Глава 4. Хогвартс

      Остаток лета Блум потратила на раскачку своего резерва. Успехи были незначительными. В этом деле требовалось терпение… Ах, как жаль, что она им почти не обладала. Хотелось всего и сразу! Увы. Накануне первого сентября она подошла к Дурслям и прямо заявила, что ей необходимо попасть на вокзал «Кингс Кросс». На её слова не последовало ни возражений, ни вопросов. На вокзале «Кингс Кросс» они были ровно в десять тридцать. Дурсль старший перетащил чемодан на тележку и сам отвез её на перрон. Блум не возражала — зачем тратить силы на тяжёлый багаж, когда рядом была бесплатная рабочая сила? Оказавшись перед платформой девять и десять, Блум отошла чуть в сторону, отпустив магла, она стала наблюдать за проходящими людьми. Признаться, ей было любопытно посмотреть на тех самых Уизли. И они не заставили себя долго ждать. — Я так и думала, что тут будет целая толпа маглов… — Фея услышала громкий и недовольный голос, и с интересом посмотрела в ту сторону. Эти слова произнесла пухлая женщина, разговаривавшая с четырьмя огненно-рыжими мальчиками. Оказавшись достаточно близко для того, чтобы услышать, о чём они говорят, Блум прислушалась. — Так, какой у вас номер платформы? — поинтересовалась Молли, при этом этом постоянно выглядывая кого-то в толпе. Даже интересно кого? — Девять и три четверти, — пропищала маленькая рыжеволосая девочка, дергая мать за руку. — Мам, а можно, я тоже поеду… — Ты ещё слишком мала, Джинни, так что успокойся. Ну что, Перси, ты иди первым. Блум немного понаблюдала за легендарной сценой и, убедившись, что она была хорошо срежиссированным спектаклем для мальчика, который выжил, спокойно прошла сквозь платформу, перед этим накинув на себя лёгкую иллюзию. На это у неё магии хватало. Пройдя на платформу никем не узнанной, фея заняла одно из купе и, заперев дверь погрузилась в медитацию. До конца пути её никто не беспокоил. Поезд всё сбавлял и сбавлял скорость и, наконец, остановился. Через несколько минут Блум оказалась на неосвещенной маленькой платформе. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и послышался звучный голос лесничего: — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной! Поскальзываясь и спотыкаясь, фея шла вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Весь путь она тихо проклинала волшебников этого мира за их непрактичность. Почему нельзя было придумать что-то более разумное — например, освещение? Или хотя бы мощёную дорожку? Знакомство с Хогвартсом ей уже не нравилось. — Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда! — О-о-о! — вырвался дружный, восхищенный возглас. Блум к ним не присоединилась. Они стояли на берегу большого чёрного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами. Фея с тоской подумала, что зимой в замке наверняка будет очень холодно. — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега. Блум оказалась в лодке с двумя незнакомыми девочками и мальчиком с жабой. Скорее-всего это был Невилл. — Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперед! Лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с волшебного замка. — Пригнитесь! — зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли к утесу. Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Когда они уже выбрались на берег, её сосед умудрился сперва забыть жабу, а после поскользнуться и упасть в воду. Невилл действительно был крайне неуклюжим ребёнком. Хагрид, удостоверившись, что все в порядке, не считая мокрого Лонгботтома, постучал в дверь. Она мгновенно распахнулась, открывая взору высокую черноволосую волшебницу, облаченную в изумрудно-зеленые одежды. Её лицо было строгим, на нём не было и намёка на улыбку. Она напоминала Гризельду… Что ж, с такой особой лучше не вступать в споры, и вообще, стоит держаться от неё подальше! Ах, почему же во всех мирах есть своя Гризельда? — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей полувеликан. — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю. Профессор провела их в маленький, пустой зал, который был слишком тесным для толпы первокурсников. Они сгрудились вместе, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь по сторонам. Речь профессора о всех четырёх факультетах пролетела мимо Блум, которая с трудом сдерживала раздражение от нахождения в толпе взволнованных детей. А что началось, когда сквозь стены стали просачиваться самые настоящие приведения! Воздух прорезали истошные крики первокурсников. Ей несколько раз наступили на ноги, пару раз локтём ударили в живот. Когда терпение уже было на исходе, двери, наконец, распахнулись и вернувшаяся МакГонагалл прогнала эти несчастные сгустки некроэнергии. Блум всей душой ненавидела призраков. Их появление в её жизни с самого начала не предвещало ничего хорошего. Сначала это были ведьмы-прародительницы, жаждущие её огня, а затем милейшая Дафна, которая изводила её ночными кошмарами, желая, как ей казалось, помочь. Так что фея твёрдо для себя решила, что то, что мертво, должно таковым и оставаться, а не застревать в неполноценном состоянии. И мешать живым. А она с удовольствием поможет всем им упокоиться! Навсегда. Тем временем они вышли из маленького зала, пересекли коридор, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Распределение началось. Блум скучающе рассматривала сотни лиц, бледневших в полутьме. Среди старшекурсников то тут, то там мерцали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. И это её нервировало. Она не хотела вновь становиться батарейкой для потусторонней гадости. А как иначе, если призраки подпитываются от живых? А сколько их в Хогвартсе? Невероятно много для школы, в которой учатся дети! Нет, с этим ей точно предстоит разобраться! Чтобы хоть немного отвлечься от неприятных мыслей, Блум подняла взгляд и увидела над собой тот самый чёрный потолок, усыпанный звездами. Что ж, она должна признать, что это зрелище было действительно красивым. Казалось, что Большой зал находится под открытым небом. — Его специально заколдовали, чтобы он напоминал небо. Я прочитала об этом в «Истории Хогвартса», — прошептала оказавшаяся рядом Гермиона. Сомнений в том, что эта девочка с густыми каштановыми волосами была Грейнджер, не возникало. Пока она разглядывала волшебный потолок, профессор МакГонагалл успела поставить перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положить на него остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потёртая и ужасно грязная. Фея в очередной раз поразилась лени волшебников — надевать это на себя категорически не хотелось. Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела. Вокальные данные у неё были такими же как и внешний вид. Так что фея со спокойной душой пропустила песню мимо ушей, продолжая разглядывать зал. И чуть было не пропустила начало. Профессор МакГонагалл шагнула вперед, и обращаясь к первокурсникам сказала: — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна! И потянулась длинная череда знакомых и незнакомых имён и фамилий. Наконец прозвучало: — Поттер, Гарри! По всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом. — Она сказала Поттер? — Тот самый Гарри Поттер? Ребята вытягивали шеи, стараясь рассмотреть среди новичков того самого, но терпели поражение, не находя героя. В этот момент Блум вспомнила, что так и не сняла с себя чары иллюзии! Помянув феникса, фея аккуратно стала протискиваться сквозь оставшихся первокурсников, стараясь незаметно снять чары. К табурету она вышла уже узнанной, и взгляды всех обратились к ней, полные любопытства и ожидания. Уверенно расправив плечи, Блум села на старый табурет, словно это был трон. За секунду до того, как шляпа опустилась ей на голову, фея пожелала, чтобы та очистилась. К счастью, бытовые чары она знала на отлично, и только едва заметное колебание воздуха могло выдать её колдовство. На голову ей опустилась уже чистая шляпа. — Спасибо тебе за помощь, маленький фейри, — произнёс прямо ей в ухо тихий голос. — Так куда мне тебя определить? Я вижу в тебе воина… Хм, ты не против? Что ж, тогда… ГРИФФИНДОР! Гриффиндор? Что ж, это вполне ожидаемо. Гордо приподняв голову, Блум уверенно направилась к своему столу. Львы, значит. Что ж, она будет отличным королём. А шляпа… о, эта шляпа далеко не так проста, как может показаться на первый взгляд. Интересный артефакт, действительно интересный… Факультет приветствовал её бурными аплодисментами. Громче всех кричали близнецы Уизли: — С нами Поттер! С нами Поттер!       Пожав руку всем желающим, Блум присела на свободный стул, оказавшись как раз напротив призрака в трико, которого она видела перед началом церемонии в том тесном зале.       Призрак совершил роковую ошибку и легкомысленно похлопал её по руке. Фея испытала очень неприятное и знакомое ощущение, будто изнутри подымается могильный холод. Эта тварь посмела выпить её! Ярость вспыхнула в её глазах, и если бы кто-то в этот момент взглянул на неё с чуть большей внимательностью, то увидел бы драконий зрачок, заменивший цветущую зелень. Но никто ничего не увидел. Впрочем… После того вечера призрака тоже больше не видели… Но вернёмся к ужину. Фея получила возможность увидеть главный стол, за которым сидели учителя. В самом углу сидел уже знакомый ей полувеликан, который, поймав её взгляд, показал большой палец, и Блум улыбнулась ему в ответ. В центре стола стоял большой золотой стул, напоминавший трон, на котором восседал Альбус Дамблдор. Её внимание сразу привлек он. Стоит опасаться этого волшебника, о котором она знала крайне мало. Недооценивать врага никогда не следует.       Также она заметила профессора Квиррелла, того самого нервного молодого человека, который пытался с ней познакомиться в «Дырявом котле». Неужели Дамблдор серьёзно не ощущает, что тот одержим тёмным духом? Или у него всё давно спланировано, и каждый должен сыграть свою роль? Пока Блум размышляла, распределение подошло к концу. Рядом с ней сел ещё один Уизли — Рон. Фея отметила для себя, что у всех рыжих была приятная магия. Немного подумав, она поняла, что их магия напоминала огненную стихию, и именно поэтому она была ей так по нраву. Стоит приглядеться к ним поближе. Тем временем Дамблдор поднялся со своего трона и широко развел руки. На его лице сияла лучезарная улыбка. — Добро пожаловать! — произнес он. — Прежде чем мы начнем наш пир, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Спасибо всем! Он сел на свое место, и зал разразился радостными криками и аплодисментами.       Неторопливо поглощая пищу, которую прежде тщательно проверила на наличие ядов, фея лениво прислушивалась к разговорам детей, изредка отвечая на их вопросы.       Неожиданно она почувствовала чей-то пристальный взгляд. На неё смотрел молодой мужчина с сальными чёрными волосами, крючковатым носом и желтоватой, болезненного цвета кожей. Глаза у него были почти чёрные. Стоило Блум встретиться с ним взглядом, как голову пронзила острая боль. «Да что бы тебя Даркар в голову вылюбил, фениксово отродье!» — подумала фея, сдерживая стон, не без удовольствия замечая, как скривился мужчина. Видимо, её пожелание, а вместе с ним и проклятье, дошли до Снейпа. А в его личности она была уверена на все сто! Однозначно неприятный тип. Блум какое-то время понаблюдала за Снейпом, но тот больше не смотрел на неё. Пир подошел к концу, и Дамблдор взял слово, предупреждая всех о том, что коридор на третьем этаже закрыт для всех, кто не хочет испытать мучительную смерть. Судя по взволнованному виду старосты, Блум поняла, что такие новости не являются обыденностью. — Перси, в Хогвартсе всегда так? — обратилась она к Уизли. — Нет, Гарри, — ответил он. — И это странно, потому что обычно директор объясняет, почему нам нельзя ходить куда-либо. Например, про лес и так всё понятно — там опасные звери, это всем известно. А тут он должен был бы всё объяснить, а он молчит. Думаю, он, по крайней мере, должен был посвятить в это нас, старост… —Конец фразы он явно произносил уже не для Блум. Впрочем, ей было ясно его недовольство. У него под присмотром целый факультет «храбрецов», которые уже сегодня-завтра пролезут в тот самый коридор, а отвечать перед деканом ему. Вскоре Перси привёл их в факультетскую башню. Дороги Блум не запоминала, будучи очень уставшей ещё и для этого. Уизли показал девочкам дверь в их спальню, мальчики вошли в другую дверь. Тут правда, она, чуть не ушла по привычке за девочками, но вовремя себя остановила. Наконец, все они оказались в спальне. Здесь стояли пять больших кроватей с пологами на четырех столбиках, закрытые темно-красными бархатными шторами. Постели уже были постелены. Выбрав кровать подальше от окна, фея упала на чистую постель и сразу же уснула, стоило её голове коснуться подушки.