Арка вторая. Колесо вращается - Колесо ломается. Глава 13

      Синешёрстная кобылка, за которой Блек лениво наблюдал, заворочалась на своем месте и вновь что-то замычала сквозь кляп.  Он уже было потянулся снять его и выяснить,  в чём дело,  как вдруг в грудь Блека врезалось заклинание,  отбросив его к стене.  В глазах потемнело,  и сознание покинуло тело.       ​       Очнулся Блек медленно,  словно всплывая из глубокого сна.  Окружающее пространство расплывалось,  но постепенно обретало чёткость,  являя собой руины какого-то древнего города.  "Где я?  Как сюда попал?"  В голове царил туман,  воспоминания цеплялись обрывками,  не складываясь в цельную картину.  На миг мелькнула смутная догадка,  что это место ему знакомо по какой-то картине,  но тут, же раздался знакомый голос,  отвлёкший от навязчивой мысли.       ​       —  Приветствую, ученик, —  произнёс Дискорд,  возникший из ниоткуда.  —  Не желаешь, ли сыграть партию в шах...  в эту...  как её...штуку,  в общем?       ​       Блек повернулся и увидел небольшой столик с шахматной доской и фигурами.  "Что за чертовщина?"       ​       —  Как...как я здесь оказался? —  спросил Блек,  глядя на Дискорда в замешательстве.  Сознание было словно ватное,  мысли путались,  не желая фокусироваться на воспоминаниях.       ​       —  Разве это важно,  ученик? —отозвался дух хаоса странным, непривычным тоном.  —  Важнее –для чего ты здесь оказался.       ​       Тон голоса наставника был пугающе чужим, словно ледяной.  Блек напряг память,  пытаясь вспомнить...  ах, вот оно!  Так Дискорд говорил с ним в самом начале,  когда только забирал в ученики.       ​       —  Видишь ли, ученик, —  продолжил Дискорд,  и тон его голоса вновь изменился,  став каким-то...  наигранно-меланхоличным.  —Ты,  наверное,  заметил, что я немного...  ммм...  страдаю от перепадов настроения.  Да что уж там,  моя адекватная версия,  помнится, рассказала тебе об этом во всех подробностях в порыве...  кхм...меланхолии.       ​       Внезапно меланхолия испарилась,  сменившись ледяным спокойствием.  —  Видишь ли, моё бывшее сознание считает,  что моё правление над Эквестрией обернётся катастрофой.  Подумать только,  смертный, отбросивший цивилизацию на десятки лет магического развития,  боится, что я смогу сделать что-нибудь...похуже!       ​       Во время этой странной тирады,  интонации голоса Дискорда скакали от безудержного веселья к вселенской грусти,  от ледяного спокойствия к истерическому хохоту.  —  Это...это просто больно смотреть,  как часть тебя...  не доверяет себе же!  Но...чертовски забавно! —  закончил он фразой и разразился хохотом,  звучавшим неестественно и пугающе.       ​       —  Что...что происходит,  наставник? —  осторожно спросил Блек,  чувствуя, как по спине пробегает холод.  Он сделал шаг вперёд,  стараясь держаться на безопасном расстоянии.       ​       —  Разве не очевидно? —  отозвался Дискорд,  и в голосе вновь зазвучало ледяное спокойствие.  —  Самый худший вид предательства.  Предательство...  самого себя. И...  самоубийство.       ​       От этих слов у Блека на мгновение замерло сердце. "Самоубийство?  Что он несёт?"       ​       Дискорд перевёл взгляд на шахматную доску и произнёс, словно невзначай:  —  Ну так что? Хочешь сыграть...  напоследок? —  Он улыбнулся странной,  натянутой улыбкой и принялся расставлять фигуры на своей стороне доски в совершенно случайном порядке.  —Ставкой будет...  твоя душа. —  Он вновь улыбнулся,  на этот раз –более широко и...  жутко.  —Шучу,  конечно же.  Хотя...       ​       —  Может, лучше в карты? —  предложил Блек,  пытаясь разрядить напряжённую атмосферу.  Сердце колотилось,  как бешенное, но он старался сохранять видимость спокойствия.       ​       —  Эту игру выбираем не мы с тобой,  ученик, —ответил Дискорд,  не отрывая взгляда от шахмат.       ​       —  Тогда...я за чёрных, —  сказал Блек и попытался выдавить из себя улыбку. Получилось,  наверное,  жалко.       ​       Дискорд поднял белую пешку,  задумался на мгновение и сделал небольшой ход вперёд. Как только фигурка опустилась на клетку, она внезапно...  исчезла.  И в тот же миг Блек почувствовал,  как в его сознание вливаются новые знания.  "Что...  что это было?"       ​       —  Так...не честно! —  возмутился Блек,  глядя на пустую клетку.  Он поднял глаза на Дискорда и увидел,  как в его разноцветных глазах плещется буря эмоций –  от веселья до отчаяния,  от азарта до...  боли.       ​       —  Я знаю, —отозвался Дискорд тихо,  словно выдыхая.  Лишь одно это слово.       ​       Какой-то странный азарт овладел Блеком.  Он словно забылся,  отбросив страх и сомнения.  Словно под гипнозом,  сделал ход чёрной пешкой –  максимально длинный,  насколько позволяли правила.  И в ответ...фигура Дискорда,  стоявшая на краю доски,  съела его пешку.  При этом исчезла и сама.  И вновь –волна новых знаний,  словно горькая пилюля,  проглоченная насильно.       ​       Что-то внутри Блека отчаянно вопило, твердило,  что он –  полный идиот, что совершает огромную ошибку, что это всё –  безумие.  Но азарт захлестнул его с головой,  не давая отступить.  Их странная "битва"  превратилась в увлекательную,  извращённую игру,  где каждый стремился к поражению.       ​       Вскоре на доске остались лишь два короля.  Когда Дискорд,  с кривой усмешкой,  намеревался сделать ход своим королём,  Блек, словно очнувшись от наваждения, схватил шахматную доску и со всей силы ударил ею Дискорда по голове.  Дерево треснуло,  фигурки разлетелись в стороны.  И в следующее мгновение они сцепились в драке,  уже без магии и фокусов,  по-простому, по-смертному.  Злобно,  яростно, до крови.       ​       Блек отстранился,  вытирая кровь,  ручьём стекающую из разбитого носа.  Посмотрел на побитую морду Дискорда.  Наставник улыбался.  Улыбался искренне,  словно ребёнок,  получивший долгожданную игрушку.       ​       —  Моё...смертное сознание...  такое скучное, —  проговорил Дискорд,  задыхаясь.—  Оно и забыло,  каково это –чувствовать настоящий адреналин. Его тяготят...  воспоминания о былой любви и соратниках.  И вместе с тем...  оно не желает их отпустить.  Настолько, что готово...  забрать меня с собой.  Даже не в могилу.  А в... —Он замолчал,  скривившись от приступа боли.  Блек заметил,  что облик Дискорда за время их странной встречи выцветал,  становился всё более тусклым,  словно тень.       ​       —  Ты же...любишь фехтование,  да,  ученик? —спросил Дискорд,  отойдя от приступа и выпрямляясь.       ​       Он поднял обломки шахматной доски,  сложил их пополам,  и жестом фокусника достал из раскрытой доски две шпаги.  На гарде одной красовалось изображение белого короля, на другой –  чёрного.       ​       Кинув Блеку шпагу с чёрным королём,  Дискорд встал в фехтовальную стойку и манящим жестом пригласил ученика к бою.       ​       Инстинкты сработали мгновенно.  Отточенные за две жизни навыки фехтования вспыхнули в памяти. Блек,  не раздумывая,  выхватил шпагу и,  не тратя времени на церемонии,  обозначил выверенный,  смертоносный укол в горло выцветающей копии наставника.       ​       —  Ты...победил, —  сухо констатировал Дискорд,  и,  словно повинуясь невидимой команде,  насадил свою шею на острое лезвие шпаги Блека.       ​       Сознание мгновенно прояснилось.  И Блек,  сам того не ожидая,  поддавшись непонятному порыву,  сделал то же самое.  Его действие вызвало шок не только у выцветающей копии Дискорда,  но и у угасающего смертного сознания наставника, которое Блек вдруг ощутил на задворках собственного разума.  "Что...что я наделал?  Зачем?"       ​       Они общались уже не словами,  а мыслеобразами.  Копия Дискорда не понимала,  зачем Блек это сделал.  Да и сам Блек не мог толком объяснить причину своего поступка.  Просто...  что-то внутри него,  возможно, его собственный,  новообретённый хаос,  подсказал –  так будет правильно.  А возможно, виной всему –  воспоминание о случайном эпизоде из компьютерной стратегии, в которую он играл в детстве.       ​       Тогда,  в далёком человеческом детстве,  играя в онлайн-стратегию,  Блек попался в матче против очень сильного игрока.  Проигрывал в пух и прах.  Но противник, к удивлению,  не стал добивать,  а вдруг написал в чате –  "сдаюсь".  Тогда Блек, зелёный ещё юнец,  понял,  что тот игрок специально "сливает"  бои, чтобы оставаться на низком рейтинге и безнаказанно "нагибать"  слабых новичков.  Их странное "сражение"  стало вдруг похоже на ту давнюю игру.  Тогда, в детстве,  Блек "победил",  догадавшись вырвать интернет-кабель из компьютера. "Победа" автоматически засчиталась его противнику.       ​       Блек послал Дискорду это воспоминание,  и тот расхохотался,  булькая кровью из горла.       ​       В ответ Блек получил мыслеобраз –одобрение и гордость. "Воистину...  мой ученик."       ​       Так они и погибли.  А из их "останков"...  сформировалось что-то новое и уникальное.  Но ведь...  аликорн хаоса и должен быть совершенно уникальным,  не так ли?