Глава 17: Тонущая

Как только дверь в её кабинет закрылась за ними, Со-ён почувствовала, как ноги снова подкашиваются. Но она не успела даже моргнуть — Ин Хо быстро подхватил её на руки, без лишних слов, без колебаний. —Эй…— она попыталась возразить, но голос прозвучал слишком слабым. Ин Хо лишь сжал её крепче. —Заткнись. Он нес её быстро, уверенно, его шаги были чёткими и жёсткими. Со-ён чувствовала, как напряжены его мышцы. Она чувствовала, как ярость пульсировала в нём, как он сжимал зубы, но в то же время… он держал её так бережно. Она слабо стиснула пальцы на его плече, а другой рукой прижалась к животу. Резкая боль пронизывала её насквозь. Как раскалённое лезвие, медленно вспарывающее тело изнутри. Она тихо застонала, вцепляясь в ткань своего пиджака. Ин Хо заметил. —Где болит? Голос был твёрдым, но в нём мелькнула нотка… тревоги. —Не твоё дело,— пробормотала она, зажмурившись. Она чувствовала, как он напрягся. —Со-ён, какого чёрта… Но она не дала ему договорить. Слабость захлестнула её. Она едва дышала. Голова кружилась. Ощущение, будто мир вокруг смазался, будто стены кабинета стали несуществующими. Только боль внизу живота была пугающе реальной. Боль, из-за которой в голове вспыхнули тревожные мысли. Боль, напоминающая о том, что внутри неё было что-то живое. И что это “что-то” исчезнет уже совсем скоро. Она не хотела думать об этом. Она оттолкнула эту мысль, как выбрасывают ненужный мусор. —Почти пришли,— глухо сказал Ин Хо. Он открыл дверь в её спальню и осторожно, но твёрдо уложил её на кровать. Со-ён застонала, повернулась на бок, снова прижимая руку к животу. —Просто оставь меня в покое… Девушка крепче сжала пальцы на животе. Боль не уходила. Наоборот, становилась сильнее, глубже, будто что-то внутри выкручивали в железном капкане. Она чувствовала, как по телу пробегает холодная дрожь, как каждая клеточка сопротивляется, сжимается в тугой комок. Дыхание сбилось. Грудь сдавило так, что казалось, воздуха не хватает. В висках пульсировало. Она чувствовала, как пот проступает на лбу, как он липнет к коже, но при этом её знобило. Всё тело было ватным, как будто она вот-вот потеряет контроль над собственными конечностями. Она попробовала пошевелиться — бесполезно. Даже голова казалась тяжёлой, словно кто-то сжал её в тисках. Сквозь прерывистое дыхание она услышала голос Ин Хо: —Со-ён. Она почувствовала, как матрас слегка прогнулся под его весом. Он всё ещё был здесь. Он ждал. Она сжала зубы. Она ненавидела это. Ненавидела своё состояние. Ненавидела эту слабость. Но больше всего ненавидела тот факт, что он видел её такой. Она резко вдохнула, будто собираясь что-то сказать, но слова застряли в горле. Чёрт… Чёрт, как же больно. Она снова согнулась, зажмурив глаза, и вдруг поняла, что больше не может терпеть. Не может изображать, что всё в порядке. Голос дрогнул, когда она прошептала: —Мне… плохо… Она не видела его реакции, но ощутила, как воздух в комнате словно сгустился. Как его тело напряглось. Как он задержал дыхание. —Насколько плохо?— его голос был низким, почти угрожающим. Она с трудом сглотнула. Хотела сказать: “Неважно”. Хотела сказать: “Разберусь сама”. Но внезапно почувствовала новый спазм. Её скрутило так резко, что она не смогла сдержать тихий, почти жалобный стон. Рука на животе дрожала. —Очень…— прошептала она, не открывая глаз. Всё плыло перед глазами. Тело будто проваливалось в пустоту. Пульс бился слишком быстро, гулко отдаваясь в ушах. Она слышала, как он резко встал. Как прошёлся по комнате. Как сжал кулаки. Но ничего не сказал. Только тяжело выдохнул. — Чёрт… А затем тихо, но решительно добавил: —Ты не пойдёшь к врачу вечером. Я отвезу тебя прямо сейчас. Со-ён с трудом приподнялась на локтях, на мгновение сморщившись от боли. — Ты идиот?! — хоть голос её был слабым, в нём всё ещё звучала сталь. Ин Хо только сильнее нахмурился. — Со-ён… — Нет, ты серьёзно, да? — перебила она его, задыхаясь. Грудь тяжело поднималась, на лбу выступил пот. — У нас VIP-гости… — она прикусила губу, когда новую волну боли отдало внизу живота, но продолжила. Она снова глубоко вдохнула, закрыла глаза на секунду, словно собираясь с силами, а потом открыла и устало посмотрела на него. — Иди к ним. Я полежу, и всё пройдёт. Её голос звучал тише, но в нём всё равно чувствовалась твёрдость. Но Ин Хо не собирался так легко сдаваться. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как закипает внутри. — Какие, к чёрту, VIP-гости? — его голос стал резким, колючим. Но Со-ён даже не вздрогнула. — Ты бледная как смерть, ты даже нормально дышать не можешь! А ты мне говоришь про этих ублюдков?! — Ты думаешь, я не понимаю этого? — её голос тоже стал резче, в нём зазвенело раздражение. Она выпрямилась, но тут же вздрогнула, резко схватившись за живот. — Со-ён… Она сжала зубы, заставляя себя выпрямиться. — Оставь меня в покое, Ин Хо. Я разберусь. Он резко сжал челюсть. Она разберётся. Конечно. Всё всегда сама. Сколько раз он уже слышал от неё эту чёртову фразу? — Тебе плохо, Со-ён. Прекрати строить из себя несокрушимую. — О, как трогательно, ты вдруг начал за меня переживать? — в её голосе послышался сарказм. Он закипел ещё сильнее. — Ты что, совсем дура? Ты сейчас даже стоять не можешь, а говоришь мне идти к ним, потому что «разберёшься»?! — Да, разберусь! — рявкнула она. Она тяжело дышала, сжав пальцы в кулак. Голова кружилась, но он не должен был этого видеть. Никто не должен. Она не была слабой. — У меня вечерняя запись к врачу… — Ты уже в таком состоянии, а что будет к вечеру? — он шагнул ближе, злобно сжав кулаки. — Ты потеряешь сознание, прежде чем доберёшься до больницы! — Это не твоё дело. Она сказала это тихо, но в воздухе между ними будто проскочила искра. Он посмотрел на неё пристально, жёстко. — Ты упрямая стерва, ты это знаешь? — Знаю, — слабо улыбнулась она. Но улыбка тут же исчезла, когда новая волна боли резанула живот изнутри. Она невольно зажмурилась, ладонь сжалась на простынях. Ин Хо сжал зубы. — Я останусь. — Нет. Он хотел было возразить, но она резко открыла глаза, её взгляд потемнел. — Я сказала нет, Ин Хо. Он выругался про себя. — Почему ты такая упрямая?! — А почему ты такой настойчивый? Они уставились друг на друга, оба сжав кулаки. Пауза. Со-ён вздохнула. — Иди к гостям. Он не двигался. — Иди, чёрт тебя дери. Пауза. Потом он резко развернулся, прошёл к двери, но перед выходом остановился. Оглянулся. — Я вернусь сразу после игры. — Не надо. — Я вернусь. Она лежала, закрыв глаза, её лицо было бледным. Он нахмурился. — Если станет хуже — позови кого-нибудь. — Мг… — пробормотала она, даже не открыв глаз. Он постоял ещё секунду. Потом зло выдохнул, развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Со-ён потянулась к тумбочке и взяв телефон сжала его в руках, тяжело дыша. Боль всё ещё пронзала живот, но она старалась не думать об этом. Она глубоко вдохнула, смахнула холодный пот со лба и, прижав телефон к уху, набрала номер. Гудки. Один. Второй. —Алло?— послышался голос доктора Кан. —Доктор Кан, это я. —Со-ён?— в голосе врача послышалось удивление. —Вы должны были прийти только вечером. Что-то случилось? Она сглотнула, глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь собраться. —Мне плохо,— призналась она. —Что именно вас беспокоит? Она провела дрожащей рукой по лбу, снова смахивая пот. —Сильная слабость, головокружение…— голос слегка дрожал. —Живот болит, ноющая, тянущая боль… а иногда резкая, словно режут изнутри. В трубке наступила короткая пауза. —Частота боли? Она прикусила губу. —Сначала время от времени, но теперь почти не прекращается. —Кровотечения нет? —Нет. —Температура? Тошнота? —Температуры нет… тошнота была, но это не самое страшное. Боль сильнее. Доктор Кан глубоко вдохнул. —Со-ён, у вас угроза выкидыша. Вам нужно срочно в больницу. Её пальцы сильнее сжали телефон. —Я не могу. —Что значит — не можете?— врач явно был шокирован. —Я сейчас не в Сеуле. —Где вы?! —Неважно. —Это очень даже важно!— голос врача звучал уже раздражённо. Со-ён сжала челюсть. —Я не могу приехать раньше вечера. —Вы понимаете, что у вас может случиться выкидыш?!— голос доктора Кан стал резким. Со-ён стиснула зубы, её рука сжала живот, когда очередной спазм пронзил его. —Да, я понимаю. —И вы всё равно говорите, что приедете только вечером? Она закрыла глаза. —Другого выхода нет. Доктор Кан глубоко вдохнул. —Вы вообще слышите себя? Я не могу назначить вам лечение по телефону! Вам нужен осмотр, срочные анализы! Со-ён молчала. —Если боль усилится, если появятся дополнительные симптомы, ситуация может стать критической. Её пальцы ещё сильнее сжали телефон. —Я знаю. В трубке послышалось тяжёлое дыхание. —Вы хоть лежите сейчас? —Да. —Полный покой. Никаких движений, никакого стресса. Постарайтесь не вставать без необходимости. Как только появится возможность — сразу в больницу. —Хорошо. —Я серьёзно, Со-ён. Это не шутки. —Я понимаю. Пауза. —Если станет хуже — вызывайте скорую. —Мг. Доктор Кан тихо выругался. —До вечера. —До вечера. Со-ён медленно убрала телефон от уха и уронила его рядом на подушку. Веки опустились. Она чувствовала, как холодный пот скатывается по виску. Всё будет хорошо. Должно быть. *** Громкий смех, звон бокалов, запах дорогого алкоголя и разгорячённых тел наполняли главный зал. Игра завершилась, ставки были сделаны, деньги перетекли из одних рук в другие, но это была лишь прелюдия к главному удовольствию для VIP-гостей. Они сидели в больших кожаных креслах, расслабленные, довольные, с хищными ухмылками на лицах. В их руках и на коленях — полуголые девушки, одетые в узкие облегающие платья, прозрачные ткани которых почти не скрывали их тел. Они шептали что-то на ухо своим покровителям, хихикали, прижимались к ним, заставляя их руки скользить по своим изгибам. Тигр, самый развратный из всех, уже был пьян в стельку. Он развалился в кресле, держа на коленях сразу двух девиц. Одна ласково гладила его грудь, вторая водила пальцами по его волосам. Он с силой шлёпнул одну из них по упругой ягодице, громко расхохотался и, поднося ко рту бокал с коньяком, ухмыльнулся: —А где же наша прелестная Со-ён? Ведущий, стоявший в стороне, почувствовал, как напряглись его челюсти. Он крепче сжал бокал с виски, даже не сделав ни единого глотка. —Такая женщина, а не сидит здесь у нас на коленках?— продолжил Тигр, обводя зал ленивым взглядом. —Где она спряталась, а? Или, может… она сейчас занята чем-то другим? Его губы растянулись в похотливой усмешке. —А может, кто-то другой уже приласкал её тело? Может, наш дорогой Фронтмен? Его слова вызвали новый взрыв хохота среди гостей. Олень, сидевший неподалёку, ухмыльнулся: —Я бы дал целое состояние, чтобы увидеть её в одном из этих платьев. Или без него. —Думаю, её вкусно было бы приручить, да?— вставил Бык, лениво поглаживая бедро своей спутницы. —О да, такая хищница, а всё равно самка,— добавил Медведь, подмигивая остальным. Ведущий не двигался. Он смотрел на гостей с ледяным безразличием, но внутри всё кипело. Тигр хмыкнул и поднял бокал: —За то, чтобы в следующий раз наша дорогая Со-ён составила нам компанию! Все засмеялись, чокаясь друг с другом, а Ведущий, скрипя зубами, до боли сжал кулак. Его глаза вспыхнули злым огнём. Со-ён лежала в своей спальне, корчась от боли, а они здесь… обсуждают её, как кусок мяса. Но он ничего не сказал. Не мог. Его лицо осталось бесстрастным, но внутри… Внутри всё полыхало. Тигр поставил бокал на стеклянный столик перед собой и лениво потянулся, его рука скользнула по спине одной из девушек, сидевших у него на коленях. —Знаете, джентльмены, я тут подумал…— протянул он, облизывая губы, —наша дорогая Со-ён слишком долго держит себя в стороне. Как будто считает, что она выше нас. А ведь мы, по сути, оплачиваем этот цирк, не так ли? —Совершенно верно,— хмыкнул Олень, протягивая руку за новой сигарой. —Я всегда говорил, что такие женщины, как она, со временем забывают своё место. Ведущий стоял неподалёку, его кулаки сжались так сильно, что ногти впились в ладони. Тигр усмехнулся, явно наслаждаясь собственными словами: —Она холодна, как айсберг, но поверьте мне, джентльмены, самые холодные женщины в постели самые горячие. Просто их нужно правильно разогреть. Бык громко расхохотался, его массивные пальцы сжали бедро девушки, сидящей у него на коленях, отчего та тихо вздохнула. —Может, её Фронтмен уже подогревает?— ехидно спросил Медведь, глядя прямо на Ин Хо. Все взгляды моментально обратились к Ведущему. Он стоял, неподвижный, как статуя, его лицо оставалось бесстрастным, но внутри… внутри он кипел. Тигр пристально посмотрел на него, а затем ухмыльнулся: —Ну же, Фронтмен, расскажите нам… Как она стонет под вами? В зале раздался гулкий смех, а Ведущий чувствовал, как по венам разливается ледяная ярость. —Или вы ещё не успели её попробовать?— не унимался Тигр, сделав глоток коньяка. —Хотя… Если бы она была моей, я бы не тянул так долго. Уже давно поставил бы её на колени. Он демонстративно ухмыльнулся, а затем схватил девушку, сидящую у него на коленях, за волосы и заставил её посмотреть на себя. —Как думаешь, крошка, хорошей ли Со-ён была бы шлюхой?— усмехнулся он, проводя пальцем по губам девушки. Ведущий стиснул зубы, но промолчал. —Хотя нет…— Тигр хищно прищурился, —слишком гордая. Надо бы её сломать, чтобы запомнила, кто здесь главный. Он театрально откинулся на спинку кресла и громко вздохнул. —Как жаль, что она не здесь. Я бы с удовольствием обучил её покорности. Бык громко заржал, а Олень покачал головой, ухмыляясь: —Ты бы в неё влюбился, старый извращенец. —Ха! Возможно!— Тигр подмигнул. —Но сначала хорошенько бы выдрессировал её. Ведущий чувствовал, как кровь в его жилах закипает. Он сделал глубокий вдох, но не сказал ни слова. Это было его проклятие — молчать, когда хотелось убивать. —Знаете, джентльмены,— снова заговорил тигр, довольно улыбаясь, —возможно, Ведущий у нас просто слишком застенчивый. Может, у него проблемы с тем, чтобы взять женщину? —Скорее, наоборот, он держит её для себя,— лениво заметил Орёл, откидываясь на спинку кресла. —Не удивлюсь, если она уже принадлежит ему. Такие, как Со-ён, просто так не остаются одни. —Вот как?— усмехнулся Бык, проводя рукой по бедру девушки, сидящей у него на коленях. —А может, стоит проверить? —Проверить?— переспросил Медведь, приподняв бровь. Бык ухмыльнулся и, схватив девушку, развернул её к себе лицом, заставляя широко расставить ноги, демонстративно глядя на Ведущего. —Если Фронтмен не хочет делиться ею с нами, может, он просто боится сравнения? В зале раздался громкий смех. —О, а что, если сделать так, чтобы она не смогла сказать «нет»?— хитро прищурился Олень. —Ты предлагаешь силой?— спросил Медведь, ухмыляясь. —Нет,— лениво потянулся Олень, —но небольшая игра… например, если она проиграет нам в карты или ставках — почему бы ей не отдать себя победителю? —Чёрт, да мне уже нравится этот вариант!— громко рассмеялся Тигр. Ведущий сжал кулаки. Он больше не мог это терпеть. Сохраняя внешнее спокойствие, он сделал шаг вперёд и негромко, но чётко произнёс: —Дорогие гости, сейчас вас проводят на обед. После этого вы можете отдохнуть в своих покоях и выбрать себе… подходящую компанию. Его голос был ровным, но внутри он кипел. —О-о-о, а мы и выберем,— ухмыльнулся Тигр, облизывая губы. —Только жаль, что Со-ён не будет в списке выбора. —Куда она вообще подевалась?— лениво спросил Орёл, играя бокалом с вином. —Да, Фронтмен, что-то случилось с нашей прекрасной хозяйкой?— вкрадчиво спросил Олень. Ведущий выдержал паузу, затем холодно ответил: —У неё были дела. Тигр усмехнулся, разглядывая Ведущего с явным интересом. —Хм…Дела, значит? Ну-ну. Он криво ухмыльнулся, но больше ничего не сказал. —А ты, Фронтмен, что будешь делать?— спросил Бык, отпивая виски. —Проверю, как она. Гости переглянулись и снова засмеялись. —О, ну конечно. «Проверю»,— хмыкнул Тигр, делая кавычки в воздухе. —Только не слишком долго её проверяй, а то она, глядишь, начнёт за тобой бегать. —Или уже бегает?— с усмешкой добавил Орёл. Ведущий не ответил. Он лишь коротко кивнул, развернулся и уверенным шагом вышел из комнаты. Но в груди у него всё ещё бурлила ярость. *** Ин Хо шагал по длинному, слабо освещённому коридору, его ботинки глухо отбивали ритм по гладкому полу. Внутри него кипело раздражение. Эти старые развратники… Если бы не статус VIP-гостей, он бы давно показал им их место. Он сжал кулаки, вспоминая мерзкие шутки Тигра, его сальную ухмылку, грязные намёки. «Жаль, что Со-ён не будет в списке выбора»… Ему хотелось врезать ему прямо в эту самодовольную морду. Ин Хо глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки. Сейчас главное — Со-ён. Она слишком упрямая, слишком гордая, чтобы признать, что ей плохо. И если бы он не вывел её из зала, она бы продолжала сидеть там, терпя боль, лишь бы не показывать слабость. Он вспомнил, как её тело напряглось у него под рукой, как она держалась за живот. Чёрт… Он не мог выбросить это из головы. Коридор казался бесконечным. Полумрак только усиливал ощущение тревоги. Он дошёл до её кабинета и остановился, взявшись за ручку двери, и на мгновение замер. Почему-то внутри возникло странное ощущение… будто за этой дверью его ждёт не просто разговор, а что-то большее. Медленно, почти нерешительно, он повернул ручку и вошёл. Когда он открыл дверь кабинета, его встретила пугающая тишина. Комната была пуста. На столе аккуратно сложены бумаги, свет настольной лампы мерцал, будто её только что выключили. Но самое главное — дверь в спальню была приоткрыта. Ин Хо замер, сердце глухо стукнуло в рёбра. Он услышал хриплые звуки доносившиеся из спальни девушки. Ин Хо подбежал к двери приоткрыв её. И тут он увидел её. Кровь. Со-ён сидела на кровати, склонившись вперёд. Её руки дрожали, сжимая живот, а белая ночнушка пропиталась алыми пятнами. Когда она успела переодеться…Простыня под ней тоже была мокрой от крови. Он стоял в дверном проёме, чувствуя, как в жилах застывает лёд. Со-ён медленно подняла голову. Губы дрожали, а по щекам катились слёзы. Она не всхлипывала, не кричала — просто беззвучно плакала, ощущая, как её тело предаёт её. —Я…— её голос был хриплым, срывающимся. —Я теряю его… Воздух в комнате стал тяжёлым. Она попыталась вдохнуть, но тут же содрогнулась, будто от разряда боли. —Больно…— прошептала она. —Очень… Глаза Ин Хо расширились. —Со-ён… Она вскрикнула, когда новый спазм боли скрутил её тело, и, будто сломанная кукла, рухнула набок. Ин Хо бросился вперёд, успевая подхватить её, прежде чем голова ударилась о подушку. Её крик прорезал воздух. Он никогда не слышал, чтобы она так кричала. Её тело содрогалось, дыхание сбивалось. Он увидел, как она снова сжала живот, а между пальцами потекла кровь. —Со-ён, держись, я вызову врача! Он потянулся к рации, но её окровавленные пальцы мёртвой хваткой вцепились в его руку. —Нет…— выдохнула она. —Ты истекаешь кровью! —Я боюсь… Она зажмурилась, зубы стиснулись, и из горла вырвался сдавленный стон. —Чёрт… Ин Хо обхватил её лицо, заставляя посмотреть на него. —Послушай меня. Мы сейчас едем в больницу. Немедленно. Её тело содрогнулось от очередного приступа боли. —Я не хочу его терять…— её голос сломался. Ин Хо сжал зубы, ощущая, как внутри него закипает ярость. —Ты не потеряешь. Я не позволю. —Ты не понимаешь…— слёзы катились по её щекам. —Это моя вина…я хотела от него избавиться…но я поняла что не хочу этого…почему всё так? —Прекрати! —Я сама довела себя до этого… Я знала, что мне плохо, но продолжала терпеть… Она замолчала, а потом глухо рассмеялась сквозь слёзы. —Как же это глупо… Я ведь даже не хотела этого ребёнка… Ин Хо напрягся. Она дрожала, но продолжала говорить: —Я не хотела. С самого начала. Но когда… Когда поняла, что могу его потерять… Он крепче прижал её к себе, ощущая, какая она хрупкая. —Ты не виновата. Никто не виноват. —Больно…— она задыхалась, её руки сжимали его рубашку, оставляя на ткани кровавые следы. —Со-ён, держись. —Я не могу…— её голос был тонким, полным отчаяния. И тут она содрогнулась и громко всхлипнула. —Ин Хо… —Я здесь. —Мне страшно… Эти слова вонзились в него, как нож. Он осторожно поднял её, стараясь не причинить ещё больше боли. Кровь стекала по его рукам, но он не обращал внимания. Со-ён вцепилась в него, её голова опустилась на его плечо. Она плакала. Он сел рядом, крепко обняв её, чувствуя, как её тело дрожит в его руках. —Я здесь. Она прижалась к нему, её слёзы смачивали его кожу. —Не уходи…— прошептала она. —Не уйду. Ин Хо держал её в своих объятиях, чувствуя, как её дрожь постепенно затихает. Её дыхание было прерывистым, слабым, но она всё ещё боролась, всё ещё цеплялась за сознание. В комнате пахло кровью и страхом, но среди этого хаоса было и нечто другое — тишина, в которой они оставались вдвоём, отгороженные от всего остального мира. Он не знал, чем всё это закончится. Не знал, как долго она сможет держаться. Но в этот момент он знал одно — он не отпустит её. Как бы ни было поздно.