Арка первая. Мечом и сердцем - Единением и примирением. Глава 4

      Закончив сеанс самокопания, я решил спуститься в обеденный зал. Для того прежнего Блека, что вырос в этих стенах, они были чем-то незыблемым, вечным. Для меня же, нового Блека, чей взгляд, скользнув по окну, зацепился за знакомые очертания местности, стало откровением увидеть небольшой городок, раскинувшийся за годы моего.... отсутствия. Пусть деревянный, неказистый, но это был ощутимый шаг вперед.              При виде этих построек невольно всплыла в памяти фраза из старого фильма: — Лепота-то какая. Лепота, — пробормотал я с легкой улыбкой. В этот момент осколки сознаний, поничьего и человеческого, окончательно слились, и я выдохнул с облегчением. Повернувшись, задумался: а что если, когда придет мой час, я введу моду на меха? Забавно будет, если потомки заклеймят меня живодером, хотя сейчас одежда из шкур лично убитых волков наверняка считалась бы верхом престижа.              Насвистывая привязчивую мелодию из прошлой жизни, мотив без слов, я подошел к дверям обеденного зала. Стражники распахнули их, и тишина словно обволокла меня. Вайт сидел, погруженный в мрачные думы, а мама тихо посапывала на диванчике у камина, распластавшись после очередной бессонной ночи, проведенной за государственными делами. Несмотря на всплывающие в памяти обрывки ее прошлых поступков, не всегда благовидных, я испытывал искреннее уважение к этой пони. Проделать такой титанический труд и при этом не стать марионеткой ни одной из влиятельных группировок — истинное доказательство таланта, коим щедра земля Эквуса.              По привычке устроив меч в ножнах на краю стола, я собирался сесть. Вайт бросил на клинок короткий, завистливый взгляд и тут же отвел глаза. Вздохнув, я хотел было проигнорировать это, но голос разума, звучавший как воспоминание о человеческой зрелости, подсказал: старший должен показывать пример. Коснувшись рукояти, я мысленно обратился к той частичке себя, что дремлет в клинке, моей личной филактерии: — Не вздумай жарить молниями этого белобрысого, пока он не поднимет тебя против меня. И никаких звездных фейерверков, понял? Не хватало еще, чтобы он случайно разнес полгорода. Весь этот диалог прошел в мыслеформе.              Подойдя к брату, я дружески взъерошил его шелковистую гриву. Он было дернулся, готовый ответить тем же, но замер, когда я протянул ему меч. — Держи, бедолага, а то скоро дыра в столе прогорит от твоих прожигающих взглядов.              Следующие несколько минут были.... своеобразными. Я наблюдал, как возможный белоснежный наследник трона, разинув рот от восторга, увлеченно размахивает фамильной реликвией.              Стражники переминались с копыта на копыто, не зная, как поступить: будить королеву, которая явно не обрадуется, увидев сына, пытающегося располосовать бананы звездным клинком?       Я же сохранял олимпийское спокойствие. Эту штуку, как я подозревал, разве что какой-нибудь мощный артефакт возьмет, да и то не факт. Артефакты — краеугольные камни этого мира, вокруг них возникают и рушатся государства. Наш случай это яркое тому подтверждение. У грифонов, кажется, тоже есть что-то подобное.              А еще были короли-чародеи, и Дискорд, разумеется, возглавлял этот список. История его восхождения от простого, пусть и одаренного, мага до правителя целой части Эквуса тянула на эпический роман.              Дожевывая сочный банан, я откинулся на спинку стула, вздохнул и снова замурлыкал себе под нос ту самую привязчивую мелодию, слова которой никак не хотел. Торговцы из других стран явно не зря едят свой хлеб подумал я или это были послы. Подумал расслабленно я и задремал.              Резкий крик и болезненный тычок в голову вырвали меня из дремы. Паршивец явно пытался оглушить меня, орудуя мечом плашмя. В иной ситуации клинок отреагировал бы куда жестче, не ограничившись слабым разрядом молнии, словно дружеским подзатыльником.              По уму, следовало бы осадить наглеца, преподать урок хороших манер. Но стоило мне увидеть его растерянное выражение мордочки и вздыбленную от статического электричества гриву, как меня прорвало. Громкий, искренний хохот вырвался наружу, раскатываясь по залу.              Переполох привлек внимание мамы. Заспанная, но тут же собравшаяся, она принялась читать нам нотации о братской любви и терпимости. Но на протяжении всего ее нравоучения меня разбирал тихий смех, и, кажется, ее тоже. В уголках ее глаз тоже плясали искорки веселья.              Вернув мне меч, братишка пробурчал короткое.       — Извини, — и был тут же подхвачен служанками, уводящими его отмываться и приводить в порядок. Мы с мамой остались наедине, и в повисшей тишине чувствовалось напряжение, как перед грозой. Ее взгляд, хоть и смягченный усталостью, говорил о многом. Я знал этот взгляд. Сейчас последует не просто нравоучение, а серьезный разговор.              — Блек, — начала она, ее голос был тихим, но в нем чувствовалась сталь. Она облокотилась на стол, пристально глядя мне в глаза. — Ты понимаешь, насколько это было.... безрассудно?              Я пожал плечами, стараясь выглядеть как можно более невинно.       — Он просто играл. Сказал я.              Мама вздохнула, прикрыв на мгновение глаза. — Играл с артефактом, который может стереть с лица земли целое поселение. С мечом, который.... Блек, ты ведь понимаешь, что это не просто оружие?              — Понимаю, — ответил я, стараясь говорить уверенно. Внутри, правда, царил легкий хаос. С одной стороны, человеческая часть меня осознавала всю ответственность, связанную с мечом. С другой — поничье легкомыслие и внезапно вспыхнувшая привязанность к брату подталкивали к более беззаботному отношению.              — И что ты собираешься делать с этим пониманием? — спросила она, прищурившись.              Я задумался. — Обучать Вайта правилам безопасности? — предложил я неуверенно.              Уголок ее губ дернулся. — Это, конечно, похвально. Но ответственность за меч лежит на тебе, Блек. Он признал тебя. Это огромная сила, и ее нужно контролировать.              — Я контролирую, — заверил я ее. — Я же настроил его так, чтобы Вайта не било током.              — И ты уверен, что это все, на что ты его "настроил"? — в ее голосе проскользнула ироничная нотка. Она знала меня слишком хорошо.              Я неловко переступил с ноги на ногу. — Ну… еще чтобы он бананы резал аккуратнее, — сказал я первое что пришло мне в голову, не желая признавать что предполагал реакцию брата.              Мама прикрыла лицо рукой, сдерживая смех. Я знал, что она тоже видела комичность ситуации, несмотря на ее потенциальную опасность. В этом мы были похожи.              — Блек, — сказала она, опустив руку и вновь посмотрев на меня серьезно. — Этот меч — не игрушка. Он — символ. Символ нашей силы, нашей независимости. И сейчас он в твоих руках. Ты должен понимать, что твое поведение, твои решения теперь рассматриваются под другим углом. Ты — самый вероятный наследник, Блек.              — Но ведь наследником станет тот, кто больше заслуг совершит, — напомнил я ей ее же собственные слова.              — Верно, — кивнула она. — Но владение этим мечом.... оно дает тебе определенное преимущество. И большую ответственность. Ты должен быть мудрее, рассудительнее. Не провоцировать своего брата.              — Он первый начал, — пробурчал я, как маленький жеребенок.              Мама устало потерла переносицу. — Не важно, кто начал. Важно, кто закончит. И ты, как старший.... ну, хотя бы по владению мечом.... должен быть тем, кто это прекращает.              Я вздохнул. Она была права. В глубине души я это понимал. Человеческая часть меня тяготилась этой ответственностью, поничья — наслаждалась вниманием, но обе они сходились в одном: мама была права.              — Я постараюсь, — пообещал я, стараясь звучать убедительно.              — Я знаю, что постараешься, — улыбнулась она, и в ее улыбке не было и тени упрека, только усталая любовь. — Просто.... будь осторожен, Блек. И с мечом, и со своим братом.              Она подошла и легонько коснулась моей щеки рукой. — А теперь иди. Найди Вайта. И извинитесь друг перед другом по-настоящему. И, Блек....— она запнулась, словно решаясь на что-то, но видимо решила что ещё не время....