Глава 8. «Никогда не попадайтесь на глаза»

— Где моя индийская звезда? Моя Симран Сингх? На пороге в приемную клуба журналистики ее встретил Сато. В руке его был распечатанный выпуск еженедельной газеты. — Ты смотрел «Непохищенную невесту»? — Я посмотрел ради тебя. А в следующий раз я посмотрю «Зиту и Гиту», если ты продолжишь делать такие же интервью. Дити протянула руку и взяла газету. На первой странице была фотография Ямамото, которую она сделала на фотоаппарат, одолженный у маси. Ниже — отредактированная версия ее интервью. На второй и третьей страницах Сато были последние новости: победители олимпиад, соревнования спортивных секций, которые пройдут в июне, набор в кружки. Дити перевернула страницу и наткнулась на рецепт моти. — Секретная информация от Киоко-чан. Уже несколько человек сказали, что взять ее в штат было лучшим решением. Дити кивнула. Киоко приносила моти в тот день, когда они редактировали свои статьи, и Дити попробовала их. Киоко действительно потрясающе готовила. Начинка таяла на языке, и ей хотелось еще и еще. — Клубу больше не грозит закрытие? — Боюсь, этого мало, чтобы убедить того монстр… в смысле, уважаемого Хибари-сана в том, что наша газета заслуживает внимания. Дити нахмурилась. Что-то в его резкой перемене насторожило ее, а потом она заметила, как взгляд Сато скользнул за ее спину. Она повернулась, наткнулась на холодные глаза Хибари Кеи. — Добрый день, — сказала она. — Эм… вы читали выпуск газеты? Как вам? Сато за ее спиной пискнул, Дити невольно сжала между пальцев страницы газеты. — К слову, мы можем включить в нее правила Дисциплинарного Комитета. Все равно ученики теряют брошюры, что выдаются в начале года. Хибари Кея посмотрел на смятую фотографию Ямамото на первой странице. — Хочешь сказать, ученикам все равно на правила школы, травоядное? Сато снова что-то заговорил за ее спиной, кажется, пытался заставить ее прекратить разговор. Дити не обернулась. — А-а-а… нет. Ни в коем случае. Просто… — Хватит толпиться в коридоре, — он прервал ее. Нас же только двое, подумала она, но больше возражать не собиралась. Хибари прошел мимо, Сато открыл дверь в приемную и быстро повел ее за собой. *** — Кто следующий по счету? — Спросила диди. Они с Дити находились на третьем этаже, неподалеку от приемной Дисциплинарного Комитета. Ей не особо нравилась мысль о том, чтобы лишний раз попадаться на глаза Хибари. Ему не нужны особые причины, чтобы показать свой дурной характер, а Дити и так достаточно его вывела из себя в предыдущие разы. Девушка-призрак заверила, что Дисциплинарный Комитет проверяет территорию и будет занят еще минут двадцать. Зато здесь они могли спокойно поговорить, другие ученики редко бывали в этом коридоре. — Сасагава Рехей. Диди хохотнула. — Будет весело. Они говорили об интервью. — Рю, между прочим, понравилось. Говорит, если бы он был жив, то повесил бы его себе на стену. — Мою статью? — Фото Ямамото, скорее. Не могу его винить, ты видела этого парня в бейсбольной форме. Дити закатила глаза. — Кстати об этом, Рю может что-нибудь рассказать о том, как играл в клубе, пока… — она замялась. Просьба, откровенно говоря, была наглой. — Пока учился в школе. — А в чем проблема? Она вздрогнула. Тот резко появился за ее спиной. — Ненавижу, когда вы так делаете. — Так что ты хотела? — Думала сделать рубрику известных учеников школы, и ну… — Почтить память? — Подсказала диди. — Типа того. — Мое фото тоже будет на первой странице? — Рю, кажется, отреагировал куда легче, чем она ожидала. — Не обещаю, что на первой, но… — Я согласен. Ты слышала? — Он обернулся к девушке-призраку. — Обо мне сделают статью. — Так нечестно! Я первая с тобой подружилась. — Но я популярнее тебя, так что все честно. Дити наблюдала за этой перепалкой. Было… странно. Удивительно. Непривычно. Точно, подумала она. Они ведь умерли, когда были совсем молодыми. Девушка-призрак наверняка была в выпускном классе средней школы. Рю едва ли исполнилось четырнадцать. Призраки для нее всегда олицетворяли собой вечность, существа, потерявшие время и потерявшиеся во времени. Дити думала, они мудрые и зрелые, потому что видели намного больше, чем живые, и все же иногда… иногда в них проскальзывало то, что делало их людьми. Возможно, это проскальзывало намного чаще. Просто она не хотела этого замечать. — Это просто смешно, — сказала девушка-призрак. — Дити, признайся честно, кто из нас твой любимчик? Они оба повисли в воздухе над ней. Дити закатила глаза. — Никто. Вы оба занозы в заднице. — Ты слышал, что она сказала? — диди усмехнулась, оборачиваясь к Рю. — Задница! И так воспитывают современное поколение. — В мое время подростки даже мысленно боялись такое произносить. — Теперь вы ведете себя как старики. — Мы и есть старики. Мы старше тебя. — Неправда. Формально мы с вами одного возраста. — Формально, — ворчливо повторил Рю. — Современные дети так любят спор… — Ты чего замолк? — Дити усмехнулась, но взгляд Рю был обращен за ее спину. Дити вдохнула и выдохнула. Он стоял у лестницы. Незнакомый ей парень, иностранец. Разрез глаз был европейским, волосы — пепельно-серыми, и глаза — зеленые. Он носил кольца на пальцах, ремень с металлическими вставками, яркую футболку под белой школьной рубашкой. Он… он видел ее. Слышал ее. Слышал, как она разговаривает с ними, — нет сомнения. Не может быть! Все было так хорошо — она вписалась в коллектив, несмотря на то, что японцы с трудом принимают чужаков, она разговаривала с Тсунаеши, и с Киоко, и с Ямамото, и с Сато, и ее не отталкивали, ею интересовались, а теперь… Теперь этот новенький расскажет всем, что она говорила сама с собой, ее снова обзовут чокнутой, снова будут избегать, будут ставить подножки, толкать в спину, смеяться, говорить, что лучше бы они умерли, чем вообще сели рядом с ней за один стол, и… Дити вдохнула и выдохнула. Успокоиться. Нужно успокоиться. Хотя слезы уже подступали к глазам. — Я… — голос звучал, как блеяние овцы. — Я просто… — Где здесь крыша? — Что? — Я спрашиваю, где здесь выход на крышу. Она дернулась. — Нужно зайти с другой лестницы. Он кивнул и развернулся, спустился вниз. Его шаги стучали, — топ, топ, топ, топ, — а потом совсем утихли, когда он спустился на первый этаж. Дити продолжала прислушиваться, но все, что было вокруг, — тишина. И шелест листьев из открытого окна, крики ребят из боксерского клуба, стук двери в коридоре. И шорох ткани, когда она терла друг о друга руки. — Угомонись. — Дити, ты слышишь меня? — Нужно ударить ее. — Не вздумай. К тому же, мы не сможем. — Угомонись! Только потом она услышала. Призраки. Они говорили с ней. Она разглядела лицо Рю. — Я… думаете, он расскажет? — Кому? — Рю хмыкнул. — Он новенький. Думаешь, выбежит на улицу и будет кричать во все стороны, что ты разговаривала сама с собой? — Я не знаю! — Сказала она. — Я… мне нужно домой. Простите. — Дити, — позвала ее призрак, но она не остановилась, побежала к лестнице. Она сжимала в руках лямку рюкзака. Прислушивалась к топоту собственных шагов. Раз, два, три, раз, два, три. Поэтому она не заметила, как столкнулась с кем-то. — Ой, — сказала Дити. — Простите. И вздрогнула. Перед ней стоял Хибари Кея. Холодные голубые глаза. Шторм в море был бы спокойнее. — Ты опять остаешься в школе в неположенное время. — Сейчас только четыре, и ведь членам клубов можно… Она остановила себя. После того, что случилось, ей не хватало только нарваться на выговор Дисциплинарного Комитета. И злить Хибари. — Простите. — Проваливай отсюда. — Хорошо. Она обошла его, спустилась вниз и побежала к выходу.