Часть 1

      — Да почему ты думала, что я вернусь за тобой!? — возмущенно воскликнул Рон, а потом нервно огляделся.       Они были на вечеринке по случаю победы «Пушек Педл» — команды, за которую Уизли играл как вратарь уже пять лет, и он опасался привлечь излишнее внимание. Но рядом оказались только Гарри и Джинни, создав некую буферную зону в углу помещения, и это его успокоило. Рон очень переживал о своей репутации.       — Может потому, что мы пара!? — всплеснула руками Гермиона.         Она была очень обижена на него и даже зла, потому что такое произошло не в первый раз, но именно сегодня выглядело совсем неприглядно.       Они с Уизли встречались уже шесть лет, их роман начался сразу после войны. Поначалу все было хорошо, в отношениях была романтика, были чувства, любовь. Но со временем что-то пошло не так. Такие вот ссоры стали частыми, и их друзья настолько привыкли к ним, что даже не встревали: знали, что бесполезно.       Больше всего Гермиону бесило то, что Рон даже не понимал, что конкретно не так, почему она периодически укоряет его, устраивает лекции, делает напоминания или даже взрывается, как в этот раз. Грейнджер начала подозревать, что их отношения просто изжили себя, и они снова пришли к тому, с чего начали: превратились в друзей Гарри.       Гермиона справедливо считала, что у любящих людей не должно быть столько причин ругаться, что пара, если любит, учится договариваться и разговаривать друг с другом. По крайней мере, парень должен быть чуточку внимательнее к своей девушке, интересоваться ее мнением и иногда подстраиваться под него, а не переть вперед, как танк, на волне эгоизма, словно все должно делаться лишь для него и ему во благо.        Разумеется, к такому Гермиона и Рон пришли не сразу.       Первые три года после войны было тяжело. Грейнджер доучивалась, потом пробивалась в Министерстве, желая дослужиться до должности повыше, на которой она сможет сделать больше и за которую лучше платят. Рона, как известного члена Золотого Трио взяли в его любимую квиддичную команду «Пушки Педл», и ему тоже поначалу было нелегко. Уизли старался, очень много работал, желая доказать себе и всем, что и он чего-то стоит.       В те времена они нуждались друг в друге, в поддержке близкого человека. Они по прежнему сражались, но уже в других областях, и, казалось, что у них всё получается. Наверное, тогда их действительно можно было назвать любящей парой. У них было время на свидания, друг на друга, они интересовались успехами и сопереживали неудачам.       Гермиона не помнила в какой момент все пошло наперекосяк. Единственное, что она точно знала — все это началось не по ее вине.       Да, она стала проводить на работе чуть больше времени, чем обычно, потому что этого требовали карьера и ее желание все делать идеально. Но и Рон начал уделять больше времени тренировкам и своей команде. Именно он первый начал ставить квиддич выше их отношений, пропуская привычное время встреч ради необязательных собраний или посиделок команды. Уизли отговаривался загруженностью, с ума сходил от успехов и постепенно отдалялся. Это началось года два назад, когда «Пушки», во многом благодаря ему, начали набирать популярность.       Рона снова поглотила эйфория от славы. Он знал, что его ценят, знал, что становится все более знаменитым, и старался еще сильнее. Он оправдывал это желанием сделать их с Гермионой жизнь лучше, заработать на дом, на будущее, но совершенно не видел, что теряет ту близость, которая была у них раньше.       Грейнджер первое время еще пыталась жить как обычно, ждала встреч в условленные часы или дни, ждала с тренировок дома, ждала с выездных матчей. Она знала, что Рону важно быть кем-то значимым в чужих глазах, а потому старалась не обижаться на него. Возможно, эта ее мягкость в начале и стала той причиной, по которой все это происходило.       Гермиона в какой-то момент поняла, что Рон перестал интересоваться ее жизнью, ему было не интересно слушать о ее успехах, о ее попытках изменить устаревшие законы магического мира. В то время как она с запалом рассказывала о том, как смогла добиться небольших подвижек, чтобы права маглорожденных были лучше защищены, Уизли засыпал на середине разговора. Ему не было важно ничего из того, что она делала, главное, чтобы Гермиона была рядом тогда, когда это ему нужно.       С другой стороны, если она вдруг не могла выслушать подробное описание прошедшего матча, ошибки команды противника, все удачные финты и уловки, которые он выполнил, все хвалебные отзывы о нем, как о вратаре, Уизли всерьез обижался, словно ребенок. И не важно, что у нее раскалывается голова, что сегодня ее правки в законе не приняли, а настроение хуже некуда.       Грейнджер это не устраивало, и между игровыми сезонами, пока Рон был дома, она пыталась вернуть былую близость, чтобы он чуть лучше начал ее понимать и поддерживать тоже.        В последнее время ей казалось, что она стучится лбом в непробиваемую стену. Что в конечном итоге все шишки лишь у нее, а стене совершенно все равно на ее попытки.       Известность «Пушек» в этом году взлетела до небес, поскольку команда вышла на международный уровень, и Рон совсем отдалился. Самым страшным, по мнению Грейнджер, было то, что он этого не видел. Для него будто бы ничего не изменилось: он искренне считал, что она всегда будет дома, ждать его, пока он покоряет сердца фанатов и празднует успех.       Рон отмахивался от ее жалоб на работу, как от чего-то бессмысленного, словно то, что ей намеренно не дают развернуться, притесняют, его не обижало. Иногда Грейнджер думала, что ее парень мог бы замолвить за неё словечко, поскольку стал лицом известным и виделся со многими из тех, кто мог поспособствовать ее реформам. Но Рон этого не делал просто потому, что подобная некая помощь даже не приходила ему в голову, а она ничего не просила, потому что считала это нечестным способом продвижения по службе. Но сам факт того, что это было возможно…       Любые попытки девушки указать ему на истинное положение вещей между ними Рон либо игнорировал, либо воспринимал в штыки, считая, что Гермиона надумывает и все усложняет. Зачем что-то менять? Хорошо же живут.       У них начались ссоры на пустом месте, и вскоре Гарри и Джинни уже даже не пытались их мирить, потому что это казалось бесполезным. Грейнджер и Уизли упорно пытались доказать друг другу свою точку зрения, и иногда у них это получалось, иногда нет.       Поттеры тоже видели, что в этой паре лишь Гермиона еще старается сохранить все, Рон же будто не замечал, что разрушает последнее. Была у него такая черта — избирательная слепота, особенно, когда дело касалось его известности и славы.        В этот раз ссора случилась снова по вине Уизли.       Грейнджер, переживая за их отношения, стала чаще принимать приглашения своего парня на послематчевые вечеринки, жертвуя работой. Ее, как и любую девушку, волновали многочисленные фанатки, но Гермиона не поддавалась ревности, доверяя Рону.       Уизли действительно не был замечен в каких-либо подозрительных ситуациях, тем не менее, за этот год он был дома в сумме лишь два месяца, в перерывах между сезонами и тренировками. Все остальное время они виделись, лишь когда Гермионе удавалось выкроить время и посетить матч его команды или такую вот вечеринку в честь очередной победы.       Рон всегда был рад ее видеть, ему нравилось, что его девушка присутствовала на играх, и он не упускал шанса покрасоваться ею перед людьми и друзьями. Грейнджер подобное не любила, как и квиддич, но ради него старалась.       Сегодня «Пушки» играли в Париже с «Французской квиддичной командой», и Гермиона посетила матч вместе с Гарри и Джинни. Ей пришлось умолять своего шефа отпустить ее с работы пораньше, и Грейнджер знала, что теперь вредный старик затянет отправку в Визенгамот ее новой версии закона о защите прав граждан. Но эта игра была важна для Уизли, ведь в случае весьма вероятного выигрыша «Пушки» выходили в финал и устраивали шикарный вечер уже в Швейцарии, в которой должен будет состояться их последний матч в сезоне. Все вип-гости получали карточки со временем, в которое специально заказанный портал переправит их прямо в Берн. Разумеется, семьи и близкие друзья игроков отправлялись одними из первых.       Гермиона давно привыкла, что добирается до Рона сама. Обычно после успешной игры его команда собиралась где-то и устраивала праздник, и она приходила туда, когда могла. Несколько раз Уизли с неохотой отрывался от всех и встречал ее, а потом провожал до места, чтобы их охрана и секретарь запомнили девушку. Грейнджер знала, что Рону нравятся те минуты после победы, когда все находятся в эйфории, когда его игру хвалят, и пропускать это даже ради нее парень не очень любил. Поэтому в те разы, когда он ее не встречал, она старалась не обижаться, хотя, если быть честной, такое задевало и давно.       Когда в сегодняшнем матче победили «Пушки», Гермиона радовалась со всеми. Они с Гарри и Джинни успели перехватить Рона еще до игры, и теперь она ждала его, чтобы вместе отправиться порталом в Берн. Сомнений в том, что Уизли придет, не было: он ведь знал, что она уже здесь. Для Гермионы казалось очевидным, что ее парень захочет побольше времени провести с ней, и в Швейцарию они отправятся вместе. На ее глазах Гарри и Джинни воспользовались своим временем отправки, а она решила подождать Рона, хотя могла отправиться с ними.       Грейнджер простояла у портала больше часа, наблюдая за тем, как гости, семьи и друзья других игроков уходят на вечеринку. Вскоре в комнате стало тихо, а Рона все не было. Неужели их команда задержится? Раздают автографы или же дают интервью? Не выдержав бездействия, Гермиона отправилась на поиски. Но раздевалки оказались пусты, как и комната для собраний. Уборщица сказала ей, что все ушли праздновать уже давно, воспользовавшись личным порталом команды.       Сначала Грейнджер была просто обескуражена. А как же она? Рон о ней даже не вспомнил?       Потом в груди зародилась обида, такая сильная, что слезы навернулись на глаза. Почему он так поступил? Ведь знал же, что она будет ждать его. Или мог хотя бы предупредить…       А потом внутри разгорелась злость. Гермиона заплатила за переход, потому что пропустила отведенное ей время, и все же попала на вечеринку. Там она с трудом нашла друзей, и они, видя ее состояние, отвели девушку в сторонку.       Грейнджер почти без эмоций пересказала им случившееся, после чего они вместе выцепили веселящегося Уизли из толпы. И когда он совершенно не понял причины, по которой она обижена, Гермиона не выдержала. Все, что копилось в ней, вдруг взорвалось и начало вырываться наружу. То, что Рон даже не собирался за ней возвращаться и оставлять празднующую команду, стало последней каплей.               — Мы — пара, Рональд! — снова повторила Грейнджер, не пытаясь быть тише. Сейчас ей было все равно, пусть хоть все услышат. — Я твоя девушка, если ты не забыл! Разумеется, я думала, что ты вернешься за мной, и мы отправимся сюда вместе! Ты же знал, что я была на матче, знал, что я буду ждать! — с обидой высказала Гермиона.        На лице Уизли отразилось недоумение. Он снова огляделся, заметил кого-то ему интересного в толпе, обрадовался, но потом вспомнил, что ему опять устраивают разборки, и весь скривился.        — Да забыл я, — со вздохом признался рыжий вратарь «Пушек». — Ну прости, я замотался и забыл. Вспомнил, когда уже тут оказался. Что, мне надо было искать способ вернуться? Через половину материка? Ты же знаешь, какая это морока, — жалобно протянул он. — К тому же, меня тошнит от международных порталов, я бы потом ужасно выглядел и есть не мог. И ты все равно здесь, все же нормально в итоге.        — Забыл? Морока? Выглядел бы ужасно? — со слезами на глазах пробормотала Грейнджер. — А если бы я так и не смогла прийти сюда, ты бы и не заметил, да? Отмечать успех и раздавать автографы важнее, чем я? — с горечью воскликнула ведьма.        — Ну что ты начинаешь опять? — начал раздражаться Рон. Он снова посмотрел туда, куда хотел поскорее пойти, пробежался взглядом по залу, беспокоясь за репутацию. — Не надоело еще ссориться? Ты вечно чем-то недовольна. Я разве виноват, что мои дела идут лучше твоих?        Как это часто бывало, Уизли постарался быстрее отделаться от неудобного разговора, а потому пошел в наступление, бездумно выдавая то, чего говорить близкому человеку не стоило бы. Все его родные знали о такой черте характера, друзья тоже, и парню многое прощалось, потому что в большинстве своем он говорил это по глупости и некой наивности. Словно ребенок, обещающий обязательно сделать все дела, лишь бы от него отстали и дали посмотреть мультики.       Соврать, ляпнуть что-то обидное, уколоть в больное место — это то, что он делал почти неосознанно, чтобы избежать взбучки или поскорее отделаться. Если потом мучала совесть, или на него обижались, Рон просто просил прощения и вполне искренне раскаивался. Но, когда ситуация повторялась, он делал это снова, ведь его всегда прощали.        — Я начинаю!? — взвилась Грейнджер, разозлившись. — Ты повел себя как последний придурок, забыл про меня, не в первый раз, между прочим, а теперь тыкаешь меня носом в то, что успешнее меня! Да ты просто!…       — Гермиона, давай потише, — прошипел Уизли, перебив ее. Его лицо покраснело, а взгляд налился гневом. — Не ты ли мне всегда говорила, что не стоит выносить мусор из избы?         Рон заметил, как секретарь их команды знаками зовет его ко всем остальным, и быстро сказал, почти на ходу:              — Договорим потом, хорошо? Просто повеселись и не выноси мне мозги этой ерундой.        Он сбежал, оставив свою девушку обиженной и злой, так и не поняв, что именно ее расстроило на самом деле. Гермиона зажмурилась, не зная, что ей хочется больше: спалить все к чертям или же просто проораться?        — Знаешь, не верю, что говорю это, но ты уверена, что ты его еще любишь? Если бы мой парень так со мной обращался, я бы давно послала его куда подальше, — с сожалением произнесла Джинни, гневно глядя вслед брату. Ронни уже весело сверкал улыбкой перед фотографами, отвечал на вопросы и что-то подписывал для фанатов.       По огромному залу рассредоточилось множество человек, привилегированные представители магического общества, в том числе и швейцарского. На этой вечеринке не только праздновали выход в финал, но и налаживали связи, полезные для команды. Популярного игрока, лучшего вратаря сезона хотели видеть многие из присутствующих, и Уизли наслаждался вниманием и славой, позабыв обо всех неурядицах в личной жизни. В конце концов, он считал, что Гермиона все равно никуда не денется, и потом они решат все вопросы.        — Я не знаю, — призналась Грейнджер, отходя подальше к стене, чтобы ее никто не заметил. — Что-то подобное началось уже давно, и сколько бы я ни пыталась все вернуть, у меня не выходит. И сейчас я думаю: а стоит ли вообще что-то возвращать? — грустно пробормотала она, разглядывая свои новые туфли.               Она так готовилась к этому вечеру, думала, что будет блистать под руку с парнем, проведет с ним время, пусть и придется терпеть назойливых репортеров, вспышки камер и неудобные вопросы. Зато вместе, как раньше, рука об руку, даже если Рон просто будет водить ее от человека к человеку, представляя как свою девушку, словно хвастаясь и ей. С таким же успехом он мог представлять ее как свою подругу, и ничего бы не изменилось. Мысли об этом Гермиона давно прятала подальше, но сейчас они вылезли наружу после того, как она в очередной раз разбила лоб о стену его непонимания.        — Слава снова ударила ему в голову, — раздраженно процедил Гарри, прищуриваясь и сжимая кулаки. Друг в это время с удовольствием фотографировался с какой-то женщиной, ничуть не волнуясь о том, в каком состоянии оставил Гермиону.       — Знаете, я, наверное, пойду в бар и выпью чего-нибудь, — через силу улыбнулась друзьям Грейнджер. — Не переживайте за меня и отдохните, вы давно вдвоем никуда не выбирались. Я дождусь окончания этого вечера, а потом… В общем, посмотрим.        — Пожалуй, тебе и правда стоит расслабиться, — Джинни сочувствующе сжала ладонь подруги. — Если ты решишь бросить его, я буду на твоей стороне, просто знай это. Братец тебя не заслуживает.        — А я просто хочу, чтобы ты была счастлива, — сказал Гарри. — Рон, которого я вижу сейчас, не может сделать тебя такой. Возможно, тебе стоит задуматься над этим.               — Спасибо, — Гермиона поблагодарила друзей за поддержку и пошла искать бар.        В большой гостинице, в которой проходила вечеринка, баров было несколько. Волшебница знала, что для игроков и их близких тут забронированы номера, но видеть Рона в ближайшее время не планировала. Она собиралась выпить и подумать обо всем, что происходит в ее жизни, а потом взять себе другую комнату, наверняка найдутся свободные. А если нет, всегда можно поискать другой отель.       Грейнджер узнала у персонала, где самый дальний бар, и пошла туда, не желая наткнуться на кого-то из тусовки Рона или, не дай Мерлин, на журналиста. Небольшое полутемное помещение с негромкой музыкой сразу ей понравилось. Посетителей было немного, все сидели и расслаблялись с сигарой и бокальчиком чего-то крепкого. Гермиона взяла бутылку вина, села за дальний столик и налила себе бокал.       Пить в одиночестве было странно, она почти никогда не напивалась, тем более, если рядом не было кого-то из друзей. Но это место выглядело безопасным, напиваться до отключки Грейнджер не собиралась, а ситуация намекала на то, что ей просто необходимо расслабиться и перестать культивировать в голове множество не очень приятных мыслей.       Потихоньку потребляя прекрасный напиток, она обдумывала, на что же похожа сейчас ее жизнь и нравится ли ей? По всему выходило, что нет.       Отношения с парнем, как и сказал Гарри, больше не делали ее счастливой, они стали тяготить. Гермиона выпила полбутылки и пришла к выводу, что это надо заканчивать, пока не стало хуже, потому что лучше уже не будет. Ослабленный алкоголем разум подкинул ведьме новую тему для размышлений, и Грейнджер всячески пыталась понять, приносит ли ей удовольствие ее работа? Потому что она давно замечала, что начинает выгорать.       Грейнджер трудилась на благо волшебного мира уже долгое время, но не получала отдачи. Словно и здесь ей приходилось ломать бетонные стены лишь своими руками. Костяшки давно были сбиты в кровь, а на твердой поверхности разве что царапина осталась. Гермиона билась за права волшебников, особенно маглорожденных, пыталась улучшить правовую систему, но мало что получалось. Ей не давали развернуться, тормозили процессы, а старая гвардия, заседавшая в Визенгамоте, не желала ничего менять.       За эти несколько лет Грейнджер едва ли добилась успеха в своей работе на Министерство. Совсем не упасть духом помогали лишь ее благотворительные проекты, которые оказались успешны, но и за них приходилось бороться.       Иногда Гермиона в шутку говорила, что если бы в волшебной Британии были популярны юристы и адвокаты, она бы стала лучшей из них. Защищая свое детище, пытаясь изменить некоторые законы, Грейнджер изучила все о праве не только местном, но и других волшебных стран. Это помогало находить более успешные варианты, которые, впрочем, английская аристократия воспринимала в штыки, боясь лишиться власти.        На второй бутылке вина Гермиона Грейнджер начала разговаривать сама с собой, тихо бормоча обо всем, что она хотела бы изменить в магическом законодательстве. В какой-то момент ее руку остановили, когда она собиралась налить себе еще бокал.              — Может, тебе уже хватит? — спросил приятный и смутно знакомый голос.        Гермиона подняла взгляд и с трудом сфокусировалась, не понимая, почему он здесь. Кажется, она не видела его с тех пор, как он попросил о встрече после суда, на которой извинялся за все и благодарил.        — Малфой? Что ты тут делаешь? — немного нетрезво спросила волшебница.         — Позволишь? — Драко отодвинул стул и сел напротив. — Я тут по делам. А ты?        — А я … — Грейнджер замолчала, потом хихикнула, — я пью. Точнее, напиваюсь, хотя изначально не собиралась.        — И почему ты напиваешься? — спокойно уточнил Малфой, отодвигая подальше ее бутылку.        — Отдай, а то ничего не скажу, — пьяно потребовала Гермиона, протягивая руку. Видя, что не сработало, она опустила голову и прошептала:       — Мне это надо. Отдай, пожалуйста. Иначе слишком много мыслей, которые не дают разобраться в себе.        — Странный у тебя способ, — заметил Драко, вздыхая и самостоятельно наливая ей бокал. — Так и что случилось? Я, знаешь, был удивлен, увидев тебя здесь одну, в таком состоянии, бормочущую про магическое законодательство. Хочу заметить, что у тебя прекрасные познания в нем.        — А толку, — фыркнула Гермиона, отпивая вино. — Все равно никому моя работа не нужна.        — Расскажешь подробнее? Честно говоря, я уехал из Англии почти сразу после освобождения и возвращаться не планирую, а газеты из принципа не читаю, там все равно правду никто не пишет, — сказал Малфой.        — Это точно. А знаешь, расскажу! — решила Грейнджер, как-то зловеще ухмыляясь. — Только потом с тебя совет. Я тут, вроде как, свою жизнь менять собираюсь и никак не могу решить: кардинально или только наполовину.        — И ты хочешь совет от меня? — неверяще изогнул брови Драко.       — А что с тобой не так? Мозги у тебя всегда неплохо работали, а то, что ошибся разок в этой жизни — не показатель того, что ты плохой, — уверенно заявила пьяная Гермиона. — Я вот знаю некоторых, кто был намного лучше ранее, а теперь… Да не пошел бы он, вспоминать не хочется, — она резко махнула рукой и нечаянно сбила бокал.        Глядя на то, как по полу растекается вино, а осколки чуть сверкают в слабом освещении, Грейнджер вдруг тихо всхлипнула. Эти кусочки стекла, пытающиеся удержать остатки напитка, были похожи на нее, на то, во что превратились ее жизнь в последние два года. Она еще боролась, пыталась сохранить все, склеить, но все утекало, как это вино. И отчетливо пришло осознание: иногда нужно отпускать ситуацию, отпускать прошлое. Позволить официанту убрать осколки, взять в руки новый бокал и наполнить его новой порцией вина. Но как же жаль было впустую пролитое!       Малфой молчал, не смеялся над ней, не ехидничал, наоборот, на его лице отражалось беспокойство. Он молча протянул ей платок, шелковый, с вышитой в углу монограммой, и Гермиона беззвучно расплакалась еще сильнее. Одним простым действием Драко напомнил ей, насколько давно на самом деле их с Роном пара исчерпала себя. Грейнджер сейчас даже не могла вспомнить, когда Рон заботился о ней в последний раз, хотя бы по мелочи.       Малфой вдруг пересел к ней ближе и приобнял за плечи, пытаясь успокоить и шепча что-то о том, что все наладится. Гермиону прорвало, слова сами лились из нее, пока она выплескивала всю боль, горечь, обиды, злость, сумбурно рассказывая об отношениях с Уизли и неудачах на работе. В конце, уже икая, она допивала налитое вино и извинялась за то, что вывалила на него все это.        — Я не буду тебе советовать, как поступить с парнем, — сказал Малфой, — но насчет работы вот что скажу: бросай ее и переходи ко мне.        Грейнджер изумленно на него уставилась, пытаясь сфокусироваться и разглядеть его эмоции. Драко выглядел так, словно не шутил.        — Я серьезно. Из того, что я услышал, совершенно ясно, что ты отличный юрист, и ты всегда мыслила нестандартно. У меня свой бизнес, и мне бы очень пригодился такой специалист как ты. Я дам тебе свою визитку, просто напиши, если захочешь узнать подробности, — Малфой достал из внутреннего кармана зачарованную карточку и что-то на ней дописал от руки. — Это мой личный каминный адрес, не стесняйся использовать его.        — Почему? — шепнула Гермиона.        — Грех губить твой потенциал в прогнившем Министерстве, — пожал плечами Драко. — А я бы хотел такого сотрудника, как ты: ответственного и знающего дело. Тебе не обязательно отвечать быстро, на самом деле, у тебя есть любое время, какое захочешь. Уверен, я буду согласен взять тебя на работу даже через год, — сказал он, заметив сомнения волшебницы.        Они не были даже хорошими знакомыми, но Малфой был уверен в своих словах. Он знал ее достаточно. А вот Грейнджер и не должна была бездумно соглашаться, ей, разумеется, нужно было все обдумать и сделать выводы, а потом решить, стоит ли ему доверять.        — Тебе все же хватит, — слегка настойчиво сказал Драко, когда Гермиона, будучи в своих мыслях, автоматически потянулась за бутылкой.        — Да, пожалуй, — слабо выдохнула она и стала осматриваться в поисках официанта.        — Пойдем, я провожу тебя, — Малфой встал и подал руку нетрезвой девушке.        Грейнджер обо всем забыла, с трудом ухватилась за него и поднялась, и тело тут же повело в сторону. Переждав вращение перед глазами, (во многом благодаря посторонней помощи), она выпрямилась и пошла в сторону выхода, едва перебирая ногами. Проходя мимо барной стойки, Драко оставил на ней несколько галеонов, но Гермиона не заметила. Ее мозг был занят попытками вспомнить, что она там хотела сделать после того, как выпьет. Мысли разбегались, а ноги почему-то не слушались.       Когда они вышли в холл отеля, Грейнджер с трудом отпустила локоть блондина и прошествовала на выход — ей был необходим свежий воздух. Малфой поспешил за ней, потому что ведьма была ужасно пьяна и, похоже, не осознавала этого. Оба не заметили, как за ними проследили два взгляда.       Гарри и Джинни решили найти подругу, когда официальная часть вечера закончилась, и началась вечеринка. Поттеры проверили уже три бара, и этот был четвертым. Чтобы не заходить внутрь, на случай, если Грейнджер там вообще не появлялась, они обратились к ведьме за стойкой ресепшена. Они вдруг подумали, что нужно выяснить, не заселилась ли Гермиона в номер, потому что тогда не было смысла бегать и искать ее.       В момент, когда служащая отеля проверяла данные, Гарри и Джинни увидели странную и немного напрягающую картину. Малфой, о существовании которого они забыли чуть ли не сразу после всех тех событий шестилетней давности, куда-то вел совершенно нетрезвую Гермиону. Так показалось в первую минуту, но потом Грейнджер с трудом отлепилась от него и, шатаясь, побрела к выходу. Драко неслышно чертыхнулся и пошел следом, уже не делая попыток прикоснуться к ней.       Поттеры проследовали за ними, но не стали сразу же вмешиваться, поскольку не совсем понимали, что происходит. Почему Гермиона с ним? Она сама так решила, или это Малфой за ней увязался? Этот Драко казался совсем другим человеком просто потому, что вел себя с ней нормально, а не как раньше. Опасения все же были, но Поттеры остановились чуть в стороне от входа, наблюдая за тем, как блондин взволнованно подбежал и помог Гермионе спуститься со ступеней и не убиться при этом. Джинни тоже дернулась подойти и помочь, но муж перехватил ее.        — Подожди, я хочу посмотреть, — тихо шепнул он.        — Зачем? — нахмурилась волшебница.        — Наше Министерство хочет наладить поставки препаратов, которые разрабатывает и продает фирма Малфоя. У меня есть негласное задание проверить его на лояльность и возможность сотрудничества, и мне повезло так быстро увидеть его, — тихо ответил Поттер, наблюдая за тем, как Драко аккуратно отпускает руку Гермионы, словно опасается, что она может упасть.        — А ты не боишься за нее? Задание этого твоего Отдела Безопасности важнее подруги? — сильнее нахмурилась Джинни.        — Он на прицеле моей палочки, — хмыкнул Гарри. — Малфой ничего не успеет сделать, если захочет, но у меня такое ощущение, что все в порядке.        В это время Грейнджер остановилась и посмотрела на темное небо, вдыхая немного прохладный сентябрьский воздух. По открытой коже побежали мурашки, а тонкое платье на бретелях совсем не грело.        — Куда тебя проводить? — со вздохом спросил Драко, наблюдая за девушкой. Он снял пиджак и накинул его ей на плечи.       — Не стоило, — слабо возразила Гермиона, но полы запахнула поплотнее. Дорогая ткань приятно окутала тело, согревая теплом хозяина, а нотки парфюма не вызвали тошноту у перебравшей ведьмы.       — А, точно, я же хотела снять другой номер! — осенило Грейнджер, и она подняла палец вверх, пару раз постучав им по виску. — Тогда надо вернуться.       Слишком резко развернувшись в сторону дверей, ведьма покачнулась и врезалась лбом в грудь Малфоя. Он успел лишь осторожно придержать ее за плечи, чтобы помочь восстановить равновесие. Драко вежливо сделал шаг назад, возвращая между ними приличную дистанцию.        — Прости, — захихикала Гермиона, неловко поправляя растрепавшиеся локоны.        — Забудь, — снова вздохнул Малфой. — Ты, конечно, можешь спросить на ресепшене, но по-моему свободных номеров уже не осталось. Все сняли для игроков «Пушек» и их сопровождающих на ближайшие три недели, пока будет подготовка и сам матч.        Пока он говорил, Гермиона хмурилась все больше, а потом пьяно выкрикнула, глядя на двери отеля, словно они виноваты во всех бедах:       — В таком случае, я найду другой отель, но в одном номере с ним жить не буду! — она развернулась в сторону улицы и с видимым усердием сделала несколько ровных шагов.        — Я почти уверен, что и соседние отели заняты, — сообщил ей Малфой.        Гермиона не остановилась, и он поспешил догнать ее.        — Куда ты? — спросил Драко. — Ты же не собираешься аппарировать в таком состоянии?        — Найду отель подальше отсюда, это же очевидно! — фыркнула Гермиона, потом сняла пиджак и вернула его. — И что не так с моим состоянием? Слушай, спасибо, что составил компанию, но провожать меня не надо. Не маленькая девочка, как-нибудь доберусь, — самоуверенно высказала она.        Гордо развернувшись, Грейнджер пошла дальше, не оборачиваясь. Малфой засунул руки в карманы, запрокинул голову и что-то раздраженно пробормотал. Потом последовал за волшебницей. Услышав его шаги, Гермиона обернулась и нахмурилась, но сказать ничего не успела — Драко решительно надел свой пиджак обратно на нее.       — Если ты думаешь, что я отпущу тебя одну, ночью, пока ты едва на ногах стоишь от алкоголя, то ты ошибаешься. Берн более безопасный город, чем Лондон, но рисковать не стоит, — заявил он сурово, пресекая возражения. — Просто постой хоть пять минут, я попробую решить вопрос насчет отеля.       — Почему? — негромко, даже робко спросила вдруг Грейнджер, опустив голову, потому что по щекам снова текли слезы.        — Что «почему»? — не понял Малфой.        — Почему ты это делаешь? Вся эта забота…       — А я не должен? — вскинул бровь блондин. — Помнится, ты оказала мне куда большую помощь, так что считай это ответной услугой. Ладно, просто дай мне минуту, чтобы я что-то придумал.       — Не надо ничего думать, мы заберем ее, — объявил голос позади, и Драко обернулся.        — Поттер, миссис Поттер, — вмиг собрался Малфой, убирая излишние эмоции с лица.        — Милая, мы тебя обыскались уже, — проворковала Джинни, обнимая утирающую слезы подругу.        Не успел Гарри ничего сказать, как двери отеля распахнулись, и вниз по ступеням бодро сбежал еще один человек.        — Драко, ну куда ты запропастился? Разве не собирался проводить ее до номера и вернуться? — возмутился Теодор Нотт, подходя к ним.        Лицо его вытянулось в изумлении, когда он понял, в какой компании стоит друг. Потом волшебник обратил внимание на слезы Грейнджер и нахмурился.        — Ты успел ее обидеть? Ну и скотина, — сходу заявил Теодор, обвинительно глядя на Малфоя.       — Нет, это… — запротестовала Гермиона, но ответ Драко был громче:       — Я был вежлив, придурок, — закатил глаза аристократ.        — Тогда почему Грейнджер плачет? — указал на очевидное Нотт.       — Она не хочет возвращаться в свой номер, — сказал Малфой, игнорируя всех остальных стоящих рядом. — А задержался я, потому что она вознамерилась найти другой отель и сделать это пешком, — фыркнул он.        — Но сейчас все занято, все разобрали из-за финальной игры «Пушек» с «Соколами», — произнес очевидное Теодор.        — Мы просто переночуем в одном номере, — заговорил Поттер, прерывая их диалог.       — Нет! Я не хочу, не хочу его пока видеть! А у вас он будет искать в первую очередь, — яро возразила Гермиона. — Лучше я всю ночь гулять буду, чем …       — Нет, нет, нет, дорогуша, — воскликнул Нотт, без стеснения обнимая девушку за плечи. — Драко сейчас все решит. Наверняка он так и собирался сделать, верно? — он посмотрел на друга и получил в ответ раздраженный взгляд.        — Во-первых, отпусти ее, — указал блондин, за локоть отдергивая Тео в сторону от стушевавшейся Грейнджер. — Во-вторых, я, кажется, действительно нашел выход. Ключ отдай, — он выставил ладонь в требовательном жесте.        — Ключ? — не понял Нотт, поправляя пиджак.        — Отдадим ей твой номер, ты же как обычно тут остановиться хотел? — риторически спросил Драко.       — Не… — заикнулась Гермиона, но ее никто не стал слушать.       — А я где буду ночевать? — надул губы Тео, явно кривляясь. — Неужели пустишь меня к себе домой!? — ахнул он. — Мерлин, дорогой, я так давно ждал этого момента!        Грейнджер нетрезво хихикнула над убийственным выражением лица Малфоя, который сквозь зубы, но ласково процедил:       — Иди в жопу, дорогой! — особо выделив последнее слово.        — Если только в твою, — не менее ласково ответил Нотт и протянул руку к другу, но блондин отскочил, брезгливо морщась.        — Тео… — угрожающе произнес Драко. — Прекращай этот балаган. Мерлин, и почему я вообще с ним работаю? — поднял глаза к небу парень.        Гермиона, которой эта сценка очень понравилась, рассмеялась до слез под удивленными взглядами своих друзей. Ранее подобное поведение людей ее раздражало, но теперь она веселилась.        — Ладно-ладно, уже и пошутить нельзя? — ухмыльнулся Нотт, достал карту-ключ и вручил еще хихикавшей Грейнджер.        — Я тогда пойду с ней, — сообщила Джинни, уводя нетрезвую подругу.        Парни проводили их взглядом, а потом Нотт перестал ухмыляться.        — Официальная часть уже закончилась? — серьезно спросил он у Поттера.        Гарри прищурился и кивнул.        — Значит, нам пора, — сказал Тео блондину.        Малфой согласно развернулся в сторону отеля, и они собрались уходить, на прощание молча кивнув бывшему однокурснику.        — Вы тоже были приглашены на эту вечеринку? — вслед спросил Поттер. — Не видел вас в зале.       — Мы были приглашены, но не пошли. Здесь у нас деловая встреча, — Малфой ответил, позволив быстрой кривой ухмылке показаться в уголке губ, словно он ожидал нечто подобное от представителя британского Министерства. 

____

      Джинни довела подругу до номера Нотта, помогла зайти и восхищенно присвистнула, когда поняла, что они оказались в люксе. Отель был многоэтажным, и сейчас из окон открывался потрясающий вид на реку Рейн. Гермиона тоже подошла ближе и уставилась на пейзаж отсутствующим взглядом. Вряд ли она сейчас была в состоянии оценить его.        — Ну как ты? — с сочувствием спросила миссис Поттер.       — Нормально, — шепнула Грейнджер.        — Расскажешь, как оказалась в компании Малфоя? — попыталась отвлечь Гермиону рыжая ведьма, вынимая маленькие заколки из ее прически.        — Не помню, — совершенно не беспокоясь этому факту, отмахнулась Грейнджер. — Я просто хотела подумать о своей жизни, но все немного вышло из-под контроля. И когда в ход пошла вторая бутылка, он почему-то оказался рядом и попытался остановить мое пьянство. Боже мой, — неверяще всхлипнула она и расхохоталась.       — Ты чего? — с опаской спросила Джинни.        — Да просто … — Гермиона отсмеялась и грустно ответила:       — Малфой сегодня заботился обо мне больше, чем Рон за последние два года…       — Мне так жаль, милая, — виновато произнесла миссис Поттер, обнимая ее и уводя к кровати. — Мой брат такой придурок. Я вообще не понимаю, как ты его терпишь.        — Знаешь, я решила дать им всем последний шанс, — пролепетала уложенная под одеяло девушка.        — Им? — не поняла Джинни.        — Ну, Рону и моей работе, — немного невнятно пояснила засыпающая Грейнджер. — Я не могу все закончить вот так, мы слишком многое пережили вместе. Я подожду до конца игрового сезона, продолжая считать себя его девушкой. Правда, говорить с ним обо всем буду как можно позже, потому что я все еще обижена. Скажи мне, как скоро он придет к вам, пытаясь найти меня.        — Он не должен был вообще так себя вести, и ему следовало отыскать тебя сразу же, как закончилась официальная часть, а не веселиться там, — зло фыркнула Джинни. — А что не так с работой? Я знаю, что не все идет гладко, но ты же мечтала быть в Министерстве, — напомнила она.        — Мечтала… когда-то. Вот только, я им, похоже, и не нужна. Какой смысл пытаться что-то изменить, если никто не хочет меняться? — пробормотала Гермиона. — Спорим, они только обрадуются, когда я уволюсь?        — И куда ты пойдешь? — вздохнула миссис Поттер.        — Не знаю, — сонно прошептала Грейнджер, покрепче обнимая подушку. — Уеду из Англии, поживу для себя, подумаю, чем хочу заниматься… На крайний случай уйду работать к Малфою, — она слабо усмехнулась. — Он все равно предложил мне работу.        — Малфой предложил тебе работать у него? — ошеломленно переспросила волшебница. — И ты всерьез рассматриваешь его предложение?        Ответа Джинни не дождалась, потому что подруга уже уснула. Неверяще покачав головой, она направилась в свой номер, к мужу. 

____

      — Ты и правда пустишь меня в свой особняк? — спросил Нотт, когда переговоры насчет поставок редких ингредиентов завершились, и стороны пришли к соглашению.       — Делать нечего, придется, — хмыкнул Малфой. — Скажи спасибо, что мы дружим, а то отправил бы искать другой отель посреди ночи.       С тех пор как Драко уехал из Англии, он вел довольно закрытый образ жизни. Друзья знали его каминный адрес, но в доме ни разу не были и не знали его реальное расположение. Блондин проводил большую часть времени на работе и не позволял никому приходить даже на дружеские встречи — сказывалось тяжелое прошлое, когда в Малфой-менор мог попасть любой Пожиратель.        — Ну спасибо, — фыркнул Теодор.       — Надо дать указание Патриции, чтобы нашла какую-нибудь рабочую квартиру на случай вот таких непредвиденных обстоятельств, — сказал Драко.        — Думаешь, Грейнджер согласится на твое предложение? — удивился Тео.        — Кто знает…        — Почему ты сделал это? — полюбопытствовал Нотт.       — Я действительно обязан свободой ей и Поттеру. Ей больше, потому что ты и сам помнишь, как я относился к ней в прошлом. Так что, я бы хотел помочь ответно, если это в моих силах. К тому же, тебе ли не знать, что из нее получится отличный работник? — усмехнулся Малфой. 

_____

      Около одиннадцати утра Гермиона проснулась с тяжелой головой и ужасной тошнотой. События вчерашнего дня замелькали перед глазами, и заторможенный разум долго пытался обработать все это.       Со стоном Грейнджер поднялась с кровати, щурясь от яркого солнца, и отыскала дверь в ванную. Приняв душ и приведя себя более-менее в порядок, она выползла оттуда, ругая себя за то, что столько выпила. Плохое самочувствие ненадолго отошло на второй план, когда Гермиона увидела потрясающий пейзаж за окном, от которого захватывало дух.       В дверь постучали, и она, решив, что это друзья, открыла. На пороге оказалась горничная, которая завезла в номер тележку с завтраком. Среди блюд Грейнджер увидела пузырек с антипохмельным, и ей подумалось, что Нотт тоже не собирался ограничивать себя в алкоголе вчера. Усмехнувшись, она проверила зелье на всякий случай, а потом выпила. Сразу стало намного легче, и о вчерашней пьянке теперь говорил лишь ее уставший вид и чуть покрасневшие глаза.       Решив, что нечего добру пропадать, Гермиона позавтракала. Спускаться в ресторан не было желания, как и видеть Рона, а как раз там они и могли столкнуться. Она понимала, что им надо поговорить, но сначала нужно было собраться с мыслями.       Когда в дверь постучали еще раз, Грейнджер снова надеялась увидеть Гарри и Джинни, но на пороге оказался Нотт. Он оглядел слишком большой халат, в который она закуталась после душа, и усмехнулся.        — Доброе утро, мисс Грейнджер, — весело поздоровался он, пока удивленная Гермиона хлопала глазами.        — Ты пришел забрать обратно свой номер? — сообразила она и посторонилась, разрешая ему войти. — Я сейчас, только переоденусь. Извини, что задержалась, и спасибо, что позволил переночевать. Вчера я… — быстро говорила Гермиона, проходя в спальню и подбирая свое вчерашнее платье.        — Мисс Грейнджер, не стоит мне ничего объяснять, — добродушно перебил ее Теодор, вежливо оставаясь в коридоре. — Мне было не сложно, и я просто выполнил просьбу друга. Кстати, я принес вашу сумочку.        — Мою сумочку!? — изумилась Гермиона, мигом возвращаясь к гостю. — Откуда она у тебя? Я думала, она у Джинни…        — Вы забыли ее вчера в баре, — пояснил Нотт, передавая вещь владелице. — Я пришел вернуть, а еще тут все мои вещи.       — Оу… Извини, я …       — Перестаньте извиняться, — мягко попросил Теодор.        — Почему ты так официально обращаешься? Вчера ты не был столь уважителен. Зови по имени, мы, все же, давно знакомы, — немного растерянно отозвалась Грейнджер.       Ей было очень неловко за произошедшее вчера и за то, что из-за нее Нотту пришлось уступить свой номер. И было странно, что он вообще сделал это…       — Вчера я считал тебя просто бывшей однокурсницей, а сегодня ты, возможно, будущая коллега, так что я должен был проявить уважение. Но, раз ты не против, так даже лучше. Хорошо, Гермиона, — согласился Теодор. — Тогда и ты зови по имени.       — Сумочку твою мы нашли, когда вернулись в бар, — пояснил он. — Думали вернуть ее тебе вчера, но наша деловая встреча закончилась слишком поздно. Кстати, вижу, не зря я попросил добавить к твоему завтраку антипохмельное, — усмехнулся Тео.        — Попросил? — смутилась Грейнджер, тоже взглянув на столик. — Да, спасибо, — стушевалась она, было немного стыдно. — Обычно я не пью столько, просто вчера…       — Не нужно объяснять, — остановил ее Нотт. — Мы с Драко занимали соседний столик, просто он был скрыт чарами конфиденциальности. Так что мы слышали твои «лестные» отзывы об Британском Министерстве Магии, — протянул он.        Гермиона вскинулась, но увидела лишь улыбку и смешинки в темных радужках Теодора. Бывший слизеринец, судя по всему, не собирался насмехаться или использовать это против нее.        — Так же я слышал все, о чем ты рассказала Драко, — посерьезнел Нотт. — Уверяю тебя, ни я, ни он ничего никому не расскажем, это останется между нами, — заверил волшебник.        — Спасибо, — Гермиона напряглась, не зная, может ли верить этим словам. Как много она вчера наговорила?       Грейнджер пошла переодеваться, и раз теперь с ней была ее сумочка, можно было надеть обычную одежду. Когда она вышла, Нотт уже ждал ее со своей сумкой в руке. Волшебница протянула ему ключ-карту.        — Еще раз спасибо, — поблагодарила она.        — Уже возвращаешь? Ты можешь оставаться тут и дальше, номер оплачен на месяц вперед, — сказал Тео.        — Но я не могу жить тут вместо тебя и…       — Перестань, — отмахнулся парень, открывая перед ней дверь. — Мне это только на руку. Представляешь, я наконец смог попасть домой к Драко. Он после всех тех событий стал ужасно скрытным, никогда никого к себе не звал, мы даже адреса его не знаем, — возмущенно рассказывал Нотт, следуя рядом с ведьмой по коридору к лифтам. — А чтобы вытащить его куда-то повеселиться, это надо сильно постараться. Мы с Забини только вдвоем можем это сделать, и то, приходится его шантажировать. Этого паршивца с работы не выдернешь, он либо в кабинете, либо на производстве, либо дома, но и там, я подозреваю, он работает! —  разошелся он.        Гермиона слушала и думала о том, что Теодор искренне переживает за друга. Было странно знать, что у Малфоя такие хорошие друзья, что он действительно много работает, а не ведет праздный образ жизни богатенького мальчика.        — Ты можешь себе представить? — фыркнул Нотт, нажимая на кнопку первого этажа в лифте. — Мы только по камину ему звонить могли! Но теперь, когда я знаю, где он живет, то смогу заявляться к нему по выходным и вытаскивать его скрытную задницу на посиделки! Нельзя же всю жизнь провести в раковине, не позволяя никому приблизиться? — риторически спросил Тео. — Драко ждут супер вечеринки, хочет он или нет! — весело заявил он.        — Теперь мне еще больше неудобно перед ним, — ответила Гермиона. — Что плохого в том, что он хочет чувствовать себя в безопасности у себя дома и не хочет посещать ваши вечеринки? Я, например, их тоже не люблю. И что плохого в работе? Если, как ты говоришь, он так много трудится, значит, он хочет это делать. Вряд ли у Малфоя есть начальник, который заставляет его, верно? Кстати, а чем вы занимаетесь?        — Оооо, а я и забыл, что ты тоже трудоголик, — сокрушенно вздохнул Теодор. — Теперь я понимаю, почему он предложил тебе работу: вы же два сапога пара! — в притворном ужасе воскликнул парень.        Лифт звякнул, и они вышли, но были вынуждены отойти в сторону, пропуская большую группу людей в кабину. Высокое и пышно цветущее растение частично скрыло их, зато весь холл был как на ладони. И взгляд Гермионы тут же нашел знакомую рыжую макушку, стоявшую не так далеко.        — Если хочешь узнать подробнее о нашем бизнесе, напиши ему. Драко не стал бы предлагать, если бы не был заинтересован в тебе как в сотруднике. Он все подробно расскажет, — сказал Нотт, оборачиваясь туда же, куда смотрела ведьма.        Гермиона кивнула ему, но с места не сдвинулась. Неподалеку разговор пошел уже на повышенных тонах.        — Да что происходит вообще, а!? — громче произнес Рон Уизли, гневно глядя на друга и свою сестру. — Где Гермиона, я вас спрашиваю!? И не надо мне заливать, что не знаете! Никогда не поверю, что никто из вас не проследил за ней вчера!        — Знаешь, что, братец! — прошипела Джинни, тыкая ему пальцем в грудь. — А ты не охренел ли!? Тебе напомнить, что это ты вчера накосячил? Ты не должен был оставлять ее, пока она в таком состоянии! И ладно бы ты вернулся и начал искать ее после официальной части вечера, так нет! Ты продолжил веселиться, даже не подумав об этом! И ты заявился к нам пьяный, под утро, потому что не нашел ее в своей кровати! Удивительно, что вообще вспомнил!        — То есть, мне надо было наплевать на свои обязанности, наплевать на репортеров и фанатов и продолжать слушать ее глупые обиды!? — ощетинился Уизли. — Подумаешь, ушел без нее! Она множество раз добиралась на вечеринку сама и прекрасно знает, как это делать! Взрослый же человек! И она знает, как я не люблю отрываться от команды в такие моменты! Разве сложно принять это и не вести себя, как истеричка? Я вообще не понимаю, чего она так разошлась вчера? Да, я забыл, но я же извинился!        — Тогда почему ты не стал искать ее, когда закончил с работой? — недовольно произнес Гарри.        — Потому что не хотел опять ее придирки слушать. Я же для нас и нашего будущего стараюсь! Могла бы и почаще мои матчи посещать да поменьше нотаций читать!        — А ничего, что Гермиона тоже работает? Она не может просто взять и в любой момент сорваться к тебе! Ты хоть знаешь, что ее начальник недоволен каждый раз, когда она выпрашивает дополнительный выходной, чтобы приехать к тебе! — рыкнул Поттер. — Иногда я поражаюсь тому, насколько ты слеп! Ты разве не видишь, что она старается ради вас!        — Да зачем? Я давно говорю, чтобы бросала эту работу, и тогда мы все время будем вместе! Так многие девушки и жены других игроков делают. Я достаточно зарабатываю, чтобы содержать нас, — горделиво фыркнул Уизли.         У них действительно были разговоры на эту тему, но Грейнджер держалась за свою работу, не желая становиться содержанкой и терять независимость. И сейчас речь парня снова нажала на очередную больную мозоль их отношений.       — А то ты Гермиону не знаешь! Думаешь, она захочет бросить все? Тогда ты тем более дурак! И Гарри не об этом говорил… — бросила Джинни.        — Так, хватит! — разозлился снова Рон. — Или вы мне скажите, где она, или я сам ее найду!        В этот момент Гарри окинул взглядом холл и увидел свою подругу, почему-то в компании Нотта. Грейнджер выглядела уставшей и расстроенной, и когда Уизли начал разворачиваться в сторону лифтов, ее лицо дрогнуло. Она явно слышала весь разговор и теперь хотела все обдумать, прежде чем говорить с парнем. Поттер собрался что-то сказать, чтобы остановить друга, но Рон вдруг замер и посмотрел ему за спину. Гарри обернулся и увидел Малфоя, неторопливо прошедшего позади. Блондин остановился, чуть повернулся и ровно поздоровался со всеми. Взгляд его ничего не выражал, когда он зачем-то обратился к Рону.        — Слышал, вчера ваша команда подписала новый спонсорский договор. Мои поздравления, — слегка прохладно произнес Драко, потом перевел взгляд туда, где стояли Нотт и Гермиона.        Гарри быстро глянул, успевая заметить, как подруга накладывает на себя чары невидимости, растворяясь в воздухе. Он снова осмотрел помещение, отмечая, что Малфой не должен был оказаться рядом с ними, если шел к Нотту с улицы. Специально отвлек Рона? Почему?       — Спасибо, — лицо Уизли застыло, но он был вынужден вести себя вежливо с одним из богатейших и уважаемых волшебников Швейцарии. Единственное положительное влияние, которое оказали на него публичность и слава — научили контролировать себя на публике. — Вчера слышал много отзывов о твоей фирме. Похоже, ты проделал большую работу, — с трудом, но вернул любезность волшебник.        — Да. Сейчас как раз в поисках хорошего юриста, мой зам уже не справляется с количеством работы, — тонко похвалился Малфой, заодно сделав незаметный намек.        Он кивнул всем, прощаясь, когда Нотт подошел ближе.  Вместе они направились к каминам отеля.        — Тебя только за смертью посылать, — пробурчал Драко. — Неужели нужно столько времени, чтобы забрать свои вещи и вернуть сумочку? — расслышали Поттеры, незаметно переглядываясь друг с другом. Теперь стало понятно, зачем эти двое здесь, а Гарри выяснил, почему подруга спустилась в холл в компании Теодора.        Рон скривился, глядя вслед слизеринцам, и поспешил в лифт. Когда он уехал, Гермиона скинула чары, оказываясь рядом с друзьями. Быстро пересказав им события утра, она отправилась в номер своего парня. Зная Уизли, он будет искать там снова в последнюю очередь, и у нее будет время все обдумать. Его утренние слова задели за живое в очередной раз, и мысль дать ему последний шанс уже не казалась хорошей. Тем не менее, Гермиона не привыкла сдаваться и сейчас, на трезвую голову, решила еще раз попробовать поговорить.       Рон заявился к обеду, начал кричать и возмущаться, спрашивать, где она ночевала. Его подозрительность ранила, как и то, что в такие моменты он всегда начинал слишком хорошо соображать. Уизли быстро понял, что снять номер в этом отеле сейчас невозможно, и почти был готов обвинить ее в измене. И вот тогда Гермиона взорвалась по-настоящему.       Проклятия и заклинания слетали с ее палочки одно за другим, пока она не своим голосом орала на парня, высказывая ему все прямо в лицо, не стесняясь и не подбирая слов. О том, как она старалась для них, как пыталась сохранить прежнюю близость, как ей не хватало его заботы, прежней любви. Высказала все обиды, рассказала про ревность, про то, как он изменился за эти несколько лет. В конце, уже плача, Грейнджер признавалась в том, как тяжело ей жить вот так, на расстоянии, когда он не делает больше попыток увидеть ее, лишь требует от нее быть рядом вопреки всему, что она чувствует. Что ему нужно тоже постараться, если они хотят сохранить отношения, что Рон должен лучше понять ее, интересоваться и ее жизнью тоже.       Гермиона практически на пальцах разъяснила ему, что конкретно ее не устраивает, и в изнеможении замерла у стены. Уизли выглядел сначала обозленным, потом виноватым, после — задумчивым. Он о чем-то поразмышлял, а потом кивнул сам себе и подошел, обнял ее. Рон извинился, пообщал все исправить, а потом принялся жарко целовать девушку в шею, зная, что ей это нравится.       Грейнджер пыталась понять, что она чувствует, услышав эти не очень-то искренние слова, и странная опустошенность внутри намекала на то, что она перегорела. Зародилось подозрение, что их отношения уже не вернуть, потому что Рон снова произнес отмазку, не задумываясь толком о сути произошедшего. Это означало, что ее парень вновь принял ее слова за бессмысленный женский треп и уже забыл о них. Но она не успела ничего обдумать, почувствовав подзабытые импульсы возбуждения.       Тело мгновенно отреагировало, ведь с последней их встречи прошло около месяца. Рон жадно набросился на ее губы, немного больновато прикусывая их, толкнулся вставшим членом ей в живот и простонал. Гермиона вспыхнула, желание пронеслось по венам, и она отбросила размышления, обнимая своего парня за плечи и прижимаясь ближе. У них не так часто выпадала возможность заняться сексом, но каждый раз получался очень ярким.       Рон нетерпеливо задрал подол ее простого платья, сжимая ягодицы руками. Гермиона закинула одну ногу ему на бедро и взялась за ремень, стараясь быстрее добраться до члена. Он помог ей, спуская брюки и боксеры, сдвинул ее трусики в сторону и вошел, заставляя девушку немного зашипеть. Такая торопливость не была приятной при первом толчке, но Гермиону это не сильно волновало. Рон всегда делал так, и она не знала ничего другого, поскольку они были первыми и единственными друг у друга. Они оба слишком хорошо знали, что надо их партнеру, чтобы кончить. И даже если для нее не все было идеально, Грейнджер не считала это проблемой, потому что Рон всегда заботился о ее оргазме тоже в конечном итоге.       Для Гермионы главным был не процесс, а чувства, и тот факт, что она дает своему парню то, что ему нужно. И в этот момент ей показалось, что у них всё в порядке, раз страсть все еще присутствует между ними. Рон жарко поцеловал, а потом вновь припал к ее шее, устанавливая быстрый ритм. Было немного неудобно стоять в такой позе, но Грейнджер ощущала лишь разливающееся внизу живота желание. Уизли с рыком кончил, замедляясь, и Гермиона жалобно простонала от неудовлетворенности, хотя знала, что так и будет после долгого воздержания.        — Тебе мало? — хрипло прошептал Рон и пошло улыбнулся. — Какая ты ненасытная, детка. Не волнуйся, я дам тебе еще, — он отыскал застежку платья и чуть расстегнул ее, оголяя лифчик.        Гермиона, ошарашенная тем, как он назвал ее, почувствовала нетерпеливое подрагивание члена внутри себя. Рон задрал белье наверх, отчего оно неприятно сжало грудь, и принялся ласкать соски. Возбуждение усилилось, и она закрыла глаза, притягивая его ближе. Уизли вновь толкнулся в нее, уже желая продолжить.        Эта прелюдия была дольше обычного, и Гермиона была готова взмолиться, чтобы он наконец начал двигаться. Она так и стояла на одной ноге, и стопа уже болела, поскольку весь вес держался на ней, а Грейнджер как назло надела каблуки. Импульсы желания давно сводили низ живота, но Рон не вышел из нее, оставив пригвожденной к стене, лишь иногда двигал бедрами, словно мучал ее.        — Рон, пожалуйста, — всхлипнула Гермиона, потому что выносить это было невозможно: нога уже немела из-за этого положения. — Я больше … не могу…        — Я ждал, когда ты попросишь меня, — самодовольно ухмыльнулся парень, вышел из нее и толкнул покачнувшуюся ведьму к креслу. Перегнув ее через боковую спинку, Рон резко вошел снова и начал трахать, установив быстрый ритм.       — Тебе нравится? — спросил он, нагибаясь к уху Гермионы. В этой позе она всегда с ним кончала.       — Да! — вскрикнула Грейнджер, потому что в этот момент он удачно надавил на ту самую точку внутри нее, и оргазм стал как никогда близок.       Уизли шлепнул ее по ягодице и продолжил входить в этом положении, до тех пор, пока она не сжалась вокруг него, вскрикивая и замирая.        — Черт, детка! — прохрипел он, стискивая ее бедра и вбиваясь изо всех сил, а потом тоже кончая.        Некоторое время они просто лежали, восстанавливая дыхание, а потом Рон отодвинулся и весело протянул:        — Как же хорошо наконец опустошить яйца! Мы целый месяц не виделись, я думал, сдохну, — он довольно промычал и радостно добавил:       — Да и ты отошла от своей истерики. Все-таки правы были парни: парочка оргазмов творят чудеса с ведьмами.        — Что ты сказал? — тихо, неверяще переспросила Грейнджер, поднимаясь и взмахом руки поправляя одежду.        Его первые слова ударили ее, словно обухом по голове, а теперь Гермиона почувствовала себя не только использованной, но и полной дурой. Она тут пытается все вернуть, поговорить по душам, а он ни слова не понял и просто поступил как всегда, решив, что этого достаточно.       Видимо что-то услышав в ее тоне, Рон начал защищаться, но вяло, все еще разморенный после секса.        — Ну а что, разве не так? Ты каждый раз при встрече недовольная какая-то, дерганная, я и поболтал с парнями насчет этого. Мне, знаешь ли, хочется хорошо провести с тобой время, отдохнуть после матча, а не ругаться. Тем более, ты всегда только нотации читаешь и упреки кидаешь.        — То есть, ты обсуждал со своими друзьями нашу интимную жизнь!? — ошеломленно ахнула Гермиона. — Хотя подожди, сначала скажи-ка мне, я тебе  нужна только для того, чтобы опустошить яйца!? — прорычала она.        — Да нет же! — раздосадованно сморщился Уизли, снимая рубашку, чтобы пойти в ванную. — Это я просто так сказал, к слову пришлось, вот и всё. Чего ты опять начинаешь, а? — устало бросил он.        — Я начинаю!? — взвилась Грейнджер. — Ты… Ты хоть что-то понял из того, о чем я тебе говорила пятнадцать минут назад!? Ты!..        — Вот! Видишь? Ну всё же нормально было, и ты опять недовольна! Я уже устал от этого всего, ну честно!        — Ты устал? Ах, это ты у нас устал!? — задыхаясь от невероятного осознания, высоким голосом спросила Гермиона. До нее в этот момент дошло, что она опять стучится лбом в стену. — Ты же вообще ничего не понял… — сквозь слезы пробормотала ведьма.        — Вот не надо мне тут! Когда ты уже станешь проще, Гермиона? Я так больше не могу, — зажегся Уизли, начиная объяснять свое личное, единственно верное мнение. — Вот ты говорила, что я не стараюсь для наших отношений, но я тоже пытался. Выслушивал твои придирки, нотации, глупые упреки, пытался не обращать на это внимание, работая для нашего будущего. Сколько еще я буду это терпеть? Почему ты просто не сделаешь так, как я прошу? Уволься — и все проблемы решены. Надоевшая работа не будет трепать тебе нервы, ты будешь всегда со мной, не будешь ревновать, и мы будем больше времени проводить вместе. Это же просто! Как ты не понимаешь! Да я даже не изменял тебе ни разу, между прочим! А знаешь, как трудно удержаться? Знаешь, сколько раз мне предлагали? Но я каждый раз ждал, пока ты приедешь, терпел!        — Ох, бедненький! Не мог трахаться столько, сколько хотел! А ничего, что это вовсе не подвиг? Это нормально, если парень верен своей девушке, — хмыкнула Грейнджер, стирая слезы и взглядом отыскивая свою сумочку.        — Я знаю! Я просто пытаюсь тебе объяснить…        — Знаешь, что, Рон? С меня хватит. Мы просто перестали понимать друг друга и уже давно. Я действительно пыталась все вернуть, но, похоже, мы слишком отдалились и изменились со временем, и теперь это бессмысленно. Я ухожу.        — Хочешь вернуться в Англию? Пожалуйста! — раздраженно цыкнул Уизли.        — Я имела в виду, что я ухожу от тебя. Мы расстаемся, — спокойно пояснила Гермиона, грустно глядя на бывшего парня. — Возможно, стоит попробовать остаться друзьями, потому что быть парой у нас уже не получается.        — Серьезно? — изумился Рон, а потом вдруг разозлился. — Ну, как знаешь! Может, ты и права! Давай, уходи! — он ушел в ванную, хлопнув дверью.        Уизли никак не мог поверить, что Гермиона действительно решила все закончить после стольких лет. Какие-то дурацкие недомолвки и заскоки разрушили их отношения? Этого просто не могло быть. Для себя Рон решил, что через месяц, когда последний матч сезона закончится, он вернется домой и еще раз поговорит с Грейнджер. Сама мысль, что она и правда уйдет от него, даже не пришла ему в голову. Наверняка это ее очередные заморочки.       Несмотря на раздражение, внутри была легкая досада: выходные вместе накрылись, а ведь он планировал не вылезать из постели. Непонятное облегчение от мысли, что они могут расстаться, Рон откинул. Они все равно должны быть вместе, а это просто временные трудности. Он уговорит Гермиону успокоиться. Может, им просто нужен ребенок? А то у Гарри с Джинни их уже двое.        К концу сезона Рон хоть и не считал свои отношения законченными, все же заметил, что все чаще начинает думать о том, каково было бы быть свободным? Сколько возможностей, от которых сейчас он отказывается, ему откроется на вечеринках и прочих мероприятиях? Домой он возвращался с сомнениями, засевшими в голове, но тем не менее собирался поговорить с Гермионой. Наверняка за этот месяц она уже остыла, поняла, что была не права, и все вернется на свои места. 

____

      Гермиона, покинув номер, пошла прямиком на ресепшен и заказала порт-ключ до Англии. Она быстро написала короткую записку друзьям и попросила служащую передать им. Через полчаса ей отдали перо с чарами переноса, которое должно было вернуть ее на родину уже вечером. Не желая пока ни с кем разговаривать, волшебница спросила у хостес название какого-нибудь приличного бара в городе и отправилась туда камином. Она не собиралась опять пить, просто хотела переждать эти несколько часов вдали от мест, где могла встретить знакомых или журналистов.        «Интересно, насколько сильная буря разразится в газетах, когда все узнают о расставании?» — промелькнула мысль, и Гермиона тяжело вздохнула. Она не любила свою славу героини войны, но как только все устаканилось, она превратилась в девушку известного игрока в квиддич. Ее не оставляли в покое в любом месте магической Британии, и это очень мешало жить.       Грейнджер заняла дальний столик, заказала себе еду и какой-то слабый коктейль и принялась думать. По всему выходило, что ей было жаль не потерянные отношения, а то, что из этого ничего не вышло. Гермионе было жалко потраченное время, нервы и силы, а неприятное чувство потери больше относилось к страху потерять Рона как друга, нежели как парня.       Часы до отправки тянулись невероятно долго, мысли одолевали. Грейнджер то доказывала себе, что поступила верно, то сомневалась. Соблазниться на еще один коктейль, чтобы скоротать время и облегчить думы, оказалось ошибкой. Меню в баре было на немецком и французском, и ее знаний второго языка хватало, чтобы нормально разговаривать. Но вот нюансов девушка не знала и уверенно выпила тот самый крышесносящий коктейль, об особенностях которого знали лишь местные. Эффект опьянения наступал медленно, и через час Грейнджер отключилась на столике, подложив руку под голову для удобства.       Официант, увидев это, закатил глаза. Девушка сносно говорила по-французски, сделала заказ уверенно, и он предположил, что она знает, что берет. Вместо того, чтобы выпить и уйти куда-то веселиться, волшебница отрубилась, а такое бывало только с непривычки у тех, кто почти не пьет алкоголь. Был шанс, что она проснется до закрытия, так что официант решил просто подождать. 

____

             Драко весь день просидел за работой, в том числе вместе с Блейзом составлял договор на поставки товаров, о которых они с Тео вчера договорились. К вечеру все было готово, и дело вновь перешло к Нотту, который должен будет доставить документ и согласовать его с новым контрагентом. Если все срастется, Забини и Малфой подпишут контракт, а Теодор разгребет завал в своем офисе и снова уедет на поиски нужных поставщиков.       Нотт был немного легкомысленным и иной раз устраивал проблемы своими любовными подвигами, но у него была просто нереальная чуйка на хорошие сделки. Он ездил по миру и отыскивал различные фирмы и людей, которые могли обеспечивать производство медицинских препаратов необходимыми ингредиентами, причем самыми редкими. У Теодора получалось сделать так, что даже самые неразговорчивые и закрытые люди соглашались с условиями сотрудничества, которые предлагала фирма Малфоя. Нотт официально числился в ней помощником президента, но на деле имел часть акций производства.       Драко ценил труд друга, но некая безответственность и упорные попытки Тео вытаскивать его из офиса, раздражали блондина. Он любил рабочую атмосферу, сосредоточенность, разговоры по делу, а Нотт каждую встречу превращал в балаган. И Блейз, главный юрист фирмы и заместитель Драко, часто поддерживал Нотта, хотя и сам не любил бардак. Забини в первую очередь думал о деле, но как только задача была решена, тоже превращался в прожженного холостяка с соответствующим образом жизни.       Этим вечером Малфой сумел удрать из офиса до того, как эти двое взялись за него. Он поспешил в одно тихое место, которое однажды случайно нашел, чтобы спокойно поужинать. Но сегодня там оказалось шумно. Официант и менеджер заведения стояли возле столика, на котором спала какая-то девушка, и спорили. Менеджер ругался на подчиненного за то, что не объяснил гостье последствия заказа фирменного коктейля, молодой парень оправдывался. Время близилось к закрытию, оставался всего час, а посетительница и не думала просыпаться.       Драко сел неподалеку, ему тут же принесли меню, но открыть его он не успел. Девушка вдруг подорвалась, но покачнулась и упала обратно на сиденье, лицо выражало полную дезориентацию. Она все еще была пьяна, и ее движения были неловкими, когда она попыталась что-то найти в своей сумочке. Официант и менеджер замерли, наблюдая за ней, Драко тоже, ведь посетительницей оказалась Грейнджер. Он не думал, что вновь увидит ее, еще и так скоро. Судя по всему, ему снова придется ей помочь.       Гермиона не нашла какое-то перо, с упертостью нетрезвой женщины стала требовать вернуть его, не слыша оправданий мужчин. При этом она пыталась заглянуть под диванные подушки, под стол, и почти уселась на пол, чтобы посмотреть внизу, когда Драко подхватил ее. Он сказал менеджеру, что это его знакомая, оплатил ее заказ и был вынужден забрать Грейнджер в свой дом, поскольку она снова была не в себе.       Переместившись камином, Малфой почти на руках донес ведьму до дивана, автоматически отметив, что она очень легкая. Гермиона что-то лепетала о том, что должна сегодня попасть в Англию, что ей нужен ее порт-ключ, и Драко понял, что за перо она искала. Судя по тому, что не нашла, время было упущено, и предмет перенесся без человека. Пока он размышлял, Грейнджер прилегла на подушку, блаженно улыбнулась, прикрыла глаза и выдохнула, потом скинула туфли, подтянула ноги и удобно свернулась калачиком, засыпая.       Малфой быстро просчитал ситуацию. Во-первых, ведьма не была приверженницей алкоголя, раз ее вырубило от фирменного коктейля из того бара. Во-вторых, ему нужно достать для нее порт-ключ, возможно, Грейнджер не просто так торопилась обратно в страну, ее могла ждать работа. В-третьих, искать ее друзей и как-то возвращать им девушку заняло бы больше времени, чем если бы он разобрался со всем сам. Итак, для начала ее стоило разбудить и напоить отрезвляющим зельем, но перед этим…       Драко вернулся к камину и назвал адрес своего секретаря.        — Патриция? — позвал он.       — Мистер Малфой? — в поле зрения показалась молодая женщина в домашней одежде, а не в деловом костюме, в котором он привык ее видеть. Драко редко давал ей задания вне рабочего времени, но она знала, что такое может случиться. — Вам что-то нужно?        — Порт-ключ до Лондона. Сможешь организовать в ближайшее время?        — Да, но понадобится не менее двух часов, чтобы его получить. После я отправлю его вам с совой, — ответила секретарь.        — Прошу прощения за поздний звонок. Запиши это в своем отчете за месяц, чтобы получить дополнительную оплату, — сказал Малфой и отодвинулся от камина.        Взгляд помимо воли упал на безмятежно спящую ведьму. Грейнджер выглядела уставшей, под глазами были темные круги, но даже так она показалась ему хорошенькой. Он вспомнил, как она ощущалась в его руках, и почему-то эта мысль не вызвала неприятия. Драко тряхнул головой и устало сжал переносицу. Эти странные мысли явно были вызваны тем, что он давно не сбрасывал напряжение.       Когда Малфой только перебрался в Швейцарию, ему было девятнадцать — самый возраст заводить романы. Этим он и занимался целый год, пытаясь понять свой дальнейший путь и найти себя в этой жизни, а также наладить связи с местной элитой. Как только цели были сформированы, Драко взялся за их реализацию, и времени на девушек уже не хватало. Его это не очень тяготило, поскольку за прошедшее время все эти наигранные отношения успели ему приесться. Малфой с головой ушел в работу и по сей день решал базовые потребности посредством вызова какой-нибудь эскортницы, когда отсутствие секса становилось проблемой.       Все эти пять лет, в течение которых Драко развивал свой бизнес семимильными шагами, он большую часть суток проводил в офисе или на производстве, в лабораториях. При таком графике даже не возникало мыслей завести постоянную девушку, да и не хотелось снова встречаться с пустышками. Но прямо сейчас он вдруг почувствовал заинтересованность в Грейнджер, и это его удивило. Малфой списал все на скопившееся напряжение и вспомнил, что как раз сегодня у него была назначена встреча с одной из девушек, услугами которой он периодически пользовался в этом году. Нужно было поторопиться и решить вопрос с гостьей и, возможно, он успеет сделать это до визита Оливии. Но Грейнджер так крепко спала, что он не мог решиться ее разбудить и в итоге прождал почти час, в течение которого его эльф приготовил ужин.        — Проснись. Нужно выпить зелье, — негромко сказал Драко, пытаясь разбудить пошевелившуюся ведьму.       — М? Что это? — сонно пробормотала Гермиона, прищуриваясь и с трудом приподнимаясь. — Малфой? — разобрала она наконец.        — Это отрезвляющее, — терпеливо повторил парень и сунул склянку ей в рот.        — Зачем мне?.. — она скривилась и проглотила все, закашлялась.        Драко отошел от нее немного, предполагая, что Грейнджер вполне обоснованно испугается. Она просидела в прострации около минуты, пока зелье действовало, а потом уже осмысленно на него посмотрела.        — Малфой? — Гермиона быстро огляделась, поняла, что находится в неизвестном месте, и вскочила, палочка тут же оказалась в ее руках. — Где я? Что тебе надо? — настороженно потребовала ответов волшебница.        — Ты у меня дома, потому что была пьяна и уснула, а бар уже закрывался. Тебе повезло, что я зашел туда поужинать, потому что официант не смог тебя разбудить, — кратко рассказал Драко.        — Но я ничего не пила, только пару коктейлей. Я не могла перебрать и уснуть! Или ты скажешь мне правду, или я заставлю тебя сделать это, — Грейнджер наставила на блондина палочку.       Малфой не стал вынимать руки из карманов, выглядя все так же расслабленно.        — Ты заказывала «Медленный экстаз»? — невозмутимо спросил он.        — И что?        — Официант должен был предупредить тебя об особенностях этого коктейля, о которых знают все местные. Это убойная вещь, опьяняющая медленно, в течение часа. Люди обычно пьют его, чтобы потом пойти веселиться в клуб или на вечеринку. Тем, кто часто употребляет алкоголь, ничего не будет, кроме отличного настроения и легкого опьянения. А подобные тебе, кто пьет редко или мало, вырубаются, — пояснил Драко.        — И я уснула… — осознала с досадой Гермиона, опуская палочку. Покраснела, потому что поняла, что это уже второй раз, когда она доставляет ему неудобства, еще и выглядит в эти моменты не лучшим образом. — Извини, пожалуйста. Мне очень стыдно, — простонала она, закрывая лицо руками. — Я просто хотела…       — Тебе не нужно ничего объяснять, — спокойно остановил ее Драко. — Бар уже закрывался, так что я был вынужден забрать тебя оттуда. Кстати, ты сегодня собиралась вернуться в Англию? Все искала какое-то перо.        — Точно! О Боже, я проспала отправку! — в ужасе воскликнула Грейнджер, когда посмотрела на время. Она осела на диван, пытаясь сообразить, что теперь делать.        — Я уже заказал для тебя новый порт-ключ, через час мой секретарь пришлет его мне, — успокоил и удивил Малфой.       — Спасибо. Скажи, сколько, я верну деньги. И спасибо за то, что позаботился, — слегка смущенно произнесла Гермиона.        — Не стоит благодарности, — отозвался блондин.        В этот момент Грейнджер посмотрела в окно и ахнула от восторга, увидев потрясающий вид на зеленый луг перед домом и сверкающие в закатном солнце макушки Альп. Она завороженно подошла ближе и отодвинула тюль, впитывая эту красоту.        — Невероятный вид, — искренне улыбнулась девушка, обращаясь к Драко. — Теперь я понимаю, почему ты сюда никого не зовешь. Таким хочется наслаждаться наедине со своими мыслями.        — Кто тебе сказал, что я сюда никого не зову? — удивился Малфой. — А, Тео и его длинный язык, — фыркнул он, догадавшись.        — Извини, что доставила неудобства, — сказала Гермиона. — Я все равно не знакома с географией Швейцарии так хорошо, чтобы вычислить местонахождение твоего дома, и адреса не знаю, только каминный.        — Все в порядке. Тем более, я не веду затворнический образ жизни, как тебе наверняка сказал Нотт. Просто не очень люблю их вечеринки и не хочу, чтобы они устраивали балаган в моем доме, — чуть усмехнулся Драко.        — Но из-за меня Теодор теперь знает, где ты живешь, — виновато произнесла Гермиона.        — Не знает. Мы вернулись поздно, уже было темно, а утром все окна зачаровал эльф, чтобы показывали ненастоящую картинку, — довольно улыбнулся Малфой.        Грейнджер улыбнулась ему в ответ, все еще чувствуя себя немного неловко. Они помолчали, не зная, что говорить, а потом блондин спохватился.        — Не хочешь поужинать? Я, если честно, не успел …       — Да, конечно, спасибо, — быстро ответила Гермиона, осознав, что из-за нее он не поел.        Малфой проводил гостью в столовую, где уже был накрыт стол, но сам сесть не успел: в дверь постучали. Парень посмотрел на часы и поджал губы, потом извинился и вышел. Грейнджер со своего места могла видеть кусочек коридора и входную дверь, которая отражалась в зеркале. Еще одной посетительницей оказалась красивая девушка, которая уверенно сделала шаг внутрь дома и поздоровалась.        — Мистер Малфой, рада вас снова видеть, — мягко сказала незнакомка.        — Добрый вечер, Оливия. Сегодня не получится, у меня гости, — сказал Драко, останавливая ее попытку снять легкий плащ. — Я напишу, когда у меня снова появится свободное время. Деньги за сегодня, разумеется, останутся на счету.       — Как скажете, мистер Малфой, — вежливо улыбнулась Оливия и вышла. Через секунду послышался хлопок аппарацции.        Гермиона почувствовала себя ужасно неловко. У Малфоя, видимо, была назначена встреча, а тут она, как снег на голову. Блондин вернулся за стол, и Грейнджер сказала:       — Извини, я тебе все планы спутала. У тебя, кажется, должно было быть свидание… Может быть, мне стоит переместиться обратно в отель? Точно, я так и сделаю, а ты верни ту девушку… — она встала, вспоминая, куда положила сумочку.        — Все в порядке, — настойчиво сказал Драко, показывая ей сесть обратно. — У меня не было назначено свидания, это просто… — он вздохнул и продолжил, немного напрягшись:       — Оливия — эскортница, к которой я иногда обращаюсь. Так что нет смысла возвращать ее, просто назначу встречу в другой раз.        Гермиона смутилась, уставившись в свою тарелку, но успела заметить, как сильно Малфой сжал в руке вилку. Она вдруг поняла, что ему тоже очень неловко сейчас.        — У меня нет времени заводить отношения, потому что девушке нужно уделять много внимания, а я постоянно на работе. Так что иногда я обращаюсь к эскортницам, если мне требуются такого рода… услуги, — произнес он ровно.        — Я понимаю, — преувеличенно спокойно сказала Гермиона, хотя ужасно смутилась. — Нет, правда! Ты не должен оправдываться! Это я должна еще раз извиниться, что испортила тебе вечер.       — Не надо, — едва заметно улыбнулся Малфой, вдруг посчитав ее реакцию очень забавной. — Я не завишу от секса, так что спокойно могу подождать. И беседа с умным человеком тоже приносит мне удовольствие. Если не против, расскажи мне, чем именно ты сейчас занимаешься в Министерстве?        Грейнджер с радостью ухватилась за новую тему, лишь на следующий день догадавшись, что он специально отвлек ее.       Драко слушал внимательно и говорил правильные вещи, и Гермиона после возвращения на родину несколько раз вспоминала этот их ужин. Столько отдачи, заинтересованности и внимания она не получала уже давно, и была под приятным впечатлением. Эта их беседа была тем, что помогло ей наконец принять решение.       Грейнджер смогла проработать на прежней работе лишь неделю. Она многое обдумала, сделала выводы и теперь отчетливо видела, что результатов добиться ей не дадут. Гермиона написала заявление на увольнение, соврав, что уходит полностью в сферу благотворительности, а потом оставила заявление на отпуск в отделе кадров. Там накопилось много отпускных, потому что уже бывший босс не любил отпускать ее куда-либо. Таким образом ей не пришлось отрабатывать две недели, и она с радостью покинула Министерство Магии.       Грейнджер специально обставила все так, чтобы сплетники и любопытные еще некоторое время считали, что она просто решила развивать свое дело. Она рассчитывала, что это даст ей время спокойно обустроиться на новом месте. Конечно, писем и просьб об интервью станет больше, но только до тех пор, пока все не узнают о разрыве с Уизли и переезде. Вот тогда Гермиона планировала окончательно закрыть доступ всем письмам, кроме некоторых исключений.         После ухода из Министерства ведьма отправилась домой, где ее уже ждали собранные вещи. Гермиона снимала это жилье вместе с Уизли, но теперь, когда они расстались, жить там не стоило.       Грейнджер, хоть и волновалась немного, решила принять приглашение Малфоя на работу, поэтому собиралась не только съехать, но и уехать из страны. Она написала Драко письмо, в котором задала несколько вопросов насчет его предложения. В ответ он прислал ей ключи от арендованной квартиры, в которой она может жить, пока не решит, хочет ли работать на него. Также Драко указал время личной встречи: утро понедельника, — в которое они могут встретиться у него дома и обсудить детали. Такое место он объяснил тем, что за ее передвижениями постоянно следят журналисты и фанаты Уизли, и им пока не стоит давать лишних поводов для скандала.        Камин зашумел, и в дом вошли Гарри и Джинни, без детей, которых наверняка оставили у бабушки. Они осмотрели несколько больших чемоданов и поредевшие полки в гостиной, потом миссис Поттер грустно спросила:       — Все-таки уезжаешь?        — Да, — ответила Гермиона. — Поживу там, посмотрю что и как, что за работу предлагает Малфой. Если не понравится, буду дальше искать себя и свое призвание, — она улыбнулась и ободряюще приобняла друзей.        — Пиши нам, держи в курсе событий, — попросил Гарри. — Если останешься у него работать, возможно, вскоре увидимся: наше Министерство хочет договориться с ним о закупках некоторых препаратов, которые производит его фирма.        Грейнджер кивнула. Прежде чем решиться, она разузнала все, что могла, о бизнесе Малфоя. Ей понравилось то, как он работал и какие лекарства запускал в производство. Она теперь знала, что сам завод и лаборатории располагались в Норвегии, а вот офис находился в Швейцарии — одной из экономически развитых стран с демократическим видом управления не только у маглов, но и у магов. Это делало государство очень популярным для тех, кто занимался бизнесом.       Было очевидно, что Малфой начал свое дело обдуманно, предварительно все просчитав, и с заделом на будущее. Представление о богатом мажоре, вставшем во главе большой фирмы лишь из-за желания выпендриться, разрушились. Судя по всему, Драко очень много работал, чтобы его детище так быстро развивалось, а его деньги были просто вспомогательным фактором и подушкой безопасности на случай непредвиденных обстоятельств. В такой фирме действительно хотелось работать, чтобы вкладывать силы и видеть результат, отдачу.       Гермиона предвкушала новые знания и возможность развиваться, расти как специалист по праву, а может и не только. Еще недавно она думала, что идти в новую жизнь будет страшно, но теперь волшебница ждала с нетерпением.       Мыслей о разрыве отношений уже не было. За последние дни девушка все сто раз обдумала и поняла, что в итоге все пришло бы к этому же концу. Было немного страшно потерять друга, но вот парня — нисколько. Рон, очевидно, уже не тот, с кем ей комфортно, с кем ей будет хотеться идти по жизни. У них разные интересы, взгляды, ценности, и Грейнджер сейчас даже не понимала, как они продержались так долго в качестве пары. Теперь любовных чувств не осталось, как отрубило после того, как она разложила все для себя по полочкам. Была только дружба, но на этом всё. Гермиона могла бы понять это раньше, если бы не была такой упертой и не держалась за отношения, которые себя изжили.        В последний раз обойдя дом, в котором последние два года она жила практически одна, Грейнджер обняла друзей, активировала порт-ключ и покинула Лондон. Пора было начинать новую страницу.