Глава 6. ьнемак йынбешлов и номед йыньлакреЗ

      Блум медленно приходила в себя, будто выплывая из глубин тёмных вод. Первое, что она ощутила, — это мягкая, но холодная поверхность под ней. Фея открыла глаза и увидела размытые очертания, которые постепенно становились чётче. Мягкий лунный свет пробивался сквозь окна, тускло освещая стены больничного крыла.       С трудом поднимая голову, Блум убедилась, что она абсолютно одна. Тем лучше. Она попыталась сесть, но тело было тяжёлым, как будто она пробежала марафон. В висках стучало, а в ушах звенело. Ещё и мутило. Видимо, это были последствия магического истощения. Она надеялась, что это именно истощение, а не что-нибудь похуже… Была вероятность сжечь все каналы и остаться сквибом. А ей этого не хотелось бы. Она помнила жизнь без магии — то чувство потерянности, беспомощности… Волшебство — тот ещё наркотик.       Вздохнув, фея попыталась очистить голову от лишних мыслей и погрузиться в медитацию, но ничего не выходило. Слишком много эмоций… С раздражением перевернувшись на бок, Блум погрузилась в размышления. Она расслабилась и забыла, что её жизнь — постоянная борьба. Из-за её забывчивости чуть было не пострадали невинные… А она едва смогла их защитить! Нет, конечно, в этот раз всё получилось, хоть и не было ясно, что с её состоянием… Но удача — такая вредная дама! На неё нельзя всегда полагаться. Поэтому ей нужна Сила, чтобы она могла защитить то, что ей дорого. За такими мыслями фея и не заметила, как провалилась в сон. А утром её ожидала порция горьких зелий и неприятных для неё разговоров.

***

      Блум как раз узнала от мадам Помфри, что у неё, слава Дракону, просто сильное истощение, когда в палату вошли Снейп, МакГонагалл и Дамблдор. Их лица выражали смесь тревоги и любопытства. Кроме лица Снейпа — там было только недовольство. — Гарри, — начал Дамблдор, его голос был мягким. — Нам нужно поговорить о том, что произошло. Ты сжёг тролля. Как это случилось?       Ага, а о том, как эта тварь попала в «самое надёжное место», вы, директор, поговорить не хотите? Фея подавила волну недовольства. Не время. Если от неё хотят ответов, что ж, они у неё есть. — Я… не знаю, — ответила она, стараясь звучать убедительно. — Это был просто магический выброс. Я не контролировал его.       Проговаривая это, она заранее опустила взгляд. В комнате находились двое волшебников, которые могли читать мысли, поэтому лишним это не было. Снейп, скрестив руки на груди, посмотрел на Блум с недоверием. — Магический выброс? Это довольно серьёзное заявление, Поттер. Ты должен понимать, что подобные вещи не происходят просто так! — процедил зельевар. — Просто так? Я хотел защитить друзей! Разве этого недостаточно? — она играла с интонацией, стараясь заставить магов поверить ей. Дамблдор, стоявший немного в стороне, внимательно слушал. Его взгляд изучал её. — Гарри, — произнёс он, — тебя никто не обвиняет. Если ты защищал своих друзей, то это, несомненно, достойно похвалы, но… Его прервала профессор МакГонагалл: — Альбус, вы разве не видите, что мальчику нужен отдых? Он испытал огромный стресс, поступил как настоящий гриффиндорец, а вместо похвалы он удостоился настоящего допроса! — Настоящий гриффиндорец? — ядовито прошипел Снейп. — Я всегда говорил, что слабоумие — это качество вашего факультета, Минерва! Если бы не удачное стечение обстоятельств, мы бы обнаружили четыре трупа! — Северус, вы!.. — что хотела ответить ему декан, Блум не успела узнать, так как их спор прервала крайне недовольная мадам Помфри. — Устроили здесь свои разборки! Ребёнку нужен отдых! Я вынуждена просить вас покинуть больничное крыло. — Её голос звучал твёрдо и уверенно. Дамблдор бросил ещё один взгляд в сторону Блум и согласно кивнул целительнице. — Вы правы, Поппи. Господа… Оставим мистера Поттера отдыхать. Думаю, что этот вопрос решён.       Снейп бросил на фею пронзительный взгляд, и она поняла: он не поверил ни единому её слову.

***

      Рон, Невилл и, что неудивительно, Гермиона пришли навестить её после занятий. Их лица были полны тревоги за неё. — Ну как ты, дружище? — спросил Уизли, падая на кровать с лёгким шорохом. — Мы пытались попасть к тебе в палату, но нас не пустили! — Его голос звучал весело, но в глазах плескалось беспокойство. — Мы принесли тебе немного вкусностей, — смущённо произнёс Невилл, протягивая ей свёрток, из которого доносился аппетитный запах. — Старшекурсники сказали, что кормят здесь не очень… — И домашнее задание! — поспешно добавила Гермиона, словно это было самым важным. — Кто о чем, а Гермиона — об уроках! — закатил глаза Рон, и ребята, переглянувшись, засмеялись. И вместе со смехом уходило напряжение, которое они испытывали после пережитого кошмара.       Гриффиндорцы искренне благодарили её за спасение. На вопрос о том, как ей удалось справиться с троллем, она ответила так же, как и профессорам. Ребята ей поверили и обрадовались, что она так легко отделалась. И она разделяла их радость.

***

      Время неумолимо продолжало свой бег. Приближалось Рождество. Блум, вынужденная на какое-то время прекратить свои тренировки с магией, исследовала замок в поисках различных полезностей. Она также наведалась в запретный коридор, вот только защита там была ого-го! Во всяком случае, открыть дверь простой «алохоморой» у неё не вышло. Но желание заполучить такой ценный артефакт, как философский камень, заставляло её искать способы попасть туда и не попасться. Увы, все попытки оказались тщетными. Оставалось лишь надеяться, что с наступлением каникул ей удастся решить эту задачу…       И её надежды сбылись. Она получила чудесный подарок на Рождество! Просто великолепный! Мантия-невидимка! Она была прекрасна… Сияющая серебристая ткань, как будто частично состоявшая из воды. Её хотелось надеть, что Блум сразу и сделала, и никогда не снимать! Фея красовалась перед зеркалом, балуясь с мантией, не замечая алчного блеска в глазах. Теперь она могла осуществить все свои планы!       Той же ночью Блум решила опробовать мантию. Она скользила по тёмным и пустым коридорам замка, волшебный артефакт надёжно скрывал её от всех, делая невидимой и неслышимой. Фея аккуратно поглаживала края мантии, наслаждаясь её прохладой.       Ноги привели её к незнакомой двери. Что-то тянуло её туда, звало… И Блум не стала сопротивляться, толкнув дверь и проникая в помещение.       Фея обвела глазами комнату. Она была похожа на класс, которым давно не пользовались. У стен громоздились поставленные одна на другую парты и прочий хлам. А вот к противоположной стене был прислонен предмет, выглядевший абсолютно чужеродным в этой комнате. Это было красивое зеркало высотой до потолка, в золотой раме, украшенной орнаментом. Зеркало стояло на подставках, похожих на две лапы с впившимися в пол длинными когтями. На верхней части рамы была выгравирована надпись: «Еиналеж еечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя».       Блум приблизилась к зеркалу, с удивлением отмечая, что оно совсем не отражает комнату. Аккуратно сняв капюшон мантии, она взглянула в него и тут же отпрянула. Фея почувствовала очень знакомую магию, которая исходила от зеркала. Зловещая и тёмная… Такая же исходила от Валтора, когда он потерял человеческий облик. Демон! Но разве они существуют в этом мире? Хотя… Если тут есть василиски и драконы, то почему бы не быть и созданиям из огненной бездны?!       Блум постаралась успокоиться. Она уже поняла, что это зеркало Еиналеж, которое показывает самое сокровенное желание и сводит с ума людей, которые могли годами смотреть в него. Она поёжилась. Что ж… Если зеркало здесь, то очевидно, что камень ещё не в нём. А значит, оно ей без надобности…       Фея хотела уже уходить, как вдруг почувствовала непреодолимое желание взглянуть в него. Узнать, чего желает её душа… Злой рык сорвался с её губ. Это проклятое стекло пыталось на неё воздействовать! Ну уж нет, никто её больше никогда не подчинит!       Она направила руку в сторону зеркала, не замечая, что в лунном свете на её коже поблёскивают золотистые чешуйки. Она резко сжала кулак, и стекло треснуло, издавая стон. — Прекрати, прекрати, прекрати! — раздался многоголосый шёпот в её голове. — Сделка, сделка, сделка! — перерос он в мольбу. — Да что ты мне можешь предложить? — усмехнулась фея.       В мутной глади стекла проявилась фигура, Блум разглядела в ней… Себя? Да, определённо, в зеркале отражалась она настоящая. Блум, а не Гарри. — Душа, что не может обрести единства с телом… Душа, что побывала на изнанке мира и вернулась… Я помогу обрести единство! — шептал демон, который принял её облик. — Ты… Откуда тебе это известно? — фея облизнула пересохшие губы, с жадностью вглядываясь в отражение. — Сперва сделка… — прошелестел голос в её голове. Она усмехнулась. Раз демон хотел заключить с ней сделку… То почему бы и нет, но на её условиях. — Я подарю тебе жизнь… А ты мне свою преданность.       Демон согласился. Как только фея произнесла слова договора, она почувствовала, как их связывают невидимые оковы. Он оказался полностью в её власти…       Тихий смешок сорвался с её губ, а затем перерос в смех. У неё на подводке оказался ручной демон! Хорошая выдалась прогулка! — Отныне имя тебе — Миррогар! Будешь моей тенью и верным слугой. А теперь… расскажи мне всё, что тебе известно. И помни: я не потерплю предательства. — Я — ваша тень, ваш верный слуга, — произнёс демон с лёгкой усмешкой. — И теперь, когда я связан с вами, я сделаю всё, чтобы вы стали сильнее.       Миррогар поделился всем, что знал о подобных случаях, и картина получалась отнюдь не радужной. Если она хочет раскрыть весь свой потенциал, ей следует поторопиться, иначе она рискует потерять всё! Без внутренней гармонии тела и души её сосуд мог со временем начать разрушаться. А у неё этой гармонии не было. Она всё ещё не приняла себя… Кроме того, крестраж, являющийся осколком чужой души, также вносил дисбаланс. — Слушай мой приказ. К тебе придёт маг, который спрячет в тебе волшебный камень. Как только он окажется у тебя, ты принесёшь его мне! Блум в зеркале улыбнулась, обнажая клыки. — Как вам угодно, господин, — произнесло отражение, и демон растворился в зеркальной глади.       Фея провела рукой по трещине, направляя туда искру своей магии, желая восстановить стекло. Теперь, если демон посмеет её обмануть, она сожжёт его пристанище изнутри. Блум усмехнулась — в преданность демона она не верила. Поэтому решила избавиться от него, как только получит философский камень! А с помощью камня она сможет… добиться многого. Но сперва его нужно заполучить.       Она накинула капюшон мантии и покинула комнату с волшебным зеркалом.

***

      Дамблдор не раз и не два пытался втянуть её в приключение, связанное с защитой камня, но фея каждый раз искусно избегала расставленных ловушек. Она ждала момента, когда камень окажется у неё...       За время ожидания прошла зима, миновала весна и настало лето. Июнь выдался жарким, и Блум часто проводила время с друзьями на берегу чёрного озера, наслаждаясь прохладой. Экзамены были сданы, вещи почти собраны, а до развязки истории с камнем оставалось совсем немного.       Миррогар уже связывался с ней, сообщая, что камень у него. Однако фея решила немного подождать, чтобы одновременно заполучить камень и устранить Тёмного Лорда.       И вот настал тот самый день... Демон сообщил, что Квиррелл приходил к зеркалу в тщетной попытке заполучить камень. Это означало, что совсем скоро он явится за ней.       Фея заранее позаботилась о том, чтобы Рон, Невилл и Гермиона не имели никакого отношения к этому приключению. Это не детские забавы, и подвергать их опасности она не желала.

***

      Квиррелл действовал чужими руками, подсылая к ней первокурсницу из Пуффендуя. Блум сразу поняла, что девочка находилась под каким-то подчиняющим заклинанием — её взгляд был слишком стеклянным. Однако, подыгрывая, она приняла сладости, которые та предложила в качестве подарка. Конечно, конфеты оказались начинёнными сонным зельем. Блум не почувствовала никаких других примесей и съела несколько конфет. Вскоре, ощутив нарастающую сонливость, она уселась на широкий подоконник, укрывшись в неприметной нише.       Погружаясь в сон, она услышала чужие шаги, а затем почувствовала, как её подняли на руки. В этот момент она окончательно отключилась.       Когда Блум пришла в сознание, она обнаружила, что лежит на полу в центре огромного зала перед уже знакомым зеркалом, а рядом с ней стоял профессор Квиррелл. Волшебник неприятно улыбнулся. — Вот мы и встретились, Гарри Поттер… — хриплый и шипящий голос доносился откуда-то из-под тюрбана. — Дай мне поговорить с ним… Я хочу видеть его лицо, и чтобы он видел меня… Фея мгновенно поняла, кто с ней говорит.       Профессор начал разматывать свой тюрбан, и Блум не стала дожидаться речей темного лорда. Вместо этого она быстро вскочила на ноги и бросила быстрый взгляд на зеркало. Её отражение подмигнуло ей и засунуло руку в карман, вытаскивая оттуда кроваво-красный камень. Затем, снова подмигнув, оно вернуло камень обратно. Фея ощутила в своём кармане приятную тяжесть. Теперь можно было расправиться с лордом. Выставив руки вперёд, она использовала магический импульс, толкая темного мага прямо в зеркало. Тот явно этого не ожидал... Как и не ожидал, что стекло превратится в подобие зыбучих песков, затягивая его в себя. Всё было кончено. Блум подошла к артефакту, вглядываясь в мутное стекло.       Секунду спустя в нём появилось её отражение, которое довольно скалилось. — Миррогар, ты выполнил мой приказ, и теперь... — начала она, но демон перебил её. — Я знаю, что ты хочешь меня уничтожить. Но не спеши! Подумай, какую силу ты можешь обрести с моей помощью! Возможность проникать в умы людей, управлять их страхами и желаниями! Блум замерла. Она знала, что демон лукавит, но искушение было велико! — Ты предлагаешь мне силу, но за какую цену? — спросила она, стараясь сохранить спокойствие. — Цена? — усмехнулся демон. — Всего лишь немного доверия. Позволь мне войти в твоё сознание, и я открою тебе тайны, которые ты даже не мог себе представить. Ты станешь Повелителем зеркал, и никто не сможет противостоять тебе! — продолжал Миррогар, его голос становился всё более настойчивым...

***

      Блум удобно устроилась в одном из купе Хогвартс-экспресса, который медленно катился мимо живописных пейзажей, расстилающимися за окном. Рядом расположились её друзья, весело обсуждая прошедший год. — Как жаль, что этот тупица Гойл сдал экзамены, я так надеялся, что он провалится и его отчислят, — вздыхал Рон, попутно жуя шоколадную лягушку. — Рональд, нельзя другим людям желать плохого! — возмутилась Гермиона, которая даже отвлеклась от чтения какой-то жутко заумной книжки, чтобы вразумить рыжего. — Даже если это Малфой? — хитро спросил Уизли. — Даже если это Мал… — Грейнджер осеклась. С Малфоем у неё были очень натянутые отношения, впрочем, как и у всего золотого квартета. Разве что Блум смотрела на эту "вражду" как на возню в песочнице, но не предпринимала никаких попыток что-то изменить. Пусть детки учатся, в жизни пригодится. — Ну... Думаю, что всегда есть исключения... — нехотя признала Гермиона. Уизли довольно улыбнулся, радуясь своей маленькой победе. — Жаль, что Гриффиндор не выиграл кубок школы, — тихо проговорил Невилл, поглаживая Тревора. Рон покосился на жабу Невилла и, откусив голову ещё одной шоколадной лягушки, заметил: — Ну, главное, что кубок не достался Слизням.       Ребята согласно кивнули. Когтевран действительно заслужил кубок школы. А Блум отстраненно подумала, что в этой реальности всё пошло не так, и никто не узнал о приключениях Гарри Поттера. — Тем лучше, не так ли, Господин? — раздался тихий голос в её голове, и волшебница усмехнулась. Действительно, тем лучше...