Треск масок

POV :Гарри Драко Малфой. Имя, которое долгие годы казалось синонимом презрения и ненависти. С самого первого курса я знал его как высокомерного слизеринца, для которого чужая боль — повод для насмешки. Он был наследником чистокровной семьи, тем, кто всегда ставил себя выше остальных. Но сейчас… Сейчас это имя больше напоминало неразгаданную тайну. Я стоял в коридоре, прижимаясь спиной к холодному камню, наблюдая, как Малфой выходит из Выручай-комнаты. Его шаги были осторожными, словно он не хотел привлекать внимания. Но что по-настоящему меня зацепило, так это выражение его лица. Оно было непривычно спокойным. Даже… мягким. Он огляделся по сторонам, затем сунул руку в карман и достал крошечную фигурку — маленькую плюшевую игрушку в виде зайца. Я сразу узнал, что это — одна из тех кукол, которые любят первокурсники из Пуффендуя. На подоконнике, куда он положил игрушку, уже лежала записка: "Для Эмили. Не теряй." Я нахмурился. Малфой? Заботится о первокурснице? Он развернулся и исчез в тени, оставив после себя лишь лёгкое колыхание воздуха. — Ты это видел? — выдохнул я, хотя в коридоре не было никого, кроме меня. Но этот момент, эта крошечная деталь не давала мне покоя. Это не могло быть случайностью. Позже в тот же день я рассказал об этом Гермионе в библиотеке. Она сидела за длинным столом, окружённая грудой свитков, и, когда я заговорил, медленно подняла на меня глаза. — Он помогает им, — сказал я, чувствуя, как слова срываются с губ. — Малфой. Он провожает потерявшихся, покупает игрушки, даже… слушает Миртл. На её лице появилось знакомое выражение — смесь любопытства и лёгкого подозрения. — В прошлую среду, — продолжил я, — я искал уборную и услышал… плач. Заглянул — там он. Просто сидел рядом, пока она жаловалась на свою смерть. И знаешь, что он ей сказал? Гермиона молчала, но её пальцы медленно сжали край страницы. — "Иногда боль не уходит, но можно научиться дышать сквозь неё." Она медленно закрыла книгу. — Это… странно, — тихо сказала она. Но прежде чем она смогла продолжить, я отвлёкся на мелькнувшую мысль. Воспоминание, всплывшее будто само по себе. Морена. Я видел её несколько дней назад, когда проходил мимо её кабинета. Тогда я особо не придал этому значения, но теперь оно всплыло в памяти. Она сидела за столом, зажав в руке письмо. Бумага была плотной, с чуть потрёпанными краями, словно его долго держали перед тем, как вскрыть. Её пальцы слегка дрожали. Я не видел, что было написано, но помню, как её лицо стало бледнее обычного. Она взглянула в окно, будто на мгновение потерявшись в своих мыслях. Тогда я подумал, что, наверное, это что-то личное. Я не стал спрашивать. И теперь, стоя перед Гермионой, я осознал, что это ощущение тревоги, скользнувшее тогда по моей коже, никуда не исчезло. — Гарри? Я моргнул, возвращаясь в библиотеку. — Да… Ты что-то говорила? Она с лёгким подозрением посмотрела на меня, но затем снова развернула свой блокнот. — Я тоже заметила его странное поведение, — сказала она. — В октябре он подбросил Нотту успокоительное зелье перед экзаменом. В декабре отговорил Крэбба от издевательств над первокурсником. Каждый раз он делал это так, чтобы выглядело, будто это случайность или даже подлость. Я наклонился вперёд, чувствуя, как внутри что-то сжимается. — Но если смотреть шире… Она перевернула страницу, и я увидел список. Невилл. Малфой. Я. Я нахмурился. — В смысле? Гермиона глубоко вдохнула, словно собираясь сказать нечто важное. — Невилл, Малфой… и ты. Все трое крестники одной женщины — Морены. Это не совпадение, Гарри. Я сжал кулаки. — И что с того? — Она обучала вас с детства, верно? — в её голосе скользнуло напряжение. — Ты сам говорил, что она учила тебя защищаться. Я ничего не ответил. — Если так, — продолжила Гермиона, — значит, защита была одинаковой. Не только тренировки, но и… ментальные барьеры. Меня пронзил холод. — Ты же понимаешь, против кого нужны такие защиты? — её голос дрогнул. — Это не Волдеморт. Если бы дело было в нём, всё было бы куда проще. Я молчал. — Это кто-то, кому Морена не доверяет настолько, что спрятала вас даже в младенчестве, — прошептала она. Я отвёл взгляд. — Если ты не хочешь мне сказать, что именно она сделала… то я сама это выясню. Паника вспыхнула где-то глубоко внутри. Гермиона была чертовски умна. Если она начнёт копать, то неизбежно найдёт ответы. Но что, если она права? Что, если Морена действительно готовила нас не к войне с Волдемортом, а к чему-то гораздо страшнее? --- Позже той ночью я стоял у окна в башне Гриффиндора, наблюдая за озером. Темнота делала мир тише, словно реальность слегка сместилась. И тогда я увидел его. У кромки воды мелькнул силуэт. Малфой. Рядом с ним семенила маленькая фигурка в жёлтом шарфе — Эмили из Пуффендуя. Драко что-то сказал, и девочка засмеялась. Потом он достал из кармана шоколадную лягушку и протянул её ей. Я прищурился. Маски и тени. Я не знал, в какую игру играет Морена. Но если Малфой, Невилл и я действительно связаны одной защитой… То враг, от которого нас скрывали, был по-настоящему страшен.