Арка первая. Мечом и сердцем - Магией и признанием. Глава 3

      Знай королева-регент Ми'Аморе, какие два неугомонных жеребенка родятся из ее чрева, она бы не погнушалась даже самыми мрачными ритуалами, от которых в ужасе отшатнулась бы ее наставница ,что бы у нее родилась спокойная дочка которой можно было бы передать все свои специфические знания .Ну а пока оставалось ждать внучку.       Фигуры братьев уже при их жизни окутывались легендами, распространению которых она никак не способствовала. По словам повитух, младенцы вырвались в мир одновременно, отчаянно борясь и пытаясь задушить друг друга пуповинами – мрачное предзнаменование, которое королева тщетно пыталась скрыть, но слухи, словно назойливые искры, все равно просачивались в народ.       Под бременем общественного мнения ей пришлось бы назначить одного из них наследником, но Ми'Аморе, уловив их врожденное стремление к соперничеству, объявила, что корону унаследует тот, чьи заслуги перед Кристальной Империей окажутся весомее. Когда братья начали осознавать себя, оппозиция потребовала доказательств их родства с павшим героем. Надо сказать все попытки завладеть артефактами не прекращались: меч обжигал или поражал молнией любого, кто осмеливался прикоснуться к нему с нечистыми помыслами. За исключением королевы регента . Первым испытать судьбу вышел юный Вайт. Меч не обжег его, но при попытке извлечь клинок слабо ударил молнией. Зато прикосновение к Кристальному Сердцу вызвало яркое свечение. Неоднозначная реакция артефактов воодушевила оппозицию.       Блек, по мнению одной фракции при дворе младший брат Вайта, повторил действия, и результат оказался иным: меч озарился звездным светом и легко вышел из крепления. Сердце также откликнулось, хотя и менее интенсивно. Явное благоволение артефактов к Блеку заметно охладило пыл оппозиционеров и сторонников наследования трона Вайтом.       Ми'Аморе никогда бы в этом не призналась, но Блек напоминал ей ее саму в юности, целеустремленную и амбициозную, в то время как Вайт был явным отражением Финариота. Она одернула себя, напоминая, что даже в мыслях должна именовать себя Ми'Аморе. Однажды едва не прокололась на приеме грифоньих послов, успев вымолвить лишь первую букву настоящего имени. Импровизация с приставкой "Ми" к имени для глав ее "родного племени" спасла положение, и отныне она была известна как королева Ми'Аморе.       После триумфа Блека с мечом, жеребенок не расставался с клинком ни на миг. Ми'Аморе поначалу хотела запретить это, но, рассудив, что лучше возглавить процесс, чем бороться с ним, повелела изготовить для меча достойные ножны и приступить к обучению Блека фехтованию.       Соперничество между братьями не угасало, что удивляло королеву-регента. В древних манускриптах она нашла возможное объяснение в различиях их магических предрасположенностей и на какое-то время даже сумела их примирить. Однако успех Блека с мечом лишь подлил масла в огонь. В редкие минуты передышки от государственных дел Ми'Аморе пыталась вразумить сыновей, и с Блеком, к ее удивлению, это начало получаться. Вместо гордости за свое достижение, он стал спокойнее и рассудительнее, перестал поддразнивать брата и реагировать на его выпады, углубившись в изучение магии и немногочисленных книг формируемой королевской библиотеки. Вскоре он даже настроил меч так, что тот не причинял вреда Вайту при случайном прикосновении, а сам все глубже погружался в тайны волшебства.       Королева понимала, что артефакты Финариота обладают своего рода псевдоразумом, и ее не переставало удивлять, как обычный земной пони смог сотворить такое чудо. В разумности Сердца она убедилась на собственном опыте. Во время одной из отчаянных попыток волков вернуть свои земли, будучи беременной, она обратилась за помощью к артефакту. Сердце и меч слились в мощном потоке магии, с помощью которого она, еще не королева, обратила в бегство отряды клана Волчьей Пасти. Это могущество пьянило, но когда опасность миновала, артефакты словно "замолчали" хоть и оставили тонкий ручеёк подпитки магией . Позже, после коронации и выяснения того факта, что ни Сердце, ни Меч не откликаются ни на кого, кроме нее, ее нарекли королевой-регентом Аморе Кристальной, а после – Ми'Аморе Кристальной.       POV Блек       После того, как меч признал меня , у меня начались странные сны. Картины чужого мира, яркие и пугающие своей непохожестью, мелькали в сознании, стоило лишь сомкнуть веки. Поначалу мелькнула мысль вернуть клинок на место, в углубление Кристального Сердца, но… рука сама не поднималась. Меч был на удивление теплым, словно живой, и прикосновение к нему дарило странное чувство защищенности.              Однажды я попытался заговорить с мамой об этих снах, поведать ей о странных видениях, но слова словно застревали в горле, мысли путались, ускользая к каким-то совершенно посторонним вещам. Тогда я обратился к пыльным томам строящейся дворцовой библиотеки, надеясь найти ответы там.              Дни складывались в недели, я пропадал среди стеллажей, погружаясь в чтение, ища хоть какое-то объяснение тому, что со мной происходит. И пока я искал ответы в книгах, незаметно для меня самого произошел… сдвиг. В одно утро, когда Блек, как обычно, должен был проснуться, проснулся… "Я". То "Я", что некогда было человеком.              Но возникла чудовищная проблема. В том вихре событий что происходил со мной я не заметил, как мои воспоминания… выцвели. Обесцветились. Я помнил сухие факты: любовь к фехтованию, ревущие гитары рока, захватывающие дух миры фэнтези. Но лица близких… их словно стерли. Чувства, эмоции – как будто никогда не существовали. Я был осколком – осколком души Финариота, пробудившим к жизни воспоминания о прошлой жизни? Или просто случайным обломком, неведомо как проникшим в его разум? От осознания собственной фрагментарности становилось жутко. И, поддавшись мимолетной безумной идее, я умудрился разделить этот и без того крошечный осколок на еще более мелкие части.       Самым горьким было отсутствие памяти своего собственного имени. Я знал его приблизительное значение, но все попытки вызвать его из глубин памяти разбивались о глухую стену. Наверное, стоило бы приложить все усилия, чтобы восстановить утраченное, но какая-то часть меня, глубоко внутри, понимала: воспоминания принесут лишь боль. Это при том маловероятном случае если я смогу их восстановить . Так что теперь меня зовут Блек. У меня есть любящая мать и брат, который, мягко говоря, меня недолюбливает. Надеюсь, его неприязнь – единственное, что связывает нас с прошлой жизнью. По крайней мере я до инициации мечом имел лишь только неприязнь ,которая судя по всему была усилена нашими противоположными направлениями в магии.       Сейчас я понимал что мое пребывание в состоянии Блека словно бы добавило мне чего то недостающего .       Подводя итог мне чертовски повезло. Неизвестно, чем бы закончилась вся эта история, если бы не цепь случайных событий, выстроившихся в такой невероятный узор.