Арка вторая. Колесо вращается - Флешбэки заканчиваются. Глава 7

      Карус вздохнул. При всем грузе знаний, он мог назвать себя экспертом лишь в двух весьма специфических областях магии — магии воды и, с большой оговоркой, магии крови. Все остальное — зыбкая теория, почерпнутая из пыльных томов Ордена. Но не зря же мудрые пони говорят: «Обучая — обучаешься». Единственное, что требовалось для того что бы держать учениц на коротком поводке. Это всегда быть на пару шагов впереди, оставаясь в их глазах недосягаемым маяком знаний.       — Итак, юные адепты, сегодня мы начнем с основ… — Карус окинул взглядом двух робких кобылок, ожидающе уставившихся на него снизу вверх. — Магии воды. Сегодня вы научитесь… управлять потоками жидкостей.       Он взмахнул рогом, вычерчивая в воздухе сложное плетение, и перед ними словно из ниоткуда возник небольшой ручей, весело журчащий меж камней прямо в их импровизированном тренировочном месте кое представляло собой простую поляну в лесу неподалеку от речки. Селестия и Луна заворожено уставились на маленькое чудо, не скрывая детского восхищения.       — Ваша задача — направить этот ручей, — Карус указал булавой на небольшой каменный желоб, — в этот желоб. Просто, не правда ли? — Усмехнулся он, скрывая нарочитой легкостью собственную неуверенность. Вода — стихия податливая, но лишь на первый взгляд. Сам он не раз спотыкался на простейших, казалось бы, заклинаниях.       Селестия первая выступила вперед, сосредоточенно наклонив голову. Магия послушно отозвалась, водяной поток дрогнул, меняя направление. Но стоило ей лишь немного усилить напор, как ручей брызнул в сторону, облив всех присутствующих водой. Луна несмело повторила попытку сестры, добившись не намного лучшего результата.              Карус наблюдал за их неуклюжими попытками с невозмутимым видом.              — Не торопитесь, — произнес он наставительно, когда очередная попытка Селестии закончилась провалом. — Магия требует терпения и… времени. Почувствуйте воду, как продолжение собственной воли. Представьте, как поток послушно гнется под вашим напором, словно… словно гибкое дерево на ветру. Кобылки посмотрели на него, но ничего не сказали.              Он и сам не ожидал от себя такой витиеватой метафоры. Кажется, звучит вполне убедительно. Селестия и Луна переглянулись, вновь сосредоточиваясь на управлении непокорной стихией. На этот раз движения воды стали более плавными, послушными. Ручей медленно, но верно потек в нужном направлении, заливаясь в каменный желоб.              — Неплохо, для первой тренировки, — Карус кивнул, скрывая удовлетворение. — Но это лишь начало. Теперь усложним задачу. — Взмахом булавы он разделил ручей на два неравных потока. — Теперь направьте каждый по своему желобу, не дав им слиться воедино.              Селестия и Луна переглянулись в замешательстве. Задача казалась почти невыполнимой. Разделить поток — еще куда ни шло, но удержать два отдельных ручья, не дав им слиться — требовало истинного мастерства по их мнению. Карус же наблюдал за их попытками, не скрывая насмешливой усмешки. Пусть попотеют немного, заодно оценят все величие и недосягаемость наставника.       Наши дни.       Первое, смутное воспоминание – огромная тень, нависшая над ними.       — Ути-пути, кто это тут у нас такой маленький, но уже умудрился отправить на тот свет беднягу-пони? — Над крошечными личинками склонилась колоссальная морда духа, заслоняя собой свет.       — Ты будешь Элвис, — когтистый палец ткнул в сторону одной из личинок.       — Ты — Дулис, — указал на другого.       — А ты… — Дух хаоса замедлил движение, словно задумался. — Нет, не Криз… Кризалис.       Личинки чувствовали не только его присутствие, но и неожиданно хлынувшую волну нежности, отвечая радостным писком. Но миг любви был мимолетен — ласковое тепло вдруг исчезло, сменившись холодом отстраненности. Недовольное пищание отозвалось в сумрачном пространстве.       — Эти моменты становятся все чаще, нужно что-то предпринимать, — пробормотал дух себе под нос. Смутное беспокойство тревогой скользнуло в сердцах личинок. В глубине чужого разума еще тлел уголек той прежней, любящей версии взрослого, но сейчас он казался далеким воспоминанием.       На миг дух словно замер в нерешительности, словно бы колеблясь, не зная какое принять решение. Кризалис остро ощутила приближение неведомой опасности. Инстинктивно потянувшись к забытой теплоте, она спроецировала свои чувства и словно нечаянно пробудила слабый отголосок той любви, что еще теплилась в его беснующемся сердце.       — Впрочем… вас еще можно использовать, — хмыкнул дух, уголки губ дрогнули в предвестии жестокой усмешки. — Выполните пару десятков мелких поручений, и я отпущу вас на все четыре стороны. Только на всякий случай… слегка подправлю кое-что в вас.       Он принялся водить над ними пальцами, вычерчивая в воздухе непостижимые знаки. Волна незнакомой магии коснулась личинок — ледяная и жгучая одновременно.       "Теперь эти мелкие паразиты более-менее безобидны для мира", — подумал дух хаоса, часть его была недовольна предосторожностью, которую сделал разум бывшего смертного.       — Придется тратить на вас время, мелочь пузатая, — проворчал он недовольно. — Надеюсь, вы окупите затраты моего драгоценного времени.       Личинки росли поразительно быстро, и вскоре настал день, когда Дискорд счел их достаточно взрослыми для первых поручений. Первой личной миссией Кризалис стала инфильтрация в приют — проверить, как поживают сироты. Вернувшись, она доложила — директор приюта злоупотреблял властью, и судьба его не замедлила настигнуть — каким именно образом, Кризалис так и не узнала, да и не особо стремилась узнать.       Кризалис гордилась успехом первого задания, ощущая себя все ближе к… мысль требовала усилия, даже в собственном сознании — к отцу. Ее сестры, которых Дискорд по своему капризу окрестил мужскими именами, давно покинули своевольного духа, избрав свободу. Кризалис же, в отличии от сестер, не желала покидать отца, несмотря на всю непредсказуемость его натуры. В отличие от сестер, она испытывала собственные эмоции. Именно ее чувства, как ей казалось, спасли личинок от неминуемой гибели, пробудив в черством сердце духа подобие отцовской любви.              Вернувшись с очередной длительной миссии, Кризалис узнала — у отца появился личный ученик. Не она, а какой-то жалкий пони заслужил его особое внимание.       — Возмутительно, — вырвалось невзначай, нарушая тишину ее покоев. Ярость вскипела в сердце, но Кризалис быстро овладела собой. Дух хаоса никогда не действовал без причины. Быть может, этот новый ученик — часть какого-то неведомого плана? Да, именно так. Успокоившись этой мыслью, Кризалис укрылась в своей комнате в замке духа хаоса, погружаясь в сон. Она медленно скользнула под одеяло, позволяя усталости сомкнуть веки, но мысли не отпускали. Она раздумывала о планах мести наглому пони, посмевшему посягнуть на внимание ее отца.