Глава 31: И всё же — вместе

Раннее утро. Свет только начинал бледной дымкой пробиваться сквозь грязные окна. Квартира была погружена в вязкую полутьму — ту самую, которую не прогнать ни светом, ни звуком. В воздухе висел затхлый запах перегара, дешёвого табака и ещё чего-то неуловимо тоскливого. На продавленном диване, уткнувшись лицом в подушку, спал Те Джун. Его дыхание было тяжёлым, прерывистым, как будто даже во сне он не мог до конца расслабиться. Одеяло сползло на пол, одна нога свисала вниз, а рядом, на грязном кофейном столике, валялся телефон. И вдруг тишину резко вспорол звонок. Резкий, надрывный, такой, что захотелось зажать уши. Те Джун вздрогнул, поморщился, пробормотал что-то нечленораздельное и натянул одеяло на голову. Но телефон не унимался — вибрация заставляла его дребезжать о столешницу, будто это был не просто звонок, а чей-то отчаянный крик. Со-ён спала за закрытой дверью спальни. Тихо. Спокойно. Её почти не было слышно. Те Джун, скрипнув зубами, медленно приподнялся. Волосы взъерошены, глаза опухшие от недосыпа, лицо помятое и злое. Он нащупал телефон и, жмурясь, посмотрел на экран. На дисплее ярко мигала надпись: “Ублюдок”. Те Джун хмыкнул, с трудом поднялся на ноги и потер шею. Ощутив жгучую боль в затекших мышцах, он досадливо поморщился. — Ну конечно…бывший, — пробурчал он, слегка улыбнувшись криво и криво покачав головой, — кто же ещё будет тебе звонить на рассвете? Он на мгновение задумался: брать или не брать трубку. Но глядя на дверь спальни, за которой спала Со-ён, он тяжело вздохнул. Он знал, что если не возьмёт, то хуже будет только ей. Телефон продолжал надрывно дрожать в его руке, заставляя пальцы вибрировать вместе с ним. Те Джун глубоко вздохнул, выпрямился и нажал на зелёную трубку. Поднёс телефон к уху. И тогда, низким, хрипловатым от сна голосом, он сказал: — Алло… На той стороне повисла глухая пауза, а потом раздался резкий, холодный голос: — Кто ты такой? Где Со-ён? Те Джун хмыкнул, проводя рукой по всклоченным волосам, и, не спеша, ответил: — А ты кто? — в голосе звучала ленивость и скрытая насмешка. — Я так понимаю, ты тот самый бывший, который разрушил ей жизнь? На несколько секунд воцарилась напряжённая тишина, словно воздух в телефоне сгустился. Потом голос стал ещё более ледяным: — Я дважды повторять не буду. Те Джун ухмыльнулся и ответил спокойно, будто его это забавляло: — Я её друг. И скажем так…она сейчас у меня. На той стороне слышалось тяжёлое дыхание. Глухое, тяжёлое, будто человек сдерживал ярость. — Диктуй адрес, — резко потребовал незнакомец. Те Джун пожал плечами, хотя собеседник его всё равно не видел: — С какой стати? — спросил он медленно, наигранно задумчиво, — она не хочет тебя видеть, чувак. И вообще…навряд ли вы увидитесь. Со-ён сегодня уезжает. Гробовая пауза. Потом почти взорвавшийся голос: — Куда?! Те Джун фыркнул: — Сам не знаю. Она попросила денег в долг, я думал с утра одолжить, — он сделал короткую паузу, смотря на дверь спальни, за которой мирно спала Со-ён, свернувшись калачиком, — видел бы ты её, — добавил он уже тише, больше себе, чем в трубку, — сломанная, промокшая насквозь… как будто ей на голову обрушился весь мир. На той стороне молчали. Те Джун выдохнул и, после тяжёлой паузы, сказал, уже серьёзнее: — Послушай…я дам тебе адрес. Только потому что понимаю — в этом мире она одна не выживет. Ей нужна хоть какая-то зацепка, хоть какая-то надежда. Может, это последний шанс для вас обоих. Он отвернулся к окну, сквозь которое светило блеклое утро, и начал диктовать: — Адрес: Синса-дон, улица Кангуан 17-2, квартира 301. Ответ был коротким, почти отрывистым: — Спасибо. Те Джун усмехнулся, хрипло и устало: — Если ты её действительно любишь… — он сжал телефон крепче, злясь на всё это безумие, — …то сделаешь всё, чтобы вернуть её. И чтобы она тебя простила. Он даже не ждал ответа. Просто отнял телефон от уха и медленно положил трубку на стол, будто закрывая для себя ещё одну историю, которая его не касалась, но задела сильнее, чем он ожидал. В квартире снова воцарилась тишина. Где-то за окном всё ещё моросил дождь. А за дверью спальни спала Со-ён, ещё не зная, что её жизнь вот-вот изменится. Те Джун отложил телефон на кофейный столик и долго стоял на месте, скрестив руки на груди. Из кухни доносился еле уловимый запах вчерашней пиццы и несвежего воздуха. Где-то на полу валялись пустые бутылки, кое-где застыли пятна от пролитого алкоголя. Но ему было плевать. Он шумно выдохнул, почесал затылок и, поёживаясь от утренней прохлады в квартире, поплёлся на кухню, лениво шаркая босыми ногами по полу. Каждое его движение было вялым, не спеша, словно он проживал это утро в каком-то странном полусне. Те Джун привычным движением открыл шкафчик, достал потрёпанную кружку с отколотой ручкой — его любимую, самую старую. Кружка была белой, с едва заметным принтом улыбающегося смайлика, который почти стерся от времени. Он поставил её под кофеварку, машинально нажал на кнопку. Машина заурчала, заливая тишину кухни тягучим звуком. Пока кофе начинал медленно капать, Те Джун облокотился о столешницу локтями, уткнулся лицом в ладони. Пахло старым табаком, дождём и усталостью. Кофе варился долго, противно шипя в конце. Те Джун выпрямился, взял кружку в руку, обжёг пальцы о горячий фарфор и негромко выругался. Он сделал первый глоток — горький, слишком крепкий, но именно такой, какой ему был нужен сейчас. От горячего напитка по телу медленно разлилось тепло. Парень опёрся бедром о стол, глядя куда-то в окно. Улица за стеклом была серая, залитая моросящим дождём. Мимо по тротуару неспешно шли люди с зонтами, машины тихо шуршали по мокрому асфальту. Те Джун задумчиво постукивал пальцем по кружке. В голове крутились обрывки разговора. Он не любил влезать в чужие драмы. Но с Со-ён всё было иначе. Он слышал, как она за дверью тихонько шевельнулась, и это каким-то образом выдернуло его из мыслей. Он сделал ещё один большой глоток кофе, тяжело вздохнул и отставил кружку на край стола, так, чтобы не опрокинуть случайно. Секунду стоял так, будто набирался храбрости. Потом, выругавшись под нос, он повернулся и направился в сторону спальни. Половицы еле слышно скрипнули под его шагами. Дверь была чуть приоткрыта. Он осторожно толкнул её локтем и заглянул внутрь. Со-ён лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Тонкое одеяло едва прикрывало её плечи. Её волосы спутались, а под глазами темнели синяки от недосыпа и усталости. Она выглядела так, словно мир в очередной раз проехался по ней катком. Но она проснулась — это было видно по тому, как её плечи чуть подрагивали в медленном дыхании. Те Джун несколько секунд молчал, прислонившись к косяку. Потом, смягчив голос, тихо позвал: — Со-ён…эй…доброе утро. Она не ответила, только чуть сильнее вжалась лицом в подушку. Парень вздохнул и всё-таки вошёл в комнату, медленно подходя ближе. Сел на край кровати, аккуратно, чтобы не задеть её. — Слушай, я должен тебе кое-что сказать, — начал он, теребя рукав своей футболки. Со-ён медленно повернула голову. Её взгляд был мутным, уставшим и колючим одновременно. — Что? — хрипло спросила она. Те Джун почесал затылок и скривился. — Короче…твой телефон зазвонил. Я подумал мало ли что…ну и… — Он замялся, — я взял трубку. Со-ён медленно моргнула. — Кто звонил? — спросила она подозрительно. Те Джун шумно выдохнул: — Этот твой…бывший, — он скривился, вспомнив, как был подписан номер, — Ин Хо, да? Со-ён резко села в кровати, схватив одеяло, чтобы прикрыться. Её глаза вспыхнули гневом. — Что ты ему сказал?! — выпалила она. Те Джун поднял руки, словно сдаваясь: — Спокойно! Я просто сказал, что ты у меня. Он попросил адрес…я… — он замялся, бросив быстрый взгляд в сторону окна, словно искал спасение, — я его дал. Молчание. Со-ён пару секунд молча смотрела на него. Потом её лицо исказилось. — Ты ЧТО?! — завопила она, так что Те Джун вздрогнул. Она вскочила на ноги, скинула одеяло на пол, босыми ногами застучала по полу к нему. — Какого хрена ты вмешался?! — орала она, бледная от злости, — кто тебя просил?! Я не хочу его видеть! Никогда! Никогда больше! Те Джун поднялся, расставив руки в стороны: — Да успокойся ты, блин! Я не мог смотреть, как ты тут дохнешь у меня на глазах! — огрызнулся он. Со-ён замерла на месте, дрожа от эмоций. — Это не твоё дело… — прошептала она срывающимся голосом, — не твоё…я сама бы всё решила… — Да решала бы ты! — перебил её Те Джун, — решала бы в луже собственной крови через пару дней! Ты видела себя вообще? Ты тень! Чёртова тень от самой себя! Со-ён всхлипнула, сжала кулаки. — Я ненавижу тебя… — выдавила она, отвернувшись. Те Джун сжал зубы, пытаясь сдержаться. — Да ненавидь. Ненавидь сколько хочешь, — его голос стал грубым, но в нём слышалась боль, — но ты мне не безразлична, поняла? Ты мне, мать твою, дорога. С тобой было очень классно проводить время. И если есть хоть один шанс, что ты не сломаешься окончательно — я его использую. Даже если будешь потом плеваться в мою сторону. Со-ён молчала, тяжело дыша. Слёзы катились по её щекам, но она упрямо вытирала их. — Когда он приедет? — спросила она глухо. Те Джун бросил взгляд на часы: — Минут через двадцать будет тут. Со-ён всхлипнула ещё раз, прикрыла лицо руками и опустилась на кровать. Те Джун подошёл ближе, положил ей руку на плечо, но она отдёрнулась. Он тяжело вздохнул. — Делай, что хочешь, Со-ён… — тихо сказал он, — но просто попробуй не убегать больше. Он развернулся и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. В комнате снова повисла тишина. Только звук дождя за окном глухо бил по стеклу, будто напоминая, что мир всё ещё крутится, даже если ты стоишь на месте. В комнате ещё витала тяжёлая тишина, как вдруг Со-ён резко вскочила с кровати, будто её ударило током. Она встала босыми ногами на холодный ламинат, чуть не споткнувшись, но удержалась. — Чёрт, чёрт, чёрт…нет, я не могу, — зашипела она, проводя дрожащими руками по лицу. Взгляд в сторону двери — потом молниеносный рывок к ванной. Дверь в ванную со стуком хлопнула за ней. Со-ён включила холодную воду на полную, чтобы стряхнуть с себя сон и растерянность. Обхватила ладонями лицо, сжав глаза, и почти зарычала: — Я должна успеть. Я не хочу видеть этого ублюдка! И Те Джун… — она зло плюнула в раковину, — предатель! Вода стекала по её запястьям, пачкая футболку, в которой она спала. Со-ён подняла голову, посмотрела на своё отражение — уставшее, злое, с мешками под глазами — и стиснула зубы. Она быстро расправила спутанные волосы пальцами, пригладила их, затем нашла резинку и стянула их в небрежный хвост. Хватило одного взгляда в зеркало, чтобы понять — прилично выглядеть ей всё равно не светит, но на это не было времени. — Потом… потом всё будет потом… — бормотала она под нос, хватая полотенце и вытирая лицо на ходу. Дальше она кинулась обратно в спальню, вытащила из-под кровати свой дорожный рюкзак — немного влажный после дождя, местами потрёпанный, но крепкий. Затряслась, натягивая на себя джинсы, которые с трудом налезали, потому что ткань была ещё чуть влажной после стирки. — Давай-давай, сука! — сквозь зубы прорычала она, с силой затягивая молнию. Наспех сунула в рюкзак свои пару футболок, толстовку, зарядку от телефона, кошелёк и косметичку. Пачка сигарет тоже полетела туда же, хотя она давно обещала себе бросить. Со-ён металась по комнате как ураган: стукнула локтем об угол шкафа — выругалась, зацепила ногой табуретку — чертыхнулась. — Я не останусь тут! — почти кричала она сама себе, — не дам ему меня поймать! Никогда больше! Накинула на себя пальто поверх футболки, не утруждая себя застёгивать молнию. Натянула ботинки на босые ноги — времени на носки не было. Быстро застегнула ремешки, зашнуровала кое-как. Рюкзак закинулся на одно плечо. Плечо тут же заныло, но Со-ён даже не обратила на это внимания. Её сердце колотилось, как сумасшедшее. Каждый нерв дрожал, как натянутая струна. Она остановилась на секунду в дверях комнаты, глядя на пустую кухню, на кофейную кружку на столе, на разбросанные по дивану подушки. — Те Джун… — зло процедила она, — проклятый предатель. Глаза сверкнули яростью. Она тяжело дышала, сжимая ремень рюкзака так, что пальцы побелели. — Я должна уйти…должна успеть… — шептала она, как заклинание. И, не теряя ни секунды, рванула к двери. Со-ён почти влетела в прихожую, рывком дёрнула за ручку входной двери. Рюкзак безжалостно бился ей о спину, ботинки громко стучали по полу. И тут из кухни донёсся сонный, охрипший голос: — Эй, постой! Куда ты собралась?! Те Джун вынырнул из кухни, держа в руке уже вторую кружку с кофе. Он выглядел так, будто только что выбрался из уютного сна: футболка перекошена на одно плечо, волосы взъерошены, взгляд — мутный и непонимающий. Со-ён даже не обернулась. Рука лихорадочно возилась с замком на двери. — Открывайся, тварь! — шипела она себе под нос, дёргая за заевший механизм. Те Джун шумно поставил кружку на тумбу и лениво, но решительно направился к ней. — Ты чё творишь? — спросил он, приближаясь, а затем чуть громче, — Со-ён! Стой, мать твою! Она оглянулась на него через плечо, глаза полные бешенства и паники. — Убирайся с дороги! — рявкнула она, всё ещё мучая замок. — Ты совсем с катушек съехала? — Те Джун взмахнул руками, — куда ты собралась на полусогнутых?! Ты видела себя в зеркало вообще? — Мне плевать! — огрызнулась Со-ён, — я не останусь здесь ни секунды! Дверь наконец-то с предательским скрипом поддалась. Со-ён рванула ручку вниз. Но Те Джун, чертыхаясь, подскочил к ней и захлопнул дверь обратно, прижав её ладонью. — Да подожди ты! — выдохнул он, глядя на неё сверху вниз. Они стояли так впритык: она дрожащая, с бешено колотящимся сердцем, он — спокойный. — Послушай меня, идиотка, — сказал он уже тише, но с нажимом, — ты даже не знаешь, куда идти. Ты как будешь в этом городе одна, а? Сдохнешь ведь! Со-ён тяжело дышала, рука всё ещё сжимала ремень рюкзака так, что суставы побелели. — Лучше сдохнуть, чем видеть его снова! — сдавленным голосом бросила она. Те Джун скривил рот, терпеливо поджав губы. — Да ладно тебе, — пробурчал он, — я понимаю, ты злишься. Ну, обоснованно, окей. Но ты сама себя в могилу загоняешь. Он отпустил дверь и отступил на шаг, подняв руки, как бы давая ей пространство. Со-ён метнулась к двери снова, но его слова всё-таки зацепили её. На секунду она замерла, борясь сама с собой. — Останься хотя бы на пять минут, — сказал Те Джун мягче, — выясни всё с ним. Потом хоть на край света дуй, плевать. Но сейчас ты себя только угробишь. Со-ён всхлипнула, зарыв лицо в плечо, будто вся сила вдруг испарилась. Её тело содрогнулось от едва сдерживаемых рыданий. Те Джун вздохнул и, не дожидаясь разрешения, осторожно коснулся её плеча. — Ты сильная. Но сильным тоже иногда нужна передышка, — пробормотал он. Со-ён дрожала, стоя спиной к нему, не в силах ни уйти, ни остаться. Где-то внизу послышался звук открывающейся входной двери подъезда. Тихий гул шагов, потом глухой хлопок. Те Джун посмотрел на неё внимательно: — Он уже здесь, — тихо сказал Те Джун, всё ещё держа руку на плече Со-ён. В груди у неё будто что-то взорвалось. Не думая, действуя на чистом инстинкте, Со-ён резко оттолкнула его руку и рванулась к двери. — Эй! Стой! — Те Джун бросился за ней, но она уже срывала замок. — Не трогай меня! — рявкнула она в панике, за секунду до того как распахнула дверь. И в ту же самую секунду на пороге возник Ин Хо. Он стоял, тяжело дыша, высокий, сумрачный, словно буря в человеческом обличье. Его глаза — холодные, темные — моментально нашли её. Со-ён остолбенела. Они встретились взглядами — на какую-то жуткую, затянутую долю секунды. Тишина вокруг будто сгустилась, мир сузился только до них двоих. Со-ён чувствовала, как кровь отхлынула от лица. А потом, не сказав ни слова, она резко захлопнула дверь прямо перед его носом и лихорадочно повернула замок. Щёлк! Те Джун стоял в метре, ошарашенный происходящим. Со-ён, дрожащая от злости и страха, обернулась к нему, ткнула пальцем: — Только попробуй пустить его, я тебе голову откручу! — сдавленно прорычала она. Те Джун поднял руки, как бы сдаваясь: — Ладно-ладно, спокойно, без паники… — Без паники?! — Со-ён взвизгнула, лицо её горело, — ты вообще представляешь, ЧТО ты натворил?! Она металась по прихожей, как запертый зверь, не зная куда себя деть. Из-за двери донёсся стук. — Со-ён! Открой. — Голос Ин Хо был низким, глухим, сдержанным, но внутри сквозила тревога. Со-ён сжалась, словно от удара током. Те Джун внимательно смотрел на неё. — Ты же сама понимаешь, что так всё не решить, — тихо сказал он. — Мне плевать! — Со-ён дёрнулась к окну, словно ищущая путь к бегству. — Я не хочу его видеть! Я не могу! Она вцепилась руками в шторы, сжала ткань до боли в пальцах. — Со-ён… — Те Джун шагнул к ней, — посмотри на меня. Она резко повернулась, глаза в слезах, полные ярости. — Зачем?! Зачем ты дал ему адрес?! — почти выкрикнула она. — Потому что я не хочу потом узнавать, что тебя нашли где-то в подворотне! — вспыхнул он в ответ, — потому что, как бы ты ни ненавидела его сейчас, ты слишком сильно любила, чтобы пережить это одна! За дверью снова стук. — Со-ён… — Ин Хо звал её тише, будто чувствуя, как хрупка стала эта связь между ними. Те Джун посмотрел на неё устало. — Если хочешь — я его не пущу, — сказал он, — но ответь себе честно: это правда то, чего ты хочешь? Со-ён смотрела на него в упор, дыхание сбивалось. Внутри неё бушевал ураган — обида, страх, злость, тоска. — Я… — прошептала она и сглотнула комок в горле, — я не знаю… Она опустилась на пол прямо у стены, обняв колени руками. Те Джун тяжело вздохнул, подошёл, сел рядом, облокотившись о стену. — Может, стоит хотя бы выслушать его, а потом уже принимать решение, а? — осторожно предложил он. — Я не могу… — еле слышно ответила Со-ён, — я боюсь. Боюсь повторить ошибку. Он протянул руку и мягко потрепал её по макушке: — Ничего страшного. Бояться — это нормально. Тишину снова нарушил осторожный стук. — Со-ён, пожалуйста, открой… — голос Ин Хо звучал почти хрипло. Со-ён подняла голову, глаза её блестели от слёз. — И что…что я должна сделать? — хрипло спросила она Те Джуна. Он пожал плечами. — Жить, — ответил он просто. Со-ён зажмурилась, тяжело выдохнула, и медленно потянулась к замку. Рука дрожала. Те Джун молча наблюдал за ней, не вмешиваясь. Она остановилась за секунду до того, как повернуть щеколду. И посмотрела на Те Джуна в последний раз, будто прощаясь с ним взглядом. Он только кивнул: — Ты справишься. Со-ён стояла, сжав зубы, когда её дрожащая рука наконец дотронулась до замка. Глухой щелчок пронзил тишину квартиры, словно выстрел. Дверь медленно скрипнула, открываясь. На пороге стоял он. Ин Хо. Мокрые волосы прилипли к его лбу. Лицо было бледным от усталости, в глазах — тяжёлая, давящая боль. Он не сделал ни шага вперёд, словно боялся спугнуть её. Со-ён и Ин Хо встретились взглядом на короткий миг. Те Джун чуть наклонил голову в сторону, молча намекая: “Решай сама.” Со-ён медленно отступила назад, не сводя глаз с Ин Хо. Она не пригласила его войти. Но и не запретила. Ин Хо осторожно переступил порог, как будто каждый его шаг был преступлением. Дверь за ним тихо захлопнулась сама собой. Они стояли друг напротив друга в узком коридоре. Влажная одежда Ин Хо капала на пол, оставляя тёмные пятна. Со-ён сцепила руки перед собой так сильно, что костяшки побелели. Те Джун прислонился к стене в стороне, наблюдая за ними, но не вмешиваясь. Тишина была оглушающей. Только звук их дыхания наполнял пространство. Ин Хо заговорил первым. — Я… — голос дрогнул, он заставил себя говорить ровно, — я не хочу мешать тебе жить. Не хочу отнимать у тебя свободу. Со-ён смотрела на него, как на чужого. — Я готов спать в другой комнате. Могу снять номер в отеле, если нужно. Я могу вообще исчезнуть…если ты так захочешь. Он сделал осторожный шаг вперёд. Со-ён вздрогнула, как загнанное животное. Ин Хо замер. — Я не хочу, чтобы ты оставалась одна, — тихо продолжил он, — не после всего. Её губы дрожали. Она молчала, сжав кулаки, не зная, что делать. Ин Хо выдохнул: — Я боюсь за тебя, Со-ён. Если ты уйдёшь сейчас…я не прощу себе. Со-ён медленно покачала головой, словно не веря в то, что слышит. — Зачем ты это делаешь? — прошептала она, — почему ты просто не отпустишь меня? Ин Хо на секунду закрыл глаза, будто собирался с силами. — Потому что я не могу. Потому что мне важно, что с тобой будет. Те Джун вдруг подал голос, устало: — Иногда дело не в любви, Со-ён. Иногда человек просто не хочет потерять другого. Даже если всё разрушено. Она посмотрела на Те Джуна в бешенстве. — Заткнись! — выкрикнула она, голос её сорвался. Тот снова молча поднял руки в жесте “окей”. Со-ён вернулась взглядом к Ин Хо. Её тело дрожало от злости и отчаяния. — Ты слишком поздно это понял, — прохрипела она, — слишком поздно, ублюдок! Она резко подошла к нему и, всей силой, ударила его кулаком в грудь. — Где ты был тогда, когда я тебя действительно ждала?! Ты врал мне, пока я была в неведении! — закричала она. Ин Хо не сопротивлялся. Просто стоял, принимая её удары, не пытаясь защититься. — Ты убил меня! — кричала она, — своими руками! Ещё один удар. И ещё. Каждый её удар будто рвал что-то внутри неё самой. Наконец, выдохшись, она отшатнулась назад, прижав руки к лицу. — Убирайся… — всхлипнула она. И прежде чем кто-то успел её остановить, Со-ён развернулась и, почти спотыкаясь, бросилась в сторону спальни. Захлопнула за собой дверь с оглушительным грохотом. И мгновенно повернула ключ в замке. В квартире снова воцарилась тяжёлая тишина. Только за тонкой стеной слышались её приглушённые рыдания. Ин Хо стоял, опустив голову. Его плечи тяжело опустились вниз. Те Джун всё ещё молчал, наблюдая за ним исподлобья. Ин Хо молча прошёл дальше и остановился возле двери за которой скрылась девушка. Ин Хо стоял перед дверью спальни, уткнувшись лбом в холодное дерево. Он медленно провёл ладонью по ней, будто мог так почувствовать её на другой стороне. За дверью было слышно только её рыдания. Тихие, глухие, словно Со-ён задыхалась в собственных слезах. Он зажмурил глаза. Боль резанула его грудь сильнее любого удара. Позади раздался приглушённый скрип — Те Джун равнодушно ушёл на кухню, забирая с собой чашку остывшего кофе. Он знал, что это их момент. И вмешиваться было бессмысленно. В коридоре повисла мёртвая тишина. Только тиканье настенных часов, да чьи-то шаги этажом выше. Ин Хо медленно поднял руку, кулаком дважды постучал в дверь. Лёгко, почти неслышно. — Со-ён, — хрипло позвал он. Ответом было только её сдавленное всхлипывание. Он тяжело выдохнул. Потом снова заговорил, ровным, тихим голосом: — Я не прошу тебя открывать. Я просто…хочу, чтобы ты услышала. Он прижался лбом к двери сильнее, закрывая глаза. — Я знаю, что всё разрушил. Даже не хочу оправдываться…потому что нет мне прощения. Он усмехнулся безрадостно, больше для себя. — Да, я идиот. — его голос дрогнул, — и слишком поздно понял, что люблю тебя. За дверью что-то скрипнуло, словно она пошевелилась. Но она не открылась. Ин Хо продолжал: — Я любил тебя всегда…я просто боялся этого. Он замолчал на секунду, собираясь с силами. Слышно было, как Со-ён всхлипывает, пряча лицо в подушке. — Я отвергал тебя, потому что думал, что так будет легче…что если буду держаться на расстоянии, ты будешь в безопасности. Но, чёрт возьми, я только всё усугубил. Его голос становился всё тише, всё более надломленным: — Я разрушил тебя. Я сам это вижу. И теперь…я не жду, что ты простишь меня. Он отступил на шаг, чтобы дать ей пространство, но сердце сжималось от боли. — Я не жду любви. — тяжело выдохнул он. — Я хочу только одного…чтобы ты жила. Ин Хо провёл рукой по волосам, сжав кулак. — Если захочешь, я исчезну. Просто скажи. Но, Со-ён… пожалуйста, не исчезай сама. За дверью снова было тихо. Только её дыхание — судорожное, рваное. Он почти шёпотом добавил: — Я могу уехать в отель…я не буду рядом, если тебе тяжело. Только останься в моей квартире. Пусть это будет твой дом. Там безопасно. Снова тишина. Ин Хо тяжело опустился на пол прямо под дверью, опёршись спиной о стену. Его голова склонилась на колени. Он чувствовал себя пустым. За его спиной где-то на кухне Те Джун молча пил кофе, делая вид, что не слышит ничего. Хотя слышал каждое слово. Ин Хо медленно поднял взгляд на закрытую дверь и тихо, почти не слышно прошептал: — Я не заслужил второй шанс. Но ты заслужила жизнь. Он больше ничего не сказал. Только сидел там, молча, утирая рукой глаза, полные боли и стыда. А за тонкой стеной, на той стороне двери, Со-ён вжималась в подушку, отчаянно пытаясь заглушить свои рыдания. Она слышала каждое его слово. И от этого боль внутри только росла сильнее. Ин Хо так и сидел на полу у двери спальни, облокотившись на холодную стену, опустив голову. Ему казалось, что время застыло. Где-то на кухне лениво капала вода из плохо закрученного крана. За окном начинался новый день — тусклый свет залипал на грязных стёклах. Шорох шагов вывел его из этого ступора. Ин Хо медленно поднял глаза. Те Джун вышел в коридор, держа в одной руке чашку с остатками кофе. Он остановился напротив него, скептически глядя сверху вниз. Пара секунд молчания. Потом Те Джун качнул головой в сторону гостиной: — Если хочешь…можешь присесть. Его голос был равнодушно-спокойным, без вражды, без яда. Просто усталость в голосе. Он махнул рукой в сторону потрёпанного дивана. Ин Хо медленно поднялся на ноги. Его движения были тяжёлыми, словно за последние часы он состарился на десяток лет. Он прошёл вглубь квартиры, на автомате опустился на диван, оперевшись локтями на колени. Руки дрожали, как у человека, который давно не чувствовал тепла. Те Джун остался стоять, облокотившись плечом о стену и отпивая кофе. Он хмыкнул, глядя на закрытую дверь спальни: — Не думаю, что она сейчас выйдет. — лениво сказал он, будто обсуждая погоду, — ей нужно время. Ин Хо опустил взгляд в пол. Пальцы его сцепились в замок. Пара секунд молчания, наполненного тяжестью. Те Джун снова хмыкнул, размышляя вслух: — Нууу… — протянул он, — все они такие. Ин Хо медленно поднял взгляд. Те Джун, заметив его недоумение, чуть усмехнулся, пожав плечами: — Побесится… покричит… поплачет…а потом… — он сделал драматическую паузу, уставившись в потолок, — …потом простит. Если повезёт. Ин Хо горько усмехнулся краем губ. — Я не уверен, что заслуживаю. — глухо ответил он. Те Джун допил кофе, поставил чашку на ближайшую полку и скрестил руки на груди: — Никто не заслуживает. Особенно, когда всё уже разрушено. Ин Хо тихо вздохнул. Его плечи опустились. — Я столько всего ей сделал… — сказал он, — словами не исправить. Те Джун пожал плечами, как человек, который многое видел и которому нечем удивить. — Слушай… — спокойно сказал он, — я не знаю, что там между вами было. И знать не хочу. Но вижу, что ты не притворяешься. Он сделал пару шагов вперёд, встал напротив дивана. — А значит, есть шанс. Ин Хо вскинул на него затравленный взгляд. Те Джун ухмыльнулся, но не зло — скорее по-доброму: — Просто сиди и жди. Не лезь к ней. Не дави. Когда будет готова — выйдет сама. Пара секунд молчания. Ин Хо кивнул. Ему больше нечего было сказать. Те Джун отвернулся, собираясь вернуться на кухню. Но на полпути вдруг остановился и, не оборачиваясь, бросил через плечо: — И ещё. Если снова обидишь её… Он обернулся, его взгляд был спокойным, но в нём сквозила сталь. — Тогда я точно тебя прибью. И, не дожидаясь ответа, ушёл обратно на кухню, лениво зацепив очередную чашку с кофе. Ин Хо остался сидеть на диване. Один. В чужой квартире. С собственными демонами, которые так и висели над ним в этом удушливом утреннем воздухе. Со стороны спальни всё ещё слышалось её тихое, рваное дыхание. И это было самым тяжёлым звуком из всех.

***

Со-ён сидела на полу, прислонившись спиной к кровати. Колени были поджаты к груди, а лоб упёрт в дрожащие руки. Она всхлипывала тихо, глухо, почти бессознательно. Словно этот плач не принадлежал ей. Будто тело само взяло на себя груз боли, которую она больше не могла сдерживать. Комната была полутёмной, только сквозь щель в шторах пробивался тусклый свет утра, безжизненно освещая стены. В воздухе стоял запах тревоги — слёз, дешёвого кофе и вчерашнего ужаса. Она сжала пальцы в кулаки, ногти вонзились в кожу. “Почему…Почему именно сейчас…” — пронеслось в голове. Его голос всё ещё звенел у неё в ушах. Хриплый, ломкий, настоящий. “Я люблю тебя.” Со-ён сжалась сильнее, будто от удара. — Придурок… — прошептала она сквозь зубы, — чёртов придурок… Она резко ударила кулаком по полу — глухой звук разбил тишину комнаты. Но легче не стало. Она вспомнила его глаза. Тот взгляд, в котором было столько вины, столько отчаяния…Столько позднего, ненужного сожаления. “Почему ты не сказал это тогда, когда я была жива? Почему только теперь, когда от меня остались одни осколки?” Слёзы снова потекли по щекам. Она даже не вытирала их. Какое теперь значение? Со-ён подняла голову, уставившись в стену перед собой. Её лицо было красным, заплаканным, нос забился от слёз, но она не заботилась об этом. Сейчас она вообще ни о чём не заботилась. Только чувство опустошённости заполняло всё внутри. “Он говорит, что любит…А я?” Она прижала кулаки к груди, пытаясь удержать то, что разваливалось внутри неё. “Я его люблю? Или ненавижу?” Память словно взорвалась — перед глазами мелькали сцены: Его холодное лицо. Его равнодушный голос. Её крики. Её униженные мольбы. И снова его лицо сегодня. Сломанное. С разбитым взглядом. Со-ён закрыла глаза, уткнулась лбом в колени. — Идиот…идиот… — повторяла она почти шёпотом. Её трясло. Было такое чувство, что если она сейчас поднимется, сделает хоть один шаг — она рассыплется на куски. Просто исчезнет. Она тяжело дышала, пересушенные губы дрожали. “Может, мне всё-таки выйти? Сказать ему всё, что я думаю. Высказать всю эту боль. Всё, что он мне сделал.” Со-ён подняла голову, судорожно втянула воздух. Пальцы судорожно теребили край футболки. Маленькое движение, в котором пряталась вся её истерика. “А может…пусть сидит там. Пусть знает, что не всегда можно всё исправить. Что не всё лечится извинениями.” В груди что-то щёлкнуло — словно тонкая нить окончательно порвалась. Она вытерла лицо ладонями, резко, будто хотела стереть с себя это состояние. Посмотрела на дверь. Сквозь неё слышались приглушённые голоса — Те Джун что-то сказал. Ответа Ин Хо она не разобрала. И не хотела. Со-ён опустила голову обратно. — Пусть сидит — прошептала она, — мне всё равно… И сама не поверила своим словам. “Не всё равно.” Сердце предательски сжалось. Она тихо всхлипнула снова и замерла. Долго-долго сидела, слушая, как гулко стучит кровь в висках. Словно пыталась найти в себе силы дышать дальше. Со-ён замерла. Словно боялась, что любое движение снова прорвёт эту хрупкую, натянутую тишину. Сидела долго — минуту, две, может, десять. Слушала, как гулко, стуча и сбиваясь, бьётся кровь в висках. Как грудь тяжело поднимается, предательски вырываясь наружу глухими судорожными вздохами. “Что теперь? Что делать?” Ей хотелось исчезнуть. Раствориться в стенах, провалиться сквозь пол. Только бы не видеть его. Только бы не чувствовать этот невыносимый, рвущий на части груз внутри себя. Со-ён обхватила голову руками. “Если выйти сейчас. Я же не выдержу. Не выдержу этого взгляда. Не выдержу себя.” Дыхание стало сбивчивым, прерывистым. Маленькие крошечные капли слёз падали на пол, оставляя крошечные мокрые пятна. “Пусть уходит…” — снова подумала она. Но сердце знало — она хочет, чтобы он остался. Эта мысль только сильнее скрутила всё внутри неё. Словно кто-то держал её за горло, не давая ни плакать, ни говорить. Минуты шли, ползли, растекаясь вязкой безнадёжностью по комнате. И вдруг — лёгкий стук. Не навязчивый. Не требовательный. Просто…человеческий. Как осторожный шёпот. Со-ён вздрогнула. Замерла. — Со-ён… — раздался тихий, тёплый голос Те Джуна из-за двери. — Это я. Она не ответила. Только крепче вжалась в пол, зажмурившись. — Эй, малышка… — Те Джун говорил спокойно, почти ласково, но с лёгкой хрипотцой, — можно войти? Со-ён долго молчала. Каждой клеточкой сопротивлялась. Хотела сказать “нет”. Хотела крикнуть, чтобы все оставили её в покое. Но не смогла. Пальцы сами потянулись к замку. Тело, казалось, двигалось отдельно от воли. Щелчок. Дверь чуть-чуть приоткрылась. Те Джун осторожно заглянул в комнату. Его лицо было спокойным, но внимательным. Он поймал её заплаканный, злой взгляд и, не говоря ни слова, медленно вошёл. Со-ён не отступила. Она не смотрела на него. Она просто стояла, опустив руки вдоль тела, с тяжестью, от которой хотелось рухнуть прямо здесь, у его ног. Те Джун закрыл за собой дверь. — Я не буду тебя трогать, — сказал он просто. — Просто побуду рядом, ладно? Со-ён молча кивнула. Горло перехватило судорогой. И они снова оказались в тишине. Наедине со своими искалеченными сердцами. Те Джун молча присел на пол, облокотившись на стену. Долго смотрел на Со-ён. — Присядь. Она села. Потом вдруг протянул: — Со-ён, ты что, совсем с ума сошла? — в голосе скользнуло легкое недоумение, — твой хахаль только что предложил тебе хату, понимаешь? Причём сам обещал съехать, если попросишь! Да это же…ну ты только подумай! — он оживился, махнув руками, — можно будет устраивать вечеринки. Позовём наших. Со-ён, ты только представь — заживём же! Со-ён медленно подняла голову. Её взгляд был таким, что даже бывалого Те Джуна передёрнуло. Сначала — тишина. Лёгкая, напряжённая, давящая. А потом — словно тлеющий уголёк вспыхнул в пожар: — Ты что, совсем охренел?! — выкрикнула она, вставая на ноги. Те Джун поднял руки в притворном жесте защиты: — Эй, спокойно… Но Со-ён уже не остановить. — Какого хрена ты опять собрался мне на шею сесть, а?! — её голос срывался, — опять? Снова? Всю жизнь я тащу на себе таких, как ты! Тащу всех! А вы только и умеете, что улыбаться в лицо и высасывать из меня всё до капли! Те Джун нервно усмехнулся: — Да воу, я просто предложил! Чего ты сразу… — Предложил?! — Со-ён резко шагнула к нему, ткнув пальцем в грудь. — Ты предложил мне опять стать для вас кошельком на ножках? Отличный план, правда? — её голос был полон злобы и боли одновременно. — “Со-ён, поживём у тебя! Со-ён, покатаемся на твоей машине! Со-ён, давай гульнём за твой счёт!” Она тяжело дышала, почти дрожа от злости. Те Джун опустил взгляд, почесал затылок. — Ладно, сорян, — пробубнил он, — я просто подумал…ты же сама одна не справишься. Со-ён скривилась: — Сама. — зло повторила она. — Я всегда справлялась сама. Когда вы все разбегались, когда я оставалась одна в этом дерьме — справлялась. И ещё буду справляться. Без тебя. Без него. Без всех. Она всхлипнула и быстро отвернулась, чтобы он не видел, как глаза снова предательски блестят от слёз. Те Джун поднялся с пола, подошёл ближе. — Со-ён… — тихо позвал он. — Я не хотел тебя обидеть. Просто…ты выглядишь так, будто тебе бы не помешала помощь. Я реально переживаю. Она стояла спиной к нему, дрожащими руками вытирая слёзы. — Если хочешь помочь… — глухо сказала она, — то просто не трогай меня. Те Джун помолчал. Тяжело вздохнул. — Окей, — коротко кивнул он. — Как скажешь. Он сделал шаг назад, давая ей пространство. Со-ён осталась стоять одна посреди комнаты, глядя куда-то в пустоту. Голова гудела. Мысли путались. Боль внутри не утихала, а только расползалась шире, заполняя каждую клетку тела. “Опять одна…Никому не нужна, кроме как ради выгоды…” Она резко вытерла лицо обеими руками и, словно приняв решение, развернулась. Быстро подошла к шкафу, накинула первую попавшуюся куртку. Те Джун, видя это, прикусил губу, но ничего не сказал. Со-ён без лишних слов прошла мимо него к двери. На секунду замерла, пальцы сжались в кулак. Повернулась. — Предатель. — бросила она в лицо Те Джуну. Он растерянно поднял брови. — Я просила не лезть! — резко сказала она. — Нет…тебе, конечно, плевать! Главное — подсуетиться. Чтобы деньги с рук не уплыли, да? Жмот! Те Джун развёл руками, но оправдываться не стал. Со-ён фыркнула презрительно и, хлопнув дверью, вылетела в коридор. Ин Хо сидел на краю дивана, склонив голову вперёд, упершись локтями в колени. Всё его тело было натянуто, как струна. Он резко поднялся, когда услышал её шаги. Со-ён остановилась перед ним. Глаза опухшие от слёз, но в них горело упрямство и ледяная решимость. Она сложила руки на груди и холодно сказала: — Ладно. Я согласна. Ин Хо не шелохнулся, только внимательно посмотрел на неё. — Но запомни: между нами ничего нет. И уже не будет. Она сделала шаг ближе, будто вбивая каждое слово в его голову: — Я согласилась только потому, что мне нужно где-то жить. И не надейся на большее. Ин Хо кивнул. Медленно, серьёзно. — Понимаю. Со-ён коротко кивнула в ответ. — Ты живёшь в своей комнате. Я — в своей. Мне всё равно, где ты спишь — на диване, на полу или в ванной. Те Джун, сидевший сбоку на подлокотнике кресла, только хмыкнул: — Ну хоть не на балконе… Со-ён бросила на него взгляд: — Если будешь много болтать, я выкину тебя прямо с твоего балкона. Ин Хо сжал губы, с трудом скрывая едкую ухмылку. Он знал: любая неловкая улыбка сейчас будет воспринята как издевка. Со-ён отвернулась к выходу: — Всё. Поехали. Ин Хо пошёл за ней, но на пороге Со-ён обернулась. Не к нему — к Те Джуну. — И ещё… — её голос был ядом, — спасибо, что помог. Прямо спас. Те Джун только криво улыбнулся: — Пожалуйста, королева. Она вскинула подбородок, с презрением посмотрела на него и резко вышла из квартиры. Ин Хо задержался на секунду, кивнул Те Джуну в знак молчаливой благодарности — и молча закрыл за собой дверь.

***

Полгода спустя. В квартире было тихо. Солнечный свет лениво пробивался сквозь полупрозрачные шторы, окрашивая комнату в тёплые золотистые тона. На кухне щёлкала кофемашина, наполняя воздух горьким ароматом свежесваренного кофе. Ин Хо стоял у плиты, лениво помешивая яичницу на сковороде. Рубашка навыпуск, рукава закатаны до локтей, волосы чуть растрёпаны — он только что вернулся из офиса, у него была короткая встреча утром. Работы было навалом, но он всё равно приехал — не мог себя заставить держаться подальше. Со-ён сидела за столом, развалившись на стуле. Перед ней стоял открытый ланчбокс из доставки — лапша с курицей. Она ковыряла еду деревянными палочками, словно это была самая скучная задача на свете. — Ты опять ешь эту гадость, — тихо заметил Ин Хо, не оборачиваясь. Со-ён хмыкнула. — Лучше, чем твоя кулинария, от которой хочется сдохнуть, — пробурчала она, подцепляя кусочек курицы. Ин Хо усмехнулся краем губ. Он давно привык к её уколам. Уже не резало, как вначале. Наоборот — в них было что-то живое, настоящее. Это значило, что она всё ещё здесь. Всё ещё дышит рядом с ним. — Ты бы хоть салат съела, — спокойно добавил он, перекладывая готовую яичницу на тарелку. Со-ён подняла на него глаза. Медленные, тяжёлые. И какое-то странное тепло на секунду промелькнуло в её взгляде. Но тут же исчезло, сменившись привычной колкой маской. — Забудь. Я не собираюсь менять свои привычки ради тебя. Ин Хо поставил свою тарелку на противоположный край стола, сел напротив. Не ближе. Дистанция между ними за полгода стала чем-то вроде молчаливого договора. Не давить. Не приближаться без разрешения. — И не нужно, — тихо сказал он, подцепляя вилкой яичницу. Молчали. Только стук палочек о пластиковую крышку да тихий скрежет вилки по тарелке нарушали тишину. Со-ён после еды откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди. — Опять работаешь? — как бы мимоходом спросила она, глядя в окно. Ин Хо поднял на неё глаза. — Нужно. — Он сделал паузу. — Но если хочешь, я могу оставаться дома чаще. Со-ён фыркнула. — Ой, не утруждайся. Я как-нибудь выживу без твоего вечно кислого лица. Ин Хо чуть улыбнулся. Именно такие моменты напоминали ему, зачем он всё это терпит. Её колкости — это не стены, это щиты. И он готов был ждать, сколько нужно, чтобы однажды она сама решила опустить их. Со-ён поднялась из-за стола, забрала контейнер и, не говоря ни слова, прошла к мусорному ведру. Выбросила остатки еды и упаковку. За собой она всегда убирала. Не потому что кто-то требовал — просто сама не переносила хаос вокруг. Ин Хо это знал и никогда не вмешивался. Он лишь молча наблюдал за ней, украдкой. За её лёгкими движениями, за тем, как она машинально приглаживает волосы за ухо, как морщит нос, когда контейнер скрипит в её руках. Каждая мелочь в ней была ему до боли родной. Со-ён обернулась, поймала его взгляд. — Чего уставился? Ин Хо пожал плечами. — Просто думаю, что ты чертовски красивая даже тогда, когда злишься. Она замерла. На секунду. А потом резко отвернулась, бросив через плечо: — Прекрати нести чушь. Но ушла из кухни странно быстро, будто убегала от чего-то внутри себя. От тех слов, которые задели её глубже, чем она была готова признать. Ин Хо не пошёл за ней. Не сейчас. Он только наклонился вперёд, подперев подбородок рукой, и тихо выдохнул. Он знал, что разрушил её. И знал, что восстановить — значит просто быть рядом. Молча. Терпеливо. Со-ён спряталась в своей комнате. Наверное, листала что-то в телефоне или смотрела в потолок, размышляя над тем, чего сама не понимала до конца. Любила она его. Это было ясно, как день. Но боль сидела внутри глубоко, выедая душу изнутри. И чтобы пройти через это — нужно было время. Ин Хо готов был ждать. Сколько понадобится.

***

Со-ён устроилась на диване, как всегда — вольготно, по-домашнему. Просторные серые штаны, короткий топ, босые ноги скрещены в позе лотоса. На коленях — разогнутый ноутбук, светящийся в полумраке тусклым, мерцающим экраном. На экране — кровавый ужастик: истеричные крики, вспышки света, тревожная музыка. Рядом, почти у самого локтя, лежал открытый пакет чипсов. Едкий запах жареного масла и сыра расползся по комнате, въедаясь в воздух. Ин Хо сидел на другом конце дивана, с чашкой кофе в руке и телефоном в другой. Он мельком бросал раздражённые взгляды на источник шума, потом снова опускал глаза в экран — пытаясь читать новости, но его мысли то и дело возвращались к Со-ён. Скример. На экране какая-то девушка истошно закричала, вываливаясь на камеру с вырванной рукой. Со-ён вздрогнула всем телом — но уже без настоящего испуга. Она сонно зевнула, медленно обхватив колени руками. Ин Хо поморщился. Громкий звук, вспышки и этот запах чипсов, будто натёрли всю комнату жирным сыром. Он уже хотел было открыть рот и сказать ей что-то резкое вроде: “Выключи, если хочешь спать,” но в последний момент промолчал. Он только глубже вдохнул и с силой поставил кружку с кофе на столик, чуть громче, чем нужно. Со-ён никак не отреагировала. Она клевала носом над ноутбуком. Свет экрана подрагивал на её лице, отбрасывая пятна красного и синего. Глаза её всё сильнее слипались, она зевала, иногда сонно морщила нос, моргая. Раз за разом её подбородок опускался всё ниже…ниже…Одна чипсина выпала из пакета прямо ей на колено. Со-ён машинально дёрнула рукой, но не подняла её, а просто позволила ей остаться там. Ин Хо наблюдал за этим с каким-то странным, колючим ощущением в груди. В ней было что-то… беззащитное в этот момент. Та Со-ён, которая всё время царапалась словами, сейчас исчезла — осталась только эта уставшая, упрямая, настоящая девочка. Он медленно отложил телефон. На экране ноутбука опять началась истерика — звуки, кровь, визги. Но теперь Со-ён окончательно задремала, уронив голову чуть набок. Ин Хо медленно привстал, подошёл ближе. Взял аккуратно её ноутбук за верхушку крышки. Немного повозился — Со-ён что-то недовольно пробормотала во сне и прижалась лбом к коленям. Он еле слышно усмехнулся и тихо, почти бесшумно, захлопнул ноут, выключив источник адского шума. Комната мгновенно наполнилась густой, бархатной тишиной. Только за окном слышался далёкий шум города — машины, ветер. Ин Хо стоял над ней, глядя сверху вниз. Как же давно он не был так близко. Не извиняясь, не оправдываясь, не ссорясь. Он снова сел на диван, чуть ближе, чем сидел до этого. Со-ён тяжело дышала во сне, её рука свесилась за край колена, пальцы дрожали в такт дыханию. На её лице медленно расплывалась гримаса — лёгкая усмешка. То ли приснилось что-то, то ли она всё-таки слышала, как он суетится. Ин Хо машинально наклонился чуть вперёд, чтобы получше разглядеть её. В этот момент Со-ён вдруг чуть приоткрыла один глаз — лениво, сонно. Взгляд скользнул по нему, расфокусированный, почти равнодушный. И тут случилось странное. Он увидел, как уголок её губ подрагивает. Маленький смешок, почти беззвучный. Она пытается сдержаться. Сжала губы, отвела глаза. Ин Хо нахмурился. — Что? — глухо спросил он. И в следующую секунду Со-ён захихикала. Тихо, нервно, будто сама от себя не ожидала. Потом сильнее, закрывая рот рукой, плечи её затряслись от смеха. Ин Хо смотрел на неё в замешательстве, не понимая, что вообще происходит. Она же будто не могла остановиться. Наконец, отдышавшись, Со-ён откинулась на спинку дивана, всё ещё улыбаясь. Слёзы от смеха поблёскивали в уголках её глаз. — Лицо у тебя…такое… — выдохнула она сквозь улыбку, снова прикрывая рот рукой. Ин Хо вздохнул, не выдержав: — Может, хватит есть эти чипсы, если от них галлюцинации начались? — пробурчал он, но в голосе не было злости, только усталая, скрытая нежность. Со-ён прыснула снова, пряча лицо в руках. И в этот миг Ин Хо поймал себя на мысли, что готов слушать её смех хоть всю жизнь. Если только она позволит. Со-ён наконец успокоилась, тяжело выдохнув. Она провела ладонью по лицу, стирая невидимые слёзы от смеха. Когда наконец открыла глаза — Ин Хо всё ещё смотрел на неё. Не с раздражением. Не с недовольством. А как-то… по-другому. Будто видел её впервые. Настоящую. Они встретились взглядами. Со-ён почувствовала, как внутренне напряглась. Как будто тёплая волна медленно поднималась от живота к груди, душила изнутри. Она неловко откинулась на спинку дивана, забрала ноги из позы лотоса и, сцепив пальцы, уставилась в пол. Глупо. Неловко. Слишком много эмоций всплыло за одну минуту. Ин Хо не отводил взгляда. — Ты изменилась, — тихо сказал он. Его голос был почти шёпотом. Без нажима. Без упрёка. Просто факт. Со-ён вздёрнула подбородок, будто пытаясь скрыть, как у неё предательски дрожит горло. — Может быть, — бросила она, делая вид, что ей плевать. — А может, просто притворяюсь. Ин Хо криво усмехнулся. — Плохо притворяешься, — сказал он. — Я вижу тебя. Со-ён стиснула пальцы сильнее, до боли в костяшках. Хотела что-то ответить, какую-то язвительность кинуть, но не смогла. В горле застрял ком. Молчание. Плотное, тяжёлое, но не давящее. Наоборот — будто в нём что-то вызревало. Зреющая, упрямая нежность. Ин Хо осторожно придвинулся ближе. Не навязчиво. Медленно. Как человек, который боится спугнуть. Со-ён поймала себя на мысли, что не хочет отдаляться. Первый раз за долгое время. Она подняла на него глаза. В них было всё: боль, усталость, гордость, страх. И любовь. Та, которую она прятала все эти месяцы, будто боевую рану под бронёй. Ин Хо посмотрел на неё так, как не смотрел никогда. Без ожиданий. Без требований. Просто с бесконечной, молчаливой просьбой. “Позволь мне остаться.” Маленькая пауза. Они просто смотрели друг на друга, в упор, затаив дыхание. И в какой-то момент — он сделал это. Протянул руку и очень осторожно, будто боясь сломать, коснулся кончиками пальцев её щеки. Со-ён замерла. Но не отстранилась. Её губы дрогнули. Щёки покрылись лёгким румянцем. И в следующий миг Ин Хо, медленно, как в замедленной съёмке, наклонился ближе. И когда их губы встретились, это не было взрывом. Не было страстью, рвущей на куски. Это было тихо. Тёпло. Словно первое дыхание весны после долгой, ледяной зимы. Поцелуй. Несмелый, осторожный. Как проба — можно ли мне? И ответ — можно. Со-ён впервые за долгое время позволила себе расслабиться. Позволила себе чувствовать. И в этом простом, почти невесомом прикосновении растворилась вся боль, все страхи, все обиды, что копились между ними месяцами. Он не требовал её. Он ждал, пока она сама впустит его обратно. И в этом поцелуе — она его впустила. Ин Хо углубил поцелуй и притянув её ближе повалил на диван. Он больше не мог сдерживаться, слишком долгий перерыв. Больше он не собирался по ночам ходить в душ снимая напряжение, как подросток. Со-ён немного опешила, не ожидав такого исхода, она попыталась отстранится. — Нет..Ин Хо. Это ошибка, перестань… Ответа не последовало, он лишь сильнее вжал её в диван и прильнул губами к её шее. — Ин Хо…нет, — но после того как он сжал её грудь она сдалась. Всё происходило слишком быстро. Его рубашка. Её топ. Вещи были разбросаны по гостиной. Когда на девушке остались лишь штаны и лифчик Ин Хо приподнявшись начал рассматривать её. Как же он скучал за её прекрасной талией и плоским животиком, за небольшой аккуратной грудью, за этим запах ванили который всегда исходил от её тела. Избавившись от этой такой ненужной и мешающей вещи в этот момент, он припал к её груди. Со-ён смотрела как он медленно проводит носом меж грудей вдыхая этот аромат, после чего ведёт дорожку к ключице. Она уже не могла терпеть, ей хотелось перейти к самой интересной части, и когда она попыталась притянуть его ближе, он резко перехватил её руки прижав их к дивану. Со-ён недовольно простонав сразу закусила губу сдерживая стон, от того что мужчина начал ласкать её грудь. — Не сдерживайся. Я хочу слышать твои стоны. Ин Хо взял в рот её затвердевший сосок и начал посасывать, пока второй прокручивал пальцами. С каждым касанием он начал спускаться всё ниже ведя влажную дорожку поцелуев к самому низу живота. Он видел как Со-ён изнывала от нетерпения, как она разводила ноги приглашая его, но он не спешил. Девушка взяла его руку в свою и переместила себе между ног, сжимая при этом их. — Какая не терпеливая, — лишь ухмыльнулся Ин Хо, — твои штаны, как же они сейчас мешают. Приподнимись. Со-ён послушно приподняла бёдра так чтобы можно было снять штаны. Ин Хо увидел под ними чёрные кружевные трусики. Кружева на белье, особенно чёрном были его слабостью. “Вот, лиса. Знает как заманить.” — подумал Ин Хо. Одним резким движением он сорвал с неё трусики и дотронулся до самого желанного. Со-ён громко простонала, сжимая ноги всё сильнее. Из-за долгого отсутствия секса все ласки чувствовались в несколько раз сильнее чем обычно. Она готова была кончить лишь от ненавязчивых ласк, даже без пальцев, но она держалась. Держалась как могла. Ин Хо понимал что сначала нужно её подготовить, хотя ему казалось что ещё не много и он просто расстегнёт ремень и ширинку, после чего трахнет её как следует. Вздохнув и откинув эти мысли он аккуратно ввёл в девушку сначала один палец, после чего добавил второй. Медленно он начал двигаться внутри неё. Он видел как она извивается и выгибает спину. “Что же будет, когда я буду трахать тебя своим членом” Девушка уже чувствовала приближающуюся разрядку. Со-ён понимала что ещё немного и она кончит. И когда она почувствовала что сейчас, Ин Хо резко вытащил пальцы. — Ммх…сволочь… — Я разрешу тебе кончить только от моего члена, — придвинувшись и смотря ей прямо в глаза прошептал мужчина. После чего грубо поцеловал её. Она даже не успела понять, когда он поднял её с дивана подхватив под ягодицы так чтобы она обхватила его ногами. — Куда? — На кровати это делать намного комфортней, да? Со-ён ничего не ответив лишь уткнулась ему в плечо. Ин Хо занёс её в свою спальню даже не закрыв дверь, и кинул на кровать. Он в плотную подошёл к кровати Паралельно снимая штаны. Последовал звук расстегивающейся пряжки ремня и ширинки, и вот он стоит перед Со-ён в одних боксёрах. Она полусидя смотрит на него опираясь на локти закусывая губу. Девушка видит конкретно выделяющуюся эрекцию и ухмыляется. — А что будет если я сейчас тебе откажу? — прошептала девушка. Ин Хо забрался на кровать наваливаясь на неё, и хватая её руки одной рукой прижимая над головой прошептал возле самого уха: — Тогда я тебя свяжу и отымею так что ходить ты завтра точно не сможешь. — Не верю…ты слишком стар для этого, давление ещё поднимется… — она хотела вывести его, хотела увидеть эту похоть в его глазах, как это было раньше. — Стерва…стар говоришь… — А как же… — Повернись! — Что? — растерянно прошептала девушка. Ин Хо одним рывком перевернул её на живот, после чего сказал: — Стань раком и прогнись! — Не хочу…я передумала… — Дразнить меня вздумала?! Ну тебе же хуже. Без предупреждения он приподнял её вжав рукой её голову в матрас и сняв боксёры резко вошёл в девушку. Девушка от непривычности вскрикнула от лёгкой боли, и прошипела: — Подлец… — Ты сама виновата, милая. Прижавшись к ней он одной рукой обхватил её талию, а второй сжал грудь до приятной боли. С каждым толчком его темп становился всё быстрее. Он чувствовал как её влагалище потихоньку начинало сжиматься и резко подняв и поставив её на колени не выходя из неё, он сжал одной рукой её горло, а вторую же переместил на промежность начав стимулировать клитор. Со-ён уже во всю стонала. Она чувствовала как он прижимает её всё сильнее к себе. Как её спина касается его груди, а член благодаря этой позе задевает самые чувствительные точки. Она уже не знает куда деть свои руки, поэтому кладёт руку поверх его которая находится между её ног и начинает прижимать её ещё сильнее к клитору. Её разум полностью отключился, она уже не понимала где она и кто. Главное сейчас было получить оргазм, что через несколько секунд и случился. Она прогнулась опрокинув голову на плечо мужчины и громко простонала. Со-ён обмякла, ей хотелось расслабится на кровати после бурного оргазма, но сильные руки только сильнее прижали её. Ин Хо старался максимально вжать её в себя, ему хотелось слиться с ней воедино и больше никогда не разделятся. Он чувствовал как к члену приливает кровь и завязывается тугой узел, ускорив движения его толчки уже стали прерывистыми и размашистыми. Он не сдержался и хрипло простонал когда почувствовал что кончает, резко выйдя из девушки он излился ей на бедро и отпустил. Ему очень хотелось кончить в неё, но он понимал что нет. Даже не смотря на всю ту ситуацию которая осталась в прошлом не стоит рисковать. Со-ён была словно в бреду. Ин Хо аккуратно опустил её на кровать укладывая на живот, после чего лёгким касанием поцеловал в висок. — Спи, — прошептал мужчина и потянулся к тумбочке на которой лежали влажные салфетки. — А ты? Полежишь со мной? — Конечно, — прошептал Ин Хо, вытирая с её бёдер салфетками остатки их любви. Тишина в комнате казалась оглушающей после всего, что между ними только что произошло. Тёплый полумрак спальни. Распахнутое окно едва слышно шевелило лёгкую тюль. Где-то вдалеке еле доносились гудки ночного города, но здесь, внутри, было по-другому — будто их мир сдвинулся в сторону. Стал закрытым. Только для них. Со-ён молча лежала, всё ещё ловя дыхание, не в силах поверить, что это произошло. Он лежал рядом, на боку, не отводя от неё взгляда, будто боялся, что она исчезнет, если он моргнёт. Ин Хо аккуратно коснулся её плеча, накрывая одеялом. Осторожно, как будто прикасался к фарфору. Её кожа всё ещё хранила жар, волосы спутались на подушке, а в глазах — ни тени прежней холодности. — Замёрзнешь, — сказал он тихо, почти шёпотом. Со-ён ничего не ответила, просто позволила ему укрыть их. Он лёг рядом. Рядом, но не навязчиво. Почти не касаясь. И всё же она сама, без слов, придвинулась ближе. Уткнулась носом в его грудь, не глядя в глаза, будто боялась, что в них он прочитает слишком многое. А он и не пытался ничего требовать. Только обнял её. Осторожно, ладонью проведя по спине, как будто хотел сказать: я здесь. Не бойся. — Спи, милая, — прошептал он, целуя её в висок. — Я рядом. Со-ён закрыла глаза. Тихо выдохнула. И впервые за долгое время позволила себе уснуть не одна.

***

Утро было тёплым и удивительно тихим. Сквозь плотно прикрытые шторы лениво пробивался мягкий свет — золотистый, не слепящий, похожий на дыхание нового, чистого дня. Ин Хо проснулся первым. Он не двигался, лежал тихо, как будто боялся спугнуть сон, который ещё держал Со-ён в своих ладонях. Она лежала у него на плече, прижавшись всем телом, закинув ногу на его бедро, укрывшись тёплым одеялом. Её волосы рассыпались по его груди, щекотали кожу, а дыхание было ровным, чуть слышным. Он повернул голову, и, затаив дыхание, смотрел на неё. Мягкие черты лица в полусне казались особенно беззащитными. Она не хмурилась, не кусала губы, не отводила взгляд, как делала это днём. Сейчас она просто была. Рядом. Его. Ин Хо не улыбался, но в его взгляде было то редкое тепло, которое он не показывал никому. Он осторожно провёл пальцами по её волосам, убрал одну прядь с лица и сдержал порыв поцеловать её в висок. Не хотел будить. Хотел запомнить её такой — спокойной, настоящей, той самой, которую он не только хотел, но и…любил. Но Со-ён, как будто почувствовав на себе его пристальный взгляд, зашевелилась. Медленно, не открывая глаз, тихо вздохнула и прижалась крепче, а через мгновение распахнула ресницы. Он тут же убрал руку, словно пойманный за чем-то запретным. — Ты уставился, как маньяк, — хрипло прошептала она, голос ещё сонный, чуть охрипший. Ин Хо усмехнулся, мягко, чуть лениво, глядя ей в глаза. — Просто не верю, что ты всё-таки меня простила, — сказал он. — И даже переспала со мной. Вау. Это…продвинутый уровень. Со-ён скосила на него взгляд, чуть приподняв голову с его плеча. Её лицо всё ещё дышало сном, но в глазах уже появилась привычная колкость. Она прикусила губу, чуть прищурилась, но в её взгляде не было злости — только осторожная неловкость. — Кто сказал, что простила? — хмыкнула она. — Возможно, просто захотелось. — Ага, — кивнул он, — спишь голая, ногу на меня закинула…Это очень убедительный “просто захотелось”. Она закатила глаза и попыталась отстраниться, но он ловко притянул её ближе, укутал одеялом, как будто защищал не от холода, а от мира. — Не шути так, Ин Хо, — пробормотала она, но голос её был уже мягче. — Не могу, — честно ответил он. — Ты теперь моя. Сама виновата. Он не пытался перейти границы, не стал лезть с поцелуями или прикосновениями. Просто лежал рядом, ощущая её тепло, её дыхание, её реальность. Со-ён молчала. Несколько минут. Просто лежала с закрытыми глазами. Потом шепнула: — Я всё ещё злюсь. На тебя. Просто…не так, как раньше. — Я знаю, — ответил он спокойно. — И подожду, сколько нужно. Она не ответила, только глубже зарылась лицом в его плечо. Внутри было странно спокойно. Даже уютно.