Глава 10. Ложь во спасение

             В Хогвартс ехать не хотелось, но фея понимала, что это суровая необходимость. Контракт со школой никто не отменял. Хотя она могла бы освободить себя от этого бремени, использовав своё пламя, кое-что её останавливало — деньги Поттеров. Глум хотела их вывести, но, увы, до совершеннолетия не могла снять больше установленного лимита. А для её целей деньги были необходимы.       Да и ингредиенты нужны были… Общедоступные она смогла достать. Но были и те, которые в свободном доступе не найти. В Лютном ничего подобного не было. Конечно, там торговали некоторыми запрещёнными товарами… Но всё было очень сомнительного качества. А сами поставщики были на коротком поводке у Авроров. Вот и выходило, что данный переулок являлся всего лишь злачным местом магмира Британии, не более.       Впрочем, это было вполне логично. Те, кто занимается контрабандой, вряд ли выберут для этого место с такой одиозной репутацией. Увы, контактов с нужными людьми у неё не было.       Так что она надеялась, что сможет совершать вылазки в Запретный лес, и если повезёт, что-то из нужных ей ингредиентов найдётся.

***

      На вокзале фея столкнулась с крайне недовольными детьми. Если быть честной, она совсем про них забыла. Да, ей приходили письма от них, но она была занята и едва ли удостоила себя тем, чтобы прочитать их… Не говоря уж о том, чтобы ответить. — Гарри, почему ты не писал нам? Неужели опять проделки того эльфа? — Гермиона смотрела на неё обеспокоенно, нервно покусывая губы. — Или ты просто не хочешь с нами общаться? — недовольно бросил рыжий. — Рон! — прикрикнула на него Грейнджер и бросила виноватый взгляд в её сторону. — Что? Гарри с конца прошлого года сам не свой! Сперва он сторонился нас в Хогвартсе, потом игнорировал всё лето! — мальчишка сжимал кулаки, пытаясь сдержать обиду. — Не очень по-дружески, знаешь ли! — добавил он и отвернулся. Тишину нарушил до этого молчавший Невилл: — Ребята, давайте продолжим разговор в купе. Не думаю, что стоит устраивать сцены. Я уверен, что у Гарри была причина так поступить, и он нам всё объяснит. Идёмте! — подхватив магией свой и Гермионин багаж, он зашёл в поезд.       Вскоре они разместились в свободном купе. Три пары глаз наблюдали за ней. Повисла тишина, Глум размышляла, что им сказать. По сути… Уизли был прав. Но если она резко прекратит с ними общение, это будет вызывать лишние вопросы. Да и… Нашла же Блум в них что-то? Она вздохнула. Помассировала переносицу и начала говорить. –Ребята, я… Мне жаль. Правда жаль, что я своим поведением расстроил вас. Но то, что произошло в прошлом году… — она не смогла договорить, так как её перебил Рональд, который вскочил со своего места в порыве эмоций. — Ты спас мою сестру! Спас её от смерти! Нас это должно было сплотить ещё сильнее, так почему… Почему ты нас избегаешь? — его голос из громкого в начале, к концу перешёл в шёпот, а сам он весь сжался. «Какие неприятные ты задаёшь вопросы.» — подумала Тёмная.       Что бы ответила Блум? Наверняка нечто до тошноты приторное. В этом ей равных не было. — Потому что я боюсь, что не успею спасти Вас! Потому что все дорогие мне люди всегда будут в опасности! — она тоже вскочила с места, добавляя в голос патетичные ноты.       Повисла тишина. Она и Рон смотрели друг на друга. У рыжего подозрительно блестели глаза. — Дурак ты… Гарри. — он шмыгнул носом и сделал то, чего она не ожидала. Обнял её.       Следом к ним присоединились Гермиона и Невилл. Так они и стояли вокруг неё в обнимку, клялись ей и друг другу в том, что всегда будут рядом. И плакали. Возможно… Она поняла, что в них нашла Блум.       Тёмная тяжело вздохнула. Видимо что-то от Блум в ней осталось. Какая-то привязанность к этим троим. Видимо, теперь на ней лежит ответственность за этих детей… Фея устремила свой взгляд в окно. Дождь усилился, а окна закрыл густой туман. Она кое-что вспомнила. — Пойду найду тележку со сладостями, неплохо бы немного перекусить. Что думаете? — ребята были только за. — Отличная идея! У меня есть сэндвичи с джемом и сок, — заметила Гермиона, доставая из сумки перекус.       Мальчишки присоединились, доставая каждый своё на общий стол. А она пошла на поиски сладостей. На самом деле это был предлог, чтобы покинуть купе.       Фея вспомнила, что именно в этом году вокруг Хогвартса будут летать дементоры. А раз она взялась защищать этих гриффиндорцев, то стоит начинать уже сейчас.       Найдя уединённое место, она начертила в воздухе защитную руну. Приятная тёплая магия волной прошлась по поезду, незримо оберегая его пассажиров. До школы дети доехали без происшествий. А Тёмная лишь в очередной раз посетовала на волшебников.       Почему никому из взрослых магов не пришло в голову наложить какую-нибудь защиту на поезд, в котором едут дети? Кстати, сладости для ребят она всё же купила…

***

      Во время приветственного пира Дамблдор объявил, что школу будут охранять дементоры. Эта новость вызвала шёпот среди учеников. Но не это волновало фею. И даже не «опасный преступник». Нет, больше всего её взволновала новость о назначении нового профессора ЗОТИ. Ей как раз была необходима кровь и печень оборотня для ритуала…       Люпин, сидящий за преподавательским столом, вздрогнул, когда их взгляды встретились. В его сердце закралось беспокойство. Почему-то мужчина почувствовал себя добычей.

***

      В этом году вокруг неё было слишком много внимания! Все только и говорили о том, что Сириус Блэк охотится за ней. Это начинало её нервировать. Рядом постоянно кто-то находился. Фея подозревала, что троица гриффиндорцев сговорилась за её спиной, потому что хоть один из них всегда был с ней. От бдительного ока не спасала даже мантия-невидимка. Как в таких условиях незаметно выбраться в Запретный лес, она не представляла, а ведь ей ещё нужно было подготовить всё для празднования Мабона, дня осеннего равноденствия. Забывать просьбу Луга она не собиралась — это могло иметь серьёзные последствия.       Вот и приходилось ей изворачиваться, совершая ночные вылазки. Это не добавляло хорошего настроения. Она не досыпала, была очень помята и раздражена. Не фея, а настоящий лич! И все вокруг считали, что это из-за Блэка. Тёмная уже начинала ненавидеть его. Предел её терпения был достигнут, когда ей запретили посещать Хогсмид. Хотя разрешение с подписью у неё имелось! — Мистер Поттер, вы должны понимать, что это для вашего же блага. Пока Блэк на свободе… — Глум слушала декана и кивала, а в голове уже строила план, как разобраться с этой проблемой побыстрее.       Ранее она не собиралась вмешиваться в эту историю, но раз история упорно вмешивается в её жизнь…       Близнецы уже снабдили её картой Мародёров, так что дело оставалось за малым. Впереди её ждала маленькая шалость.

***

      Фея держала в руках клетку с крысой и ухмылялась. — Ну привет, Питер, — произнесла она ласково, но крыса, испугавшись, метнулась к противоположной стене. — Не бойся, Рон не заметит пропажи. Ведь теперь с ним в комнате спит самая обыкновенная крыса. А ты, похоже, любишь мальчиков... Что же мне с тобой сделать? Ты боялся Лорда? Что ж, я докажу тебе, что есть кое-кто пострашнее твоего хозяина. — Ухмылка феи превратилась в оскал, а свет от факелов отбрасывал зловещие тени на её лицо. Петтигрю казалось, что сам Дьявол пришёл по его душу.       Тёмная хмыкнула. Вот и нашлась жертва для воскрешения местного злодея. А то, что она немного поиграет с крысой...       От мыслей её отвлекли шаги. Фея затаилась в нише, для верности укутавшись мантией-невидимкой. «Почти три часа ночи, кому взбредёт в голову бродить по замку в такое время?» — недовольно подумала Глум.       Шаги приближались. Они казались ей знакомыми... Некто прошёл мимо её укрытия, и фея выдохнула. Не заметили. Выждав пару минут, она осторожно покинула своё пристанище, благоразумно не снимая мантии. Но, похоже, лимит удачи на сегодня был превышен, так как, завернув за угол, она врезалась в кого-то.       Сильные руки перехватили её и вжали в стену, при этом неплохо встряхнув. Мантия слетела, и клетка с крысой упала на пол, издавая неприятный металлический скрежет. — Ну вот ты и попался, Поттер, — ядовито прошипел Снейп, прижимая к её горлу свой волшебный инструмент. — Или мне стоит как-то иначе тебя называть? Впрочем... Сейчас ты мне всё расскажешь! — что он хотел сделать, фея дожидаться не стала.       Вместо этого она оттолкнула его от себя магическим импульсом, благо колдовать без палочки умела. Зельевар отлетел к противоположной стене, не ожидая нападения. Глум давно заметила, что волшебник за ней наблюдает, но не ожидала, что он на неё нападёт. Теперь он представлял угрозу. Идея, как всё обернуть в свою пользу, возникла спонтанно. Если всё выгорит, у неё появится могущественный союзник. — Ты прав, можешь называть меня иначе, — они встретились взглядами, и фея воспользовалась метаморфизмом, чувствуя, как изменяется её облик.       Волосы отросли, приобретая медный оттенок, черты лица стали более мягкими, а кожа на пару тонов светлее, чем у Гарри. Мужчина вздрогнул и неверяще прошептал: — Лили?... — Здравствуй, Северус.       Снейп замер. Он не мог поверить своим глазам. Перед ним стояла та, которую он потерял много лет назад. Лили Эванс, точно такая же как во времена их учёбы в Хогвартсе. — Это невозможно... — пробормотал он. — Ты... ты мертва! – Как видишь, не до конца. Хотя сегодня ты пытался исправить то, что не вышло у вашего Лорда. – Произнося это, она потёрла затылок, которым ударилась, когда мужчина приложил её об стену. – Я... Прости, но я не верю тебе. Не могу поверить... Докажи, что это ты. Скажи только то, что могла знать Лили Эванс. Тёмная улыбнулась. Благодаря знаниям книг, ей было что ответить на это. – Вспомни нашу первую встречу. Ты прятался в кустах и наблюдал за мной. Когда я заметила тебя, ты назвал меня ведьмой. Я подумала, что ты просто обзываешься, и очень рассердилась, – она хотела ещё добавить, но не успела, оказавшись в объятиях зельевара. – Лили... Это правда ты. Я... Я так скучал по тебе.       Находясь в объятиях мужчины, она размышляла о том, что сыграть на его чувствах было легко. Возможно, это было не совсем честно. Но, с другой стороны, кому от этого было плохо? У неё появился свой собственный зельевар, а у него — та, ради кого можно жить, а не просто существовать. Эта была ложь во спасение их обоих.