Но неестественно яркий блеск в ее глазах являлся для него отрезвляющим сигналом. Ему потребовалась всего пара мгновений, чтобы понять, что именно причиняет ей дискомфорт. Джинкс разочаровано застонала, когда он с силой отстранился от нее. – Если вдруг ты решил, – озлобленно задыхаясь, начала она, пока Экко поднимал ее на дрожащие ноги, поддерживая и разворачивая к себе спиной. – Что сейчас отыграешься, мистер, то я превращу тебя в гребаное– Ей не удалось закончить свою угрозу, так как парень мягко, но требовательно надавил ей между лопаток, подставляя под женскую грудь свою руку, опуская ее на стол. Он сразу же погрузился обратно, заставляя ее задохнуться посередине своей реплики. – Ты вроде что-то хотела сказать, милая? Я просто не расслышал, – нагибаясь к ней, опалил своим дыханием женское ухо Экко, сдерживая ухмылку. – Да пошел ты, – пробубнила она, сдерживая стон блаженства. Его взгляд опустился к месту их соединения. Моя. – Я уже, – он жадно, будто оценивающе, провел своей рукой вдоль ее спины до ягодиц, мягко сжимая одну из, которую пересекало несколько красных полос. Все же этот стол был не лучшим местом для занятия сексом. – Святая Жанна, я не фарфоровая ваза, Экко, – догадываясь почему он поменял позу, прошептала Джинкс, хотя внутри нее что-то сладко екнуло от его чуткости по отношению к ней. – Скажешь, если будет слишком, – это не было просьбой, но и не прозвучало как приказ. Явно не та интонация. Это была словно констатация факта. Мужская рука обхватила ее шею, сжимая и приподнимая к себе. Хватка не душила, но была ощутима, заставляя прогнуться в пояснице. Темп стал импульсивнее и жестче, вновь сбивая не успевающее подстроиться под толчки дыхание. Экко опустил согнутую руку между столом и тазовыми косточками Джинкс, не позволяя острому краю прикоснуться к нежной коже девушки. Ей не понадобилась дополнительная стимуляция, чтобы подобраться к вершине. Одна из рук обладательницы вновь отросших кос обхватила мужскую поверх ее же шеи. Она была склонна к тактильности и ей необходимо было ощущать его под своими руками, держаться за что-то, что заземляло бы. Перед глазами вспыхнули звезды. Ее тело содрогнулось мелкой дрожью и она выгнулась еще больше, простонав и обмякнув в мужских руках, пока разум уносило на волнах оргазма. Экко мазнул губами по ее плечу, со стоном падая с той же вершины за ней следом, через пару особенно глубоких фрикций, наваливаясь еще больше и прикладывая усилия, чтобы заставить мышцы своих рук удержать их обоих. Оба жадно глотали воздух, восполняя энергию в организме. Парень аккуратно опустил Джинкс на стол, опираясь на две руки и сбрасывая послеоргазменную пелену с глаз, пока девушка купалась в этой же неге. Она – его личное проклятье, испытание и давно сделанный им выбор. Его счастье, его любовь. Его смысл жизни. И ему было откровенно начхать на чужое мнение. Экко отстранился, натягивая на себя штаны, после чего притянул к себе девушку, словно тряпичную куклу, и опустился на сзади стоящий стул, располагая ее у себя на коленях. Рутинно, спонтанно и хорошо. – Идем спать, – лениво проведя пальцем по его груди, хриплым и усталым голосом прервала тишину Джинкс. Экко оставил поцелуй на ее макушке, прежде чем подняться и направиться в сторону их спальни. Свет был выключен, но он не был необходим, так как парень знал каждый здешний метр, как свои пять пальцев. Дойдя до кровати, он бережно опустил Джинкс на матрас, но сам ложиться не стал. – Ровно пятнадцать минут, — прошептал Экко, на вопросительно приподнятую бровь девушки. Она нахмурилась и поджала губы, отчего ее нос мило сморщился, когда она фыркнула. – Знаю я твои пятнадцать минут, одно твое только «сейчас» по факту составляет час. – Обещаю, – прошептал Экко, но Джинкс не удосужилась даже поднять на него взгляд. – Давай договоримся так, если я не укладываюсь в пятнадцать минут, то эту неделю мы слушаем исключительно твою музыку, – ее ресницы дрогнули и парень понял, что она заинтересована. – Заметь, я тебя за язык не тянула, – усмехнулась она, усаживаясь, чтобы расплести волосы. Это тоже являлось частью ее мести для него. Завтра кто-то по имени Экко будет расчесывать ее копны волос, а потом заплетать столько же времени, сколько сегодня потратил, пока она верно ждала его. В конце концов, бывший лидер поджигателей не обманул, так что эту неделю, как обычно, они должны были слушать на граммофоне их совместный плейлист. Когда он опустился рядом с девушкой, она уже спала, измотанная днем. Экко пристроился рядом со спины, заправляя локон цвета лазури и оставляя нежный поцелуй за ушком. Его рука сама потянулась к узору облаков на плече, контур которых он начал обводить уже который раз за эти года. Это успокаивало. Теперь он знал каким конкретно образом, и кто набивал эти татуировки Джинкс. Ранее это был ее личный секрет, а теперь являлся их общим. И он смаковал это.