Арка первая. Мечом и сердцем - Взрывом и слегка темной магией. Глава 7

Я проскользнул в покои своего брата, держа в руках несколько десятков спор, словно украденный десерт. Оглянувшись через плечо, словно опасаясь невидимых шпионов, я заговорщически показал ему свою находку. Вайт вскинул бровь, на его морде читалось полное недоумение. Я лишь отмахнулся, сохраняя интригу."Сейчас будет интересно," – подумал я, предвкушая результат своего маленького эксперимента.              Решив провести небольшую, но эффектную демонстрацию, я сосредоточился, вызывая в памяти недавние уроки магии. Передо мной замерцал тонкий, дрожащий контур звукового барьера – пока еще довольно хрупкий, но для моей задумки, как мне казалось, вполне достаточный. Аккуратно подхватив магией несколько десятков спор, я поднял их в воздух, прямо в центре созданного мной "кольца". Затем, сосредоточив волю, я высвободил крошечную искру магического огня.              К моему огромному удивлению, и, признаться, некоторому испугу, я, похоже, крупно просчитался. Но где ? Вместо ожидаемой вспышки или контролируемого горения, небольшое количество спор взорвалось с неожиданной силой. Взрывная волна с гулким хлопком разорвала мой хлипкий барьер в клочья, словно бумагу. Вещи, стоявшие на полках и столе, взлетели в воздух, подхваченные вихрем, и с грохотом попадали на пол. Стекла в оконных рамах задребезжали и с хрустом посыпались наружу, усыпая двор осколками.              Ошеломленно моргая, я почувствовал легкое покалывание на морде – верный признак подпаленной шерстки. Посмотрев на брата, я увидел, как его первоначальное недоумение сменилось откровенным, безудержным хохотом. Слезы текли из его глаз, а руки беспорядочно застучали по кровати.              – Вот уж и вправду показал мне небывалое зрелище! – сквозь приступы смеха выдавил Вайт. Его голос то и дело срывался, а плечи тряслись. И даже несмотря на то, что на его собственной шкуре наверняка остались следы моего "небольшого" эксперимента – на щеке виднелось пятно копоти, а грива слегка растрепалась – это ничуть не убавляло его веселья.              Пока я сидел посреди хаоса, ошеломленный и пытающийся понять, как такое мизерное количество спор могло вызвать такой относительно мощный взрыв, Вайт, отдышавшись от смеха, уже разбирался с набежавшей на шум дворцовой стражей. К моему полному шоку, он с удивительной легкостью взял всю вину на себя, бормоча что-то о неосторожном обращении с магией.              Позже, сидя на очередном занятии у мамы и выслушивая ее мягкие, но от того не менее действенные нотации, я с удивлением осознал, что брат впервые в жизни вступился за меня, защищая от заслуженного наказания. Неожиданное чувство тепла разлилось в груди. Это было приятно.              После окончания занятия и назначения Вайту легкого наказания, Королева-Регент, бросив на меня понимающий взгляд, провела первое занятие по не совсем одобряемым, но, безусловно, полезным дисциплинам, которые она изучила за свою долгую жизнь. Слегка темноватый раздел магии, включающий варку особых зелий для самых разных нужд, несколько заклинаний, временно притупляющих излишнюю критичность мышления у собеседника, и другие аспекты магии, о которых приличные единороги обычно не распространяются.              Освободился я только под самый вечер. Желая отблагодарить своего неожиданного защитника, я раздобыл несколько бутылок терпкого яблочного сидра, выиграв на спор у нескольких стражников в шахматы – способ, конечно, не самый благородный, но весьма эффективный.              Открыв дверь в его покои с нарочито небрежного пинка – жест, призванный скрыть смущение – я замер на пороге, понимая, что зашел не совсем вовремя. Вайт явно был занят, и зрелище, открывшееся моему взору, было достаточно красноречивым. Слегка покраснев, я молча поставил свой скромный подарок на ближайший столик и поспешил удалиться, не проронив ни слова.              На следующее утро, перед завтраком, он попытался заговорить о том, что я увидел. Его уши слегка покраснели.              – Давай мы просто не будем об этом говорить? – ответил я, отводя взгляд. На самом деле, подобные дела были обычным делом для каждого взрослого жеребца, но обсуждать это с братом как-то совсем не хотелось.              – Ладно, – коротко ответил он, кивнув.              С тех пор, прежде чем войти в чьи-либо покои, я всегда стучал. Уроки усваиваются разными способами, иногда – весьма взрывоопасными .