Глава 3. Большая гадость

      От гоблинов Блум вышла в крайне скверном настроении. Только подумать, что эти фениксовы твари пытались стрясти с неё золото! И не только золото. Фея вздохнула: настроения гулять по магазинам у неё не было, но покупки никто не отменял. И всё же, какая наглость! В чём, собственно, была причина её неудовольствия? В Певереллах! И в Поттерах! Очень-очень-очень давно жили трое братьев, и однажды они встретили Смерть. Или какую-то другую потустороннюю сущность. Каким-то образом они не погибли сразу, а смогли уйти и даже получить дары. Вот только дары были с подвохом, и их владельцы в конечном итоге погибли! Кроме одного — самого младшего. Игнотуса Певерелла. У него был дар, не иначе как мозги, способный скрыть его от Смерти. Мантия невидимка! Именно он дольше всех из братьев прожил и обзавёлся потомками. И одна из его внучек — самая старшая, Иоланта Певерелл, вышла замуж за Хардвина Поттера. Вот так, феникс их бы побрал, Поттеры породнились с Певереллами. И много веков спустя вышло так, что маленький мальчик по имени Гарри Поттер стал наследником когда-то великого Рода. И всех его долгов!!! И это она ещё не упомянула о том количестве проклятий, которые были навешаны на давно угасший Род. Не просто так же он угас! А многоуважаемые гоблины не были глупцами и решили повесить всё это богатство на маленького мальчика, который бы и не понял всей подоплёки ситуации. И очень крупно попал бы. На погашение всех долгов ушло бы несколько состояний Поттеров, и то не хватило бы! Хах! Не повезло им, что вместо Гарри была она. Пожалуй, единственным, что удерживало её от того, чтобы испепелить нахала, был малый резерв. Но это лишь пока. Гадость от гоблинов она запомнит. И потом вернёт. Хотя, с одной стороны, она даже благодарна им за информацию. Ведь был ещё один наследничек… Правда, немножко мёртвый. Но кто мешает ей его воскресить? Да-да, она сейчас имела в виду Волдеморта. Так вышло, что Мраксы были потомками среднего брата — Кадмуса Певерелла, того самого владельца воскрешающего камня. А значит… Можно было повернуть огромную гадость и подвести Тёмного Лорда под, считай, самое настоящее рабство у гоблинов. Фея злобно оскалилась, и случайные прохожие, которым выпала возможность наблюдать этот оскал на лице маленького мальчика, испуганно отшатнулись, почувствовав угрозу. Из-за испорченного настроения Блум не уделяла особого внимания покупкам. Ей хотелось поскорее с этим покончить и вернуться домой, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию. Быстро пройдясь по списку и заказав необходимые вещи, она задержалась лишь на этапе покупки волшебной палочки. Магазин располагался в маленьком обшарпанном здании. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382 года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка. Магазин производил жалкое зрелище и больше напоминал дешевый комиссионный ларёк. Когда Блум вошла внутрь, где-то в глубине магазина раздался звон колокольчика. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула, который сиротливо стоял у стены. Фея со скукой рассматривала, казалось, тысячи узеньких коробочек, выстроившихся вдоль стен от пола до потолка. Она чувствовала в них магию, отголоски стихий… Впрочем неудивительно, ведь в процессе изготовления палочек использовались части магических существ, которые были намного ближе к природе, чем ныне живущие волшебники. Интересно, ей подойдёт какая-нибудь палочка? — Добрый день, — послышался тихий голос, отвлёкший её от размышлений. Перед ней стоял пожилой человек, от его больших, почти бесцветных глаз исходило странное, прямо-таки лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак. Было в нём что-то… Нечеловеческое. Но угрозы она не чувствовала. Как она знала, это был Гарик Олливандер, мастер волшебных палочек. — Здравствуйте, — поздоровалась фея. — О, да. — Старик покивал головой. — Да, да. Я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. — Это был не вопрос, а утверждение. — У вас глаза, как у вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы! Мистер Олливандер приблизился почти вплотную. И Блум сделала уверенный шаг назад. От взгляда этих серебристых глаз ей было не по себе. Казалось, что старый волшебник смотрел в саму душу. — А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника. Да-да, и зубные феи тоже существуют. Но спорить она не стала. — А, вот куда… Мистер Олливандер вытянул длинный белый палец и хотел коснуться шрама, но увидев предостерегающий взгляд, отступил. — Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку, которая это сделала, — мягко произнес он. — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках… Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы… Но сейчас не об этом. Какой рукой вы колдуете? Блум изогнула бровь. Всё это начинало её утомлять. — Двумя. А ещё мизинцем левой ноги, — ядовито произнесла фея, пряча злость за улыбкой. Впрочем, Олливандер не заметил её сарказма или просто сделал вид, что не заметил. Не суть. По велению руки старого волшебника к ней подлетели линейки и метр, что измеряли её. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, от колена до подмышки, и ещё окружность головы. — Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мистер Поттер, — пояснял Олливандер, проводя свои измерения. Блум не совсем понимала, как все это связано, но, поскольку не была компетентна в данном вопросе, решила не спорить и просто дождаться окончания процесса. — Достаточно, — сказал маг, и линейка упала на пол. — Что ж, мистер Поттер, для начала попробуем эту. Конечно, сочетание очень необычное — остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая прекрасная палочка! Блум с неприязнью взглянула на палочку. Перо феникса! Ни в одном из миров она не желала быть связанной с этой дрянью! — Ну же! Возьмите и взмахните ею, мистер Поттер! — с нетерпением произнес Олливандер, и фея прищурилась. О, он хочет, чтобы она взяла её? Что ж, она сделает это! Сжав протянутую палочку в руке, Блум пропустила мощный поток огненной маны. Палочка вспыхнула прямо у неё в руках и осыпалась пеплом. Увы, но восстановиться из пепла она не могла. Какая жалость-то. — Ох, но как же так… Эта палочка… Альбус сказал… — Олливандер растерянно смотрел на пепел. Блум вежливо обратилась к нему: — Мне кажется, сэр, что эта палочка мне не подошла. Старый волшебник поднял на неё взгляд и неуверенно кивнул, всё ещё погружённый в свои мысли. — Д-да, мистер Поттер, вы правы, она действительно вам не подходит, — произнёс он, встряхнув головой и обведя более осмысленным взглядом полки с волшебными артефактами. — Что ж, попробуйте вот эту, — добавил он, призывая пыльную коробочку. — Бук и сердечная жила дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите её и взмахните. Блум скептически посмотрела на палочку, но послушно взяла её в руку и аккуратно взмахнула. И она почувствовала… Что-то близкое и родное. Тёплое… — Что ж, я вижу, что вы нашли друг друга. Хотя я и ожидал, что… Кхм, не важно. Бук. Идеально подходящим для буковой палочки будет человек молодой, но мудрый не по годам, или понимающий и многоопытный взрослый. Ограниченным и нетерпимым людям палочки из бука служат слабо. Ядро палочки — сердечная жила дракона. Обладатели — могущественные и мудрые маги с огромным магическим потенциалом. Они не боятся трудностей и легко их преодолевают. У них глубокая и страстная натура. Они благородны и честны, но часто бывают властными и любят командовать. Будьте достойны этой палочки, мистер Поттер. Фея провела рукой по гладкой поверхности палочки. — О, не сомневайтесь, мистер Олливандер, — произнесла она, выходя из лавки, и добавила шёпотом: — Я уже достойна. На улице её уже ждал слегка подвыпивший полувеликан. В руке он держал огромную клетку, в которой сидела красивая полярная сова. О нет… Опыт показал, что она и домашние животные — это вещи несовместимые. Вечная память Кико, Белль, Эласу, Рону, Пег… И вот теперь сова! — Гарри, я тут подумал, что я тебе до сих пор… э-э… подарок не купил, а у тебя ж день рождения сегодня. Во — купил тебе сову. О совах все дети мечтают, да и к тому же полезные они, почту твою носят, и все такое. — Спасибо, Хагрид, но ты совсем не обязан… — Да знаю я, что не обязан, — отмахнулся от неё Хагрид, — Я ж так понял, что Дурсли эти тебя… ну… не особо подарками баловали. А ты не с ними теперь, а с нами, тут… э-э… по-другому все будет, да! Точно, Дурсли! Как она могла забыть про такой аргумент! Сделав грустные глаза, она попыталась произнести самым печальным голосом: — Но Хагрид, я… Я боюсь, что… что Дурсли заберут её и… и… — она пустила слезу. Хагрид нахмурился и почесал затылок. — Да, Гарри… Эээ… Чёт не подумал… Давай сделаем так. Я её заберу и отдам тебе в Хогвартсе, согласен? — Она радостно улыбнулась и уверенно закивала. — Это отличная идея! Спасибо, Хагрид! — Ну хватит тебе, — промолчал лесничий, пытаясь скрыть смущение, — Нам уже пора, скоро твой поезд. На перроне Хагрид помог затащить все её покупки в купе и на прощание протянул конверт. — Это твой билет на поезд до Хогвартса, — пояснил он. — Первое сентября, вокзал «Кингс Кросс» — там все написано, в билете этом. Не опаздывай! Ну, скоро свидимся, Гарри. Поезд медленно тронулся с места, и фея, уставшая от забот пережитого дня, без сил обмякла на сиденье. Этот день изрядно вымотал её, оставив за собой множество незавершённых дел. Сколько ещё задач требовало её внимания!