Глава 5. «Никогда не ввязывайтесь в поединки»

На перемене Дити заканчивала упражнение по математике. Нагрузки в японских школах ничуть не меньше, чем в индийских, — и нет разницы, мегаполис это или маленький городок. В классе было тепло, за окном шумели люди, на столе у сэнсея горела ароматическая свеча с запахом корицы. — Так как насчет клуба охотников за привидениями? — Не смешно. — Да ладно, тебе пойдет их форма. — Не знала, что призраки смотрят фильмы. — Так оригинал вышел в восемьдесят шестом. Я видела его в кинотеатре. Дити закрыла тетрадь и убрала в рюкзак. Что-то в этой фразе ее покоробило, и она вспомнила, что ма тоже ходила на первых охотников за привидениями, тогда ей было восемнадцать лет. Она выросла, родила дочь, оставила воспоминания о молодости, а диди… она ведь так и осталась вечным подростком. — Сколько тебе? — Семнадцать. — И давно тебе семнадцать? — Уже да, — хихикнула диди. — «Сумерки» я тоже смотрела. — Они же только пару лет назад вышли. — Кружок киноманов смотрит фильмы каждую последнюю среду месяца, — ответила она. — Развлекаюсь, как могу. А Рю шугает членов бейсбольного клуба. Они верят, что у них есть свой личный полтергейст. Объявили его талисманом. В рюкзаке лежали смятые брошюры клубов, которые Дити сняла с доски объявлений. Учителя ненавязчиво намекали, что пора бы уже сделать выбор. Многие относились к ней предвзято из-за отстранения и выговора Дисциплинарного Комитета, но, тем не менее, готовы были ее принять. Учитель математики видел, что ей легко дается программа, сэнсей все повторяла, что в разговорном хорошие ребята. Дити могла бы пойти туда, даже подружиться с кем-нибудь. Но хотелось попробовать что-то новое, поэтому она выбросила брошюры в мусорку. Оставила только одну. — Школьная газета? — спросила диди, глядя на объявление. — Да они там трепыхаются, как рыба на суше. Состав постоянно меняется, никто не хочет оставаться. — Смотрю, тебе не особо нравится. — Ага. Я все пыталась предложить им варианты, чтобы как-то разнообразить их тухляк, но кто меня послушает. Дити улыбнулась. Сложила объявление и убрала в карман пиджака. — Кажется, ты хотела рассказать мне все школьные сплетни. Вот сейчас и применишь свои таланты. К началу третьего урока во дворе было чересчур оживленно. — Как все всполошились, — сказала диди. — Хибари-сан опять кого-то избил? Дити вздрогнула. Чего ей точно не хотелось, так наблюдать за драками. Или участвовать в них — но об этом уже поздно говорить. Но шум вызвал не Хибари, а Тсунаеши. Дити подошла ближе к толпе, пытаясь понять, что произошло. Диди, летящая по воздуху за ее спиной, рассмеялась. Савада Тсунаеши стоял у ворот школы в нижнем белье. Дити оглянулась, нахмурилась, — что за чертовщина происходит? Девушки отворачивались, краснели, парни смеялись и тыкали пальцем. Кто-то рядом с ней достал телефон, чтобы сделать фото. Дити схватила его за руку. — Сумасшедшая, что ли? — Удали. Или расскажу о том, что ты используешь телефон в школе. Парень был недоволен, но все-таки убрал, потом ушел к своим друзьям, бросил ей вслед что-то неприятное, но Дити уже не вслушивалась. Зато Рю появился тут как тут и крикнул ему в ответ: — Мать свою так называть будешь. — Да заткнись, — шикнула на него диди. — Смотри, что разворачивается. — Савада опять позорится? — Заткнитесь оба, — сказала Дити. Тсуна стоял перед девочкой-первогодкой и говорил о том, как она красива. Было бы мило, не будь он в одном нижнем белье. Взгляд, изгиб губ и вздернутый нос, знакомые черты лица — Дити все пыталась понять, кого эта девушка ей напоминает, а после вспомнила шумного Рехея из ее класса. Сестра? Ее подруга с темными волосами тянула красивую девушку за руку, пыталась оттащить подальше от Тсунаеши. Дити долго смотрела на них и лишь потом заметила — за спиной Тсунаеши стоял… ребенок. Странный, необычный ребенок. — Кто это? — шепнула она. Диди и Рю синхронно повернули головы, и она заметила, как изменилось выражение их лиц. Она и сама ощутила это — желание сбежать, спрятаться. У ребенка, несмотря на невинный вид, была дикая отталкивающая аура. И странная тень за спиной — будто высокий взрослый человек прячется за ним. У этого человека была та же шляпа-федора и пиджак с теплой подкладкой. — Мы пойдем, — сказала диди. Дити не ответила. Такое с ними бывает лишь в присутствии Хибари Кеи — неужели этот малыш… такой же? Смех резал уши хуже ножа. Она обернулась, увидела первогодку с компанией. — Эй, кто-нибудь из вас, — обратилась она к ним. — Дайте свой пиджак. — Что? — Живее. — Это же та девушка, — зашептал один из них своему другу. Похоже, она приобрела репутацию задиры. Впрочем, если уж это ей помогало… Дити подошла к Тсуне, протянула ему пиджак. Миленькая сестра Рехея уже убежала в компании своей строгой подруги. Тсуна выглядел так, словно вот-вот расплачется, и Дити только задумалась, каково это — когда из толпы насмешек и осуждения кто-то протягивает тебе руку помощи. Должно быть, поэтому он смотрел с такой благодарностью. — Ты облажался, Никчемный Тсуна. — сказал ребенок позади них. Дити обернулась. Вблизи малыш выглядел еще более пугающе, чем издалека. Она знала, он был человеком. Настоящим, живым. Но ее не покидало ощущение, что смотрела она на призрака. — Это все из-за тебя! — закричал Тсуна в ответ. — Ты в порядке? — Ано, — он обернулся к ней. — Д-да. Спасибо, Дити-сан. — Что вы тут делаете? — Дити застыла, как в кадре фильма, поставленного на паузу. — Хи-и-и, — завопил Тсунаеши. — Хибари-сан! — Вы в курсе, что начался урок? — Да, мы уже идем. — Приведи себя в подобающий вид. — Д-да. — А ты, — он обратил внимание на нее. — Меньше нарушай правила. Или тебе мало отстранения на две недели? — Никак нет, сэр. — ответила Дити и покорно прошла следом за Тсунаеши в школу. Пугающий ребенок остался позади. Это, впрочем, ни капли не успокаивало. *** К ланчу маси добавила кусочек апельсинового пирога. После утренних событий это было самой приятной мелочью за день, но в итоге Дити отнесла его Тсуне. Тот едва не расплакался, принимая из ее рук коробку. — Будешь водиться с изгоями, и сама им станешь. — Сказал Рю, когда она вернулась в класс. Дити не ответила — он был прав, в самом деле. Это ведь не эгоизм, а обычное выживание, но общаться с Тсуной ей следовало бы поменьше. Он был предметом насмешек, мальчиком для битья, и как бы она не считала это отвратительным, сама Дити не хотела составлять ему компанию. Впрочем, пока школьники только шептались, но к ней не подходили. *** Дверь в приемную школьной газеты заскрипела при открытии. Дити невольно сравнила его с просторными школьными кабинетами, с такой же приемной Дисциплинарного Комитета — несмотря на чрезмерную аккуратность, там было светло, просторно и чисто. Здесь же… темно-серые стены, темно-серые столы, темно-серые полы. Темно-серая оправа очков третьегодки, что сидел за письменным столом. Вдоль стены стояло два потрепанных дивана, а рядом с ними на столе разбросаны книги и бумажки. У окна, затянутого черными жалюзи, валялась кушетка, на которой кто-то оставил школьный рюкзак. Дити ненавидела беспорядок. Хибари Кея, судя по выражению его лица, тоже, — она заметила его рядом с парнем в очках. А по правую руку от него стояла красивая девушка, которой Тсунаеши в середине дня признавался в своих чувствах. Вечер встреч. Или день. Не особо приятных, впрочем. — Добрый день. Это школьная газета? — Да, — ответил парень в очках. — Вы что-то хотели? Она вытащила из кармана брошюру. — Да, хочу заполнить заявку на вступление. Он, кажется, удивился. Дити заметила, как на секунду дрогнули его брови, как улыбнулась девушка и как на нее посмотрел Хибари Кея. Столько внимания заставляло чувствовать себя так, будто она вошла в клетку с дикими животными. — Д-да, — ответил он и спешно полез в ящик. — Заполните форму и вы приняты. — И все? — Конечно. Мы берем всех желающих. — Парень в очках закивал головой, как болванчик. — Видите, Хибари-сан, мы не совсем безнадежны, так что я уверен, вы будете дово… — Я вас предупредил, — прервал его Хибари. — Несколько месяцев. Если не покажете результаты, клуб закрывается. — Х-хорошо, — плечи его опустились. Дити сжимала брошюру меж пальцев — напряжение в воздухе можно было собирать ложкой. Хибари Кея развернулся и направился к выходу. Она встретила его взгляд, прежде чем дать ему пройти, — и от этого холодного бурного потока ее едва не сбило с ног. Какой все-таки… пугающий человек. Дити вдохнула и выдохнула. Надо успокоиться. Она ведь за другим пришла. к столу. Красивая девушка все еще стояла возле стола. Теперь же, когда Дити подошла ближе, она заметила перед ней такой же лист с заполненным именем и датой рождения. Сасагава Киоко. Действительно, сестра. — Можно? — она кивнула на ее заявление. Киоко ее поняла и подвинула ближе. Дити заполнила по ее примеру и поставила подпись. — Рад принять нас в вашу команду… то есть вас в нашу команду. У него дрожали руки, документы посыпались на пол, а, когда он попытался их собрать, то ударился головой о край стола. Киоко было его жаль. Дити было больше жаль себя — если она будет работать под его руководством, то, похоже, придется и вправду искать новый клуб в ближайшем будущем. — Вам нужна помощь? — Спросила Киоко. — Ай-ай… Нет. Нет, не нужно. Спасибо, что пришли. Начинать будете завтра, приходите в офис после уроков, будет собрание. Офисом это место не назовешь, подумала про себя Дити. Говорить ничего, разумеется, не стала. Кажется, ему за сегодня досталось сполна. — До свидания. В коридоре Киоко обернулась к ней, сразу как осторожно прикрыла за собой дверь. Петли снова протяжно заскрипели. — Ты ведь Дити-сан? Приятно с тобой познакомиться. — Да. А откуда.? — Мой брат про тебя рассказывал. — О, черт. — Нет-нет, он говорил только хорошее. Что ты заступилась за девушку из вашего класса. Ну, и… я видела, как ты помогла Тсунаеши-куну. Кажется, Тсунаеши своим появлением и признанием надолго подпортил ей жизнь. Выражение лица Киоко изменилось. Дити не могла понять, что это было, злость или грусть. Ни то, ни другое. Киоко была доброй — это прослеживалось в ее поведении, жестах, взглядах, но только сейчас Дити в голову пришла мысль, как бы она сама отреагировала, если бы ее одноклассник появился в одном нижнем белье и при всей школе позвал ее на свидание. В маленьком городке, где все друг друга знают. Где слухи разбегаются так быстро, как тараканы. О Киоко будут говорить, ее будут провожать взглядом — и не потому что она красивая, а потому что об этом сказал Тсунаеши и как он это сказал. — Мне… жаль, — выдавила из себя Дити. Звучало неискренне — и таковым и было. Она сочувствовала Киоко и все же… Тсунаеши был ей благодарен и хорошо к ней относился, пусть и по той причине, что у него просто не было никого другого, кто бы проявил к нему доброту. — Все в порядке, — Киоко помахала головой. — Спасибо за поддержку, Дити-сан. — Он хотя бы извинился? — А? Тсунаеши-кун, он… да… да, конечно, он сказал, что ему жаль. — она сжимала лямку своей сумки. Взгляд ее бегал по коридору, но не встречался с глазами Дити. Что-то произошло, догадалась она. А призраки после появления странного ребенка не спешили показываться, и она, похоже, пропустила важные новости. — Я не хотела, чтобы так получилось. — Как так? — Ты не знаешь? — Киоко удивилась. Она смущенно потопталась на месте и все-таки посмотрела на нее. — Мой друг, Мочида-семпай, вызвал Тсунаеши-куна на поединок. — Поединок? — Дити скептично хмыкнула. — В школе? Киоко закивала в ответ. Не нравилось ей это — ни ее реакция, ни пугающий ребенок в костюме, ни привидения, которые затаились до определенного момента. Что-то происходит, снова подумала Дити. Что-то странное. Начиная, наверное, с того, что слухи о драке должны были дойти до Дисциплинарного Комитета. Они наверняка быстро прикроют это. Они… они ведь должны. — Прости меня, Дити-сан. — Киоко неожиданно склонилась перед ней. Дити отшатнулась — такого она точно не ожидала. И не совсем понимала. — За что? — Я… я вижу, что ты переживаешь за Тсунаеши-куна. Я правда не хотела, чтобы такое произошло, просто… я не понимаю, почему это случилось и почему он так поступил, и почему Мочида-семпай так разозлился, и почему эти слухи так быстро… — Остановись, — сказала Дити. Приложила ладонь ко лбу, пригладила упавшие на лицо пряди. — Слушай, они взрослые мальчики. И ты, наверное, уж точно не остановишь их, когда они захотят влезть в драку. И вообще мало что остановит, подумала про себя Дити. Она вспоминала своих многочисленных двоюродных и троюродных братьев. Дити часто приходила к ним в гости. Ее братья, старшие и младшие, рассказывали про учебу, про внеклассные занятия, про каникулы в Европе или Америке. Иногда они рассказывали другие — о том, с кем поцапались в школе или во дворе. Остановить их в те моменты было невозможно, как невозможно и сейчас. Странно, что Киоко, которая росла со старшим братом, этого не понимала. Впрочем, начала догадываться Дити, Рехей мог оберегать сестру от этого также, как оберегал своих одноклассников и друзей от обидчиков. — Зато я знаю, кто может. — Добавила она. — Наверное, нужно с ним поговорить. В самом идеальном варианте — не мне, добавила про себя Дити. Киоко, к сожалению, и тут поняла все без слов. Но по ее испуганным растерянным глазам Дити понимала, что разбираться придется самой. И что ей очень, очень этого не хочется. Как и видеть, как Тсуну будут бить на глазах у всей школы.